Воскресенье, Ноябрь 17Институт «Высшая школа журналистики и массовых коммуникаций» СПбГУ

Медиалингвистический подход к выявлению признаков социальной группы (к вопросу о методах лингвистической экспертизы медиатекста)

Рассматривается проблема квалифицирующих признаков «социальной группы» в ходе выполнения лингвистической экспертизы. Данное понятие представляет предмет научных дискуссий в различных областях науки и практической деятельности: в психологии, социологии и социальной философии, в теории права и судебной практике. Такое положение вещей затрудняет проведение лингвистической экспертизы текстов при ответе на вопрос о наличии в прецедентном тексте тех или иных речевых действий, совершенных «в отношении лиц, выделяемых по признаку принадлежности к какой-либо социальной группе». Трудности, с которыми сталкиваются эксперты-лингвисты, в полной мере осознаются юристами, как теоретиками, так и практиками, о чем свидетельствует обширная исследовательская литература, посвященная понятию «социальная группа» в контексте статьи 282 УК РФ. В экспертной лингвистической практике проблема неопределенности обсуждаемого понятия может быть частично решена при обращении к медиалингвистическому анализу. Из методологических принципов медиалингвистики как научного направления для этой конкретной задачи экспертной практики важными оказываются следующие: деятельностный подход к речевой практике, обязательный учет фактора аудитории, признание поликодовости медиатекста как его онтологического признака. В статье приведены фрагменты двух экспертных исследований автора (кейсы 1 и 2), в которых показано, что сформулированный медиалингвистический подход к вопросу о социальной группе выдвигает на первый план характер деятельности прецедентных лиц, которая воспринимается как свойственная определенной социальной группе. Такая деятельность может иметь вербальное представление в медиатексте, но чаще она дается через гетерогенные компоненты медиатекста: показана (визуализирована) в изображениях, имплицитно обозначена в навигационных тегах.

Medialinguistic approach to identifying characteristics of a social group
(towards the methods of linguistic expertise of media text)

The problem of qualifying features of the “social group” in the course of linguistic expertise is considered. This concept is the subject of scientific discussions in various fields of science and practice: in psychology, sociology and social philosophy, in the theory of law and judicial practice. This state of affairs makes it difficult to carry out a linguistic examination of texts when answering the question of the presence in the precedent text of certain speech actions committed “against persons allocated on the basis of belonging to a social group”. The difficulties faced by linguistic experts are fully understood by lawyers, both theorists and practitioners, as evidenced by the extensive research literature on the concept of “social group” in the context of article 282 of the criminal code. In expert linguistic practice, the problem of uncertainty discussed concepts could be partially solved by appeal to metalinguistically analysis. From the methodological principles of media linguistics as a scientific direction for this particular task of expert practice, the following are important: an activity approach to speech practice, mandatory consideration of the audience factor, recognition of the polycode of media text as its ontological feature. The article presents the fragments of two expert studies of the author of this article (case studies 1 and 2), which show that the formulated media-linguistic approach to the issue of the social group highlights the nature of the activity of precedent persons, which is perceived as a characteristic of a certain social group. Such activity can have a verbal representation in the media text, but more often it is given through heterogeneous components of the media text: shown (visualized) in images, implicitly indicated in the navigation tags.

Васильева Виктория Владимировна — канд. филол. наук, доцент;
viktirija@mail.ru

Санкт-Петербургский государственный университет,
Российская Федерация, 199004, Санкт-Петербург, 1-я линия В. О., 26

Viktoria V. Vasileva — PhD, Associate Professor;
viktirija@mail.ru

St. Petersburg State University,
26, 1-ia liniia V. O., St. Petersburg, 199004, Russian Federation

Васильева, В. В. (2019). Медиалингвистический подход к выявлению признаков социальной группы (к вопросу о методах лингвистической экспертизы медиатекста). Медиалингвистика, 6 (2), 230–241.

DOI: 10.21638/spbu22.2019.207

URL: https://medialing.ru/medialingvisticheskij-podhod-k-vyyavleniyu-priznakov-socialnoj-gruppy-k-voprosu-o-metodah-lingvisticheskoj-ehkspertizy-mediateksta/ (дата обращения: 17.11.2019)

Vasileva, V. V. (2019). Medialinguistic approach to identifying characteristics of a social group (towards the methods of linguistic expertise of media text). Media Linguistics, 6 (2), 230–241. (In Russian)

DOI: 10.21638/spbu22.2019.207

URL: https://medialing.ru/medialingvisticheskij-podhod-k-vyyavleniyu-priznakov-socialnoj-gruppy-k-voprosu-o-metodah-lingvisticheskoj-ehkspertizy-mediateksta/ (accessed: 17.11.2019)

УДК 81-13+34.06

Иссле­до­ва­ние выпол­не­но в рам­ках про­ек­та РНФ № 19–18-000530

Вве­де­ние

Экс­перт-линг­вист в ходе иссле­до­ва­ния тек­ста при­бе­га­ет к спе­ци­аль­ным зна­ни­ям, полу­чен­ным спе­ци­а­ли­ста­ми в дру­гих науч­ных обла­стях. При этом необ­хо­ди­мые для экс­перт­но­го ана­ли­за поня­тия и инстру­мен­ты могут сами пред­став­лять пред­мет науч­ных дис­кус­сий. К таким поня­ти­ям отно­сит­ся «соци­аль­ная груп­па». Юри­сты при­зна­ют­ся: «Отсут­ствие чет­ких кри­те­ри­ев соци­аль­ной груп­пы, в том чис­ле в социо­ло­гии — нау­ке, выра­бо­тав­шей это поня­тие, затруд­ня­ет рабо­ту след­ствен­ных и судеб­ных орга­нов» [Куна­шев 2011: 283], а так­же — доба­вим мы — про­ве­де­ние линг­ви­сти­че­ской экс­пер­ти­зы тек­стов, в отно­ше­нии кото­рых экс­перт дол­жен отве­чать на постав­лен­ный перед ним вопрос с уче­том тако­го ква­ли­фи­ци­ру­ю­ще­го при­зна­ка, как «соци­аль­ная груп­па».

В ста­тье будут рас­смот­ре­ны два кей­са, в кото­рых пред­став­ле­ны выпол­нен­ные авто­ром экс­перт­ные иссле­до­ва­ния меди­а­тек­стов в свя­зи с вопро­сом о соци­аль­ной груп­пе.

Поста­нов­ка про­бле­мы

Экс­пер­ты-линг­ви­сты на соб­ствен­ной прак­ти­ке видят, что коли­че­ство исков по пово­ду меди­а­тек­стов рас­тет. Каж­дый раз, когда фор­му­ли­ров­ка вопро­са, постав­лен­но­го перед экс­пер­том, вклю­ча­ет в себя обсто­я­тель­ствен­ный ком­по­нент «в отно­ше­нии лиц, выде­ля­е­мых по при­зна­ку при­над­леж­но­сти к какой-либо соци­аль­ной груп­пе», у экс­пер­та-линг­ви­ста воз­ни­ка­ют труд­но­сти. Допу­стим, что в пред­став­лен­ном на экс­пер­ти­зу меди­а­тек­сте экс­перт выявил при­зна­ки тех или иных рече­вых дей­ствий, по пово­ду кото­рых сфор­му­ли­ро­ва­ны вопро­сы, в то же вре­мя объ­ект, на кото­рый направ­ле­ны эти рече­вые дей­ствия, не явля­ет­ся, по мне­нию экс­пер­та, соци­аль­ной груп­пой. Меж­ду тем вопрос сфор­му­ли­ро­ван так, что признание/непризнание назван­ных в тек­сте людей «соци­аль­ной груп­пой» прин­ци­пи­а­лен для выво­дов экс­перт­но­го иссле­до­ва­ния. Напри­мер, при вопро­се «Име­ют­ся ли в инфор­ма­ци­он­ных мате­ри­а­лах выска­зы­ва­ния, содер­жа­щие уни­зи­тель­ные или оскор­би­тель­ные харак­те­ри­сти­ки лиц, выде­ля­е­мых по при­зна­ку при­над­леж­но­сти к какой-либо соци­аль­ной груп­пе?» экс­перт дает отри­ца­тель­ный ответ, хотя в тек­сте при­сут­ству­ют оскор­би­тель­ные рече­вые фор­мы при оцен­ке людей, посколь­ку при­над­леж­ность назван­ных в тек­сте лиц к какой-либо соци­аль­ной груп­пе не может быть уста­нов­ле­на.

Вме­сте с тем осо­бен­но­сти орга­ни­за­ции меди­а­тек­ста дают в руки экс­пер­ту допол­ни­тель­ные инстру­мен­ты ана­ли­за. Медиа­линг­ви­сти­че­ский под­ход к тек­сту пред­по­ла­га­ет, что меди­а­текст, пред­став­лен­ный на экс­пер­ти­зу, во-пер­вых, явля­ет­ся частью гипер­ме­ди­а­тек­ста и зани­ма­ет свое место в его архи­тек­ту­ре [Дус­ка­е­ва 2013], а во-вто­рых, явля­ет­ся гете­ро­ген­ным обра­зо­ва­ни­ем, вклю­ча­ю­щим в себя ком­му­ни­ка­тив­ные эле­мен­ты раз­ных семи­о­ти­че­ских систем, в част­но­сти гра­фи­че­ские ком­по­нен­ты и гиперс­сыл­ки [Васи­лье­ва 2018а]. Такой под­ход поз­во­ля­ет при­влечь для иссле­до­ва­ния важ­ные в инфор­ма­ци­он­ном отно­ше­нии ком­по­нен­ты меди­а­тек­ста: изоб­ра­же­ния и нави­га­ци­он­ные теги, — что при­ме­ни­тель­но к реше­нию вопро­са о соци­аль­ной груп­пе помо­га­ет опре­де­лить харак­тер дея­тель­но­сти лиц, в отно­ше­нии кото­рых перед экс­пер­том постав­лен вопрос о соци­аль­ной груп­пе. Таким обра­зом, из мето­до­ло­ги­че­ских прин­ци­пов медиа­линг­ви­сти­ки как науч­но­го направ­ле­ния для обсуж­да­е­мой кон­крет­ной зада­чи экс­перт­ной прак­ти­ки важ­ны­ми ока­зы­ва­ют­ся сле­ду­ю­щие: дея­тель­ност­ный под­ход к рече­вой прак­ти­ке, обя­за­тель­ный учет фак­то­ра ауди­то­рии, при­зна­ние поли­ко­до­во­сти меди­а­тек­ста как его онто­ло­ги­че­ско­го при­зна­ка.

Ана­ли­зи­ру­е­мая в ста­тье про­бле­ма име­ет две сто­ро­ны. С юри­ди­че­ски-пра­во­вой сто­ро­ны это про­бле­ма (кото­рую не впра­ве решать экс­перт-линг­вист) ква­ли­фи­ци­ру­ю­щей непол­но­ты поня­тия «соци­аль­ная груп­па». С линг­ви­сти­че­ской сто­ро­ны (сто­ро­ны спе­ци­аль­ных позна­ний экс­пер­та) это про­бле­ма мето­да ана­ли­за тек­ста, в нашем слу­чае — про­бле­ма медиа­линг­ви­сти­че­ско­го ана­ли­за.

Исто­рия вопро­са

В поис­ках пони­ма­ния «соци­аль­ной груп­пы» линг­вист обра­ща­ет­ся к тру­дам по социо­ло­гии и пси­хо­ло­гии, обна­ру­жи­вая там не толь­ко про­ти­во­ре­чия, свя­зан­ные с рас­хож­де­ни­ем в мето­до­ло­ги­че­ских пози­ци­ях, но и раз­мы­тый харак­тер опре­де­ле­ний самой содер­жа­тель­ной сути поня­тия. Вопрос о содер­жа­нии и объ­е­ме поня­тия «соци­аль­ная груп­па» явля­ет­ся в совре­мен­ной нау­ке дис­кус­си­он­ным, а его реше­ние во мно­гом опре­де­ля­ет­ся кон­цеп­ту­аль­ным под­хо­дом кон­крет­но­го иссле­до­ва­те­ля: «Соци­аль­ные груп­пы суть про­дук­ты объ­яс­ни­тель­ной социо­ло­ги­че­ской клас­си­фи­ка­ции, рас­пре­де­ля­ю­щей аген­тов меж­ду скон­стру­и­ро­ван­ны­ми в науч­ных (про­па­ган­дист­ских, адми­ни­стра­тив­ных и т. п.) целях груп­па­ми и осно­ван­ной на ста­ти­сти­че­ском ана­ли­зе» [Кача­нов, Шмат­ко 1996: 91], при этом «подав­ля­ю­щее боль­шин­ство социо­ло­гов отож­деств­ля­ют соци­аль­ную груп­пу с “суб­стан­ци­ей” — мно­же­ством людей, гра­ни­цы кото­ро­го тем или иным спо­со­бом кон­стру­и­ру­ет науч­ное сооб­ще­ство» [Кача­нов, Шмат­ко 1996: 105].

Обра­тив­шись к спе­ци­аль­ным сло­ва­рям, экс­перт-линг­вист (для кото­ро­го коди­фи­ци­ру­ю­щая роль сло­ва­рей бес­спор­на) обна­ру­жи­ва­ет, что под соци­аль­ной груп­пой пони­ма­ет­ся «любая сово­куп­ность инди­ви­дов (выде­ле­но нами. — В. В.), объ­еди­нен­ных общи­ми инте­ре­са­ми, нахо­дя­щих­ся во вза­и­мо­дей­ствии, ока­зы­ва­ю­щих друг дру­гу помощь в дости­же­нии лич­ных целей» [Совре­мен­ная запад­ная… 1990: 321–322], либо «сово­куп­ность инди­ви­дов, объ­еди­нен­ных любым общим при­зна­ком (выде­ле­но нами. — В. В.): общим про­стран­ствен­ным и вре­мен­ным быти­ем, дея­тель­но­стью, эко­но­ми­че­ски­ми, демо­гра­фи­че­ски­ми, пси­хо­ло­ги­че­ски­ми и дру­ги­ми харак­те­ри­сти­ка­ми» [Социо­ло­ги­че­ский энцик­ло­пе­ди­че­ский… 1998: 6]. 

При­хо­дит­ся при­знать, что, будучи слож­ным фено­ме­ном как соци­у­ма, так и пси­хо­ло­гии, «соци­аль­ная груп­па» как поня­тие судеб­но-пра­во­вой прак­ти­ки ока­зы­ва­ет­ся сего­дня осо­бен­но неопре­де­лен­ным. На это ука­зы­ва­ют юри­сты, утвер­ждая, что «труд­но­сти нача­лись с момен­та вступ­ле­ния в силу новой редак­ции ста­тьи 282 УК РФ, вве­ден­ной Феде­раль­ным зако­ном от 8 декаб­ря 2003 г. № 162-ФЗ, кото­рая фак­ти­че­ски была допол­не­на новым поня­ти­ем — «соци­аль­ная при­над­леж­ность» [Пар­шин 2017: 471], а в ряду спе­ци­аль­ных групп (нация, раса, рели­ги­оз­ная груп­па) появил­ся новый вид — «соци­аль­ная груп­па».

В юри­ди­че­ских иссле­до­ва­ни­ях появ­ля­ют­ся пред­ло­же­ния сфор­ми­ро­вать кон­крет­ный пере­чень групп, инте­ре­сы кото­рых при­зва­но защи­щать госу­дар­ство. Так, на осно­ва­нии ана­ли­за судеб­ной прак­ти­ки (по ста­тьям 280, 282, 282.1, 282.2 УК РФ) один из авто­ров пред­ла­га­ет допол­нить ста­тью 282 УК РФ сле­ду­ю­щим при­ме­ча­ни­ем: «Под соци­аль­ной груп­пой в дан­ной гла­ве, а рав­но в ста­тьях 63, 105, 111, 112, 115, 116, 117, 119, 213, 214 насто­я­ще­го Кодек­са пони­ма­ет­ся груп­па людей, объ­еди­нен­ных по при­зна­кам воз­рас­та, тер­ри­то­рии про­жи­ва­ния, состо­я­ния здо­ро­вья, сек­су­аль­ной ори­ен­та­ции, про­фес­сии, граж­дан­ства, иму­ще­ствен­но­го поло­же­ния, член­ства в обще­ствен­ных орга­ни­за­ци­ях» [Пар­шин 2017: 473]. Это пред­ло­же­ние, каза­лось бы, может снять с экс­пер­та-линг­ви­ста обя­зан­ность само­сто­я­тель­но решать вопрос о суще­ство­ва­нии опре­де­лен­ной соци­аль­ной груп­пы и при­над­леж­но­сти пре­це­дент­ных лиц к соци­аль­ной груп­пе. Но, как пока­жут при­ме­ры ниже, пред­ло­жен­ный пере­чень соци­аль­ных групп не реша­ет про­бле­мы. На деле в ходе линг­ви­сти­че­ской экс­пер­ти­зы тек­ста сохра­ня­ет­ся необ­хо­ди­мость обще­го (тео­ре­ти­че­ско­го!) опре­де­ле­ния поня­тия «соци­аль­ная груп­па», выде­ле­ния диф­фе­рен­ци­аль­ных, базо­вых при­зна­ков, опи­ра­ясь на кото­рые экс­перт-линг­вист может выявить в автор­ском замыс­ле уста­нов­ку на вклю­че­ние соци­аль­ной груп­пы в смыс­ло­вое поле иссле­ду­е­мо­го тек­ста.

Сего­дня как обще­при­знан­ные при­ня­ты сле­ду­ю­щие при­зна­ки соци­аль­ной груп­пы: «общ­ность цен­но­стей, норм, инте­ре­сов состо­я­щих в них чле­нов, осо­бый струк­тур­ный поря­док и регу­ля­ция вза­и­мо­дей­ствия эле­мен­тов» [Савчен­ко 2014: 295], при этом в осно­ве ана­ли­за этих при­зна­ков лежит ана­лиз соци­аль­ных отно­ше­ний. «Зако­но­мер­ный и необ­хо­ди­мый харак­тер соци­аль­но­го отно­ше­ния про­яв­ля­ет­ся как ста­ти­сти­че­ская повто­ря­е­мость, вос­про­из­вод­ство (неот­де­ли­мое от про­из­вод­ства) этой систе­мы различий/различений все­го, что суще­ству­ет в обще­стве, а в первую оче­редь прак­тик, как живых, так и опред­ме­чен­ных. Поэто­му соци­аль­ная груп­па в каче­стве “пуч­ка” отно­ше­ний про­яв­ля­ет­ся в вос­про­из­вод­стве различий/различений, пони­ма­е­мых как вос­про­из­вод­ство опре­де­лен­ной систе­мы прак­тик (оформ­ля­ю­щей­ся в соци­аль­ный гештальт — стиль жиз­ни), раз­ли­ча­ю­щей­ся и раз­лич­ной от дру­гих систем прак­тик» [Кача­нов, Шмат­ко 1996: 92].

Послед­нее поло­же­ние име­ет для нас прак­ти­че­ское, мож­но ска­зать инстру­мен­таль­ное зна­че­ние: выявить в автор­ской целе­уста­нов­ке наличие/отсутствие смыс­ла, свя­зан­но­го с поня­ти­ем «соци­аль­ная груп­па», помо­га­ет наличие/отсутствие в меди­а­тек­сте ука­за­ния на «вос­про­из­вод­ство опре­де­лен­ной систе­мы прак­тик» или опи­са­ние самих прак­тик как смыс­ло­фор­ми­ру­ю­щее зада­ние.

Опо­сре­до­ван­ная Интер­не­том медиа­речь исполь­зу­ет весь арсе­нал инстру­мен­тов фор­ми­ро­ва­ния смыс­лов, доступ­ных авто­ру (изоб­ра­же­ния: гра­фи­ка, фото, рисун­ки; зву­ко­вое сопро­вож­де­ние; тех­ни­че­ская коди­ров­ка: теги, «обла­ка», гиперс­сыл­ки), что дела­ет меди­а­текст поли­ко­до­вым обра­зо­ва­ни­ем. Поли­ко­до­вость меди­а­тек­ста при­зна­ет­ся в медиа­линг­ви­сти­ке одним из его онто­ло­ги­че­ских свойств, кото­рое харак­те­ри­зу­ет гете­ро­ген­ность фор­мы меди­а­тек­ста, «вопло­ща­ю­щей содер­жа­ние с помо­щью раз­но­род­ных средств выра­же­ния (пере­да­чи инфор­ма­ции), выпол­ня­ю­щих при этом общую ком­му­ни­ка­тив­ную функ­цию» [Васи­лье­ва 2018а: 88]. Медиа­линг­ви­сти­че­ски­ми иссле­до­ва­ни­я­ми пока­за­но, что отбор авто­ром тех или иных поли­ко­до­вых ком­по­нен­тов реа­ли­зу­ет автор­ский замы­сел в той же сте­пе­ни, что и отбор тра­ди­ци­он­но ана­ли­зи­ру­е­мых язы­ко­вых средств [Боль­ша­ко­ва 2008; Дус­ка­е­ва, Васи­лье­ва 2016; Воро­ши­ло­ва 2013; Чер­няв­ская 2009; Skowronek 2013].

Ана­лиз балан­са в меди­а­тек­сте его гете­ро­ген­ных ком­по­нен­тов (см., напри­мер: [Кол­ты­ше­ва 2008]) важен как медиа­линг­ви­сти­че­ский инстру­мен­та­рий: дис­крет­ность эле­мен­тов меди­а­тек­ста для его ана­ли­за зави­сит от удель­но­го веса ком­по­нен­тов. Этот мето­ди­че­ский прин­цип нахо­дит при­ме­не­ние в линг­ви­сти­че­ской экс­пер­ти­зе тако­го меди­а­тек­ста, в кото­ром, напри­мер, изоб­ра­же­ние (см. кейс 1) име­ет не толь­ко ком­му­ни­ка­тив­ное, но и обще­куль­тур­ное, цен­ност­ное содер­жа­ние (см. при­мер тако­го ана­ли­за в: [Дус­ка­е­ва, Васи­лье­ва 2016]). В гипер­тек­сте, быту­ю­щем в Сети по сво­им, в том чис­ле тех­ни­че­ским, зако­нам, транс­фор­ми­ру­ет­ся поня­тие ком­по­зи­ци­он­ной струк­ту­ры, в кото­рую вхо­дят новые эле­мен­ты. Тако­вы­ми явля­ют­ся, напри­мер, нави­га­ци­он­ные теги (см. кейс 2) — визу­аль­ные ком­по­нен­ты заго­ло­воч­но­го ком­плек­са, кото­рые вхо­дят в смыс­ло­вую струк­ту­ру тек­ста [Васи­лье­ва 2018б: 378–380].

Мето­ди­ка иссле­до­ва­ния

Для реше­ния вопро­са о соци­аль­ной груп­пе необ­хо­ди­мо опре­де­лить харак­тер дея­тель­но­сти лиц, в отно­ше­нии кото­рых перед экс­пер­том постав­лен этот вопрос, а так­же обна­ру­жить при­зна­ки, по кото­рым эта дея­тель­ность может ква­ли­фи­ци­ро­вать­ся ауди­то­ри­ей как систе­ма свой­ствен­ных дан­ной соци­аль­ной груп­пе прак­тик. Опыт экс­перт­ных иссле­до­ва­ний пока­зы­ва­ет, что иско­мые при­зна­ки и выра­же­ние в меди­а­тек­сте инфор­ма­ции о харак­те­ре дея­тель­но­сти пре­це­дент­ных лиц обна­ру­жи­ва­ют­ся в первую оче­редь в так назы­ва­е­мых невер­баль­ных ком­по­нен­тах тек­ста («невер­баль­ные» — услов­ное наиме­но­ва­ние, такие ком­по­нен­ты могут вклю­чать сло­вес­ные сим­во­лы).

В ходе ана­ли­за в меди­а­тек­сте выде­ля­ют­ся гете­ро­ген­ные ком­по­нен­ты, опре­де­ля­ют­ся их пред­мет­ное и смыс­ло­вое содер­жа­ние как изо­ли­ро­ван­ных ком­му­ни­ка­тив­ных фраг­мен­тов (струк­тур­ный этап ана­ли­за), затем роль вер­баль­но-визу­аль­но­го вза­и­мо­дей­ствия в фор­ми­ро­ва­нии целе­вой направ­лен­но­сти меди­а­тек­ста.

Кейс 1

На иссле­до­ва­ние пред­став­ле­ны инфор­ма­ци­он­ные мате­ри­а­лы, раз­ме­щен­ные в сети Интер­нет и пред­став­ля­ю­щие собой меди­а­тек­сты: вер­баль­но-визу­аль­ные про­из­ве­де­ния: изоб­ра­же­ния (фото­гра­фии), поверх кото­рых или непо­сред­ствен­но под ними с помо­щью гра­фи­че­ских про­грамм раз­ме­ще­ны над­пи­си. Перед экс­пер­том постав­лен вопрос: «Име­ют­ся ли в инфор­ма­ци­он­ных мате­ри­а­лах выска­зы­ва­ния, содер­жа­щие уни­зи­тель­ные или оскор­би­тель­ные харак­те­ри­сти­ки лиц, выде­ля­е­мых по при­зна­ку при­над­леж­но­сти к какой-либо соци­аль­ной груп­пе?»

Опи­шем неко­то­рые мате­ри­а­лы.

(Меди­а­текст 1) Изоб­ра­же­ние (в сти­ли­сти­ке демо­ти­ва­то­ра): в белой рам­ке на чер­ном фоне фото­гра­фия груп­пы из пяти чело­век, это пожи­лые люди с воин­ски­ми награ­да­ми на одеж­де; они нахо­дят­ся в поме­ще­нии с раз­ме­щен­ны­ми на сте­нах стен­да­ми, зна­ме­на­ми и гео­гра­фи­че­ски­ми кар­та­ми и сфо­то­гра­фи­ро­ва­ны на фоне  этих пред­ме­тов. Атри­бу­ты изоб­ра­же­ния поз­во­ля­ют уста­но­вить, что люди на фото­гра­фии — участ­ни­ки Вели­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны. Текст под рам­кой белы­ми бук­ва­ми: Ста­рые кус­ки гов­на / их место на клад­би­ще.

(Меди­а­текст 2) Изоб­ра­же­ние (в сти­ли­сти­ке демо­ти­ва­то­ра): в белой рам­ке на чер­ном фоне фото­гра­фия пожи­ло­го муж­чи­ны, оде­то­го в парад­ную воен­ную фор­му, судя по пого­нам, выс­ший офи­цер­ский чин вре­мен Вели­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны, на фор­ме — воин­ские награ­ды. Текст под рам­кой белы­ми бук­ва­ми: Он все­го лишь ста­рый пас­сив­ный пидо­рас / а ты счи­та­ешь его геро­ем?

(Меди­а­текст 3) Изоб­ра­же­ние: фото­гра­фия пожи­лых людей во вре­мя празд­нич­но­го шествия; атри­бу­ти­ка: воин­ские награ­ды на одеж­де людей, фла­ги и пла­ка­ты — поз­во­ля­ет уста­но­вить, что люди на фото­гра­фии — участ­ни­ки Вели­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны, сфо­то­гра­фи­ро­ва­ны в момент празд­но­ва­ния како­го-то собы­тия Вели­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны. Текст поверх фото­гра­фии белы­ми бук­ва­ми: Обос­сы себе е…ло (по верх­ней части) / если ува­жа­ешь их (по ниж­ней части).

(Меди­а­текст 4) Изоб­ра­же­ние: груп­по­вое фото пожи­лых людей, выпол­нен­ное в тра­ди­ци­он­ном офи­ци­аль­ном сти­ле (более 30 чело­век рас­по­ло­же­ны в четы­ре ряда; пер­вый ряд сидит, рядом с неко­то­ры­ми сто­ит трость, в осталь­ных рядах люди сто­ят); фото сде­ла­но на весен­ней нату­ре, судя по воин­ским награ­дам на одеж­де всех изоб­ра­жен­ных людей, тор­же­ствен­но­сти лиц, фото сде­ла­но на каком-то офи­ци­аль­ном меро­при­я­тии, а изоб­ра­жен­ные люди явля­ют­ся вете­ра­на­ми Вели­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны). Текст поверх фото­гра­фии белы­ми бук­ва­ми: Куча бес­по­лез­но­го (по верх­ней части) / био­му­со­ра (по ниж­ней части).

Мате­ри­а­лы для ана­ли­за вклю­ча­ют и дру­гие меди­а­тек­сты, на кото­рых нет изоб­ра­же­ния пожи­лых людей с атри­бу­ти­кой Вели­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны, но в каж­дом тек­сте к этим изоб­ра­же­ни­ям исполь­зо­ва­на номи­на­ция «вете­ран». Напри­мер, в меди­а­тек­сте, сде­лан­ном в сти­ли­сти­ке демо­ти­ва­то­ра, поверх фото­гра­фии моло­до­го муж­чи­ны раз­ме­щен текст белы­ми бук­ва­ми: (по верх­ней части) Вете­ра­ны луч­шие… / (по ниж­ней части — обсце­низм) х<…>сы.

Предо­став­лен­ный для иссле­до­ва­ния инфор­ма­ци­он­ный мате­ри­ал пока­зы­ва­ет нали­чие двух фак­то­ров, поз­во­ля­ю­щих ква­ли­фи­ци­ро­вать пред­мет сооб­ще­ний как чле­нов соци­аль­ной груп­пы «вете­ра­ны Вели­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны»: вер­баль­ная номи­на­ция и визу­а­ли­за­ция дея­тель­но­сти соци­аль­ной груп­пы.

Пря­мая обоб­ща­ю­щая номи­на­ция «вете­ра­ны», назы­ва­ю­щая пред­мет сооб­ще­ния, исполь­зо­ва­на в тех меди­а­текстах, где отсут­ству­ет изоб­ра­же­ние участ­ни­ков Вели­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны.

Суще­стви­тель­ное «вете­ран» [Шве­до­ва 2002: 262] отно­сит­ся к семан­ти­че­ско­му раз­ря­ду «Назва­ния лиц», к груп­пе «По про­фес­сии, спе­ци­аль­но­сти, роду заня­тий, харак­те­ру дея­тель­но­сти и свя­зан­ны­ми с ними дей­стви­я­ми, функ­ци­я­ми, отно­ше­ни­я­ми». Сло­вар­ная ста­тья на сло­во «вете­ран» в ука­зан­ном авто­ри­тет­ном источ­ни­ке выгля­дит так: «ВЕТЕРАН, ‑а, м. 1. Опыт­ный воин, а так­же вооб­ще участ­ник про­шед­шей вой­ны (высок.) Вете­ра­ны Вели­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны». В каче­стве иллю­стра­ции исполь­зо­ва­ния сло­ва в ука­зан­ной сло­вар­ной ста­тье при­ве­де­но сло­во­со­че­та­ние (выде­ле­но кур­си­вом), широ­ко извест­ное в совре­мен­ной рос­сий­ской куль­ту­ре и пони­ма­е­мое ее пред­ста­ви­те­ля­ми. Как вид­но из дефи­ни­ции сло­ва «вете­ран» в дан­ной семан­ти­че­ской груп­пе, т. е. в дан­ном зна­че­нии, само наиме­но­ва­ние лица сло­вом «вете­ран» пред­по­ла­га­ет его харак­те­ри­сти­ку в аспек­те обще­ствен­ных отно­ше­ний: вете­ра­ны совер­ша­ют опре­де­лен­ные дей­ствия (напри­мер, участ­ву­ют в празд­ни­ках, свя­зан­ных с Вели­кой Оте­че­ствен­ной вой­ной), име­ют опре­де­лен­ные функ­ции (напри­мер, участ­ву­ют в обще­ствен­ных пат­ри­о­ти­че­ских и обра­зо­ва­тель­ных меро­при­я­ти­ях), свя­за­ны опре­де­лен­ны­ми отно­ше­ни­я­ми (напри­мер, явля­ют­ся участ­ни­ка­ми клу­бов вете­ра­нов), т. е. зани­ма­ют­ся при­ня­ты­ми у людей, отно­ся­щих себя к «вете­ра­нам», соци­аль­ны­ми прак­ти­ка­ми.

Визу­аль­ный фак­тор: лек­си­че­ское зна­че­ние суще­стви­тель­но­го «вете­ра­ны» уточ­ня­ет­ся с помо­щью изоб­ра­же­ний — люди, пред­став­лен­ные на фото­гра­фи­ях, име­ют ком­плекс атри­бу­тов (воен­ная фор­ма, воин­ские награ­ды, пожи­лой воз­раст) участ­ни­ков кон­крет­ной вой­ны — Вели­кой Оте­че­ствен­ной 1941–1945 гг. Таким обра­зом, номи­на­ция «вете­ра­ны» явля­ет­ся свер­ну­тым сло­во­со­че­та­ни­ем «вете­ра­ны Вели­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны».

Осно­ва­ни­ем для опре­де­ле­ния соци­аль­ной груп­пы «вете­ра­ны Вели­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны» ста­но­вит­ся содер­жа­ние изоб­ра­же­ний: люди на фото­гра­фи­ях запе­чат­ле­ны в момен­ты кон­крет­ных соци­аль­ных дей­ствий: воен­ная фор­ма, награ­ды на одеж­де, празд­нич­ное шествие, груп­по­вое фото­гра­фи­ро­ва­ние в инте­рье­ре воен­но­го музея — такие дей­ствия отно­сят­ся к «опред­ме­чен­ным прак­ти­кам».

Целост­ность как клю­че­вое свой­ство соци­аль­ной груп­пы нахо­дит выра­же­ние в том, что все иссле­ду­е­мые меди­а­тек­сты харак­те­ри­зу­ют не лич­но пер­сон, изоб­ра­жен­ных на фото­гра­фи­ях: они отно­сят­ся к соци­аль­ной груп­пе «вете­ра­ны Вели­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны» и харак­те­ри­зу­ют в целом пред­ста­ви­те­лей дан­ной соци­аль­ной груп­пы. При этом исполь­зу­ют­ся гру­бые, бран­ные, в том чис­ле обсцен­ные, номи­на­ции. Не будем здесь оста­нав­ли­вать­ся на ана­ли­зе этих ком­по­нен­тов меди­а­тек­стов, но рас­смот­рим лишь один пока­за­тель­ный при­мер. Куча бес­по­лез­но­го / био­му­со­ра (меди­а­текст 4) — сло­во «био­му­сор» име­ет в дан­ном кон­тек­сте соби­ра­тель­ное зна­че­ние с пре­зри­тель­ной оцен­кой — ненуж­ные, ник­чем­ные люди (https://ru.wiktionary.org/wiki/биомусор, дата обра­ще­ния: 30.06.2018). Апел­ля­ция к интер­нет-сло­ва­рю важ­на, так как адре­сат ана­ли­зи­ру­е­мых инфор­ма­ци­он­ных мате­ри­а­лов — это интер­нет-ауди­то­рия, кото­рая исполь­зу­ет дан­ное сло­во в ука­зан­ном зна­че­нии и, сле­до­ва­тель­но, имен­но так пони­ма­ет выра­же­ние «био­му­сор совет­ский», при­ме­нен­ное в отно­ше­нии вете­ра­нов.

Исполь­зо­ва­ние обсце­низ­мов и вуль­гар­но-про­сто­реч­ных слов фор­ми­ру­ют рече­вую агрес­сию, направ­лен­ную как на пред­мет речи (соци­аль­ную груп­пу «вете­ра­ны Вели­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны»), так и на ауди­то­рию, кото­рая име­ет иную, по срав­не­нию с авто­ра­ми мате­ри­а­лов, пози­цию в отно­ше­нии пред­ста­ви­те­лей этой соци­аль­ной груп­пы.

Меди­а­тек­сты 1 и 2 изго­тов­ле­ны в сти­ли­сти­ке демо­ти­ва­то­ра — кре­о­ли­зо­ван­но­го (поли­ко­до­во­го) тек­ста, при­зна­ю­ще­го­ся иссле­до­ва­те­ля­ми в каче­стве осо­бо­го коми­че­ско­го жан­ра сете­во­го твор­че­ства, осо­бой визу­аль­ной прак­ти­ки [Попо­ва 2018: 387]. Демо­ти­ва­тор — это пла­кат с закреп­лен­ны­ми визу­аль­ны­ми мар­ке­ра­ми жан­ра: чер­ный фон рам­ки, белые бук­вы над­пи­си, типы шриф­тов. Меди­а­тек­сты 3 и 4 так­же име­ют при­зна­ки демо­ти­ва­то­ра (белый шрифт на рам­ке изоб­ра­же­ния). Иссле­до­ва­те­ли вклю­ча­ют демо­ти­ва­то­ры в ряд таких визу­аль­но-вер­баль­ных форм совре­мен­ной интер­нет-ком­му­ни­ка­ции, как интер­нет-кари­ка­ту­ры, интер­нет-комик­сы, мемы (эдвай­сы) [Нежу­ра 2012]. Глав­ным жан­ро­вым при­зна­ком клас­си­че­ско­го демо­ти­ва­то­ра явля­ет­ся паро­дий­ное (коми­че­ское) пере­осмыс­ле­ние дей­ствий, опи­сан­ных демо­ти­ва­то­ром: ниж­няя стро­ка в над­пи­си опро­вер­га­ет содер­жа­ние верх­ней стро­ки. Изоб­ра­же­ние высту­па­ет сво­е­го рода аргу­мен­та­ци­ей пред­ло­жен­но­го в демо­ти­ва­то­ре пере­осмыс­ле­ния, что фор­ми­ру­ет праг­ма­ти­че­скую цель жан­ра демо­ти­ва­то­ра [Раб­ки­на, Каме­не­ва 2013] как при­гла­ше­ние адре­са­ту при­со­еди­нить­ся к автор­ско­му виде­нию ситу­а­ции и либо осме­ять ее, либо про­сто пошу­тить. Одна­ко ана­ли­зи­ру­е­мые мате­ри­а­лы име­ют лишь внеш­нее фор­маль­ное сход­ство с демо­ти­ва­то­ром как осо­бым жан­ром (рам­ки, шриф­ты), посколь­ку в них отсут­ству­ет коми­че­ский эффект: над­пи­си высту­па­ют пря­мой харак­те­ри­сти­кой изоб­ра­жен­ных людей по их при­над­леж­но­сти к кон­крет­ной соци­аль­ной груп­пе (вете­ра­ны Вели­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны), кото­рые изоб­ра­же­ны как чле­ны этой груп­пы (с соот­вет­ству­ю­щей атри­бу­ти­кой и в момен­ты дея­тель­но­сти). Таким обра­зом, в меди­а­текстах нару­шен прин­цип семан­ти­че­ско­го (смыс­ло­во­го и оце­ноч­но­го) сме­ще­ния, лежа­щий в осно­ве коми­че­ско­го, и пото­му они ана­ли­зи­ру­ют­ся в ходе экс­пер­ти­зы без уче­та жан­ро­вых осо­бен­но­стей демо­ти­ва­то­ра, а их содер­жа­ние рас­смат­ри­ва­ет­ся как пря­мое оце­ноч­ное выска­зы­ва­ние.

В резуль­та­те ана­ли­за инфор­ма­ци­он­ных мате­ри­а­лов экс­перт дал поло­жи­тель­ный ответ на постав­лен­ный вопрос.

Кейс 2

Рас­смот­рим фраг­мент экс­перт­но­го иссле­до­ва­ния, для кото­ро­го были пред­став­ле­ны инфор­ма­ци­он­ные мате­ри­а­лы, раз­ме­щен­ные в сети Интер­нет. Пред­став­лен гипер­текст, вклю­ча­ю­щий четы­ре ком­по­нен­та: заго­ло­воч­ный ком­плекс, основ­ной текст, муль­ти­ме­диа и гиперс­сыл­ки. Один из вопро­сов экс­пер­ту зву­чал так: «Име­ют­ся ли в пред­став­лен­ном тек­сте нега­тив­ные све­де­ния о дей­стви­ях лиц по при­зна­ку их при­над­леж­но­сти к про­фес­си­о­наль­ной груп­пе?» Отме­тим, что в судеб­ной прак­ти­ке про­фес­си­о­наль­ные груп­пы рас­смат­ри­ва­ют так же, как соци­аль­ные [Авде­е­ва 2013: 102]. Одна­ко в кон­тек­сте демон­стра­ции наше­го иссле­до­ва­тель­ско­го под­хо­да важен прин­цип выяв­ле­ния при­над­леж­но­сти пре­це­дент­но­го лица к какой-либо груп­пе. Пока­жем часть иссле­до­ва­ния, каса­ю­щу­ю­ся это­го вопро­са.

При иссле­до­ва­нии меди­а­тек­ста на пред­мет постав­лен­но­го выше вопро­са экс­перт сосре­до­то­чил вни­ма­ние на выдви­ну­том эле­мен­те гипер­тек­ста — заго­ло­воч­ном ком­плек­се, кото­рый пере­да­ет содер­жа­ние в ком­прес­си­ро­ван­ной, сжа­той фор­ме, под­го­тав­ли­вая адре­са­та к вос­при­я­тию.

В рас­смат­ри­ва­е­мом гипер­тек­сте выде­ля­ют­ся четы­ре эле­мен­та заго­ло­воч­но­го ком­плек­са. Пер­вый эле­мент — соб­ствен­но заго­ло­вок пуб­ли­ка­ции, кото­рый назы­ва­ет пред­мет сооб­ще­ния и в дан­ном слу­чае вклю­ча­ет в себя имя соб­ствен­ное реаль­но­го лица, о дей­стви­ях кото­ро­го идет речь в основ­ной части и чьи фото­гра­фии (вто­рой эле­мент), раз­ме­щен­ные на стра­ни­це, выпол­ня­ют оце­ноч­но-экс­прес­сив­ную функ­цию. Тре­тий эле­мент — дата пуб­ли­ка­ции.

Для нас осо­бый инте­рес в аспек­те постав­лен­ной в ста­тье про­бле­мы пред­став­ля­ет чет­вер­тый эле­мент — нави­га­ци­он­ные теги. Это актив­ные ссыл­ки, пере­ход по кото­рым поз­во­ля­ет опре­де­лить место иссле­ду­е­мо­го тек­ста в струк­ту­ре гипер­ме­ди­а­тек­ста. Иссле­ду­е­мый текст раз­ме­щен на интер­нет-стра­ни­це в теге «Ново­сти» на чет­вер­том нави­га­ци­он­ном уровне: Ново­сти → Гене­раль­ная про­ку­ра­ту­ра РФ → Мошен­ни­че­ство в ЖКХ → Адми­рал­тей­ский рай­он СПб. Дан­ный эле­мент заго­ло­воч­но­го ком­плек­са, выпол­няя инфор­ма­тив­но-ори­ен­ти­ру­ю­щую функ­цию, выра­жа­ет импли­ка­ту­ру: «Гене­раль­ная про­ку­ра­ту­ра РФ неким обра­зом участ­ву­ет в мошен­ни­че­стве, кото­рое име­ет место в сфе­ре ЖКХ Адми­рал­тей­ско­го рай­о­на Санкт-Петер­бур­га», что, без­услов­но, явля­ет­ся све­де­ни­я­ми, нега­тив­но харак­те­ри­зу­ю­щи­ми дей­ствия сотруд­ни­ков этой орга­ни­за­ции. Заго­ло­воч­ный ком­плекс иссле­ду­е­мо­го мате­ри­а­ла акти­ви­зи­ру­ет нега­тив­ный оце­ноч­ный фон, пред­ше­ству­ю­щий вос­при­я­тию тек­ста, а нави­га­ци­он­ные теги как его неотъ­ем­ле­мый струк­тур­ный ком­по­нент фор­ми­ру­ют пред­став­ле­ние о дей­стви­ях кон­крет­но­го лица (что состав­ля­ет пред­мет речи в тек­сте) как сотруд­ни­ка про­ку­ра­ту­ры, т. е. пред­ста­ви­те­ля опре­де­лен­ной про­фес­си­о­наль­ной груп­пы.

В резуль­та­те ана­ли­за экс­перт дал сле­ду­ю­щий ответ на постав­лен­ный вопрос: «В пред­став­лен­ном тек­сте име­ют­ся нега­тив­ные све­де­ния о дей­стви­ях лиц по при­зна­ку их при­над­леж­но­сти к про­фес­си­о­наль­ной груп­пе “сотруд­ни­ки Гене­раль­ной про­ку­ра­ту­ры РФ”».

Выво­ды

Линг­ви­сти­че­ская экс­пер­ти­за меди­а­тек­ста обра­ща­ет­ся к тео­ре­ти­че­ски про­ра­бо­тан­ным и прак­ти­че­ски ква­ли­фи­ци­ро­ван­ным поня­ти­ям раз­ных обла­стей науч­но­го зна­ния. Одним из важ­ных поня­тий, наи­бо­лее часто встре­ча­ю­щих­ся в вопро­сах экс­пер­ту, явля­ет­ся поня­тие «соци­аль­ная груп­па», в отно­ше­нии кото­ро­го пока не выра­бо­та­но чет­ких кри­те­ри­ев ни в юрис­пру­ден­ции, ни в социо­ло­гии, ни в пси­хо­ло­гии, ни в юри­ди­че­ской прак­ти­ке. В ожи­да­нии чет­ко­го вер­дик­та, выне­сен­но­го зако­ном, линг­ви­сту-экс­пер­ту при­хо­дит­ся выра­ба­ты­вать инстру­мен­ты ана­ли­за с опо­рой на спе­ци­аль­ные позна­ния в обла­сти актив­но раз­ви­ва­ю­ще­го­ся науч­но­го направ­ле­ния — медиа­линг­ви­сти­ки.

Медиа­линг­ви­сти­че­ский под­ход к реше­нию вопро­са, вклю­ча­ю­ще­го в себя ква­ли­фи­ци­ру­ю­щий ком­по­нент «в отно­ше­нии лиц, выде­ля­е­мых по при­зна­ку при­над­леж­но­сти к какой-либо соци­аль­ной груп­пе», заклю­ча­ет­ся в при­зна­нии того фак­та, что совре­мен­ная ком­му­ни­ка­ция меди­аль­на по сво­ей при­ро­де, а меди­а­текст явля­ет­ся поли­ко­до­вым обра­зо­ва­ни­ем. Автор меди­а­тек­ста исполь­зу­ет раз­лич­ные семи­о­ти­че­ские сред­ства для фор­ми­ро­ва­ния смыс­ла сво­е­го выска­зы­ва­ния, часть этих средств напря­мую зави­сит от тех­ни­че­ской сто­ро­ны ком­му­ни­ка­ции.

Реше­ние вопро­са о соци­аль­ной груп­пе опре­де­ля­ет­ся харак­те­ром дея­тель­но­сти пре­це­дент­ных лиц. При­зна­ки, по кото­рым эта дея­тель­ность ква­ли­фи­ци­ру­ет­ся как систе­ма прак­тик (базо­вый при­знак соци­аль­ной груп­пы), при­зна­ва­е­мая как свой­ствен­ная дан­ной соци­аль­ной груп­пе (или при­пи­сы­ва­е­мая ей в медий­ном про­стран­стве), экс­перт выяв­ля­ет, в част­но­сти, в таких ком­по­нен­тах тек­ста, как изоб­ра­же­ния и нави­га­ци­он­ные теги.

Авдеева, Е. А. (2013). Понятие социальной группы в контексте ст. 282 УК РФ. Вестник Алтайской академии экономики и права, 4 (31), 100–103.

Большакова, Л. С. (2008). О содержании понятия «поликодовый текст». Вестник Самарского государственного университета, 4 (63), 19–24.

Васильева, В. В. (2018а). Поликодовость текста. В Л. Р. Дускаева (Ред.). Медиалингвистика в терминах и понятиях: словарь справочник (с. 88–91). Москва: Флинта.

Васильева, В. В. (2018б). Заголовочный комплекс гипермедиатекста. В Л. Р. Дускаева (Ред.). Медиалингвистика в терминах и понятиях: словарь справочник (с. 378–390). Москва: Флинта.

Ворошилова, М. Б. (2013). Политический креолизованный текст: ключи к прочтению. Екатеринбург: Уральский гос. пед. университет.

Дускаева, Л. Р. (2013). Новостной гипертекст сетевых СМИ: трансформационные стилистико-речевые процессы. Экология языка и коммуникативная практика, 1, 56–64.

Дускаева, Л. Р., Васильева, В. В. (2016). Коммуникативный сценарий призыва в массмедийном поликодовом тексте: проявления экстремистского высказывания. В Н. Н. Казанский (Ред.). Acta linguistica Petropolitana. Труды Института лингвистических исследований РАН, 12 (3) (с. 395–405). Санкт-Петербург: Наука.

Качанов, Ю. Л., Шматко, Н. А. (1996). Как возможна социальная группа? (К проблеме реальности в социологии). Социологические исследования, 12, 90–105.

Колтышева, Е. Ю. (2008). Креолизованная диктема как структурно-смысловой элемент рекламного текста. Вестник Костромского государственного университета, 1, 168–176.

Кунашев, А. А. (2011). «Социальная группа» как уголовно-правовой признак. Пробелы в российском законодательстве, 4, 282–285.

Нежура, Е. А. (2012). Новые типы кpеолизованныx текстов в коммуникативном пpостpанстве Интернета. Теория языка и межкультурная коммуникация, 2 (12), 47–52.

Паршин, В. А. (2017). Понятие социальной группы в статье 282 УК РФ. Молодой ученый, 13, 471–474.

Попова, Е. И. (2018). Комические жанры интернет-коммуникации. В Л. Р. Дускаева (Ред.). Медиалингвистика в терминах и понятиях: словарь справочник (с. 384–392). Москва: Флинта.

Рабкина, Н. В., Каменева, В. А. (2013). Функциональный и прагматический потенциал демотиваторов как визуально-вербальной формы современной интернет-коммуникации. Политическая лингвистика, 1 (43), 144–151.

Савченко, Д. В. (2014). Социальные группы в структуре общества: теоретические концепции и управленческие модели. Общество и право, 3 (49), 292–296.

Современная западная социология: словарь. (1990). Москва: Политиздат.

Социологический энциклопедический словарь. (1998). Москва: НОРМА-ИНФРА.

Чернявская, В. Е. (2009). Лингвистика текста: Поликодовость, интертекстуальность, интердискурсивность. Москва: Либроком.

Шведова, Н. Ю. (Ред.). (2002). Русский семантический словарь. Толковый словарь, систематизированный по классам слов и значений. Москва: Ин-т рус. яз. РАН.

Skowronek, B. (2013). Mediolingwistyka. Wprowadzenie. Kraków: Wyd. UP.

Avdeeva, E. A. (2013). The concept of a social group in the context of Art. 282 of the Criminal Code. Vestnik Altaiskoi akademii ekonomiki i prava, 4 (31), 100–103. (In Russian)

Bol’shakova, L. S. (2008). On the content of the concept of “polycode text”. Vestnik Samarskogo gosudarstvennogo universiteta, 4 (63), 19–24. (In Russian)

Cherniavskaia, V. E. (2009). Text linguistics: Polykode, intertextuality, interdiscursivity. Moscow: Librokom. (In Russian)

Duskaeva, L. R. (2013). News hypertext of network media: transformational stylistic and speech processes. Ekologiia iazyka i kommunikativnaia praktika, 1, 56–64. (In Russian)

Duskaeva, L. R., Vasileva, V. V. (2016). Communicative scenarios of a call in a mass media polycode text: manifestations of extremist statement. In N. N. Kazanskii (Ed.). Acta linguistica Petropolitana. Trudy Instituta lingvisticheskikh issledovanii RAN, 12 (3) (pp. 395–405). St. Petersburg: Nauka. (In Russian)

Kachanov, Yu. L., Shmatko, N. A. (1996). How is a social group possible? (On the problem of reality in sociology). Sociologicheskie issledovania, 12, 90–105. (In Russian)

Koltysheva, E. Iu. (2008). The creolized dicteme as structural-semantic element of the text. Vestnik Kostromskogo gosudarstvennogo universiteta, 1, 168–176. (In Russian)

Kunashev, A. A. (2011). “Social group” as a criminal law sign. Probely v rossiiskom zakonodatel’stve, 4, 282–285. (In Russian)

Modern Western sociology: dictionary. (1990). Moscow: Politizdat. (In Russian)

Nezhura, E. A. (2012). New types of creolized texts in the communicative space of the Internet. Teoriia iazyka i mezhkul’turnaia kommunikatsiia, 2 (12), 47–52. (In Russian)

Parshin, V. A. (2017). The concept of a social group in article 282 of the Criminal Code. Molodoi uchenyi, 13, 471–474. (In Russian)

Popova, E. I. (2018). Comic genres of Internet communication. In L. R. Duskaeva. (Ed.). Medialingvistika v terminakh i poniatiiakh: slovar’ spravochnik (pp. 384–392). Moscow: Flinta. (In Russian)

Rabkina, N. V., Kameneva, V. A. (2013). Functional and pragmatic potential of demotivators as a visualverbal form of modern Internet communication. Politicheskaia lingvistika, 1 (43), 144–151. (In Russian)

Savchenko, D. V. (2014). Social groups in the structure of society: theoretical concepts and management models. Obshchestvo i pravo, 3 (49), 292–296. (In Russian)

Shvedova, N. Iu. (Ed.). (2002). Russian semantic dictionary. Dictionary, systematized according to the classes of words and meanings. Moscow: In-t rus. iaz. RAN. (In Russian)

Skowronek, B. (2013). Mediolingwistyka. Wprowadzenie. Krak.w: Wyd. UP.

Sociological encyclopedic dictionary. (1998). Moscow: NORMA-INFRA. (In Russian)

Vasileva, V. V. (2018a). Polycode text. In L. R. Duskaeva. (Ed.). Medialingvistika v terminakh i poniatiiakh: slovar’ spravochnik (pp. 88–91). Moscow: Flinta. (In Russian)

Vasileva, V. V. (2018b). Header complex hypermediacenter. In L. R. Duskaeva. (Ed.). Medialingvistika v terminakh i poniatiiakh: slovar’ spravochnik (pp. 378–380). Moscow: Flinta. (In Russian)

Voroshilova, M. B. (2013). Political creolized text: keys to reading. Ekaterinburg: Ural’skij gos. ped. Universitet. (In Russian)

Ста­тья посту­пи­ла в редак­цию 30 янва­ря 2019 г.;
реко­мен­до­ва­на в печать 7 фев­ра­ля 2019 г.

© Санкт-Петер­бург­ский госу­дар­ствен­ный уни­вер­си­тет, 2019

Received: January 30, 2019
Accepted: February 7, 2019