Понедельник, Июль 15Институт «Высшая школа журналистики и массовых коммуникаций» СПбГУ

НЕОФИЦИАЛЬНЫЕ АНТРОПОНИМЫ В ПОЛИТИЧЕСКОМ МЕДИАТЕКСТЕ КАК ИМИДЖЕВЫЙ РЕСУРС

Статья посвящена изучению языковых средств конструирования имиджа политика в современных медийных текстах, принадлежащих дискурсу информационной войны между Россией (с которой солидаризуются ЛНР и ДНР) и Украиной. Анализу конкретного материала предшествует выделение характерных черт имиджевого дискурса. Рассматриваются антропонимические наименования, интерпретационный потенциал которых связан: 1) с наличием в русском речевом этикете разнообразных формул именования; 2) с субъективно-оценочной и стилистической модификацией русских антропонимов; 3) с включением в медийную антропонимику иностранных вариантов русских собственных имен. Выделяются приемы использования неофициальных собственных имен в антиимиджевой функции. Анализируется антропонимическое поле, которое образовалось в исследуемом материале вокруг экс-президента Грузии М. Саакашвили. Делается вывод о превращении сниженных антропонимов в политическом тексте в медийную технологию.

INFORMAL ANTHROPONYMS IN POLITICAL MEDIA TEXT AS AN IMAGE-BUILDING RESOURCE 

The article deals with the study of linguistic means of development of politician’s image in modern media texts, which is the discourse of the information war between Russia (Lugansk People’s Republic and Donetsk People’s Republic are identified themselves with it) and Ukraine. The identification of characteristic features of image discourse is done before the analysis of a specific material. Anthroponymic names are considered, the interpretation potential of which is related to: 1) the presence of various naming conventions in Russian verbal etiquette; 2) a subjective and evaluating and stylistic modification of Russian anthroponyms; 3) the inclusion of foreign versions of Russian proper names in the media anthroponymics. Techniques for using of informal proper names in an anti-image function are singled out. Anthroponymic field that was formed around M. Saakashvili, the ex-president of Georgia, in studying material is analyzed. It is concluded that substandard anthroponyms in the political text are transformed into media technology.

Оксана Владимировна Красовская, доктор филологических наук, доцент, профессор кафедры социальных коммуникаций Луганского национального университета имени Тараса Шевченко

E-mail: rusistika@rambler.ru

Oksana Vladimirovna Krasovskaya, Doctor of Philology, Associate Professor, Professor of Social Communication   Department at  Lugansk Taras Shevchenko State University

E-mail: rusistika@rambler.ru

Красовская О. В. Неофициальные антропонимы в политическом медиатексте как имиджевый ресурс // Медиалингвистика. 2017. № 3 (18). С. 114–123. URL: https://medialing.ru/neoficialnye-antroponimy-v-politicheskom-mediatekste-kak-imidzhevyj-resurs/ (дата обращения: 15.07.2019).

Krasovskaya O. V. Informal anthroponyms in political media text as an image-building resource. Media Linguistics, 2017, No. 3 (18), pp. 114–123. Available at: https://medialing.ru/neoficialnye-antroponimy-v-politicheskom-mediatekste-kak-imidzhevyj-resurs/ (accessed: 15.07.2019). (In Russian)

УДК 81’27 
ББК 81.2 
ГРНТИ 16.21.27 
КОД ВАК 10.02.19

Поста­нов­ка про­бле­мы. Услож­не­ние соци­аль­но-ком­му­ни­ка­тив­ной прак­ти­ки, появ­ле­ние в ней новых форм вза­и­мо­дей­ствия зако­но­мер­но при­во­дит к рас­ши­ре­нию науч­но­го про­стран­ства, уточ­не­нию вхо­дя­щих в него поня­тий.

Так, ста­нов­ле­ние пиар-дея­тель­но­сти в систе­ме совре­мен­но­го пуб­лич­но­го обще­ния потре­бо­ва­ло ее осмыс­ле­ния пред­ста­ви­те­ля­ми раз­ных наук, в том чис­ле линг­ви­ста­ми. Пока­за­тель­но, напри­мер, вни­ма­ние к язы­ко­вой состав­ля­ю­щей пиар-тех­но­ло­гий в извест­ных медиа­линг­ви­сти­че­ских рабо­тах [Доб­рос­клон­ская 2016: 286].

Непре­мен­ным ком­по­нен­том пиар-дея­тель­но­сти, кото­рая направ­ле­на на эффек­тив­ное управ­ле­ние обще­ствен­ным мне­ни­ем, явля­ет­ся ими­дж­мей­кинг. Имидж — как свер­ну­тый текст — пред­став­ля­ет собой «наи­бо­лее эко­ном­ный спо­соб порож­де­ния и рас­по­зна­ва­ния слож­ной соци­аль­ной дей­стви­тель­но­сти» [Почеп­цов 2001б: 188]. Ср.: «Обра­зы людей пра­вят миром» [Оль­шан­ский 2003: 285]; «В новую эпо­ху дей­ству­ет своя логи­ка: люди голо­су­ют не за реаль­ных поли­ти­ков, а за удач­ные ими­джи…» [Там же: 11]; «Имидж стал важ­нее био­гра­фии» [Там же: 10]. Осо­зна­ние роли ими­д­же­вой ком­му­ни­ка­ции, функ­ций созда­ва­е­мых ими­джей при­ве­ло к вычле­не­нию ими­д­же­во­го дис­кур­са как само­сто­я­тель­но­го науч­но­го объ­ек­та, кото­рый пред­став­ля­ет собой сово­куп­ность тек­стов, направ­лен­ных на реа­ли­за­цию ими­д­же­вой стра­те­гии — фор­ми­ро­ва­ние и рас­про­стра­не­ние необ­хо­ди­мо­го обра­за. Эти дей­ствия пред­по­ла­га­ют пере­да­чу ауди­то­рии ими­д­же­вых харак­те­ри­стик с помо­щью язы­ко­вых средств, кото­рые, спе­ци­а­ли­зи­ру­ясь на выпол­не­нии воз­дей­ству­ю­щих задач, пре­вра­ща­ют­ся в медий­ные тех­но­ло­гии. Таким обра­зом, интер­пре­та­ци­он­ная функ­ция язы­ка в медий­ном тек­сте может обна­ру­жи­вать себя как ими­д­же­вая функ­ция.

В рам­ках линг­ви­сти­ки ими­д­же­вый дис­курс изу­ча­ет­ся в стра­те­ги­че­ском [Ружен­це­ва 2004], жан­ро­вом [Клинк 2014; Кри­во­но­сов 2002], линг­во­се­ми­о­ти­че­ском [Чума­ко­ва 2013] и дру­гих аспек­тах.

В нашей рабо­те на осно­ве сов­ме­ще­ния линг­ви­сти­че­ско­го и экс­тра­линг­ви­сти­че­ско­го под­хо­дов изу­ча­ют­ся антро­по­ни­мы как язы­ко­вые сред­ства кон­стру­и­ро­ва­ния ими­джа поли­ти­ка в совре­мен­ных медий­ных текстах (в широ­ком зна­че­нии). Бóль­шая их часть при­над­ле­жит дис­кур­су инфор­ма­ци­он­ной вой­ны меж­ду Рос­си­ей (с кото­рой соли­да­ри­зу­ют­ся ЛНР и ДНР) и Укра­и­ной [Кра­сов­ская 2016]. Анта­го­низм воен­но-инфор­ма­ци­он­но­го дис­кур­са про­яв­ля­ет­ся как «борь­ба ими­джей» [Почеп­цов 2001а: 58], при кото­рой каж­дая из сто­рон заин­те­ре­со­ва­на в постро­е­нии нега­тив­но­го ими­джа (анти­и­ми­джа) оппо­нен­та. Ср.: «Имидж субъ­ек­ти­вен — он сгу­ща­ет крас­ки обра­за, либо при­укра­ши­вая явле­ние, либо очер­няя его» [Оль­шан­ский 2003: 292].

Преж­де чем ана­ли­зи­ро­вать кон­крет­ные язы­ко­вые еди­ни­цы, фор­ми­ру­ю­щие ими­д­же­вый дис­курс, выде­лим его основ­ные при­ме­ты, оче­вид­ные на дан­ном эта­пе наше­го иссле­до­ва­ния.

Харак­те­ри­сти­ка ими­д­же­во­го дис­кур­са выра­жа­ет­ся в сле­ду­ю­щих кор­ре­ля­ци­ях меж­ду его праг­ма­ти­че­ски­ми и язы­ко­вы­ми осо­бен­но­стя­ми.

1. Пози­ци­о­ни­ро­ва­ние задан­но­го объ­ек­та — при­пи­сы­ва­ние ему опре­де­лен­ных свойств (ими­д­же­вых черт) с помо­щью раз­но­об­раз­ных при­е­мов номи­на­ции и опи­са­ния пер­со­на­жа, тер­ри­то­рии, собы­тия и др. [см., напр.: Ильи­на, Кома­ров 2015]: Мачо-Путин для Мачо-Рос­сии (URL: inosmi​.ru. 26.07.2011); Укра­ин­ская лет­чи­ца Надеж­да Савчен­ко: геро­и­ня или пре­ступ­ни­ца? (URL: www​.dw​.de. 23.10.2014); Министр само­уни­что­же­ния Укра­и­ны: о нео­на­циз­ме, нена­ви­сти к рус­ско­му язы­ку и Дон­бас­су (URL: rusvesna​.su. 25.12.2016).

Обра­тим вни­ма­ние на то, что созда­ние анти­и­ми­джа часто про­те­ка­ет как «ата­ка на создан­ный пози­тив­ный имидж» [Лящук 2011: 222; Ружен­це­ва 2004: 128–131]: Истин­ное лицо Поро­шен­ко пока­за­ли запад­ные СМИ (URL: http://​tvzvezda​.ru. 01.08.2015); Но так ли дей­стви­тель­но был хорош Михо в роли руко­во­ди­те­ля Гру­зии?; Миф о «доб­ром и хоро­шем» пре­зи­ден­те (URL: rian​.com​.ua. 07.12.2014). Ср. так­же заго­ло­вок к ста­тье, опро­вер­га­ю­щей пози­тив­ные оцен­ки киев­ско­го Евро­май­да­на: «Рево­лю­ция досто­ин­ства» лиши­ла Укра­и­ну досто­ин­ства (URL: odnarodyna​.org. 21.11.2016).

2. Экс­пли­цит­ная или импли­цит­ная «отстрой­ка от кон­ку­рен­та», вызы­ва­ю­щая появ­ле­ние в тек­сте сти­ли­сти­че­ских при­е­мов и язы­ко­вых средств кон­тра­ста: Визан­тий­ское изя­ще­ство: Путин и «шоко­лад­ный король» (29.10.2016); Соло­вьев: Захар­чен­ко — воин, когда он вой­дет, Поро­шен­ко обвис­нет от стра­ха, как куча (URL: rusvesna​.su. 29.10.2016); Пока Крым раду­ет­сяукроп пла­чет (URL: www​.​e​-news​.pro. 18.03.2016).

В сле­ду­ю­щем при­ме­ре наблю­да­ет­ся исполь­зо­ва­ние с поле­ми­че­ской целью при­над­ле­жа­ще­го оппо­зи­ци­он­но­му дис­кур­су чужо­го сло­ва, кото­рое отстра­ня­ет авто­ра тек­ста «не толь­ко от точ­ки зре­ния, но и от самой рече­вой мане­ры оппо­нен­та» [Арутю­но­ва 1986: 61]: Оче­ред­ная «побе­да» Укра­и­ны над Рос­си­ей (URL: politobzor​.net. 07.07.2016).

3. Гипер­бо­ли­за­ция ими­д­же­вых черт, дости­га­е­мая путем высо­кой кон­цен­тра­ции раз­но­об­раз­ных средств пози­тив­ной или нега­тив­ной оцен­ки объ­ек­та (так назы­ва­е­мая сти­ли­сти­ко-праг­ма­ти­че­ская кон­вер­ген­ция [Ружен­це­ва 2004: 128]). Ср., напри­мер, обыг­ры­ва­ние «шоко­лад­ной темы» в ста­тье о вклю­че­нии П. Поро­шен­ко в пре­зи­дент­скую кам­па­нию 2014 г., фоку­си­ру­ю­щее вни­ма­ние на нега­тив­ной для поли­ти­ка ими­д­же­вой чер­те «оли­гарх»: «Шоко­лад­ный король» метит в пре­зи­ден­ты Укра­и­ны (заго­ло­вок); Шоко­лад­ный маг­нат, один из бога­тей­ших людей Укра­и­ны; Пет­ра Алек­се­е­ви­ча в наро­де назы­ва­ют «шоко­лад­ным зай­цем». Он, конеч­но, биз­нес­мен, но уши его все­гда тор­ча­ли из укра­ин­ской поли­ти­ки; Вик­тор Ющен­ко стал крест­ным отцом доче­рей шоко­лад­но­го оли­гар­ха, а Поро­шен­ко — кошель­ком «оран­же­вой рево­лю­ции»; Но если Ющен­ко потер­пел крах из-за кор­руп­ци­он­ных скан­да­лов, то импе­рия Поро­шен­ко, наобо­рот, рос­ла. К шоко­ла­ду при­лип­ли авто­за­во­ды, верфь и полез­ные медиа­ре­сур­сы; Вита­лий Клич­ко был вто­рым попу­ляр­ным поли­ти­ком после Яну­ко­ви­ча. Но послуш­но снял­ся с выбо­ров. И вме­сто ушей шоко­лад­но­го зай­ца Укра­и­на уви­де­ла изде­лие цели­ком; Полит­тех­но­ло­ги по при­выч­ке сти­ра­ют позо­ло­ту с шоко­лад­но­го зай­ца Поро­шен­ко. Про­даст, мол, фаб­ри­ки и будет слу­гой наро­да; На фоне кос­но­языч­но­го Клич­ко и ради­каль­ной Тимо­шен­ко Петр Алек­се­е­вич, дей­стви­тель­но, весь в шоко­ла­де (URL: www​.1tv​.ru. 06.04.2014).

Ана­лиз мате­ри­а­ла. Одним из глав­ных средств фор­ми­ро­ва­ния ими­джа поли­ти­ка в медий­ном тек­сте явля­ют­ся сред­ства его име­но­ва­ния. Они спо­соб­ны пере­да­вать всё содер­жа­ние поли­ти­че­ской ком­му­ни­ка­ции: раз­ли­чать «сво­их» и «чужих», спла­чи­вать со сто­рон­ни­ка­ми и отда­лять от оппо­нен­тов [Шей­гал 2004: 111–133].

Пред­ме­том наше­го вни­ма­ния явля­ют­ся антро­по­ни­ми­че­ские наиме­но­ва­ния поли­ти­ка, интер­пре­та­ци­он­ный потен­ци­ал кото­рых свя­зан с нали­чи­ем в рус­ском рече­вом эти­ке­те раз­но­об­раз­ных фор­мул име­но­ва­ния, а так­же с субъ­ек­тив­но-оце­ноч­ной и сти­ли­сти­че­ской моди­фи­ка­ци­ей рус­ских антро­по­ни­мов. Эти воз­мож­но­сти рас­ши­ря­ют­ся путем вклю­че­ния в медий­ную антро­по­ни­ми­ку ино­стран­ных вари­ан­тов рус­ских соб­ствен­ных имен.

Появ­ле­ние неофи­ци­аль­но­го вари­ан­та име­ни поли­ти­ка на месте офи­ци­аль­но­го высту­па­ет сред­ством модаль­но­го пре­об­ра­зо­ва­ния услов­но «ней­траль­но­го» опи­са­ния ситу­а­ции [Левин 1974].

Во-пер­вых, сни­жен­ные для инсти­ту­ци­о­наль­но­го поли­ти­че­ско­го дис­кур­са име­на могут повы­шать имидж поли­ти­че­ской пер­со­ны, пози­ци­о­ни­руя ее как «сво­е­го» чело­ве­ка. Такие ими­д­же­вые крас­ки мож­но наблю­дать, напри­мер, в име­но­ва­нии укра­ин­ско­го поли­ти­ка Юлии Тимо­шен­ко. Ср. воз­зва­ния, функ­ци­о­ни­ро­вав­шие в укра­ин­ском поли­ти­че­ском дис­кур­се: Юле сво­бо­ду! и Сво­бо­ду Надеж­де Савчен­ко! В исполь­зо­ва­нии по отно­ше­нию к себе домаш­не­го име­ни в офи­ци­аль­ной ком­му­ни­ка­ции сама Тимо­шен­ко так­же видит знак не фами­льяр­но­сти, а инте­гра­ции с под­чи­нен­ны­ми, кол­ле­га­ми, наро­дом. При­ве­дем фраг­мент из мате­ри­а­ла, име­ю­ще­го заго­ло­вок «Тимо­шен­ко нра­вит­ся, когда ее назы­ва­ют про­сто Юля»: Так, в интер­вью жур­на­лу «Кор­ре­спон­дент» пре­мьер-министр Укра­и­ны Ю. Тимо­шен­ко при­зна­лась, что ей при­ят­но, когда кол­ле­ги и сорат­ни­ки назы­ва­ют ее Юлей: «Мне теп­ло и при­ят­но, когда меня назы­ва­ют по име­ни. Чест­но гово­рю. Я даже от это­го какое-то удо­воль­ствие полу­чаю» (URL: www​.segodnya​.ua. 26.01.2008).

Интер­пре­та­ци­он­ный потен­ци­ал неофи­ци­аль­ных антро­по­ни­мов осо­бен­но нагляд­но обна­ру­жи­ва­ет себя в кон­фликт­ном сти­ли­сти­че­ском ряду — при поме­ще­нии сокра­щен­но­го име­ни в ряд тра­ди­ци­он­ных наиме­но­ва­ний поли­ти­ков: <«адек­ват­но-уме­рен­ных» укра­ин­цев на рос­сий­ском теле­ви­де­нии> пред­став­ля­ли В. Олей­ник, Е. Бон­да­рен­ко, Е. Копать­ко и непод­ра­жа­е­мый Коля Лев­чен­ко (Ново­рос­сия. 2016. № 117). Осо­бое отно­ше­ние к Н. Лев­чен­ко в заре­ги­стри­ро­ван­ном в ДНР изда­нии свя­за­но с тем, что он, нахо­дясь во вре­мя «Рус­ской вес­ны» в Донец­ке, не под­дер­жал опол­че­ние Дон­бас­са.

Так­же отчет­ли­во ими­дже­об­ра­зу­ю­щий харак­тер антро­по­ни­мов высту­па­ет в их нани­зы­ва­нии: Петр Поро­шен­ко — Пэтя, Пед­ро (исп.), Пет­рик (ум.-ласк. от укр. Пет­ро). При­ве­ден­ные име­на впи­сы­ва­ют в образ укра­ин­ско­го пре­зи­ден­та нега­тив­ные чер­ты, кото­рые экс­пли­ци­ру­ют­ся сопро­вож­да­ю­щи­ми антро­по­ни­мы эпи­те­та­ми: Луч­ше­го спо­со­ба обес­це­нить всю трес­ку­чую рито­ри­ку бое­ви­то­го Пед­ро нель­зя себе и пред­ста­вить; Так пусть пра­вые свер­га­ют жад­но­го Пет­ри­ка, тем быст­рее вся эта позор­ная ката­ва­сия закон­чит­ся (URL: rusvesna​.su. 29.10.2016). Вос­про­из­ве­де­ние зву­ча­ния име­ни Петя в укра­ин­ском язы­ке, не отве­ча­ю­ще­го орфо­эпи­че­ской нор­ме рус­ско­го язы­ка, выгля­дит в тек­сте как паро­ди­ро­ва­ние укра­ин­ской речи, кото­рое пере­да­ет объ­ек­ту опи­са­ния нега­тив­ное отно­ше­ние к укра­ин­ском язы­ку, запе­чат­лен­ное в этни­че­ских сте­рео­ти­пах рус­ских [см: Шме­ле­ва, Шме­лев 2007]: Путин изящ­но потрол­лил воин­ствен­но­го Пэтю, кото­рый не уста­ет потря­сать мол­ни­я­ми инвек­тив «рос­сий­ская агрес­сия», «окку­пан­ты из РФ», «гибрид­ная вой­на» и так далее (URL: rusvesna​.su. 29.10.2016).

Во-вто­рых, назы­ва­ние поли­ти­ка по име­ни может сви­де­тель­ство­вать о его ситу­а­тив­ном пони­же­нии. Так, В. Путин, назы­вая на одном из фору­мов Б. Оба­му по име­ни, устра­ня­ет асим­мет­рию меж­ду ним и собой, задан­ную вопро­сом жур­на­ли­ста:

Жур­на­лист. Пре­зи­дент Оба­ма / как Вы зна­е­те / обви­нил / Вас / в том что Вы под­дер­жи­ва­е­те /

В. Путин (пере­би­вая). Что­бы обви­нять кого-то / он же не судья // …Не думаю что / Барак меня / в чем-то обви­ня­ет // (23.05.2014).

Нако­нец, сни­жен­ные антро­по­ни­мы актив­но реа­ли­зу­ют функ­цию «пере­про­грам­ми­ру­ю­ще­го воз­дей­ствия» [Ружен­це­ва 2004: 182], т. е. созда­ния анти­и­ми­джа оппо­нен­та: ума­ле­ния его авто­ри­те­та, демон­стра­ции несо­от­вет­ствия ста­ту­са поли­ти­ка реаль­ной ситу­а­ции. К при­ме­ру, сокра­щен­ный вари­ант име­ни регу­ляр­но исполь­зу­ет­ся в медий­ных текстах, дис­кре­ди­ти­ру­ю­щих одно­го из самых извест­ных укра­ин­ских поли­ти­ков — Арсе­ния Яце­ню­ка. Антро­по­ним Сеня согла­су­ет­ся с закреп­лен­ным за поли­ти­ком про­зви­щем укра­ин­ский Кин­дер-сюр­приз, кото­рое так­же содер­жит в себе ком­по­нент «поли­ти­че­ская незре­лость»: Трой­ной дефолт, или Как Сеня Яце­нюк помог угро­бить Укра­и­ну с гаран­ти­ей (URL: webnovosti​.info. 09.10.2015); Даже «вели­кий рефор­ма­тор» Сеня Яце­нюк ока­зал­ся в состо­я­нии под­счи­тать, что на обва­ле экс­пор­та в Рос­сию Неза­леж­ная толь­ко за 2016 год поте­ря­ет 600 мил­ли­о­нов (URL: politikus​.ru. 18.11.2015); Гроз­ный воя­ка Сеня Яце­нюк отчи­тал­ся о пере­мог­ах [рус. побе­дах] за год (URL: www​.​e​-news​.su. 29.12.2015).

При­ве­дем при­ме­ры антро­по­ни­мов, не рас­ти­ра­жи­ро­ван­ных в медий­ном поли­ти­че­ском дис­кур­се.

Совет рос­сий­ско­му дипло­ма­ту Марии Заха­ро­вой пред­ста­ви­те­ля НАТО в Москве отра­жа­ет кон­фликт­ные отно­ше­ния меж­ду ними, кото­рые, как пра­ви­ло, сопро­вож­да­ют­ся демон­стра­ци­ей неува­же­ния кон­флик­тан­тов друг к дру­гу. Язы­ко­вым выра­же­ни­ем кон­флик­та явля­ет­ся исполь­зо­ва­ние сни­жен­ных сти­ли­сти­че­ских ресур­сов: Повзрос­лей, Маша! (URL: voicesevas​.ru. 15.11.2016).

Рас­смот­рим выбор С. Лав­ро­вым фор­мы име­но­ва­ния лиде­ра укра­ин­ских пра­во­ра­ди­каль­ных наци­о­на­ли­стов во вре­мя ито­го­вой пресс-кон­фе­рен­ции: Потом / Дима Ярош орга­ни­зо­вал поез­да друж­бы как Вы помни­те с э-э… молод­чи­ка­ми воору­жен­ны­ми для того что­бы про­рвать­ся в Крым / потом / орга­ни­зо­ва­ли пятую колон­ну кото­рая захва­ти­ла Вер­хов­ный Совет / ну и так далее и тому подоб­ное // (URL: russian​.rt​.com. 26.01.2016). Наря­ду с дру­ги­ми сред­ства­ми опи­са­ния орга­ни­зо­ван­но­го Дмит­ри­ем Яро­шем собы­тия сокра­щен­ная фор­ма его име­ни под­чер­ки­ва­ет нера­вен­ство соци­аль­ных ста­ту­сов меж­ду мини­стром и укра­ин­ским дея­те­лем, созда­вая воз­вы­ше­ние («при­строй­ку свер­ху») С. Лав­ро­ва над укра­ин­ским обще­ствен­но-поли­ти­че­ским дея­те­лем.

Сокра­щен­ный антро­по­ним участ­ву­ет в деге­ро­иза­ции извест­ной укра­ин­ской лет­чи­цы: В заклю­че­ние сво­е­го выступ­ле­ния она с уве­рен­но­стью заяви­ла, что гото­ва стать пре­зи­ден­том Укра­и­ны. А «желез­ная» Надя Савчен­ко… все­гда идет до кон­ца, чего бы ей это ни сто­и­ло (URL: rusvesna​.su. 17.12.2016). Обра­тим вни­ма­ние на то, что появ­ля­ю­щий­ся в этом кон­тек­сте рядом с антро­по­ним Надя антро­по­ним Юля (Тимо­шен­ко), кото­рый ранее мы рас­смат­ри­ва­ли как пози­тив­ный для поли­ти­ка ими­д­же­вый знак, зара­жа­ет­ся нега­тив­ной кон­но­та­ци­ей: Не исклю­че­но, что с уче­том ее выхо­да из «Бать­кив­щи­ны» она гото­ва столк­нуть­ся с еще одной укра­ин­ской пре­ступ­ни­цей (тако­вы укра­ин­ские реа­лии) — Юли­ей Тимо­шен­ко. Так Надя или Юля? 

Носи­те­лем нега­тив­но-оце­ноч­но­го отно­ше­ния к Надеж­де Савчен­ко в сле­ду­ю­щем при­ме­ре высту­па­ет лас­ка­тель­ный антро­по­ним, мета­язы­ко­вым сиг­на­лом пере­нос­но­го (ква­зи­ци­тат­но­го) исполь­зо­ва­ния кото­ро­го высту­па­ют кавыч­ки: Укра­ин­ские поли­ти­ки и акти­ви­сты, рав­но как и рос­сий­ские «пра­во­за­щит­ни­ки» всех мастей, рез­ко вспом­ни­ли о «Надю­ше», подо­гре­вая исте­рию (URL: rusvesna​.su. 11.03.2016).

При­мер исполь­зо­ва­ния лас­ка­тель­но­го име­ни, с помо­щью кото­ро­го созда­ет­ся имидж мини­стра ино­стран­ных дел Укра­и­ны как неса­мо­сто­я­тель­но­го, зави­си­мо­го поли­ти­ка, нахо­дим в тек­сте «граж­дан­ской поэ­зии»:

Киев шлет в Евро­со­юз
Клим­ки­на Пав­лу­шу:
Будешь там, сни­май кар­туз,
И что ска­жут, слу­шай!
Не перечь и не ершись,
Будь овеч­кой Дол­ли…
Рас­ска­жи про нашу жизнь —
О несчаст­ной доле.

(В. Пят­ков. URL: stihi​.ru)

Выде­лим груп­пу при­ме­ров, в кото­рых неофи­ци­аль­ные лич­ные име­на клю­че­вых поли­ти­че­ских фигур непри­знан­ных дон­бас­ских рес­пуб­лик ста­но­вят­ся носи­те­ля­ми обли­чи­тель­ных кон­но­та­ций. О лиде­ре поли­ти­че­ско­го дви­же­ния «Ново­рос­сия»: На недав­нем анти­фа­шист­ском фору­ме в Донец­ке Паш­ка Губа­рев дал интер­вью (URL: cenzoru​.net. 15.05.2015). Раз­об­ла­че­ние уси­ли­ва­ют сопро­во­ди­те­ли соб­ствен­ных имен, харак­те­ри­зу­ю­щие их носи­те­лей в невы­год­ном све­те. Напри­мер, име­ю­щее ярко сни­жен­ную окрас­ку наиме­но­ва­ние экс-пре­мьер-мини­стра ЛНР по месту полу­че­ния обра­зо­ва­ния: Вес­ной 2014 года ПТУш­ник Гена при­ни­мал уча­стие в орга­ни­за­ции дея­тель­но­сти луган­ских сепа­ра­ти­стов… (URL: informator​.lg​.ua. 20.05.2014). В добав­ле­нии пре­не­бре­жи­тель­ных кра­сок к порт­ре­ту гла­вы ДНР, кро­ме обо­зна­че­ния по про­фес­си­о­наль­ной дея­тель­но­сти, участ­ву­ет неопре­де­лен­ное место­име­ние: Но вот некто шахт­ный сле­сарь-сан­тех­ник Саш­ка Захар­чен­ко… решил изло­жить воен­ную док­три­ну «рес­пуб­ли­ки» (URL: okrytoe​.org. 06.12.2016).

Ана­ли­зи­ру­е­мые нами антро­по­ни­мы могут объ­еди­нять­ся с про­зви­ща­ми. О гла­ве ДНР Алек­сан­дре Захар­чен­ко, полу­чив­шем про­сто­реч­ное про­зви­ще из-за дол­го не раз­ре­шав­шей­ся ситу­а­ции в донец­ком аэро­пор­ту: Саш­ка-эра­порт (URL: gazeta​.ua. 20.01.2015). Об укра­ин­ском воен­ном, поли­ти­ке и жур­на­ли­сте Дмит­рии Тым­чу­ке, осве­щав­шем дон­бас­ский кон­фликт: Дима «Потерь Нет» Тым­чук (URL: rusvesna​.su. 28.09.2014).

В поэ­ти­че­ском тек­сте по слу­чаю смер­ти героя ДНР Арсе­ния Пав­ло­ва (позыв­ной «Мото­ро­ла») сни­жен­ное имя явля­ет­ся без­услов­ным линг­во­ци­низ­мом, участ­ву­ю­щим в демо­ни­за­ции извест­но­го поле­во­го коман­ди­ра Дон­бас­са: Ушел Мотор­ка под насме­шек шквал… (URL: v​-​n​-zb​.livejournal​.com. 16.10.2016).

Что­бы ярче уви­деть воз­мож­но­сти исполь­зо­ва­ния соб­ствен­но­го име­ни в созда­нии обра­за поли­ти­ка, рас­смот­рим антро­по­ни­ми­че­ское поле, кото­рое обра­зо­ва­лось в собран­ном нами мате­ри­а­ле вокруг экс-пре­зи­ден­та Гру­зии Миха­и­ла Саа­ка­шви­ли. Про­ти­во­ре­чи­вая поли­ти­че­ская био­гра­фия Саа­ка­шви­ли, анти­рос­сий­ская рито­ри­ка, эпа­таж­ные попыт­ки играть пер­вые роли в «чужой» поли­ти­ке, кон­фликт­ная само­пре­зен­та­ция на Укра­ине пре­вра­ти­ли его в медий­ную лич­ность рос­сий­ско-укра­ин­ско­го про­ти­во­сто­я­ния. Это повлек­ло за собой исклю­чи­тель­ное раз­но­об­ра­зие форм его име­но­ва­ния в иссле­ду­е­мом нами дис­кур­се. Доба­вим так­же, что спо­соб­ность поли­ти­ка пере­хо­дить из про­пра­ви­тель­ствен­но­го лаге­ря в оппо­зи­цию к нему спо­соб­ству­ет рас­ши­ре­нию кру­га субъ­ек­тов, заин­те­ре­со­ван­ных в пони­же­нии его обра­за.

Дис­кре­ди­ти­ру­ю­щие Саа­ка­шви­ли мате­ри­а­лы направ­ле­ны на сня­тие с него мас­ки демо­кра­та, рефор­ма­то­ра, спа­си­те­ля Укра­и­ны. Тональ­ность боль­шин­ства медий­ных тек­стов (с обе­их сто­рон инфор­ма­ци­он­ной вой­ны) о гру­зин­ском поли­ти­ке — фами­льяр­но-иро­ни­че­ская. Ср.: Ну и так / каким бы ни был соблазн / улыб­нуть­ся / ска­жем со всей воз­мож­ной серьез­но­стью // Быв­ший пре­зи­дент Гру­зии / Миха­ил Саа­ка­шви­ли теперь новый губер­на­тор Одес­ской обла­сти Укра­и­ны («Вести в суб­бо­ту». 30 мая 2015 г.). Тек­сты о Саа­ка­шви­ли насы­ще­ны сни­жен­ной, в том чис­ле кри­ми­наль­ной, лек­си­кой, нега­тив­но-оце­ноч­ны­ми номи­на­ци­я­ми: Миш­ки­ны делиш­ки, или Как Саа­ка­шви­ли Одес­су «доил» (URL: amdn​.news. 08.11.2016); поли­ти­че­ское опу­да­ло (рус. чуче­ло, без­вкус­но оде­тый чело­век) гру­зин­ско­го раз­ли­ва (URL: rusvesna​.su. 01.04.2016); горе-губер­на­тор (URL: hyser​.com​.ua. 14.01.2017) и др.

Имидж Миха­и­ла Саа­ка­шви­ли как несо­сто­яв­ше­го­ся поли­ти­ка созда­ет и под­дер­жи­ва­ет само­сто­я­тель­ное исполь­зо­ва­ние по отно­ше­нию к нему сокра­щен­но­го антро­по­ни­ма Миша: Миша при­вел в Одес­су свою коман­ду отпе­тых воров и жули­ков, кото­рые в недав­нем про­шлом «кош­ма­ри­ли» Гру­зию, после чего там на них заве­ли уго­лов­ные дела и пода­ли в розыск (URL: www​.novoross​.info. 03.07.2015).

Имидж поли­ти­ка-неудач­ни­ка раз­ви­ва­ет еще более сни­жен­ная для поли­ти­че­ской антро­по­ни­ми­ки фор­ма Миш­ка: Кто о чем, а Миш­ка Саа­ка­шви­ли сно­ва за ста­рое (URL: politikus​.ru. 01.12.2015); А теперь «Миш­ки­на коман­да» бла­го­по­луч­но пере­бра­лась в Укра­и­ну… (URL: www​.novoross​.info. 03.07.2015). В сле­ду­ю­щем заго­лов­ке вос­про­из­во­дит­ся непра­виль­но напи­сан­ное М. Саа­ка­шви­ли в Сети сло­во мате­рей-геро­инь. Ошиб­ка поз­во­ля­ет дис­кре­ди­ти­ро­вать поли­ти­ка путем наме­ка на его вред­ную при­выч­ку: «Одес­сит Миш­ка» Саа­ка­шви­ли награ­дил орде­на­ми «геро­ин» (URL: riafan​.ru. 10.06.2015).

Высо­кую актив­ность исполь­зо­ва­ния в дис­кре­ди­ти­ру­ю­щей Миха­и­ла Саа­ка­шви­ли функ­ции обна­ру­жи­ва­ет гру­зин­ская умень­ши­тель­но-лас­ка­тель­ная фор­ма Миши­ко, что обу­слов­ле­но ее бога­тым ассо­ци­а­тив­ным потен­ци­а­лом. Под­чер­ки­вая незре­лость поли­ти­ка, подоб­но име­нам Миша и Миш­ка, эта фор­ма к тому же заост­ря­ет вни­ма­ние на его гру­зин­ском про­ис­хож­де­нии: 1) напо­ми­на­ет о свя­зан­ном с Гру­зи­ей тем­ном про­шлом: бег­лый гру­зин­ский пре­ступ­ник (URL: www​.liveinternet​.ru. 16.06.2016); 2) нега­тив­но оце­ни­ва­ет назна­че­ние гру­зи­на на долж­ность губер­на­то­ра Одес­са: Ляш­ко назвал назна­че­ние Саа­ка­шви­ли губер­на­то­ром уни­же­ни­ем укра­ин­ской нации (URL: www​.gazeta​.ru. 30.05.2015); 3) высме­и­ва­ет его «укра­ин­скость»: Саа­ка­шви­ли «может быть даже боль­ше укра­и­нец, чем все осталь­ные» (URL: www​.tvs​.ru. 22.06.2016). Пока­за­тель­ные заго­лов­ки: Безум­ный Миши­ко и его поход в пре­зи­ден­ты; Гене­раль­ное посме­ши­ще всея Укра­и­ны, Миши­ко Саа­ка­шви­ли, тер­пит пора­же­ние по всем фрон­там (URL: rusvesna​.su. 01.04.2016); «Кока­и­но­вый драйв» Миши­ко Саа­ка­шви­ли (URL: tvc​.ru. 22.06.2016). Выде­лим вока­тив­ное исполь­зо­ва­ние это­го антро­по­ни­ма. Фраг­мент из мате­ри­а­ла о пре­кра­ще­нии рабо­ты в Одес­се откры­то­го Миха­и­ла Саа­ка­шви­ли Цен­тра по обслу­жи­ва­нию граж­дан: Он хотел выпенд­рить­ся, постро­ить что-то свое, что было свя­за­но исклю­чи­тель­но с ним. Пле­вал он на десят­ки мил­ли­о­нов потра­чен­ных впу­стую денег. И вот теперь это­го нет. Понят­но, что вино­ва­ты «вра­ги». Слы­ша­ли. Миши­ко, можешь еще гал­стук поже­вать (URL: amdn​.news. 03.11.2016).

Не менее актив­но в пори­ца­ю­щем Саа­ка­шви­ли повест­во­ва­нии исполь­зу­ет­ся его име­но­ва­ние как Михo, дис­кре­ди­ти­ру­ю­щий под­текст кото­ро­го рас­крыл сам поли­тик в одном из интер­вью: Михо — «герой… не очень цен­зур­ных гру­зин­ских анек­до­тов» (URL: politnavigator​.net. 08.12.2016). Несколь­ко при­ме­ров: Гастроль­ный тур Михо Саа­ка­шви­ли (URL: www​.pravda​-tv​.ru. 12.02.2016); Истин­ное лицо «рефор­ма­то­ра» Михо Саа­ка­шви­ли (URL: rian​.com​.ua. 07.12.2014); Куда несет тече­ние Михо Саа­ка­шви­ли… (URL: fraza​.ua. 08.12.2016). Любо­пы­тен кон­текст, объ­еди­ня­ю­щий небез­обид­ное гру­зин­ское имя с широ­ко извест­ным укра­и­низ­мом: Вче­ра схо­дил на Михо-май­дан (URL: www​.2000​.ua/​b​log. 28.11.2016). Энер­гич­ная инте­гра­ция Саа­ка­шви­ли в укра­ин­ское поли­ти­че­ское про­стран­ство, часто под­вер­га­е­мая осме­я­нию в нашем мате­ри­а­ле, так­же спо­соб­ству­ет созда­нию нега­тив­но­го ими­джа Укра­и­ны.

Мень­шую актив­ность в атро­по­ни­ми­че­ском поле нега­тив­ной оцен­ки Саа­ка­шви­ли обна­ру­жи­ва­ет гру­зин­ский вари­ант его отче­ства (Нико­ла­е­вич — Нико­ло­зо­вич), кото­рый — при под­держ­ке дру­гих язы­ко­вых средств — лиша­ет эти­кет­ную фор­му­лу «имя + отче­ство» кон­но­та­ций взрос­ло­сти, солид­но­сти, ува­жи­тель­но­сти и т. п. Ср.: Миха­ил Нико­ло­зо­вич как зер­ка­ло рус­ской «рево­лю­ции» (URL: eadaily​.com. 02.11.2016).

Таким обра­зом, отри­ца­тель­ные кон­но­та­ции антро­по­ни­мов, харак­те­ри­зу­ю­щих Саа­ка­шви­ли, име­ют не еди­нич­ный харак­тер. Они обна­ру­жи­ва­ют себя в текстах гру­зин­ских, рос­сий­ских и укра­ин­ских жур­на­ли­стов, при­сут­ству­ют в медий­ном про­стран­стве «граж­дан­ской» жур­на­ли­сти­ки и поэ­зии, под­дер­жи­ва­ют­ся интер­нет-поль­зо­ва­те­ля­ми. Они даже про­ни­ка­ют в офи­ци­аль­ный поли­ти­че­ский дис­курс. Ср. фраг­мент выступ­ле­ния в Вер­хов­ной Раде народ­но­го депу­та­та от «Бло­ка Пет­ра Поро­шен­ко»: Ува­жа­е­мые народ­ные депу­та­ты! Как вам извест­но / с 30 мая / в Одес­се / рабо­та­ет шай­ка / гру­зин­ских рефор­ма­то­ров / во гла­ве с / глав­ным рефор­ма­то­ром Тби­ли­си и всея Гру­зии / Михо Чудо­твор­цем (URL: infocenter​-odessa​.com. 09.12.2015).

Актив­ное исполь­зо­ва­ние в пози­ци­о­ни­ро­ва­нии Миха­и­ла Саа­ка­шви­ли соб­ствен­ных имен, при­над­ле­жа­щих раз­ным линг­во­куль­ту­рам, поро­ди­ло сле­ду­ю­щий антро­по­ни­ми­че­ский калам­бур, кото­рый стро­ит­ся на столк­но­ве­нии укра­ин­ско­го и гру­зин­ско­го соот­вет­ствий рус­ско­го пас­порт­но­го име­ни поли­ти­ка: Еще не Михай­ло / но уже и не Миши­ко // В новом удо­сто­ве­ре­нии Саа­ка­шви­ли его имя все рав­но зву­чит по-рус­ски / но пред­став­ляя одес­си­там ново­го губер­на­то­ра / пре­зи­дент Поро­шен­ко обра­щал­ся к Саа­ка­шви­ли с под­черк­ну­той укра­ин­ско­стью [назы­вая его Михай­лo] («Вести в суб­бо­ту». 30 мая 2015 г.).

Заме­ще­ние пас­порт­ных антро­по­ни­мов поли­ти­ка в медий­ном дис­кур­се неофи­ци­аль­ны­ми вари­ан­та­ми побу­ди­ло Саа­ка­шви­ли дать им «антро­по­ни­ми­че­ский ком­мен­та­рий».

Интер­вью поли­ти­ка полу­чи­ло отра­же­ние в сле­ду­ю­щих любо­пыт­ных заго­лов­ках: Укра­ин­цы затра­ви­ли Саа­ка­шви­ли обид­ны­ми про­зви­ща­ми (URL: karl​.news. 08.12.2016); Саа­ка­шви­ли пожа­ло­вал­ся, что в Укра­ине иско­вер­ка­ли его имя и отче­ство (URL: kp​.ua. 08.12.2016); Саа­ка­шви­ли оби­дел­ся на укра­ин­цев за исполь­зо­ва­ние в его адрес некор­рект­ных имен (URL: tass​.ru. 08.12.2016); Саа­ка­шви­ли оби­дел­ся на укра­ин­цев за срав­не­ние его с пер­со­на­жем нецен­зур­ных анек­до­тов (URL: infocenter​-odessa​.com. 08.12.2016); Саа­ка­шви­ли про­тив Михо (URL: nepravda​.in​.ua. 08.12.2016); Герой анек­до­тов «сек­су­аль­ный маньяк Михо» Саа­ка­шви­ли взбе­шен отно­ше­ни­ем к себе укра­ин­цев (URL: jpgazeta​.ru. 08.12.2016). Явно про­тестный харак­тер име­ет под­пись под фраг­мен­том резо­нанс­но­го интер­вью с поли­ти­ком: Мое имя — Миха­ил Нико­ла­е­вич! (URL: politnavigator​.net. 08.1.2016).

Отклик Миха­и­ла Саа­ка­шви­ли на соб­ствен­ный медий­ный имидж и язы­ко­вые меха­низ­мы его кон­стру­и­ро­ва­ния (как и при­сталь­ное вни­ма­ние медиа­сре­ды к тому обра­зу поли­ти­ка, кото­рый она сама предъ­яв­ля­ет мас­со­вой ауди­то­рии) демон­стри­ру­ет успеш­ную реа­ли­за­цию бога­то­го воз­дей­ству­ю­ще­го потен­ци­а­ла антро­по­ни­мов в совре­мен­ном медий­ном дис­кур­се.

Выво­ды. Как пока­зы­ва­ют фак­ты, неофи­ци­аль­ные антро­по­ни­мы в поли­ти­че­ских меди­а­текстах регу­ляр­но исполь­зу­ют­ся как ими­д­же­вые зна­ки, кото­рые в сово­куп­но­сти с дру­ги­ми язы­ко­вы­ми сред­ства­ми выра­жа­ют все оттен­ки нега­тив­но-оце­ноч­но­го отно­ше­ния к поли­ти­ку, созда­вая вокруг него дис­кре­ди­ти­ру­ю­щий кон­текст.

Про­ана­ли­зи­ро­ван­ный мате­ри­ал демон­стри­ру­ет сход­ное исполь­зо­ва­ние одних и тех же антро­по­ни­ми­че­ских форм в медий­ных текстах, посвя­щен­ных раз­ным поли­ти­кам, — сооб­ще­ние их ими­джам одних и тех же при­зна­ков с целью «пере­про­грам­ми­ру­ю­ще­го воз­дей­ствия» (Н. Б. Ружен­це­ва). Пока­за­те­лем эффек­тив­но­сти исполь­зо­ва­ния соб­ствен­ных имен в анти­и­ми­д­же­вой функ­ции явля­ет­ся их быст­рое рас­про­стра­не­ние в медий­ном про­стран­стве.

Спе­ци­а­ли­за­ция сни­жен­ных для инсти­ту­ци­о­наль­но­го дис­кур­са антро­по­ни­мов на дис­кре­ди­та­ции поли­ти­че­ских фигур сви­де­тель­ству­ет о при­об­ре­те­нии ими ста­ту­са медий­ных тех­но­ло­гий.

В заклю­че­ние отме­тим, что даль­ней­шее накоп­ле­ние мате­ри­а­ла будет спо­соб­ство­вать раз­ви­тию пред­став­ле­ний о «поли­ти­че­ской меди­а­и­ми­дже­ло­гии» [Доб­рос­клон­ская 2015: 21] в целом и ее основ­ных язы­ко­вых ресур­сах в част­но­сти.

© Кра­сов­ская О. В., 2017

Арутюнова Н. Д. Диалогическая цитация: к проблеме чужой речи // Вопр. языкозн. 1986. № 1. C. 50–64.

Добросклонская Т. Г. Медиалингвистика в структуре современного языкознания // Медиалингвистика. Вып. 5. Язык в координатах массмедиа: матер. I Междунар. науч.-практ. конф. (6–9 окт. 2016 г., Варна, Болгария) / отв. ред. В. В. Васильева. СПб.: С.-Петерб. гос. ун-т, Ин-т «Высш. шк. журн. и мас. коммуникаций», 2016. С. 285–286. URL: http://medialing.spbu.ru/upload/files/file_1481115662_5389.pdf.

Добросклонская Т. Г. Прикладные аспекты медиалингвистических исследований // Медиалингвистика. Вып. 4. Профессиональная речевая коммуникация в массмедиа: сб. статей / под ред. Л. Р. Дускаевой; отв. ред. Н. С. Цветова. СПб.: С.-Петерб. гос. ун-т, Ин-т «Высш. шк. журн. и мас. коммуникаций», 2015. С. 18–22. URL: http://medialing.spbu.ru/upload/files/file_1428343475_2861.pdf.

Ильина О. В., Комаров Д. А. Конструирование образа политика в медиатексте: на примере кампании по выборам мэра Екатеринбурга 2013 г. // Политическая лингвистика: проблематика, методология, аспекты исследования и перспективы развития научного направления: матер. междунар. науч. конф. (Екатеринбург, 27.11.2015) / гл. ред. А. П. Чудинов. Екатеринбург: Урал. гос. пед. ун-т, 2015. С. 99–105.

Клинк Е. И. Коммуникативное моделирование жанра имиджевой статьи: на матер. газетно-журнальных текстов на рус. языке: автореф. дис. … канд. филол. наук. Екатеринбург, 2014.

Красовская О. В. Информационная война как коммуникативный феномен // Полит. лингвистика. 2016. № 4(58). С. 59–65.

Кривоносов А. Д. PR-текст в системе публичных коммуникаций. 2-е изд. СПб.: Петерб. Востоковедение, 2002.

Левин Ю. И. О семиотике искажения истины // Информационные вопросы семиотики, лингвистики и автоматического перевода. Вып. 4. М.: ВИНИТИ, 1974. С. 108–117.

Лящук О. Н. Имиджмейкинг как культурная технология человечества // Науч. проблемы гуманитар. исслед. 2011. № 1. С. 218–223.

Ольшанский Д. В. Политический PR. СПб.: Питер, 2003.

Почепцов Г. Г. Информационные войны. М.: Рефл-бук, 2001а.

Почепцов Г. Г. Паблик рилейшнз для профессионалов. М.: Рефл-бук, 2001б. 

Руженцева Н. Б. Дискредитирующие стратегии и тактики русской речи. Екатеринбург: Урал. гос. пед. ун-т, 2004.

Чумакова Е. В. Эмблематические лексико-фразеологические способы конструирования имиджа политика // Полит. лингвистика. 2013. № 2(43). С. 129–131.

Шейгал Е. И. Семиотика политического дискурса. М.: Гнозис, 2004.

Шмелева Е., Шмелев А. Мы и они в зеркале анекдота // Отеч. зап. 2007. № 1(34). URL: http://strana-oz.ru/2007/1/my-i-oni-v-zerkale-anekdota.

Arutyunova N. D. Dialogic citation: to the problem of someone else’s speech [Dialogicheskaya tsitatsiya: k probleme chuzhoy rechi] // Questions of linguistics [Vopr. yazykozn.]. 1986. No. 1. P. 50–64.

Dobrosklonskaya T.G. Applied aspects of medialinguistic research [Prikladnyye aspekty medialingvisticheskikh issledovaniy] // Medialinguistics. Is. 4. Professional speech communication in mass media: collected articles [Medialingvistika. Vyp. 4. Professional’naya rechevaya kommunikatsiya v massmedia: sb. statey] / ed. by L. R. Duskaeva; Ch. ed. N. S. Tsvetova. St Petersburg, 2015. P. 18–22. URL: http://medialing.spbu.ru/upload/files/file_1428343475_2861.pdf.

Dobrosklonskaya T. G. Media linguistics in the structure of modern linguistics [Medialingvistika v strukture sovremennogo yazykoznaniya] // Medialinguistics. Is. 5. Language in the coordinates of the mass media: mater. of I Intern. sci.-pract. conf. (6–9 Oct. 2016, Varna, Bulgaria [Medialingvistika. Vyp. 5. Yazyk v koordinatakh massmedia: materialy I Mezhdunar. nauch.-prakt. konferentsii (6–9 okt. 2016 g., Varna, Bolgariya] / ed. by V.V. Vasilyeva. St Petersburg, 2016. P. 285–286. URL: http://medialing.spbu.ru/upload/files/file_1481115662_5389.pdf.

Chumakova E. V. Emblematic lexico-phraseological methods of designing the image of politics [Emblematicheskiye leksiko-frazeologicheskiye sposoby konstruirovaniya imidzha politika] // Political Linguistics [Polit. lingvistika]. 2013. No. 2 (43). P. 129–131.

Ilyina O. V., Komarov D. A. The construction of the image of the politician in the media text: on the example of the campaign for the election of the mayor of Yekaterinburg 2013 [Konstruirovaniye obraza politika v mediatekste: na primere kampanii po vyboram mera Yekaterinburga 2013 g.] // Political linguistics: problems, methodology, aspects of research and prospects for the development of the scientific direction: materials of the Intern. sci. conf. (Ekaterinburg, November 27, 2015) [Politicheskaya lingvistika: problematika, metodologiya, aspekty issledovaniya i perspektivy razvitiya nauchnogo napravleniya: mater. mezhdunar. nauch. konf. (Yekaterinburg, 27.11.2015)] / Ch. ed. A. P. Chudinov. Ekaterinburg, 2015. P. 99–105.

Klink E. I. Communicative modeling of the genre of the image article: based on newspaper and magazine texts in Russian [Kommunikativnoye modelirovaniye zhanra imidzhevoy statji: na mater. gazetno-zhurnal’nykh tekstov na russkom yazyke: avtoref. dis. … kamd. filol. mauk]. Ekaterinburg, 2014.

Krasovskaya O. V. Information war as a communicative phenomenon [Informatsionnaya voyna kak kommunikativnyy fenomen] // Political linguistics [Polit. lingvistika]. 2016. No. 4 (58). P. 59–65.

Krivonosov A. D. PR-text in the system of public communications [PR-tekst v sisteme publichnykh kommunikatsiy]. St Petersburg, 2002.

Levin Yu. I. On the semiotics of the distortion of truth [O semiotike iskazheniya istiny] // Information questions of semiotics, linguistics and automatic translation [Informatsionnyye voprosy semiotiki, lingvistiki i avtomaticheskogo perevoda]. Is. 4. Moscow, 1974. P. 108–117.

Lyashchuk O. N. Image-making as a cultural technology of humanity [Imidzhmeyking kak kul’turnaya tekhnologiya chelovechestva] // Scientific problems of humanitarian research [Nauchnyye problemy gumanitarnykh issledovaniy]. 2011. No. 1. P. 218–223.

Olshansky D. V. Political PR [Politicheskiy PR]. St Petersburg, 2003.

Pocheptsov G. G. Information war [Informatsionnyye voyny]. Moscow, 2001a.

Pocheptsov G. G. Public relations for professionals [Pablik rileyshnz dlya professionalov]. Moscow, 2001b.

Ruzhentseva N. B. Discrediting strategies and tactics of Russian speech [Diskreditiruyushchiye strategii i taktiki russkoy rechi]. Ekaterinburg, 2004.

Sheigal E. I. The semiotics of political discourse [Semiotika politicheskogo diskursa]. Moscow, 2004.

Shmeleva E., Shmelev A. We and they in the mirror of an anecdote [My i oni v zerkale anekdota] // Domestic notes [Otechestvennye zapiski]. 2007. No. 1 (34). URL: http://strana-oz.ru/2007/1/my-i-oni-v-zerkale-anekdota.