Среда, 20 октябряИнститут «Высшая школа журналистики и массовых коммуникаций» СПбГУ

Медиалингвистический подход к выявлению признаков социальной группы (к вопросу о методах лингвистической экспертизы медиатекста)

Иссле­до­ва­ние выпол­не­но в рам­ках про­ек­та РНФ № 19–18-000530

Вве­де­ние

Экс­перт-линг­вист в ходе иссле­до­ва­ния тек­ста при­бе­га­ет к спе­ци­аль­ным зна­ни­ям, полу­чен­ным спе­ци­а­ли­ста­ми в дру­гих науч­ных обла­стях. При этом необ­хо­ди­мые для экс­перт­но­го ана­ли­за поня­тия и инстру­мен­ты могут сами пред­став­лять пред­мет науч­ных дис­кус­сий. К таким поня­ти­ям отно­сит­ся «соци­аль­ная груп­па». Юри­сты при­зна­ют­ся: «Отсут­ствие чет­ких кри­те­ри­ев соци­аль­ной груп­пы, в том чис­ле в социо­ло­гии — нау­ке, выра­бо­тав­шей это поня­тие, затруд­ня­ет рабо­ту след­ствен­ных и судеб­ных орга­нов» [Куна­шев 2011: 283], а так­же — доба­вим мы — про­ве­де­ние линг­ви­сти­че­ской экс­пер­ти­зы тек­стов, в отно­ше­нии кото­рых экс­перт дол­жен отве­чать на постав­лен­ный перед ним вопрос с уче­том тако­го ква­ли­фи­ци­ру­ю­ще­го при­зна­ка, как «соци­аль­ная группа».

В ста­тье будут рас­смот­ре­ны два кей­са, в кото­рых пред­став­ле­ны выпол­нен­ные авто­ром экс­перт­ные иссле­до­ва­ния меди­а­тек­стов в свя­зи с вопро­сом о соци­аль­ной группе.

Поста­нов­ка проблемы

Экс­пер­ты-линг­ви­сты на соб­ствен­ной прак­ти­ке видят, что коли­че­ство исков по пово­ду меди­а­тек­стов рас­тет. Каж­дый раз, когда фор­му­ли­ров­ка вопро­са, постав­лен­но­го перед экс­пер­том, вклю­ча­ет в себя обсто­я­тель­ствен­ный ком­по­нент «в отно­ше­нии лиц, выде­ля­е­мых по при­зна­ку при­над­леж­но­сти к какой-либо соци­аль­ной груп­пе», у экс­пер­та-линг­ви­ста воз­ни­ка­ют труд­но­сти. Допу­стим, что в пред­став­лен­ном на экс­пер­ти­зу меди­а­тек­сте экс­перт выявил при­зна­ки тех или иных рече­вых дей­ствий, по пово­ду кото­рых сфор­му­ли­ро­ва­ны вопро­сы, в то же вре­мя объ­ект, на кото­рый направ­ле­ны эти рече­вые дей­ствия, не явля­ет­ся, по мне­нию экс­пер­та, соци­аль­ной груп­пой. Меж­ду тем вопрос сфор­му­ли­ро­ван так, что признание/непризнание назван­ных в тек­сте людей «соци­аль­ной груп­пой» прин­ци­пи­а­лен для выво­дов экс­перт­но­го иссле­до­ва­ния. Напри­мер, при вопро­се «Име­ют­ся ли в инфор­ма­ци­он­ных мате­ри­а­лах выска­зы­ва­ния, содер­жа­щие уни­зи­тель­ные или оскор­би­тель­ные харак­те­ри­сти­ки лиц, выде­ля­е­мых по при­зна­ку при­над­леж­но­сти к какой-либо соци­аль­ной груп­пе?» экс­перт дает отри­ца­тель­ный ответ, хотя в тек­сте при­сут­ству­ют оскор­би­тель­ные рече­вые фор­мы при оцен­ке людей, посколь­ку при­над­леж­ность назван­ных в тек­сте лиц к какой-либо соци­аль­ной груп­пе не может быть установлена.

Вме­сте с тем осо­бен­но­сти орга­ни­за­ции меди­а­тек­ста дают в руки экс­пер­ту допол­ни­тель­ные инстру­мен­ты ана­ли­за. Медиа­линг­ви­сти­че­ский под­ход к тек­сту пред­по­ла­га­ет, что меди­а­текст, пред­став­лен­ный на экс­пер­ти­зу, во-пер­вых, явля­ет­ся частью гипер­ме­ди­а­тек­ста и зани­ма­ет свое место в его архи­тек­ту­ре [Дус­ка­е­ва 2013], а во-вто­рых, явля­ет­ся гете­ро­ген­ным обра­зо­ва­ни­ем, вклю­ча­ю­щим в себя ком­му­ни­ка­тив­ные эле­мен­ты раз­ных семи­о­ти­че­ских систем, в част­но­сти гра­фи­че­ские ком­по­нен­ты и гиперс­сыл­ки [Васи­лье­ва 2018а]. Такой под­ход поз­во­ля­ет при­влечь для иссле­до­ва­ния важ­ные в инфор­ма­ци­он­ном отно­ше­нии ком­по­нен­ты меди­а­тек­ста: изоб­ра­же­ния и нави­га­ци­он­ные теги, — что при­ме­ни­тель­но к реше­нию вопро­са о соци­аль­ной груп­пе помо­га­ет опре­де­лить харак­тер дея­тель­но­сти лиц, в отно­ше­нии кото­рых перед экс­пер­том постав­лен вопрос о соци­аль­ной груп­пе. Таким обра­зом, из мето­до­ло­ги­че­ских прин­ци­пов медиа­линг­ви­сти­ки как науч­но­го направ­ле­ния для обсуж­да­е­мой кон­крет­ной зада­чи экс­перт­ной прак­ти­ки важ­ны­ми ока­зы­ва­ют­ся сле­ду­ю­щие: дея­тель­ност­ный под­ход к рече­вой прак­ти­ке, обя­за­тель­ный учет фак­то­ра ауди­то­рии, при­зна­ние поли­ко­до­во­сти меди­а­тек­ста как его онто­ло­ги­че­ско­го признака.

Ана­ли­зи­ру­е­мая в ста­тье про­бле­ма име­ет две сто­ро­ны. С юри­ди­че­ски-пра­во­вой сто­ро­ны это про­бле­ма (кото­рую не впра­ве решать экс­перт-линг­вист) ква­ли­фи­ци­ру­ю­щей непол­но­ты поня­тия «соци­аль­ная груп­па». С линг­ви­сти­че­ской сто­ро­ны (сто­ро­ны спе­ци­аль­ных позна­ний экс­пер­та) это про­бле­ма мето­да ана­ли­за тек­ста, в нашем слу­чае — про­бле­ма медиа­линг­ви­сти­че­ско­го анализа.

Исто­рия вопроса

В поис­ках пони­ма­ния «соци­аль­ной груп­пы» линг­вист обра­ща­ет­ся к тру­дам по социо­ло­гии и пси­хо­ло­гии, обна­ру­жи­вая там не толь­ко про­ти­во­ре­чия, свя­зан­ные с рас­хож­де­ни­ем в мето­до­ло­ги­че­ских пози­ци­ях, но и раз­мы­тый харак­тер опре­де­ле­ний самой содер­жа­тель­ной сути поня­тия. Вопрос о содер­жа­нии и объ­е­ме поня­тия «соци­аль­ная груп­па» явля­ет­ся в совре­мен­ной нау­ке дис­кус­си­он­ным, а его реше­ние во мно­гом опре­де­ля­ет­ся кон­цеп­ту­аль­ным под­хо­дом кон­крет­но­го иссле­до­ва­те­ля: «Соци­аль­ные груп­пы суть про­дук­ты объ­яс­ни­тель­ной социо­ло­ги­че­ской клас­си­фи­ка­ции, рас­пре­де­ля­ю­щей аген­тов меж­ду скон­стру­и­ро­ван­ны­ми в науч­ных (про­па­ган­дист­ских, адми­ни­стра­тив­ных и т. п.) целях груп­па­ми и осно­ван­ной на ста­ти­сти­че­ском ана­ли­зе» [Кача­нов, Шмат­ко 1996: 91], при этом «подав­ля­ю­щее боль­шин­ство социо­ло­гов отож­деств­ля­ют соци­аль­ную груп­пу с “суб­стан­ци­ей” — мно­же­ством людей, гра­ни­цы кото­ро­го тем или иным спо­со­бом кон­стру­и­ру­ет науч­ное сооб­ще­ство» [Кача­нов, Шмат­ко 1996: 105].

Обра­тив­шись к спе­ци­аль­ным сло­ва­рям, экс­перт-линг­вист (для кото­ро­го коди­фи­ци­ру­ю­щая роль сло­ва­рей бес­спор­на) обна­ру­жи­ва­ет, что под соци­аль­ной груп­пой пони­ма­ет­ся «любая сово­куп­ность инди­ви­дов (выде­ле­но нами. — В. В.), объ­еди­нен­ных общи­ми инте­ре­са­ми, нахо­дя­щих­ся во вза­и­мо­дей­ствии, ока­зы­ва­ю­щих друг дру­гу помощь в дости­же­нии лич­ных целей» [Совре­мен­ная запад­ная… 1990: 321–322], либо «сово­куп­ность инди­ви­дов, объ­еди­нен­ных любым общим при­зна­ком (выде­ле­но нами. — В. В.): общим про­стран­ствен­ным и вре­мен­ным быти­ем, дея­тель­но­стью, эко­но­ми­че­ски­ми, демо­гра­фи­че­ски­ми, пси­хо­ло­ги­че­ски­ми и дру­ги­ми харак­те­ри­сти­ка­ми» [Социо­ло­ги­че­ский энцик­ло­пе­ди­че­ский… 1998: 6]. 

При­хо­дит­ся при­знать, что, будучи слож­ным фено­ме­ном как соци­у­ма, так и пси­хо­ло­гии, «соци­аль­ная груп­па» как поня­тие судеб­но-пра­во­вой прак­ти­ки ока­зы­ва­ет­ся сего­дня осо­бен­но неопре­де­лен­ным. На это ука­зы­ва­ют юри­сты, утвер­ждая, что «труд­но­сти нача­лись с момен­та вступ­ле­ния в силу новой редак­ции ста­тьи 282 УК РФ, вве­ден­ной Феде­раль­ным зако­ном от 8 декаб­ря 2003 г. № 162-ФЗ, кото­рая фак­ти­че­ски была допол­не­на новым поня­ти­ем — «соци­аль­ная при­над­леж­ность» [Пар­шин 2017: 471], а в ряду спе­ци­аль­ных групп (нация, раса, рели­ги­оз­ная груп­па) появил­ся новый вид — «соци­аль­ная группа».

В юри­ди­че­ских иссле­до­ва­ни­ях появ­ля­ют­ся пред­ло­же­ния сфор­ми­ро­вать кон­крет­ный пере­чень групп, инте­ре­сы кото­рых при­зва­но защи­щать госу­дар­ство. Так, на осно­ва­нии ана­ли­за судеб­ной прак­ти­ки (по ста­тьям 280, 282, 282.1, 282.2 УК РФ) один из авто­ров пред­ла­га­ет допол­нить ста­тью 282 УК РФ сле­ду­ю­щим при­ме­ча­ни­ем: «Под соци­аль­ной груп­пой в дан­ной гла­ве, а рав­но в ста­тьях 63, 105, 111, 112, 115, 116, 117, 119, 213, 214 насто­я­ще­го Кодек­са пони­ма­ет­ся груп­па людей, объ­еди­нен­ных по при­зна­кам воз­рас­та, тер­ри­то­рии про­жи­ва­ния, состо­я­ния здо­ро­вья, сек­су­аль­ной ори­ен­та­ции, про­фес­сии, граж­дан­ства, иму­ще­ствен­но­го поло­же­ния, член­ства в обще­ствен­ных орга­ни­за­ци­ях» [Пар­шин 2017: 473]. Это пред­ло­же­ние, каза­лось бы, может снять с экс­пер­та-линг­ви­ста обя­зан­ность само­сто­я­тель­но решать вопрос о суще­ство­ва­нии опре­де­лен­ной соци­аль­ной груп­пы и при­над­леж­но­сти пре­це­дент­ных лиц к соци­аль­ной груп­пе. Но, как пока­жут при­ме­ры ниже, пред­ло­жен­ный пере­чень соци­аль­ных групп не реша­ет про­бле­мы. На деле в ходе линг­ви­сти­че­ской экс­пер­ти­зы тек­ста сохра­ня­ет­ся необ­хо­ди­мость обще­го (тео­ре­ти­че­ско­го!) опре­де­ле­ния поня­тия «соци­аль­ная груп­па», выде­ле­ния диф­фе­рен­ци­аль­ных, базо­вых при­зна­ков, опи­ра­ясь на кото­рые экс­перт-линг­вист может выявить в автор­ском замыс­ле уста­нов­ку на вклю­че­ние соци­аль­ной груп­пы в смыс­ло­вое поле иссле­ду­е­мо­го текста.

Сего­дня как обще­при­знан­ные при­ня­ты сле­ду­ю­щие при­зна­ки соци­аль­ной груп­пы: «общ­ность цен­но­стей, норм, инте­ре­сов состо­я­щих в них чле­нов, осо­бый струк­тур­ный поря­док и регу­ля­ция вза­и­мо­дей­ствия эле­мен­тов» [Савчен­ко 2014: 295], при этом в осно­ве ана­ли­за этих при­зна­ков лежит ана­лиз соци­аль­ных отно­ше­ний. «Зако­но­мер­ный и необ­хо­ди­мый харак­тер соци­аль­но­го отно­ше­ния про­яв­ля­ет­ся как ста­ти­сти­че­ская повто­ря­е­мость, вос­про­из­вод­ство (неот­де­ли­мое от про­из­вод­ства) этой систе­мы различий/различений все­го, что суще­ству­ет в обще­стве, а в первую оче­редь прак­тик, как живых, так и опред­ме­чен­ных. Поэто­му соци­аль­ная груп­па в каче­стве “пуч­ка” отно­ше­ний про­яв­ля­ет­ся в вос­про­из­вод­стве различий/различений, пони­ма­е­мых как вос­про­из­вод­ство опре­де­лен­ной систе­мы прак­тик (оформ­ля­ю­щей­ся в соци­аль­ный гештальт — стиль жиз­ни), раз­ли­ча­ю­щей­ся и раз­лич­ной от дру­гих систем прак­тик» [Кача­нов, Шмат­ко 1996: 92].

Послед­нее поло­же­ние име­ет для нас прак­ти­че­ское, мож­но ска­зать инстру­мен­таль­ное зна­че­ние: выявить в автор­ской целе­уста­нов­ке наличие/отсутствие смыс­ла, свя­зан­но­го с поня­ти­ем «соци­аль­ная груп­па», помо­га­ет наличие/отсутствие в меди­а­тек­сте ука­за­ния на «вос­про­из­вод­ство опре­де­лен­ной систе­мы прак­тик» или опи­са­ние самих прак­тик как смыс­ло­фор­ми­ру­ю­щее задание.

Опо­сре­до­ван­ная Интер­не­том медиа­речь исполь­зу­ет весь арсе­нал инстру­мен­тов фор­ми­ро­ва­ния смыс­лов, доступ­ных авто­ру (изоб­ра­же­ния: гра­фи­ка, фото, рисун­ки; зву­ко­вое сопро­вож­де­ние; тех­ни­че­ская коди­ров­ка: теги, «обла­ка», гиперс­сыл­ки), что дела­ет меди­а­текст поли­ко­до­вым обра­зо­ва­ни­ем. Поли­ко­до­вость меди­а­тек­ста при­зна­ет­ся в медиа­линг­ви­сти­ке одним из его онто­ло­ги­че­ских свойств, кото­рое харак­те­ри­зу­ет гете­ро­ген­ность фор­мы меди­а­тек­ста, «вопло­ща­ю­щей содер­жа­ние с помо­щью раз­но­род­ных средств выра­же­ния (пере­да­чи инфор­ма­ции), выпол­ня­ю­щих при этом общую ком­му­ни­ка­тив­ную функ­цию» [Васи­лье­ва 2018а: 88]. Медиа­линг­ви­сти­че­ски­ми иссле­до­ва­ни­я­ми пока­за­но, что отбор авто­ром тех или иных поли­ко­до­вых ком­по­нен­тов реа­ли­зу­ет автор­ский замы­сел в той же сте­пе­ни, что и отбор тра­ди­ци­он­но ана­ли­зи­ру­е­мых язы­ко­вых средств [Боль­ша­ко­ва 2008; Дус­ка­е­ва, Васи­лье­ва 2016; Воро­ши­ло­ва 2013; Чер­няв­ская 2009; Skowronek 2013].

Ана­лиз балан­са в меди­а­тек­сте его гете­ро­ген­ных ком­по­нен­тов (см., напри­мер: [Кол­ты­ше­ва 2008]) важен как медиа­линг­ви­сти­че­ский инстру­мен­та­рий: дис­крет­ность эле­мен­тов меди­а­тек­ста для его ана­ли­за зави­сит от удель­но­го веса ком­по­нен­тов. Этот мето­ди­че­ский прин­цип нахо­дит при­ме­не­ние в линг­ви­сти­че­ской экс­пер­ти­зе тако­го меди­а­тек­ста, в кото­ром, напри­мер, изоб­ра­же­ние (см. кейс 1) име­ет не толь­ко ком­му­ни­ка­тив­ное, но и обще­куль­тур­ное, цен­ност­ное содер­жа­ние (см. при­мер тако­го ана­ли­за в: [Дус­ка­е­ва, Васи­лье­ва 2016]). В гипер­тек­сте, быту­ю­щем в Сети по сво­им, в том чис­ле тех­ни­че­ским, зако­нам, транс­фор­ми­ру­ет­ся поня­тие ком­по­зи­ци­он­ной струк­ту­ры, в кото­рую вхо­дят новые эле­мен­ты. Тако­вы­ми явля­ют­ся, напри­мер, нави­га­ци­он­ные теги (см. кейс 2) — визу­аль­ные ком­по­нен­ты заго­ло­воч­но­го ком­плек­са, кото­рые вхо­дят в смыс­ло­вую струк­ту­ру тек­ста [Васи­лье­ва 2018б: 378–380].

Мето­ди­ка исследования

Для реше­ния вопро­са о соци­аль­ной груп­пе необ­хо­ди­мо опре­де­лить харак­тер дея­тель­но­сти лиц, в отно­ше­нии кото­рых перед экс­пер­том постав­лен этот вопрос, а так­же обна­ру­жить при­зна­ки, по кото­рым эта дея­тель­ность может ква­ли­фи­ци­ро­вать­ся ауди­то­ри­ей как систе­ма свой­ствен­ных дан­ной соци­аль­ной груп­пе прак­тик. Опыт экс­перт­ных иссле­до­ва­ний пока­зы­ва­ет, что иско­мые при­зна­ки и выра­же­ние в меди­а­тек­сте инфор­ма­ции о харак­те­ре дея­тель­но­сти пре­це­дент­ных лиц обна­ру­жи­ва­ют­ся в первую оче­редь в так назы­ва­е­мых невер­баль­ных ком­по­нен­тах тек­ста («невер­баль­ные» — услов­ное наиме­но­ва­ние, такие ком­по­нен­ты могут вклю­чать сло­вес­ные символы).

В ходе ана­ли­за в меди­а­тек­сте выде­ля­ют­ся гете­ро­ген­ные ком­по­нен­ты, опре­де­ля­ют­ся их пред­мет­ное и смыс­ло­вое содер­жа­ние как изо­ли­ро­ван­ных ком­му­ни­ка­тив­ных фраг­мен­тов (струк­тур­ный этап ана­ли­за), затем роль вер­баль­но-визу­аль­но­го вза­и­мо­дей­ствия в фор­ми­ро­ва­нии целе­вой направ­лен­но­сти медиатекста.

Кейс 1

На иссле­до­ва­ние пред­став­ле­ны инфор­ма­ци­он­ные мате­ри­а­лы, раз­ме­щен­ные в сети Интер­нет и пред­став­ля­ю­щие собой меди­а­тек­сты: вер­баль­но-визу­аль­ные про­из­ве­де­ния: изоб­ра­же­ния (фото­гра­фии), поверх кото­рых или непо­сред­ствен­но под ними с помо­щью гра­фи­че­ских про­грамм раз­ме­ще­ны над­пи­си. Перед экс­пер­том постав­лен вопрос: «Име­ют­ся ли в инфор­ма­ци­он­ных мате­ри­а­лах выска­зы­ва­ния, содер­жа­щие уни­зи­тель­ные или оскор­би­тель­ные харак­те­ри­сти­ки лиц, выде­ля­е­мых по при­зна­ку при­над­леж­но­сти к какой-либо соци­аль­ной группе?»

Опи­шем неко­то­рые материалы.

(Меди­а­текст 1) Изоб­ра­же­ние (в сти­ли­сти­ке демо­ти­ва­то­ра): в белой рам­ке на чер­ном фоне фото­гра­фия груп­пы из пяти чело­век, это пожи­лые люди с воин­ски­ми награ­да­ми на одеж­де; они нахо­дят­ся в поме­ще­нии с раз­ме­щен­ны­ми на сте­нах стен­да­ми, зна­ме­на­ми и гео­гра­фи­че­ски­ми кар­та­ми и сфо­то­гра­фи­ро­ва­ны на фоне  этих пред­ме­тов. Атри­бу­ты изоб­ра­же­ния поз­во­ля­ют уста­но­вить, что люди на фото­гра­фии — участ­ни­ки Вели­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны. Текст под рам­кой белы­ми бук­ва­ми: Ста­рые кус­ки гов­на / их место на клад­би­ще.

(Меди­а­текст 2) Изоб­ра­же­ние (в сти­ли­сти­ке демо­ти­ва­то­ра): в белой рам­ке на чер­ном фоне фото­гра­фия пожи­ло­го муж­чи­ны, оде­то­го в парад­ную воен­ную фор­му, судя по пого­нам, выс­ший офи­цер­ский чин вре­мен Вели­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны, на фор­ме — воин­ские награ­ды. Текст под рам­кой белы­ми бук­ва­ми: Он все­го лишь ста­рый пас­сив­ный пидо­рас / а ты счи­та­ешь его героем?

(Меди­а­текст 3) Изоб­ра­же­ние: фото­гра­фия пожи­лых людей во вре­мя празд­нич­но­го шествия; атри­бу­ти­ка: воин­ские награ­ды на одеж­де людей, фла­ги и пла­ка­ты — поз­во­ля­ет уста­но­вить, что люди на фото­гра­фии — участ­ни­ки Вели­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны, сфо­то­гра­фи­ро­ва­ны в момент празд­но­ва­ния како­го-то собы­тия Вели­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны. Текст поверх фото­гра­фии белы­ми бук­ва­ми: Обос­сы себе е…ло (по верх­ней части) / если ува­жа­ешь их (по ниж­ней части).

(Меди­а­текст 4) Изоб­ра­же­ние: груп­по­вое фото пожи­лых людей, выпол­нен­ное в тра­ди­ци­он­ном офи­ци­аль­ном сти­ле (более 30 чело­век рас­по­ло­же­ны в четы­ре ряда; пер­вый ряд сидит, рядом с неко­то­ры­ми сто­ит трость, в осталь­ных рядах люди сто­ят); фото сде­ла­но на весен­ней нату­ре, судя по воин­ским награ­дам на одеж­де всех изоб­ра­жен­ных людей, тор­же­ствен­но­сти лиц, фото сде­ла­но на каком-то офи­ци­аль­ном меро­при­я­тии, а изоб­ра­жен­ные люди явля­ют­ся вете­ра­на­ми Вели­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны). Текст поверх фото­гра­фии белы­ми бук­ва­ми: Куча бес­по­лез­но­го (по верх­ней части) / био­му­со­ра (по ниж­ней части).

Мате­ри­а­лы для ана­ли­за вклю­ча­ют и дру­гие меди­а­тек­сты, на кото­рых нет изоб­ра­же­ния пожи­лых людей с атри­бу­ти­кой Вели­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны, но в каж­дом тек­сте к этим изоб­ра­же­ни­ям исполь­зо­ва­на номи­на­ция «вете­ран». Напри­мер, в меди­а­тек­сте, сде­лан­ном в сти­ли­сти­ке демо­ти­ва­то­ра, поверх фото­гра­фии моло­до­го муж­чи­ны раз­ме­щен текст белы­ми бук­ва­ми: (по верх­ней части) Вете­ра­ны луч­шие… / (по ниж­ней части — обсце­низм) х<…>сы.

Предо­став­лен­ный для иссле­до­ва­ния инфор­ма­ци­он­ный мате­ри­ал пока­зы­ва­ет нали­чие двух фак­то­ров, поз­во­ля­ю­щих ква­ли­фи­ци­ро­вать пред­мет сооб­ще­ний как чле­нов соци­аль­ной груп­пы «вете­ра­ны Вели­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны»: вер­баль­ная номи­на­ция и визу­а­ли­за­ция дея­тель­но­сти соци­аль­ной группы.

Пря­мая обоб­ща­ю­щая номи­на­ция «вете­ра­ны», назы­ва­ю­щая пред­мет сооб­ще­ния, исполь­зо­ва­на в тех меди­а­текстах, где отсут­ству­ет изоб­ра­же­ние участ­ни­ков Вели­кой Оте­че­ствен­ной войны.

Суще­стви­тель­ное «вете­ран» [Шве­до­ва 2002: 262] отно­сит­ся к семан­ти­че­ско­му раз­ря­ду «Назва­ния лиц», к груп­пе «По про­фес­сии, спе­ци­аль­но­сти, роду заня­тий, харак­те­ру дея­тель­но­сти и свя­зан­ны­ми с ними дей­стви­я­ми, функ­ци­я­ми, отно­ше­ни­я­ми». Сло­вар­ная ста­тья на сло­во «вете­ран» в ука­зан­ном авто­ри­тет­ном источ­ни­ке выгля­дит так: «ВЕТЕРАН, ‑а, м. 1. Опыт­ный воин, а так­же вооб­ще участ­ник про­шед­шей вой­ны (высок.) Вете­ра­ны Вели­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны». В каче­стве иллю­стра­ции исполь­зо­ва­ния сло­ва в ука­зан­ной сло­вар­ной ста­тье при­ве­де­но сло­во­со­че­та­ние (выде­ле­но кур­си­вом), широ­ко извест­ное в совре­мен­ной рос­сий­ской куль­ту­ре и пони­ма­е­мое ее пред­ста­ви­те­ля­ми. Как вид­но из дефи­ни­ции сло­ва «вете­ран» в дан­ной семан­ти­че­ской груп­пе, т. е. в дан­ном зна­че­нии, само наиме­но­ва­ние лица сло­вом «вете­ран» пред­по­ла­га­ет его харак­те­ри­сти­ку в аспек­те обще­ствен­ных отно­ше­ний: вете­ра­ны совер­ша­ют опре­де­лен­ные дей­ствия (напри­мер, участ­ву­ют в празд­ни­ках, свя­зан­ных с Вели­кой Оте­че­ствен­ной вой­ной), име­ют опре­де­лен­ные функ­ции (напри­мер, участ­ву­ют в обще­ствен­ных пат­ри­о­ти­че­ских и обра­зо­ва­тель­ных меро­при­я­ти­ях), свя­за­ны опре­де­лен­ны­ми отно­ше­ни­я­ми (напри­мер, явля­ют­ся участ­ни­ка­ми клу­бов вете­ра­нов), т. е. зани­ма­ют­ся при­ня­ты­ми у людей, отно­ся­щих себя к «вете­ра­нам», соци­аль­ны­ми практиками.

Визу­аль­ный фак­тор: лек­си­че­ское зна­че­ние суще­стви­тель­но­го «вете­ра­ны» уточ­ня­ет­ся с помо­щью изоб­ра­же­ний — люди, пред­став­лен­ные на фото­гра­фи­ях, име­ют ком­плекс атри­бу­тов (воен­ная фор­ма, воин­ские награ­ды, пожи­лой воз­раст) участ­ни­ков кон­крет­ной вой­ны — Вели­кой Оте­че­ствен­ной 1941–1945 гг. Таким обра­зом, номи­на­ция «вете­ра­ны» явля­ет­ся свер­ну­тым сло­во­со­че­та­ни­ем «вете­ра­ны Вели­кой Оте­че­ствен­ной войны».

Осно­ва­ни­ем для опре­де­ле­ния соци­аль­ной груп­пы «вете­ра­ны Вели­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны» ста­но­вит­ся содер­жа­ние изоб­ра­же­ний: люди на фото­гра­фи­ях запе­чат­ле­ны в момен­ты кон­крет­ных соци­аль­ных дей­ствий: воен­ная фор­ма, награ­ды на одеж­де, празд­нич­ное шествие, груп­по­вое фото­гра­фи­ро­ва­ние в инте­рье­ре воен­но­го музея — такие дей­ствия отно­сят­ся к «опред­ме­чен­ным практикам».

Целост­ность как клю­че­вое свой­ство соци­аль­ной груп­пы нахо­дит выра­же­ние в том, что все иссле­ду­е­мые меди­а­тек­сты харак­те­ри­зу­ют не лич­но пер­сон, изоб­ра­жен­ных на фото­гра­фи­ях: они отно­сят­ся к соци­аль­ной груп­пе «вете­ра­ны Вели­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны» и харак­те­ри­зу­ют в целом пред­ста­ви­те­лей дан­ной соци­аль­ной груп­пы. При этом исполь­зу­ют­ся гру­бые, бран­ные, в том чис­ле обсцен­ные, номи­на­ции. Не будем здесь оста­нав­ли­вать­ся на ана­ли­зе этих ком­по­нен­тов меди­а­тек­стов, но рас­смот­рим лишь один пока­за­тель­ный при­мер. Куча бес­по­лез­но­го / био­му­со­ра (меди­а­текст 4) — сло­во «био­му­сор» име­ет в дан­ном кон­тек­сте соби­ра­тель­ное зна­че­ние с пре­зри­тель­ной оцен­кой — ненуж­ные, ник­чем­ные люди (https://ru.wiktionary.org/wiki/биомусор, дата обра­ще­ния: 30.06.2018). Апел­ля­ция к интер­нет-сло­ва­рю важ­на, так как адре­сат ана­ли­зи­ру­е­мых инфор­ма­ци­он­ных мате­ри­а­лов — это интер­нет-ауди­то­рия, кото­рая исполь­зу­ет дан­ное сло­во в ука­зан­ном зна­че­нии и, сле­до­ва­тель­но, имен­но так пони­ма­ет выра­же­ние «био­му­сор совет­ский», при­ме­нен­ное в отно­ше­нии ветеранов.

Исполь­зо­ва­ние обсце­низ­мов и вуль­гар­но-про­сто­реч­ных слов фор­ми­ру­ют рече­вую агрес­сию, направ­лен­ную как на пред­мет речи (соци­аль­ную груп­пу «вете­ра­ны Вели­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны»), так и на ауди­то­рию, кото­рая име­ет иную, по срав­не­нию с авто­ра­ми мате­ри­а­лов, пози­цию в отно­ше­нии пред­ста­ви­те­лей этой соци­аль­ной группы.

Меди­а­тек­сты 1 и 2 изго­тов­ле­ны в сти­ли­сти­ке демо­ти­ва­то­ра — кре­о­ли­зо­ван­но­го (поли­ко­до­во­го) тек­ста, при­зна­ю­ще­го­ся иссле­до­ва­те­ля­ми в каче­стве осо­бо­го коми­че­ско­го жан­ра сете­во­го твор­че­ства, осо­бой визу­аль­ной прак­ти­ки [Попо­ва 2018: 387]. Демо­ти­ва­тор — это пла­кат с закреп­лен­ны­ми визу­аль­ны­ми мар­ке­ра­ми жан­ра: чер­ный фон рам­ки, белые бук­вы над­пи­си, типы шриф­тов. Меди­а­тек­сты 3 и 4 так­же име­ют при­зна­ки демо­ти­ва­то­ра (белый шрифт на рам­ке изоб­ра­же­ния). Иссле­до­ва­те­ли вклю­ча­ют демо­ти­ва­то­ры в ряд таких визу­аль­но-вер­баль­ных форм совре­мен­ной интер­нет-ком­му­ни­ка­ции, как интер­нет-кари­ка­ту­ры, интер­нет-комик­сы, мемы (эдвай­сы) [Нежу­ра 2012]. Глав­ным жан­ро­вым при­зна­ком клас­си­че­ско­го демо­ти­ва­то­ра явля­ет­ся паро­дий­ное (коми­че­ское) пере­осмыс­ле­ние дей­ствий, опи­сан­ных демо­ти­ва­то­ром: ниж­няя стро­ка в над­пи­си опро­вер­га­ет содер­жа­ние верх­ней стро­ки. Изоб­ра­же­ние высту­па­ет сво­е­го рода аргу­мен­та­ци­ей пред­ло­жен­но­го в демо­ти­ва­то­ре пере­осмыс­ле­ния, что фор­ми­ру­ет праг­ма­ти­че­скую цель жан­ра демо­ти­ва­то­ра [Раб­ки­на, Каме­не­ва 2013] как при­гла­ше­ние адре­са­ту при­со­еди­нить­ся к автор­ско­му виде­нию ситу­а­ции и либо осме­ять ее, либо про­сто пошу­тить. Одна­ко ана­ли­зи­ру­е­мые мате­ри­а­лы име­ют лишь внеш­нее фор­маль­ное сход­ство с демо­ти­ва­то­ром как осо­бым жан­ром (рам­ки, шриф­ты), посколь­ку в них отсут­ству­ет коми­че­ский эффект: над­пи­си высту­па­ют пря­мой харак­те­ри­сти­кой изоб­ра­жен­ных людей по их при­над­леж­но­сти к кон­крет­ной соци­аль­ной груп­пе (вете­ра­ны Вели­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны), кото­рые изоб­ра­же­ны как чле­ны этой груп­пы (с соот­вет­ству­ю­щей атри­бу­ти­кой и в момен­ты дея­тель­но­сти). Таким обра­зом, в меди­а­текстах нару­шен прин­цип семан­ти­че­ско­го (смыс­ло­во­го и оце­ноч­но­го) сме­ще­ния, лежа­щий в осно­ве коми­че­ско­го, и пото­му они ана­ли­зи­ру­ют­ся в ходе экс­пер­ти­зы без уче­та жан­ро­вых осо­бен­но­стей демо­ти­ва­то­ра, а их содер­жа­ние рас­смат­ри­ва­ет­ся как пря­мое оце­ноч­ное высказывание.

В резуль­та­те ана­ли­за инфор­ма­ци­он­ных мате­ри­а­лов экс­перт дал поло­жи­тель­ный ответ на постав­лен­ный вопрос.

Кейс 2

Рас­смот­рим фраг­мент экс­перт­но­го иссле­до­ва­ния, для кото­ро­го были пред­став­ле­ны инфор­ма­ци­он­ные мате­ри­а­лы, раз­ме­щен­ные в сети Интер­нет. Пред­став­лен гипер­текст, вклю­ча­ю­щий четы­ре ком­по­нен­та: заго­ло­воч­ный ком­плекс, основ­ной текст, муль­ти­ме­диа и гиперс­сыл­ки. Один из вопро­сов экс­пер­ту зву­чал так: «Име­ют­ся ли в пред­став­лен­ном тек­сте нега­тив­ные све­де­ния о дей­стви­ях лиц по при­зна­ку их при­над­леж­но­сти к про­фес­си­о­наль­ной груп­пе?» Отме­тим, что в судеб­ной прак­ти­ке про­фес­си­о­наль­ные груп­пы рас­смат­ри­ва­ют так же, как соци­аль­ные [Авде­е­ва 2013: 102]. Одна­ко в кон­тек­сте демон­стра­ции наше­го иссле­до­ва­тель­ско­го под­хо­да важен прин­цип выяв­ле­ния при­над­леж­но­сти пре­це­дент­но­го лица к какой-либо груп­пе. Пока­жем часть иссле­до­ва­ния, каса­ю­щу­ю­ся это­го вопроса.

При иссле­до­ва­нии меди­а­тек­ста на пред­мет постав­лен­но­го выше вопро­са экс­перт сосре­до­то­чил вни­ма­ние на выдви­ну­том эле­мен­те гипер­тек­ста — заго­ло­воч­ном ком­плек­се, кото­рый пере­да­ет содер­жа­ние в ком­прес­си­ро­ван­ной, сжа­той фор­ме, под­го­тав­ли­вая адре­са­та к восприятию.

В рас­смат­ри­ва­е­мом гипер­тек­сте выде­ля­ют­ся четы­ре эле­мен­та заго­ло­воч­но­го ком­плек­са. Пер­вый эле­мент — соб­ствен­но заго­ло­вок пуб­ли­ка­ции, кото­рый назы­ва­ет пред­мет сооб­ще­ния и в дан­ном слу­чае вклю­ча­ет в себя имя соб­ствен­ное реаль­но­го лица, о дей­стви­ях кото­ро­го идет речь в основ­ной части и чьи фото­гра­фии (вто­рой эле­мент), раз­ме­щен­ные на стра­ни­це, выпол­ня­ют оце­ноч­но-экс­прес­сив­ную функ­цию. Тре­тий эле­мент — дата публикации.

Для нас осо­бый инте­рес в аспек­те постав­лен­ной в ста­тье про­бле­мы пред­став­ля­ет чет­вер­тый эле­мент — нави­га­ци­он­ные теги. Это актив­ные ссыл­ки, пере­ход по кото­рым поз­во­ля­ет опре­де­лить место иссле­ду­е­мо­го тек­ста в струк­ту­ре гипер­ме­ди­а­тек­ста. Иссле­ду­е­мый текст раз­ме­щен на интер­нет-стра­ни­це в теге «Ново­сти» на чет­вер­том нави­га­ци­он­ном уровне: Ново­сти → Гене­раль­ная про­ку­ра­ту­ра РФ → Мошен­ни­че­ство в ЖКХ → Адми­рал­тей­ский рай­он СПб. Дан­ный эле­мент заго­ло­воч­но­го ком­плек­са, выпол­няя инфор­ма­тив­но-ори­ен­ти­ру­ю­щую функ­цию, выра­жа­ет импли­ка­ту­ру: «Гене­раль­ная про­ку­ра­ту­ра РФ неким обра­зом участ­ву­ет в мошен­ни­че­стве, кото­рое име­ет место в сфе­ре ЖКХ Адми­рал­тей­ско­го рай­о­на Санкт-Петер­бур­га», что, без­услов­но, явля­ет­ся све­де­ни­я­ми, нега­тив­но харак­те­ри­зу­ю­щи­ми дей­ствия сотруд­ни­ков этой орга­ни­за­ции. Заго­ло­воч­ный ком­плекс иссле­ду­е­мо­го мате­ри­а­ла акти­ви­зи­ру­ет нега­тив­ный оце­ноч­ный фон, пред­ше­ству­ю­щий вос­при­я­тию тек­ста, а нави­га­ци­он­ные теги как его неотъ­ем­ле­мый струк­тур­ный ком­по­нент фор­ми­ру­ют пред­став­ле­ние о дей­стви­ях кон­крет­но­го лица (что состав­ля­ет пред­мет речи в тек­сте) как сотруд­ни­ка про­ку­ра­ту­ры, т. е. пред­ста­ви­те­ля опре­де­лен­ной про­фес­си­о­наль­ной группы.

В резуль­та­те ана­ли­за экс­перт дал сле­ду­ю­щий ответ на постав­лен­ный вопрос: «В пред­став­лен­ном тек­сте име­ют­ся нега­тив­ные све­де­ния о дей­стви­ях лиц по при­зна­ку их при­над­леж­но­сти к про­фес­си­о­наль­ной груп­пе “сотруд­ни­ки Гене­раль­ной про­ку­ра­ту­ры РФ”».

Выво­ды

Линг­ви­сти­че­ская экс­пер­ти­за меди­а­тек­ста обра­ща­ет­ся к тео­ре­ти­че­ски про­ра­бо­тан­ным и прак­ти­че­ски ква­ли­фи­ци­ро­ван­ным поня­ти­ям раз­ных обла­стей науч­но­го зна­ния. Одним из важ­ных поня­тий, наи­бо­лее часто встре­ча­ю­щих­ся в вопро­сах экс­пер­ту, явля­ет­ся поня­тие «соци­аль­ная груп­па», в отно­ше­нии кото­ро­го пока не выра­бо­та­но чет­ких кри­те­ри­ев ни в юрис­пру­ден­ции, ни в социо­ло­гии, ни в пси­хо­ло­гии, ни в юри­ди­че­ской прак­ти­ке. В ожи­да­нии чет­ко­го вер­дик­та, выне­сен­но­го зако­ном, линг­ви­сту-экс­пер­ту при­хо­дит­ся выра­ба­ты­вать инстру­мен­ты ана­ли­за с опо­рой на спе­ци­аль­ные позна­ния в обла­сти актив­но раз­ви­ва­ю­ще­го­ся науч­но­го направ­ле­ния — медиалингвистики.

Медиа­линг­ви­сти­че­ский под­ход к реше­нию вопро­са, вклю­ча­ю­ще­го в себя ква­ли­фи­ци­ру­ю­щий ком­по­нент «в отно­ше­нии лиц, выде­ля­е­мых по при­зна­ку при­над­леж­но­сти к какой-либо соци­аль­ной груп­пе», заклю­ча­ет­ся в при­зна­нии того фак­та, что совре­мен­ная ком­му­ни­ка­ция меди­аль­на по сво­ей при­ро­де, а меди­а­текст явля­ет­ся поли­ко­до­вым обра­зо­ва­ни­ем. Автор меди­а­тек­ста исполь­зу­ет раз­лич­ные семи­о­ти­че­ские сред­ства для фор­ми­ро­ва­ния смыс­ла сво­е­го выска­зы­ва­ния, часть этих средств напря­мую зави­сит от тех­ни­че­ской сто­ро­ны коммуникации.

Реше­ние вопро­са о соци­аль­ной груп­пе опре­де­ля­ет­ся харак­те­ром дея­тель­но­сти пре­це­дент­ных лиц. При­зна­ки, по кото­рым эта дея­тель­ность ква­ли­фи­ци­ру­ет­ся как систе­ма прак­тик (базо­вый при­знак соци­аль­ной груп­пы), при­зна­ва­е­мая как свой­ствен­ная дан­ной соци­аль­ной груп­пе (или при­пи­сы­ва­е­мая ей в медий­ном про­стран­стве), экс­перт выяв­ля­ет, в част­но­сти, в таких ком­по­нен­тах тек­ста, как изоб­ра­же­ния и нави­га­ци­он­ные теги.

Ста­тья посту­пи­ла в редак­цию 30 янва­ря 2019 г.;
реко­мен­до­ва­на в печать 7 фев­ра­ля 2019 г.

© Санкт-Петер­бург­ский госу­дар­ствен­ный уни­вер­си­тет, 2019

Received: January 30, 2019
Accepted: February 7, 2019