Суббота, Ноябрь 17Институт «Высшая школа журналистики и массовых коммуникаций» СПбГУ

НЕПОЛИТИЧЕСКИЙ ДИСКУРС В ПОЛИТИЧЕСКИХ ТОК-ШОУ

В статье на материале современных политических ток-шоу анализируются причины, цели и функции фрагментов неполитического дискурса. В самом общем виде причиной появления такого рода отступлений выступает общая демократизация социальной жизни, сближение телевизионного общения с реальным, всё большее распространение в публичном медиапространстве разговорной речи. Конкретной причиной, как правило, является невозможность аргументировать свою позицию допустимыми в политическом дискурсе языковыми средствами. В политической дискуссии участники передачи дискредитируют высказываемое оппонентом мнение с помощью переноса объекта дискуссии с обсуждаемой темы на личность оппонента, его внешность, характер, национальность, конфессиональную принадлежность.

UNPOLITICAL DISCOURSE IN PUBLIC POLITICAL TALK SHOW 

The article on the modern political talk show analyzes the deviation from the topic of discussion, fragments of political discourse. In General terms, the cause of such deviations on the General democratization of social life, the convergence of television communication with the real, increasingly common in the public media conversation. Specific cause usually is the inability to argue their position acceptable in the political discourse of linguistic tools. In the political debate the program participants expressed discrediting opponent’s opinion by transferring the object of discussion on the topic in the opponent’s personality, his appearance, character, nationality, religious affiliation.

Татьяна Алексеевна Милёхина, доктор филологических наук, профессор кафедры русского языка факультета иностранных языков Харбинского политехнического университета 

http://www.hit.edu.cn; E-mail: tmilehina@yandex.ru

Tatyana Alekseevna Milekhina, Doctor of Philology, Professor of Russian language, faculty of foreign languages, Harbin Institute of Technology 

http://www.hit.edu.cn; E-mail: tmilehina@yandex.ru

УДК 811.161.1’271.12+811.161.1’27 .16 
ББК 81.2Рус 
ГРНТИ 16.21 
КОД ВАК 10.02.01

Постановка проблемы. В последнее время в российском медиапространстве широкое распространение получили политические ток-шоу разного характера. В прямом эфире актуальные проблемы обсуждают политологи, депутаты, военные эксперты, ученые, писатели, журналисты, деятели культуры. Появление таких передач позволило зрителям услышать современную публичную речь, оценить ораторские способности политической, военной, культурной элиты, наблюдать речевое поведение медийных персон.

Общественно-политическое ток-шоу, по определению О. Н. Паршиной, — сложное речевое событие политической сферы, которому свойственны общественный характер, официальность и публичность [Паршина 2004: 26]. Однако возникновение всё новых и новых передач «разговорного» жанра, многие из которых (а сегодня можно сказать, что все) «идут в прямой эфир, то есть никак не редактируются по языку» [Лаптева 2000: 12], приводит к тому, что в публичном официальном пространстве, ограниченном определенной тематикой, появляются речевые эпизоды не публичного, межличностного общения. Актуальность изучения таких дискурсивных отрезков, выходящих за тематические рамки передачи, определяется тем, что они не только демонстрируют индивидуально-речевые особенности конкретного человека, общий уровень культурно-речевого состояния современного российского общества, но и во многом формируют этот уровень, поскольку именно речь СМИ напрямую воздействует на массы, вторгается в каждый дом, в личную сферу индивида [Прозоров 2005: 36]. В центре внимания в данной статье находится телевизионная речь, речевое поведение участников ток-шоу.

История вопроса. Телевизионные ток-шоу изучаются в современной научной литературе журналистами, политологами, лингвистами, культурологами. Журналисты исследуют манипулятивные приемы воздействия на аудиторию [Кузин 2001], анализируют психологию телевизионной коммуникации [Матвеева и др. 2000]. Культурологи называют ток-шоу парадиалогом, постмодернисткой пародией на классический диалог [Поцелуев 2015]. Лингвистов интересует культура речи участников ток-шоу [Воронина 2014; Королькова 2001], жанровые особенности передачи [Могилевская 2006]. Дискурсивный анализ ток-шоу проводится как комплексное исследование типов участников, их целей, ценностей, стратегий [Салихов 2014], ролевого взаимодействия [Зинченко 2010]. 

Лингвистами отмечалось и отмечается, что «телеречь, живая речь носителей литературного языка» [Лаптева 2000: 19], — это речь, звучащая в публицистическом социальном пространстве [Солганик 2007: 26], в сфере информационно-эмоционального взаимодействия всего общества [Карасик 2010: 182], речь, в которую вовлекается почти неограниченное количество участников, по-разному ее интерпретирующих [Чернышова 2012: 196]. В связи с этим особое внимание привлекает то новое в телевизионной речи, что получило распространение в последнее время, а именно — существенное сближение телевизионной речи с речью спонтанной, разговорной, сближение публичного официального общения с неофициальным. Именно поэтому все чаще в политических ток-шоу появляются такие речевые фрагменты, которые содержат отступления разного характера от главной темы обсуждения, т. е. реплики, отдельные высказывания, дискурсивные отрезки, выходящие за тематические рамки передачи.

Описание методики исследования. Используется методика дискурсивного анализа, самого разностороннего и многообразного из всех методов, позволяющих анализировать процесс человеческого общения [Леонтович 2011: 104], метода, который «способствует активному вмешательству в социальные практики, которые он исследует и дает рекомендации в отношении того, как это следует сделать» [Blommaert 2005: 25].

На протяжении нескольких месяцев 2015–2016 гг. из телевизионных ток-шоу на разных каналах выписывались фатические эпизоды, которые были потом проанализированы. В статье используются материалы таких телевизионных шоу, как «Воскресный вечер с Владимиром Соловьёвым» (Вв), «Поединок» (П-к) канала «Россия», «Право голоса» (Пг), «Право знать» (Пз) канала ТВЦ, «Политика» (П-ка) Первого канала, «Большинство» (Б) канала НТВ. 

Анализ материала. Как показывают наблюдения, отступления от центральной обсуждаемой проблемы бывают в том случае, когда участники ток-шоу отвлекаются от обсуждения основной проблемы и говорят о личностных характеристиках собеседников. В передачах участвуют живые люди, поэтому в дискуссии проявляются их личные симпатии и антипатии друг к другу. 

Отступления от центральной обсуждаемой темы зачастую обусловлены гендерным фактором, играющим «заметную роль среди параметров, определяющих характер протекания, структуру и содержание диалога» [Крейдлин 2005: 9].

Как правило, большинство выступающих в студии — мужчины, поэтому присутствие женщин в аудитории политического шоу вызывает особые «гендерные» реакции выступающих. Вот только некоторые примеры из речи С. Михеева: Майкл / следи за риторикой / женщины пугаются (Вв 29.05.2016) и В. Жириновского: Дайте даме слово // Единственная женщина в студии (Вв 05.06.2016). Женщины понимают свое положение и подчеркивают его, в некоторых случаях намеренно педалируя свое гендерное право. Об этом свидетельствуют следующие слова Яны Тоом, депутата Европарламента от Эстонии: Я просто не умею так разговаривать / Я начну свистеть / визжать / плакать / вам это нужно? Я думаю / нет. — Соловьёв. Подождите / подождите / Часть про плакать я предлагаю убрать / а визжать и свистеть / это очень интересно. — Тоом. Я со свистком в следующий раз приду / Я давно планирую // Сюда без свистка к вам ходить нельзя (Вв 29.05.2016).

Еще один способ обратить особое внимание на пол, а не на мнение участника телепрограммы, — сделать комплимент выступающей в эфире женщине. Комплименты женщинам, участницам передачи, могут быть комплиментами по сути дела, такими, как, например, в словах Я. Корэйбы, польского журналиста: Дайте даме договорить / тем более что интересно говорит (Пг 10.03.2016). Но встречаются также и комплименты женской красоте: Соловьёв. Я знаю / как побороться за симпатии населения / сейчас вот покажем красивую женщину и все симпатии наши. — Оксана Бойко, тележурналист Russia today. На прошлой неделе в связи с взятием Пальмиры мне позвонил телеканал Аль-Джазира / попросил интервью / и всё интервью закрыл видео / то есть меня / лица не показали в принципе. — Надеждин. Это потому что / Оксан / на Вас паранджи не было / это ж арабский мир. — Бойко. Нет / я думаю / это для того / чтобы не показать Россию с человеческим / а тем более женским лицом. — Надеждин. Это ж Восток / Восток / Просто если б они Вас показали / как Вы выглядите / арабы больше не смотрели бы ни на что / только на Вас / Вы очень красивая женщина.Бойко. Но это тоже форма убеждения / очевидно / мне в ней отказали (П-к 07.02.2016). В другой программе В Соловьёв, обращаясь к гостье из Украины, таким образом предлагает ей высказаться: А можно дама скажет / которая ещё вдобавок умна и прекрасна (Вв 21.02.2016). Обращаясь к спортсменке-фехтовальщице, ведущий сожалеет о том, что красавица выступает на соревнованиях в защитном шлеме, скрывая свое лицо (Вв 21.08.2016). 

Комплименты женщинам-оппонентам иногда являются и средством завуалированной полемики. Например, высказывание украинского политолога В. Ковтуна содержит не только комплименты И. Яровой, но и несогласие с ее мнением: Во-первых / я очень искренне рад / что госпожа Яровая / авторитетный политик / вновь обратилась к украинской тематике // Вот я её в этой студии уже ну как бы год не видел. — Соловьёв. Соскучились?Ковтун. Ну конечно / очень красивая женщина и авторитетная / и к её мнению прислушиваются / Но оценки / которые даны / они собственно не соответствовали действительности (Вв. 20.03.2016).

Чтобы хоть немного разрядить возникшее напряжение от столкновения различных мнений и точек зрения, опытные ведущие отвлекают спорщиков от сути спора, намекая на флирт в прямом эфире. Например: Соловьёв. Борис Борисович / а Вы продолжите вашу с Оксаной интересную беседу / но после рекламы. — Надеждин. Я не могу оторваться от Оксаны / можно я продолжу. — Соловьёв. Ну я Вам дам рекламу / чтобы Вы во время рекламы / могли не отрываться. — Надеждин. Хорошо. — Соловьёв. Я прервал ваш роман в самом разгаре / Борис с Вами активно кокетничал / не отвечая / тем не менее / на Ваш вопрос. — Надеждин. Ну какие… / Я другое хотел сказать… — Соловьёв. Оправдывается // Какой Вы неприятный мужчина (П-к 07.02.2016). 

Однако гораздо чаще гендерный фактор, участие женщин в передачах обыгрывается не только в комплиментарном для них ключе. Высказывания женщин-политиков нередко могут подвергаться ироническим комментариям. Например, реакция В. Соловьёва на реплику Оксаны Бойко: …всё / к чему прикасается Россия / превращается в оружие и я уверена / что через пару лет или может быть / месяцев / балет / водка / русские женщины / ракеты «Союз»… всё что угодно… — Соловьёв. Женщин попрошу не трогать. — Бойко. …всё будет внесено в санкционный список как оружие и орудие Кремля. Соловьёв. Выдаёте секреты / подталкиваете к нехорошим идеям / Оксана // Они же вот сейчас за вами записывают и так список и опубликуют (П-к 10.03.2016). 

Мнение женщин-участниц телешоу часто становится поводом для шуток и юмористических интерпретаций, что демонстрирует не слишком серьезное восприятие их речи собеседниками-мужчинами. Приведем примеры таких ситуаций. Утверждение В. Кузьминой, политического обозревателя телеканала ТВЦ, о том, что В принципе статистический обыватель / он что в Европе / что на Украине / что у нас / он крайне доверчив, вызывает шутливую ассоциативную реакцию Б. Надеждина: Можно мне под 3 процента годовых дать кредит? (Пг 19.04.2016). А слова Е. Пономарёвой, профессора МГИМО, просто подвергаются прямой обструкции того же Б. Надеждина: Пономарёва. Я щас произнесу фразу / автора которой узнает любой человек / который где бы ни находился в мире / если кто-то решил утонуть / то спасать его не нужно. — Надеждин. Это Герасим. — Пономарёва. Нет / это не Герасим / это Путин. — Надеждин. Да? Вот чёрт! — Пономарёва. Дальше он сказал следующую вещь / Вы не смотрели / видимо / прямую линию. — Надеждин. Кого Вы с Муму сравнили? (Пг 21.04.2016).

Подобного рода отступления — неважно, являются ли они комплиментарными для участниц телепередач или в их основе насмешка, легкая или злая ирония, — с одной стороны, можно воспринимать как свидетельство недостаточно высокого уровня культуры в нашем обществе, поскольку характер передач не позволяет обсуждать личностные характеристики выступающих: предметом дискуссии должна быть только высказываемая точка зрения. Однако с другой стороны, гламурное этикетное поведение в эфире, возможно, выполняет функцию умиротворения, сглаживания конфликтов, как замаскированное под комплимент или шутку осуждение, явное несогласие с мнением его оппонента, даже виртуозная замена грубости в оценке противоположной позиции. 

Иногда отступления могут быть связаны с обсуждением внешнего вида собеседника. В неполитических фрагментах дискурса объектом критики может стать внешность человека. Одна из таких ситуаций стала темой для словесной дуэли ведущего предачи А. Гордона и приглашенного участника Л. Гозмана. А. Гордон, обращаясь к украинскому гостю Евг. Белоножко, политобозревателю интернет-портала «Polonews», позволил себе следующую реплику: Жень / извините / что я так вас обнюхал / но мне кажется / что ваша причёска щас / хотя очень модная на Украине / называется недочуб // Вы либо чуб / либо не чуб // Так вы объясните / вы-то кто / вы чуб или не чуб?

В защиту Белоножко выступил Гозман, который весьма справедливо осадил ведущего: Мне кажется / что неправильно / недостойно страны обсуждать / серьёзную проблему подменять насмешками над тем / как звучит фамилия человека / Мне кажется неправильно / недостойно страны смеяться над причёской приглашенного вами же человека сюда // Мне кажется / это неправильно.  Гордону пришлось защищаться: Я просто хотел спросить / сколько часов в день он на эту причёску тратит (П-ка 30.03.2016). Безусловно, целью реплики А. Гордона было явное унижение участника передачи, который представлял противоположные политические убеждения. 

Чаще внешний вид гостей передачи или самого ведущего становится основой для шутливых замечаний, которые позволяют смягчить слишком обострившуюся дискуссию, а иногда снизить излишне пафосную речь выступающего. Этот прием — намеренно сниженное шутливое обыгрывание излишнего веса гостей эфира часто использует в своих передачах В. Соловьёв. Например, фермер А. Саяпин рассказывает о себе: Если говорить обо мне / то я работаю только с натуральным продуктом. — Соловьёв. По вам видно // Пышите здоровьем // Хотя некоторые вам завидуют. Саяпин. Ну ничего / я себя хорошо чувствую / так что Здесь закончил рязанскую сельхозакадемию заочно // Ну получил бумажку / что не идиот (Вв 17.04.2016). Или еще пример юмористического подтрунивания над собой в диалоге В. Соловьёва и Е. Сатановского. Соловьёв. Евгений Янович / при всём моём уважении / людей нашей с вами комплекции пытаются на фронт не отправлять / потому что если не дай бог / ранят / тяжело вытаскивать // Мы крупненькие / мы можем закрыть собой территорию / поэтому давайте на интеллектуальном фронте. — Сатановский. Наоборот // Меня можно использовать как бочковую бомбу. — Соловьёв. Ага! Запрещённое оружие! Майкл Бом будет выражать вам протест. — Сатановский. А почему нет? Сто пятнадцать килограмм / По крайней мере какой-нибудь бункер я собой пробью (Вв 21.02.2016).

Предметом обсуждения может стать и одежда участника шоу. Так, например, В. Соловьёв, обращаясь к одной из участниц передачи, представительнице Украины, одетой в костюм красного цвета, сказал: Я надеюсь / что Вы не в цвета Красной Армии сегодня одеты? Ваш дед воевал в Красной Армии / в какой армии? Ваш дед воевал в Красной Армии? (Вв 20.03.2016). В этом примере Соловьёв грубо и некорректно разговаривает с приглашенной гостьей. Несмотря на то что его эмоции как ведущего понятны, такого рода высказывания граничат с оскорблением и безусловно должны быть оценены как недопустимые в эфире. 

Довольно часты в политических ток-шоу отступления, связанные с языком, речью, словарем участников передач. «Метакоммуникация в самых общих чертах составляет ту часть общения, которая направлена на самоё себя, на общение в целом и его различные аспекты» [Макаров 2003: 197]. В ток-шоу оценивается яркий образный язык приглашенного гостя. Например, Д. Куликов, обращаясь к Е. Сатановскому, говорит: Спасибо вам за содержательный / как всегда / разговор / Евгений Янович / и особое спасибо за ваш образный язык (Пз 30.01.2016).

Участники дискуссии нередко обсуждают функционирование и значение тех или иных слов. Например, рассматривается употребление обращений граждане и товарищи, различия в значениях слов менеджер и вождь; обсуждается ударение в слове феномен. В. Милонов. Ведь мы же говорим о чём / граждане коммунисты… — Г. Зюганов. Товарищи! — Милонов. Товарищи / хорошее слово / Давайте спросим / Товарищи коммунисты / хотят ли они с почестями похоронить человека? — В. Соловьёв. Поэтому здесь как раз фантастический феномЕн / хотя многим нравится фенОмен. — Зюганов. Мне менеджер не нравится / он был вождь и руководитель. Соловьёв. Вождей-то как раз было много / а вот людей / которые могли бы создать новый тип государственности / найти людей / заставить их работать / с них спрашивать. — Зюганов. Правильно. — Соловьёв. выстроить новую логику / вот таких в истории человечества единицы / потому что многие вожди не могли справиться с заказчиками и вот этот опыт мы / к сожалению / не изучаем (Вв 24.04.2016). 

Отношение к заимствованным, иноязычным словам позволяет выступающим проявить свою политическую позицию. Вот, например, высказывание С. Багдасарова, директора Центра изучения стран Ближнего Востока и Центральной Азии: Мне как-то посчастливилось или как сказать там / доверили важный момент ведения этой конференции… — Р. Балаян. Вы будете модератором.Багдасаров. Я это слово не знаю до сих пор / скажем / что обозначает / но скажем по-советски / ведущим / значит (Пг 26.04.2016).

Зачастую актуальным становится вопрос употребления грубых оскорбительных слов, и на это реагируют собеседники. Например, реакция З. Дзенцеловского, польского журналиста, на вопрос Александра Гришина, политического обозревателя газеты «Комсомольская правда»: Скажите пожалуйста / когда вот такая откровенная пурга несётся от официальных высокопоставленных лиц / кого считают дебилами / нас или своё население?Зигмунд Дзенцеловский. Это очень интересный вопрос / который / как мне кажется / оставит свой отпечаток в польско-российских отношениях / Я бы только не употреблял термин дебилы / потому что это как бы немножко грубо (Б 08.04.2016). 

Разумеется, несмотря на кажущуюся неуместность, неполитические фрагменты тесно связаны с политическим дискурсом, и часто именно тема передачи дает основание выступающим для того или иного отвлечения. Опытные ораторы, прекрасно владеющие языком, украшают свои выступления цитатами. Например, С. Караганов, отвечая на провокационный вопрос польского журналиста, иронизирует, используя в качестве цитаты слова героя американского фильма: Так вот ответ очень простой // Подождём / посмотрим // Насчёт того / что Вы не отпустите (Украину. — Т. М.) / есть такой замечательный актёр / Клинт Иствуд / который говорит Make my day! Это знаменитая его фраза / которая заключалась / Ну давайте / ребята / вперёд! Значит / вы давайте тогда / не отпускайте (Пз 16.01.2016). Е. Сатановский также не упускает случая процитировать известного человека: Пока что я знаю Уинстона Черчилля / которому я верю больше / чем тебе / который говорил / что американцы / они / конечно / всегда найдут верный путь / только они сначала переберут все неправильные варианты (Вв 10.07.2016).

Некоторые участники не отказывают себе в удовольствии проиллюстрировать свою точку зрения анекдотом. Например, Е. Ямпольская, главный редактор газеты «Культура», обсуждая вопрос о Мавзолее В. И. Ленина, говорит: Самое главное / люди же боятся / те / которым он был дорог / что это произойдёт случайно / в одночасье / ночью вынесут / закопают / всё // Помните анекдот про двух грузин / которые пришли после 1 ноября 61-го года в Мавзолей // Говорят / А тут лежал такой красивый / в усах / где? А его говорят / родственники забрали / А этот что беспризорник / у него родственников нет? (Вв 24.04.2016). С. Багдасаров также позволяет себе аргумент в форме политической байки: А то мне это зачастую напоминает известный советский анекдот: колебались ли вы от курса партии? Нет / я колебался вместе с курсом // Пора занимать жёсткую гражданскую патриотическую позицию (Вв 10.07.2016).

Приглашенные на ток-шоу гости знакомят зрителей со своими биографиями, делятся личными впечатлениями. Такие реминисценции из прошлого характерны, например, для выступлений Л. Калашникова: Я работал на Волжском автомобильном заводе / между прочим / в отличие от тебя / который сидел в Москве и тралялякает до сих пор здесь (Пг 10.03.2016). Зарубежные гости также пользуются этим риторическим приемом.

Нередко участники передачи рассказывают о своей семье. Например, таким образом представляет себя как потомственного парламентария Б. Надеждин: История российского парламентаризма практически история моей семьи // Вот Михал Михалыч Сперанский… был родной брат моего прапрапрадеда // Они росли в семье священника / их взяли во Владимирскую семинарию и фамилию дали там / у крестьян же не было фамилии раньше / Моему предку дали фамилию Надеждин / а ему дали фамилию Сперанский / это Надеждин по латыни / А в Первую государственную думу баллотировался по спискам РСДРП / между прочим / мой уже прадед / Борис Надеждин / вот / видите / как? …Так что у меня семейное дело / Раз в сто лет Надеждин избирается в Государственную Думу (Пг 27.04.2016). Вспоминает о своей семье, но уже с другой целью, и В. Соловьёв: Вы такой вопрос интересный задали / Я вот так подумал / на свою семью перенёс // Вот у меня отец был 50 лет в партии / Я деда обожал // Вот он этим значком / «50 лет в партии» гордился // Я что / должен вытирать ноги о его прошлое и плевать на его могилу? Нет / вот вы понимаете / для нас для всех это вопрос и семейной истории (Вв 24.04.2016). 

В студии обсуждается речевое поведение участников, которое получает оценку не только российских, но и зарубежных зрителей. Вот как ее озвучивает, например, Ю. Кублановский: Я просто хочу рассказать не прямо по нашей теме // Недавно я был в соборе Александра Невского в Париже много лет там служит такой замечательный батюшка / отец Анатолий / я подошёл к нему после литургии к кресту и вдруг он говорит мне: «Пожалуйста / передайте Соловьёву от меня лично / чтобы не разрешал гостям ругаться между собой / спорить / кричать друг на друга / мы тут ничего не понимаем» (Вв 24.04.2016). Замечания «не по теме» делают и сами выступающие в студии. Приведем примеры высказываний, в которых комментируются нормы речевого этикета. С. Караганов. Знаете / я не могу Вас называть Якуб / мы не друзья в отличие пока / в отличие от моих старых коллег / к которым я могу даже обращаться и на... Но всё равно буду по имени отчеству ко всем обращаться / а по фамилии / учитывая сложные отношения России и Польши / было бы некрасиво / поэтому я Вас назову Якубом Войцеховичем (Пз 16.01.2016); И. Яровая. Вы заметили / я Николая на «вы» называю / а он меня на «ты» // Николай / что за фамильярность? — Н. Злобин: Я думал / что мы с тобой на «ты» / но будем на «вы» (Вв. 10.07.2016).

Одна из функций ведущего неполитического дискурса — регулирование речевого поведения участников передачи. Но часто эту функцию выполняют участницы телешоу, женщины. Например, вот какова реакция Яны Тоом на эмоционально жесткое выступление И. Коротченко: Я понимаю / что это такой мужской коллектив / да / но давайте как-нибудь / чуть-чуть попытаемся / но тем не менее хотелось бы попытаться призвать нас всех чуть-чуть снизить градус (Вв 29.05.2016). Или о том же — реплика О. Зиновьевой, президента международного общества Россия-Германия: Я хочу немножечко остудить пыл и накал дискуссии (Вв 05.06.2016).

Разумеется, главный регулятор речевого поведения участников шоу — ведущий. Соловьёв. Вот давайте так / Иосиф / вы интеллигентный человек и взрослый / вы отличаетесь от многих людей тем / кроме всего прочего / что находясь на телевидении / вы должны показывать пример / И вы / Дмитрий / тоже // Поэтому я очень прошу как одного / так и другого / вот прекратить это детское пойдём выйдем / разберёмся / дам в морду / я очень прошу вас чётко и убедительно показывать пример гражданам / как вести дискуссию / а не срываться в истерики и взаимные оскорбления / как вам / так и вам (Вв 21.02.2016). Страсти на политических ток-шоу такие, что участники не только перебивают друг друга, что абсолютно недопустимо, но и кричат одновременно, из-за чего телезрители не могут понять, кто что говорит. В последнее время стало наблюдаться осуждение такого поведения со стороны не только ведущих, но и самих участников: Я вас не перебивал; дайте мне договорить — подобные фразы стали частотными. Например, Л. Калашников: Дай договорить; Я договорю / можно Коль? Дай договорить / Я ж не перебивал тебя / когда ты говорил / Успокойся немножко (Пг 10.03.2016); или Н. Стариков: Николай / вы сегодня так эмоциональны / но я прошу набраться терпения и послушать (Вв 10.07.2016). Выступающие начали включать свои извинения, например, Руслан Осташко: Я щас скажу очень непопулярную в России вещь / да простят меня Украина жители / Это будет очень цинично / но для России будет очень выгодно / если на Украине сейчас произойдёт третий майдан (Вв 21.02.2016); или С. Багдасаров: И ещё есть у нас одна плохая вещь / я извиняюсь / я щас заканчиваю (Вв 10.07.2016).

Негативное речевое поведение возникает, когда неполитический дискурс содержит прямые оскорбления, выходит за пределы допустимых правил общения. К сожалению, в студии звучат и прямые оскорбления по религиозным мотивам. Так, один из участников программы, Руслан Курбанов, вопрошает Е. Сатановского: Что ж вы со мной один на один не вышли / что ж вы испугались / Евгений Янович? Я вызываю на дуэль Вас / один на один. — Сатановский. Я полагаю Вас пустым местом / На дуэль я с вами выйду / брат мусульманин / исключительно на «Калашниковых» // Вести исламистскую шпану в эфир / не самое лучшее. Курбанов. Нет / давайте сионистскую (Вв 30.07.2016).

При этом в эфире не допускается мат, но грубые оскорбления бывают. Например, такие выражения употребил в одной из передач известный режиссер И. Райхельгауз в адрес журналиста Д. Куликова: Это такой же фейк / как распятый мальчик // Вы мерзвец / щас подойду и дам в рожу / так влеплю / что / …Мерзкий тип! — Соловьёв. Дим / успокойтесь // Иосиф / на место / Все стойте. — Райхельгауз. Мерзавец / Демагог стоит / мракобес.Куликов. Вы убийцу защищаете в эфире. — Райхельгауз. Вы / демагог / лжёте стране большой // Лжёте каждое воскресенье вот здесь // Я не закончил / щас выйдем туда (Вв 21.02.2016). Как видим, участники передач допускают возможность и публично в прямом эфире угрожать оппонентам рукоприкладством. Любопытно, что такие речевые поступки позволяет себе именно творческая интеллигенция. Вслед за режиссером проявляет горячность в споре и писатель. М. Веллер в пылу спора с В. Третьяковым также (правда, с извинением) обещает оппоненту силовую расправу: Не перебивайте // Ну что за парад уродов стоит // Тебе бы только время заедать / Ну что за седой болтун / ей богу // Пока в свой адрес не получит / не успокоится / урод // Простите великодушно / здесь говорить можно. Третьяков. Это же портит атмосферу в стране. — Веллер. Вот ты и портишь // И не первый год. На такой агрессивный выпад В. Третьяков отвечает с достоинством: Мы с Вами не пили ни разу на брудршафт // Вы старше меня / поэтому я / увы / ничего по отношению к Вам сделать не могу // <…> Нет / я не буду стоять рядом с этим человеком. — Р. Балаян. Выдохните и возвращайтесь // Я предлагаю поставить точку и переходить к теме программы без выяснения отношений / потому что это всё за гранью всё // Ну просто какое-то сумасшествие (Пг 16.05.2016). М. Веллер не считает нужным извиниться или как-то хотя бы прокомментировать ситуацию и как ни в чем не бывало продолжает высказывать свою точку зрения. 

Результаты исследования. Как показал анализ телевизионной речи, представленной в политических ток-шоу, она настолько спонтанна и эмоциональна, что содержит не только речевые ошибки, перестройки фраз на ходу, что свойственно разговорной речи, но и речевые фрагменты, содержащие отклонения от темы дискуссии: обсуждается внешность, одежда участников передачи, их манера говорить, их вербальное и невербальное поведение, профессия, национальность, конфессиональная принадлежность, их семья и даже пол. Как видим, несмотря на то что в выборе тематических репертуаров существует определенная степень свободы необходимости [Дейк 2015: 56], свободным содержанием ток-шоу выступают личностные характеристики участников, т. е. отступления говорящих от тех ролей в телешоу, которые они, как приглашенные участники, должны выполнять. На наш взгляд, обсуждение внешности, одежды, поведения участников возможно, только если речь идет о самом говорящем. Высказывать же свое мнение о других категорически нельзя. Оценка профессиональной деятельности оппонента возможна только в комплиментарной форме. Негативные характеристики свидетельствуют о низком уровне речевой культуры и не могут служить аргументом или обоснованным доводом. Не желательна, но допустима в публичном общении в очень усеченном объеме личностная информация о себе — о своей семье, своих доходах, своих впечатлениях. Наконец, запретная тема для многих национальных культур — конфессиональная принадлежность, к сожалению, иногда тоже возникает, встречаются и прямые оскорбления.

Выводы. Таким образом, исследование показало, что телеречь в политических ток-шоу все больше сближается с устной спонтанной разговорной речью, а публичное официальное общение начинает включать в себя элементы неофициального. Зрителям предлагается возможность не только обсудить какую-либо политическую или общественную проблему, но и увидеть и услышать конкретных людей, их отношения, их эмоции и реакции. Шоу имитирует живое общение. И так же, как и в естественном общении, в нем обнаруживаются различные отношения между людьми.

В публичной коммуникации становится возможным проявление личных отношений, грубые несдерживаемые эмоции, прямые оскорбления. Рамки публичности раздвигаются, деформируются, и, по законам шоу, внимание зрителей и наибольшие рейтинги получают передачи, включающие в себя скандалы, ссоры, ругань, воспринимаемые массовым адресатом как естественные и потому допустимые, что очень опасно. Вызывает опасение не то, что в споре сталкиваются представители разных стран, демонстрируя свободу мнений, что, безусловно, завоевание последнего времени, но то, что транслируемая несдержанность речи, опасная уже по своей природе, начинает восприниматься телезрителями как норма речевого поведения. 

© Милёхина Т. А., 2016

Воронина Л. А. Культура спора в публицистических телепередачах // Российская наука и образование: проблемы и перспективы. 2014. № 4(3) С. 88–90. 

Дейк, Тён ван. Язык. Познание. Коммуникация. М.: Прогресс, 2015. 

Зинченко Я. Р. «Роль» как средство структурирования дискурсивного пространства в формате политических ток-шоу // Учен. зап. УO ВГУ им. П. М. Машерова. 2010. Т. 10. С. 47–53. 

Карасик В. И. Коммуникативные тенденции: регистры, понятия, тональности, сферы // Дискурс, текст, когниция. Нижний Тагил: Н.-тагил. соц. пед. акад., 2010. С. 164–183. 

Королькова Э. А. О некоторых типах этико-речевых ошибок: на примере обществ.-полит. телевизионных ток-шоу) // Молодой учёный [Казань]. 2001. № 6. Т. 2 С. 20–23. 

Кузин В. И. Психологическая культура журналиста. СПб.: С.-Петерб. гос. ун-т,  2001. 

Крейдлин Г. Е. Мужчины и женщины в невербальной коммуникации. М.: Языки слаян. культуры, 2005. 

Лаптева О. А. Живая русская речь с телеэкрана: разговорный пласт телевизионной речи в нормативном аспекте. М.: Едиториал УРСС, 2000. 

Леонтович О. А. Методы коммуникативных исследований. М.: Гнозис, 2011. 

Макаров М. Л. Основы теории дискурса. М.: Гнозис, 2003. 

Матвеева А. В., Аникеева Т. Я., Мочалова Ю. В. Психология телевизионной коммуникации. М.: Психология, 2000. 

Могилевская Э. В. Ток-шоу как жанр ТВ: происхождение, разновидности, приемы манипулирования // Relga. 2006. № 15(137). URL: http://www.relga.ru/. 

Паршина О. Н. Стратегии и тактики речевого поведения современной политической элиты России. Астрахань: Изд-во Астрах. гос. тех. ун-та, 2004. 

Поцелуев С. П. Политический парадиалог // Политическая концептология: журн. метадисциплинар. исслед. [Ростов-н/Д]. 2015. № 4. С. 29–53. 

Прозоров В. В. Другая реальность. Саратов: Лицей, 2005. 

Салихов А. Ю. Типология дискурса: дискурс ток-шоу // Lingua mobilis [Челябинск]. 2014. № 5(51) С. 44–53. 

Солганик Г. Я. О структуре и важнейших параметрах публицистической речи (языка СМИ) // Язык современной публицистики: сб статей / сост. Г. Я Солганик. М: Флинта, Наука, 2007. С. 13–31. 

Чернышова Т. В. Медиатекст: введение в заблуждение как прием создания выразительности и как уловка // Стилистика сегодня и завтра: медиатекст в прагматическом, риторическом и лингвокультурологическом аспектах. М.: МедиаМир, 2012. С. 194–201. 

Blommaert J. A Critical Introduction. Cambridge: Univ. Press, 2005.

Blommaert J. A Critical Itronduction. Cambridge: Cambridge Univ.y Press, 2005.

Chernyshova T. V. Media text: misrepresentation as a technique of creating expression and as a ploy [Mediatekst: vvedenije v zabluzdenije kak prijom sozdanija vyrazitel’nosti i kak ulovka] // Stylistics today and tomorrow: the media text in pragmatic, rhetorical, and linguistic and cultural aspects [Stilistika segodnya i zavtra: mediatekst v pragmaticheskom, ritoricheskom i lingvokulturologicheskom aspektah]. Moscow, 2012. P. 94–201. 

Dijk, Teun van. Language. Knowledge. Communication [Jazyk. Poznanije. Communikatsija]. Moscow, 2015. 

Karasik V. I. Communicative trends: registers, concepts, key areas [Kommunikativnyje tendentsii: registry, ponyatija, tonal’nosti, sfery] // Discourse, text, cognition [Diskurs, tekst, kugnitsija]: collect. monog. Nizhny Tagil, 2010. P. 164–183. 

Korolkova E. A. Some of the types of ethical-speech errors [O nekotoryh tipah rechevyh oshibok]: for example, social-political television talk shows // Young scientist [Molodoj utchonyj] [Kazan]. 2001. No. 6. Vol. 2. P. 20–23. 

Kreidlin G. E. Men and women in nonverbal communication [Muzchiny i zhensh’sh’iny v neverbal’noj kommunikatsii]. Moscow, 2005. 

Kuzin V. I. Psychological culture of a journalist [Psihologichtskaja kul’tura zhurnalista]. St Petersburg, 2001. 

Lapteva O. A. Living Russian language on television: spoken plast televised speech in the normative aspect [Zhivaja russkaja rech s teleekrana: razgovornyj plast televizionnoj rechi v normativnom aspekte]. Moscow, 2000. 

Leontovich O. A. Methods of communicative research [Metody kommunikativnyh issledovanij]. Moscow, 2011. 

Makarov M. L. Fundamentals of the theory of discourse [Osnovy teorii diskursa]. Moscow, 2003. 

Matveeva A. V., Anikeeva T. Y., Mochalova Y. V. The psychology of TV communication. Fundamentals of the theory of discourse [Psihologija televiziommoj kommunikatsii]. Moscow, 2000. 

Mogilevskaya E. V. Talk shows as a genre for TV: the origins, varieties, methods of manipulation [Tok-shou kak zanr TV: proishozdenije, raznovidnosti, prijomy manipulirovanija] // Relga. 2006. No. 15(137). URL http://www.relga.ru/. 

Parshina O. N. Strategy and tactics of verbal behavior of the modern political elite of Russia [Strategii i takttiki rechevogo povedenija politicheskoj elity Rossii]. Astrakhan, 2004. 

Potseluev S. P. Political Paradjanov [Politicheskij paradualjg] // Political conceptology [Politicheskaja kontseptologija]: journ. of metadisciplinary research [Rostov-n/D]. 2015. No. 4. P. 29–53. 

Prozorov V. V. Another reality [Drugaja real’nost’]. Saratov, 2005. 

Salikhov A. Yu. Typology of discourse: the discourse of the talk show [Tipologia diskursa: diskurs tok-shou] // Lingua mobilis [Chelyabinsk]. 2014. No. 5(51). P. 44–53. 

Solganik G. J. On the structure and the vital parameters of the journalistic speech (language of media) [O strukyure i vazneyshih parametrah publitsisticheskoj rechi (jazyka SMI)] // The Language of contemporary journalism [Jazyk sovremennoj publitsistiki]. Moscow, 2007. P. 13–31. 

Voronina L. A. The culture of arguing in a journalistic TV shows [Kul’tura spora v publitsisticheskih peredatchah] // Russian science and education: problems and prospects [Rossiyskaya nauka i obrazovanie: problemyi i perspektivyi]. 2014. No. 4 (3) S. 88–90. 

Zinchenko Y. P. “Role” as a means of structuring a discursive space in the format of political talk shows [«Rol’» kak sredstvo strukturirovanija diskursivnogo prostranstva v formate politicheskih tok-shou] // The Sci. notes of UO VSU them P. M. Masherov [Uchon. zap. UO VGU]. 2010. T. 10. S. 47–53.