Воскресенье, Ноябрь 17Институт «Высшая школа журналистики и массовых коммуникаций» СПбГУ

ЛОЗУНГИ КАК ПУБЛИЦИСТИЧЕСКОЕ СРЕДСТВО СОВРЕМЕННЫХ РОССИЙСКИХ СМИ. ИХ ТЕМАТИКА И ИСТОКИ

Лозунговый фонд российских СМИ формируется не только благодаря усилиям идеологам партий и различных общественных движений постперестроечного времени, но и под влиянием публицистики советской эпохи. Доминантными темами этого фонда являются любовь к Родине, прославление России, гордость её граждан за Победу в Великой Отечественной войне, поддержка акта воссоединения Крыма с Россией, солидарность с ополченцами Донецкой и Луганской народных республик, осуждение терроризма. Лозунги, призывы и девизы социалистического прошлого в российских СМИ либо подвергаются различного рода трансформациям для дискредитации заложенных в них идей, либо используются как модели для создания лозунгов, девизов и призывов, соответствующих реалиям современной России. Эти два лозунговых пласта, использующиеся российскими партиями и общественными движениями, при всём различии их программ, содержат тематически совпадающие блоки («Единство», «Родина», «Свобода», «Равенство», «Война и Мир» и др.).

SLOGANS AS THE PUBLICISTIC MEAN OF MODERN MASS MEDIA IN RUSSIA. THEIR THEMES AND SOURCES

The slogan arsenal of Russian mass media forms not only with the help of politicians and state leaders of the post-Soviet period but also under the influence of Soviet publicistic writing. The main slogan topics of modern publicistic discourse are Love to the native country, Glorification of Russia, Victory over Nazi Germany in the Great Patriotic War, Happiness for Russian reunification with the Crimea, Donetsk and Lugansk Support and Terrorism disapproval. Modern mass media transform Soviet slogans and libel their ideas or, sometimes, use old slogans and appeals to create new ones that correspond modern reality. These two slogan units are actively used by modern Russian parties and have similar theme components (Unity, Native Land, Liberty, Equality, War and Peace etc.).

Светлана Григорьевна Шулежкова, доктор филологических наук, профессор кафедры русского языка, общего языкознания и массовых коммуникаций Магнитогорского государственного технического университета им. Г. И. Носова

E-mail: shulezkova@gmail.com

Shulezhkova Svetlana Grigorjevna, Doctor of Philology, Professor, Department of the Russian Language and General Linguistics, Magnitogorsk State Technical University named after G.I. Nosov

E-mail: shulezkova@gmail.com

Шулежкова С. Г. Лозунги как публицистическое средство современных российских СМИ. Их тематика и истоки // Медиалингвистика. 2016. № 3 (13). С. 57–66. URL: https://medialing.ru/lozungi-kak-publicisticheskoe-sredstvo-sovremennyh-rossijskih-smi-ih-tematika-i-istoki/ (дата обращения: 17.11.2019).

Shulezhkova S. G. Slogans as the publicistic mean of modern mass media in Russia. Their themes and sources. Media Linguistics, 2016, No. 3 (13), pp. 57–66. Available at: https://medialing.ru/lozungi-kak-publicisticheskoe-sredstvo-sovremennyh-rossijskih-smi-ih-tematika-i-istoki/ (accessed: 17.11.2019). (In Russian)

УДК 81’373.48 
ББК Ш 121 
ГРНТИ 16.41.21 
КОД ВАК 10.02.01

Рабо­та выпол­не­на при под­держ­ке Гран­та РГНФ «Пуб­ли­ци­сти­че­ский арсе­нал обще­ствен­ных дви­же­ний в Рос­сии и Гер­ма­нии. Вер­баль­ные сред­ства пре­одо­ле­ния кон­флик­тов и дости­же­ния толе­рант­но­сти» (2015, № 15–24-06001а(м))

Поста­нов­ка про­бле­мы. Лозун­ги — одно из дей­ствен­ных пуб­ли­ци­сти­че­ских средств, исполь­зу­е­мых в совре­мен­ных рос­сий­ских СМИ. Под лозун­гом, вслед за А. П. Чуди­но­вым, мы пони­ма­ем фра­зу, «кото­рая в крат­кой и яркой фор­ме пере­да­ёт руко­во­дя­щую идею, акту­аль­ную зада­чу или тре­бо­ва­ние» [Чуди­нов 2012: 38]. Руко­во­дя­щая идея или акту­аль­ная зада­ча лозун­га могут быть вер­ба­ли­зо­ва­ны в син­так­си­че­ских пре­ди­ка­тив­ных моде­лях раз­лич­ны­ми язы­ко­вы­ми сред­ства­ми, сре­ди кото­рых пре­об­ла­да­ют отвле­чен­ные име­на суще­стви­тель­ные и гла­го­лы актив­но­го дей­ствия в инфи­ни­тив­ной фор­ме или в фор­ме пове­ли­тель­но­го накло­не­ния. Их отбор зави­сит от наме­ре­ний адре­сан­та. На раз­ных эта­пах поли­ти­че­ской борь­бы он то стре­мит­ся навя­зать кол­лек­тив­но­му адре­са­ту свои взгля­ды, то хочет убе­дить его в спра­вед­ли­во­сти каких-либо оце­нок соци­аль­ных явле­ний, то пыта­ет­ся заста­вить участ­ни­ков обще­ствен­ных дви­же­ний при­сту­пить к актив­ным дей­стви­ям и т.д. Авто­ры ста­тьи «Струк­ту­ра лозун­га и его дефи­ни­ции» Х. Валь­тер и В. М. Мок­и­ен­ко отме­ча­ют «общую “при­зыв­ную” семан­ти­ку» всех лозун­гов [Валь­тер, Мок­и­ен­ко 2016: 292], но все же, осо­зна­вая их неод­но­род­ность, делят лозун­ги на клас­сы: «1) лозун­ги-при­зы­вы, 2) лозун­ги-поже­ла­ния, 3) лозун­ги-кон­ста­та­ции, 4) лозун­ги-пате­тиз­мы» [Там же]. Эта клас­си­фи­ка­ция не пред­став­ля­ет­ся нам совер­шен­ной, во-пер­вых, пото­му, что не все клас­сы выде­ле­ны по одно­му и тому же прин­ци­пу (пер­вые три — на осно­ва­нии выпол­ня­е­мых функ­ций, чет­вёр­тый — в силу «гипер­по­ли­ти­зи­ро­ван­но­сти», «идео­ло­ги­че­ской пере­на­сы­щен­но­сти» [Там же: 297]). Во-вто­рых, она не учи­ты­ва­ет жан­ро­вой «гибрид­но­сти» зна­чи­тель­ной части лозун­гов. Обшир­ный лозун­го­вый индекс, нахо­дя­щий­ся в рас­по­ря­же­нии сотруд­ни­ков Сло­вар­ной лабо­ра­то­рии Маг­ни­то­гор­ско­го тех­ни­че­ско­го уни­вер­си­те­та им. Г. И. Носо­ва, сви­де­тель­ству­ет о том, что совре­мен­ные лозун­ги Рос­сии в зави­си­мо­сти от их основ­ных функ­ций делят­ся на кон­ста­ти­ру­ю­щие (лозун­ги-кон­ста­та­ции), про­слав­ля­ю­щие (лозунги-«дифирамбы»), при­зы­ва­ю­щие (лозун­ги-при­зы­вы раз­лич­ной моти­ва­ции — за кого, за что или про­тив кого, чего), лозун­ги-деви­зы, лозун­ги-закли­на­ния, лозун­ги-поже­ла­ния, лозун­ги-предо­сте­ре­же­ния и т. д. Меж­ду эти­ми лозун­го­вы­ми «жан­ра­ми» нет жёст­ких гра­ниц, и неред­ко одна и та же устой­чи­вая фра­за спо­соб­на выпол­нять несколь­ко обо­зна­чен­ных нами функ­ций. В дан­ной рабо­те наиме­но­ва­ние лозунг исполь­зу­ет­ся нами как гипе­ро­ним по отно­ше­нию к гипо­ни­мам — малым жан­рам поли­ти­че­ской речи, функ­ци­о­ни­ру­ю­щим в пуб­ли­ци­сти­че­ском дис­кур­се в каче­стве само­сто­я­тель­ных пре­ди­ка­тив­ных еди­ниц. Мы наме­рен­но «остав­ля­ем за кад­ром» жан­ро­вую при­над­леж­ность опи­сы­ва­е­мых еди­ниц, как не ста­вим зада­чу раз­гра­ни­че­ния тер­ми­на лозунг с лек­се­ма­ми сло­ган, при­зыв, девиз. В цен­тре наше­го вни­ма­ния тема­ти­ка лозун­го­во­го арсе­на­ла совре­мен­ной Рос­сии, кото­рая дик­ту­ет­ся поли­ти­че­ской, эко­но­ми­че­ской, соци­аль­ной ситу­а­ци­ей и отра­жа­ет­ся в про­грам­мах раз­лич­ных пар­тий и обще­ствен­ных дви­же­ний. 

Исто­рия вопро­са. Сего­дня в Рос­сий­ской Феде­ра­ции на фоне раз­лич­ных лозун­гов соци­аль­но­го харак­те­ра наи­бо­лее вос­тре­бо­ван­ны­ми ока­за­лись пуб­ли­ци­сти­че­ские сред­ства, при­зы­ва­ю­щие граж­дан к един­ству, выра­жа­ю­щие любовь к Оте­че­ству, осуж­да­ю­щие тер­ро­ризм и бра­то­убий­ствен­ные вой­ны, про­воз­гла­ша­ю­щие при­вер­жен­ность миру, сво­бо­де, равен­ству и брат­ству меж­ду наро­да­ми. Не слу­чай­но самая мощ­ная пар­тия стра­ны носит назва­ние «Еди­ная Рос­сия», а один из госу­дар­ствен­ных празд­ни­ков РФ, реше­ни­ем Госу­дар­ствен­ной думы учре­ждён­ный 27 декаб­ря 2004 г., с 2005 г. отме­ча­ет­ся 4 нояб­ря как День народ­но­го един­ства. Заме­нив­ший посвя­щён­ный Вели­кой Октябрь­ской рево­лю­ции празд­ник 7 нояб­ря, День народ­но­го един­ства был учре­жден в память о собы­ти­ях 1612 года, когда народ­ное опол­че­ние под пред­во­ди­тель­ством Кузь­мы Мини­на и Дмит­рия Пожар­ско­го осво­бо­ди­ло Моск­ву от поль­ских интер­вен­тов. Исто­ри­че­ски этот празд­ник свя­зан с окон­ча­ни­ем Смут­но­го вре­ме­ни в Рос­сии» [Ань­ков 2015: http].

Лозун­ги, при­зы­ва­ю­щие граж­дан к един­ству, отра­жа­ю­щие тра­ди­ци­он­ную при­вер­жен­ность к общин­но­сти, кол­лек­ти­виз­му, вклю­че­ны в про­грам­мы прак­ти­че­ски всех пар­тий и обще­ствен­ных дви­же­ний совре­мен­ной Рос­сии. Этот тема­ти­че­ский блок лозун­гов мож­но при­знать поис­ти­не обще­на­род­ным. Наи­бо­лее попу­ляр­ны­ми в СМИ ока­за­лись лозун­ги В един­стве наша сила!, Когда мы еди­ны, мы непо­бе­ди­мы, исполь­зу­е­мые не толь­ко «Еди­ной Рос­си­ей», но и дру­ги­ми пар­ти­я­ми. К бло­ку обо­ро­тов темы «Един­ство» мож­но отне­сти мно­го­чис­лен­ные выра­же­ния лозун­го­во­го типа, при­над­ле­жа­щие раз­лич­ным обще­ствен­ным дви­же­ни­ям. При­ве­дём толь­ко неко­то­рые из них: За спра­вед­ли­вую и еди­ную Рос­сию (Объ­еди­не­ние каза­ков мест нетра­ди­ци­он­но­го про­жи­ва­ния); Мы — еди­ная коман­да!, Всем миром — всё пре­одо­ле­ем (Обще­рос­сий­ское отрас­ле­вое объ­еди­не­ние рабо­то­да­те­лей в дорож­ном хозяй­стве АСПОР); Мы — один народ!, Мы были еди­ны, а зна­чит — силь­ны! (Союз «Чер­но­быль» Рос­сии); Вме­сте изме­ним жизнь к луч­ше­му! (Наци­о­наль­ный союз защи­ты прав потре­би­те­лей); Вме­сте — мы сила!, Пока мы вме­сте — мы можем всё! (Все­рос­сий­ское обще­ство гемо­фи­лии); Вме­сте мы сде­ла­ем мир доб­рее! (Все­рос­сий­ское обще­ство инва­ли­дов); Вме­сте мы силь­нее! (Рос­сий­ский союз стро­и­те­лей); Вме­сте мы смо­жем боль­ше (Все­рос­сий­ское обще­ство инва­ли­дов); Когда мы вме­сте, мы можем мно­гое! (Обще­ство раз­ви­тия тхеквон­до «Аль­тис»); Мы вме­сте! (Рос­сий­ский союз моло­де­жи); Пле­чом к пле­чу, хоругвь к хоруг­ви, и Гос­подь изба­вит нас от сму­ты! (Объ­еди­не­ние защит­ни­ков церк­ви, семьи и роди­ны) и пр. Нель­зя обой­ти вни­ма­ни­ем тот факт, что моло­дёж­ная орга­ни­за­ция, воз­ник­шая в 2000 г. в Москве, объ­еди­няв­шая про­пре­зи­дент­ски настро­ен­ных под­рост­ков 16–18 лет, назва­ла себя «Иду­щие вме­сте» [Шулеж­ко­ва 2011: 381], а сту­ден­ты и школь­ни­ки-участ­ни­ки интер­нет-кон­кур­са (2015) на луч­ший лозунг, отра­жа­ю­щий наци­о­наль­ную идею Рос­сии, пред­ла­га­ли свои мини-про­из­ве­де­ния пре­иму­ще­ствен­но по темам «Един­ство» и «Пат­ри­о­тизм»: На века еди­ны — мы силь­ны!, Огонь в душе — Рос­сия в серд­це!, Един­ство и честь — у Рос­сии всё есть! (сту­дент С. А. Гор­ди­ен­ко); Един­ство наро­дов — залог вели­чия стра­ны (сту­дент­ка К. Ю. Уша­ко­ва); Един­ство Рос­сии — в наших руках! (Д. Д. Бик­ку­ло­ва, уче­ни­ца) и т. д.

Блок лозун­гов, отра­жа­ю­щих пат­ри­о­ти­че­ские чув­ства граж­дан стра­ны, не менее вос­тре­бо­ван в совре­мен­ной Рос­сии. Пик их исполь­зо­ва­ния при­хо­дит­ся на 2014–2015 гг., что свя­за­но с XXII зим­ни­ми Олим­пий­ски­ми игра­ми, три­ум­фаль­но про­шед­ши­ми в Сочи с 7 по 24 фев­ра­ля 2014 г. под деви­зом Жар­кие. Зим­ние. Твои, где бле­стя­ще высту­пи­ли рос­сий­ские спортс­ме­ны; с при­со­еди­не­ни­ем Кры­ма и с граж­дан­ской вой­ной на Укра­ине. 

Олим­пи­а­да вызва­ла к жиз­ни мас­су при­зы­вов и кри­ча­лок, в кото­рых школь­ни­ки, сту­ден­ты, пред­ста­ви­те­ли раз­ных сло­ёв рос­сий­ско­го обще­ства выра­жа­ли свою любовь к Родине и уве­рен­ность в успе­хе рос­сий­ских спортс­ме­нов. При­ве­дём здесь толь­ко неко­то­рые из этих само­де­я­тель­ных пат­ри­о­ти­че­ских про­из­ве­де­ний: Рос­сия — силь­ная стра­на, Побе­дить она долж­на! (И. Ганин, 8 кл.); Сочи, впе­рёд! Рос­сия, впе­рёд! Толь­ко побе­ды ждёт наш народ! (И. Ата­пин, 6 кл.); Олим­пи­а­да! — Сочи! — Побед Рос­сия хочет! (кри­чал­ка И. Авил­ки­на, 7 кл.); Рос­сия, впе­рёд! Побе­да сме­лых, силь­ных ждёт! (Р. Кули­ков, 5 кл.); Кри­чит Рос­сия, что есть мочи: Побе­ду ждём на играх в Сочи! (Д. Коз­ло­ва, 2 кл.); Рос­сия – впе­рёд! Нас Сочи зовёт! (М. Белов, 2 кл.); Рос­сия, впе­рёд! Болель­щик зовёт! (М. Комис­са­ров, 9 кл.); Побе­ды от вас наша Роди­на ждёт, / А мы вас под­дер­жим! Рос­сия — впе­рёд! (М. Чип­чи­на, 6 кл.); Рос­сия – пер­вая! Рос­сия – луч­шая!; Рос­сия впе­рёд!!! / Рос­сия всё выше!!! / К побе­де сво­ей мы / Всё бли­же и бли­же!!! (Д. Хан­жов, 1 кл.); Ско­рость и сила – / Вот наше кре­до! / Толь­ко Рос­сия! / Толь­ко Побе­да! (Ю. Кор­ниен­ко, 10 кл.): К завет­ным вер­ши­нам / Стре­мит­ся все­гда! / Рос­сия! Рос­сия! / Ты! – Наша Стра­на!; Рос­сия! – Мы вме­сте! / Мы любим тебя! (М. Боро­ви­ков, «Созвез­дие ДДТ») и пр. [Кри­чал­ки].

При­со­еди­не­ние Кры­ма и послед­ствия оран­же­вой рево­лю­ции на Укра­ине так­же вызва­ли к жиз­ни ряд лозун­гов и при­зы­вов, в кото­рых под­дер­жи­ва­ет­ся реше­ние крым­чан и выра­жа­ет­ся гор­дость за Рос­сию, отклик­нув­шу­ю­ся на реше­ние крым­ско­го рефе­рен­ду­ма о вхож­де­нии в состав РФ (Крым – сакраль­ное место для Рос­сии; Крым – это Рос­сия!; Мы с тобой, Крым!; Крым — наш!; Крым — тер­ри­то­рия РСМ!; Крым – в моём серд­це!; Рос­сия не рас­па­дёт­ся, и Крым не вер­нёт­ся!; Крым! С воз­вра­ще­ни­ем! и пр.), а так­же осуж­да­ет­ся поли­ти­ка киев­ских вла­стей, раз­вя­зав­ших бра­то­убий­ствен­ную вой­ну на юго-восто­ке стра­ны (Нет май­да­ну! Нет войне!; Рос­сия хочет мира, а Запад — вой­ны!; Рус­ские — наши бра­тья!; Оран­же­вая нечисть угро­жа­ет про­во­ка­ци­я­ми!; Дон­басс будет сво­бод­ным!; Помо­жем детям Дон­бас­са!; Руки прочь от ДНР!; Ново­рос­сию не закрыть! и пр.). В оте­че­ствен­ных СМИ отра­зи­лась и реак­ция рос­сий­ско­го обще­ства на самую страш­ную угро­зу совре­мен­но­сти: Тер­ро­ру НЕТ!

Несмот­ря на суще­ствен­ные изме­не­ния, про­ис­шед­шие в стране, лозун­го­вый фонд РФ по-преж­не­му испы­ты­ва­ет суще­ствен­ное вли­я­ние пуб­ли­ци­сти­ки совет­ской. Это вли­я­ние может быть выра­же­но либо как непри­я­тие преж­них идео­ло­ги­че­ских уста­но­вок через иро­ни­че­ское или ёрни­че­ское обыг­ры­ва­ние лозун­гов и деви­зов соци­а­ли­сти­че­ско­го про­шло­го, либо как при­спо­соб­ле­ние преж­них пуб­ли­ци­сти­че­ских средств, осо­бен­но их моде­лей, к новым реа­ли­ям Рос­сии. Спу­стя 25 лет после рас­па­да СССР мы можем уже более спо­кой­но оце­ни­вать то, что про­изо­шло с пуб­ли­ци­сти­че­ским наслед­ством, достав­шим­ся нам от совет­ской эпо­хи. Начав­шись в годы отте­пе­ли (осто­рож­но), про­дол­жив­шись в пере­стро­еч­ные годы (уже сме­лее) и перей­дя в не зна­ю­щее гра­ниц азарт­ное заня­тие, язы­ко­вая игра с лозун­га­ми, сфор­ми­ро­вав­ши­ми­ся в соци­а­ли­сти­че­ские годы, обер­ну­лась для Рос­сии серьёз­ны­ми послед­стви­я­ми. «Язы­ко­вая игра – неиз­беж­ный спут­ник любо­го есте­ствен­но­го язы­ка: это <…> веч­ная потреб­ность чело­ве­че­ско­го духа…» [Нор­ман 2006: 10], испы­ты­ва­ю­ще­го искус экс­пе­ри­мен­ти­ро­ва­ния, нару­ше­ния уста­но­вив­ших­ся норм, стрем­ле­ния про­из­ве­сти впе­чат­ле­ние на собе­сед­ни­ка.

Лозун­ги совет­ской эпо­хи рож­да­лись в труд­ное для стра­ны вре­мя. Как писал М. М. Бах­тин в ста­тье «К фило­соф­ским осно­вам гума­ни­тар­ных наук», «Опас­ность дела­ет серьёз­ным», но её «мино­ве­ние (Это точ­ная цита­та Бах­ти­на!!! — С. Ш.) раз­ре­ша­ет­ся сме­хом. Необ­хо­ди­мость серьёз­на – сво­бо­да сме­ёт­ся … Серьёз­ность задер­жи­ва­ет, ста­би­ли­зи­ру­ет, она обра­ще­на к гото­во­му, завер­шён­но­му в его упор­стве и само­со­хра­не­нии» [Бах­тин 1996: 10]. В рабо­те «Сати­ра» М. М. Бах­тин заме­ча­ет: «Сати­ри­че­ский момент вно­сит в любой жанр кор­рек­тив совре­мен­ной дей­стви­тель­но­сти, живой акту­аль­но­сти, поли­ти­че­ской и идео­ло­ги­че­ской зло­бо­днев­но­сти. Сати­ри­че­ский эле­мент, обыч­но нераз­рыв­но свя­зан­ный с паро­ди­ро­ва­ни­ем и тра­ве­сти­ро­ва­ни­ем, очи­ща­ет жанр от омерт­вев­шей услов­но­сти…» [Бах­тин 1996: 13]. Тем не менее «очи­ще­ние от омерт­вев­шей услов­но­сти» в пуб­ли­ци­сти­че­ском дис­кур­се не обо­шлось без потерь: неуклон­но раз­ру­шая пред­став­ле­ние граж­дан стра­ны о спра­вед­ли­во­сти суще­ству­ю­ще­го строя, оно низ­вер­га­ло ком­му­ни­сти­че­ские иде­а­лы, откры­вая доро­гу иде­а­лам чуж­дым, и «Мы-созна­ние», искон­но свой­ствен­ное рос­си­я­нам, столк­ну­лось с «Я‑сознанием» [Ворот­ни­ков 2002: 771–778], навя­зы­ва­е­мым запад­ной куль­ту­рой.

В 1990‑е гг., несмот­ря на то что мно­гие рос­си­яне сохра­ня­ли основ­ные пси­хо­ло­ги­че­ские чер­ты «сов­ка» и склон­ность к совет­ско­му обра­зу жиз­ни, сло­во­со­че­та­ние совет­ский чело­век пере­ста­ва­ло «про­из­но­сить­ся с гор­до­стью». Чело­век из соци­а­ли­сти­че­ско­го про­шло­го не вос­при­ни­мал­ся «как поло­жи­тель­ный обра­зец, как носи­тель цен­ных качеств. Обще­ство поте­ря­ло цель и пред­став­ле­ния о сво­ём буду­щем, пусть даже в виде казён­но­го опти­миз­ма», — пишет автор кни­ги «Рус­ские: как мы изме­ни­лись за 20 лет?», не очень обос­но­ван­но отно­ся дан­ную харак­те­ри­сти­ку рус­ских и к 2000‑м годам [Сер­ге­е­ва 2015: 90]. Но уже к нача­лу 2000‑х годов интел­лек­ту­аль­ная и поли­ти­че­ская эли­та осо­зна­ла необ­хо­ди­мость созда­ния лозун­гов, деви­зов и при­зы­вов, кото­рые бы объ­еди­ня­ли всех граж­дан стра­ны. По нашим наблю­де­ни­ям, дан­ная зада­ча пока ещё нахо­дит­ся в состо­я­нии реше­ния. Во мно­гом это объ­яс­ня­ет­ся рас­сло­е­ни­ем рос­сий­ско­го обще­ства, отчуж­де­ни­ем абсо­лют­но­го боль­шин­ства насе­ле­ния от средств про­из­вод­ства и от при­род­ных ресур­сов, что ста­ло поч­вой для кри­ти­че­ско­го отно­ше­ния граж­дан не толь­ко к совет­ско­му про­шло­му, но и к тем иде­а­лам, кото­ры­ми пыта­ют­ся при­влечь к себе народ­ные мас­сы пра­вя­щая пар­тия «Еди­ная Рос­сия» и дру­гие поли­ти­че­ские орга­ни­за­ции. Стра­на, про­стив­ша­я­ся с соци­а­лиз­мом и очу­тив­ша­я­ся в усло­ви­ях рыноч­ной эко­но­ми­ки, нуж­да­ет­ся в пере­смот­ре сво­ей идео­ло­гии и в обнов­ле­нии пуб­ли­ци­сти­че­ских средств. Пере­лом в настро­е­нии рос­си­ян, насту­пив­ший в 2014– 2015 гг., когда граж­дане Рос­сии на фоне меж­ду­на­род­ных собы­тий осо­зна­ли, что, несмот­ря на все слож­но­сти, им есть чем гор­дить­ся сего­дня, что и в про­шлом нашей стра­ны нема­ло того, о чём сле­ду­ет пом­нить потом­кам, заста­вил идео­ло­гов по-ново­му взгля­нуть на лозун­ги совет­ской эпо­хи.

Ана­лиз мате­ри­а­ла. Лозун­го­вый кор­пус СССР, в созда­нии кото­ро­го при­ни­ма­ли уча­стие не толь­ко госу­дар­ствен­ные и пар­тий­ные лиде­ры, но и выда­ю­щи­е­ся дея­те­ли искус­ства, был чрез­вы­чай­но богат. В нём по сте­пе­ни напол­нен­но­сти и поли­ти­че­ской зна­чи­мо­сти выде­ля­лись доми­нант­ные бло­ки, тема­ти­ка кото­рых пред­опре­де­ли­ла их судь­бу на пути к совре­мен­но­му пуб­ли­ци­сти­че­ско­му дис­кур­су.

Пер­вый блок обоб­щён­но мож­но было бы назвать про­ле­тар­ским и интер­на­ци­о­наль­ным. Он отра­зил накал клас­со­вой борь­бы кон­ца XIX – нача­ла XX в. Мно­гие из лозун­гов это­го бло­ка роди­лись вне Рос­сии, были взя­ты на воору­же­ние рево­лю­ци­он­ны­ми мас­са­ми Фран­ции, Гер­ма­нии, Ита­лии, а затем ста­ли досто­я­ни­ем меж­ду­на­род­но­го рабо­че­го дви­же­ния и были зафик­си­ро­ва­ны в собра­ни­ях попу­ляр­ных цитат, в кры­ла­то­ло­ги­че­ских и фра­зео­гра­фи­че­ских изда­ни­ях. При­ве­дём толь­ко неко­то­рые из них: При­зрак бро­дит по Евро­пе, при­зрак ком­му­низ­ма [Бер­ков, Мок­и­ен­ко, Шулеж­ко­ва 2009: 249–250]; Рево­лю­ция — празд­ник угне­тён­ных и экс­плу­а­ти­ру­е­мых [Душен­ко 2002: 195]; Вих­ри враж­деб­ные веют над нами; В бой роко­вой мы всту­пи­ли с вра­га­ми; Нам нена­вист­ны тира­нов коро­ны; Никто на даст нам избав­ле­нья, ни бог, ни царь, и не герой; Весь мир наси­лья мы раз­ру­шим до осно­ва­нья; Мы наш, мы новый мир постро­им; Кто был ничем, тот ста­нет всем; Это есть наш послед­ний и реши­тель­ный бой; С Интер­на­ци­о­на­лом вос­пря­нет род люд­ской; Вста­вай, поды­май­ся, рабо­чий народ, / Вста­вай на вра­гов, люд голод­ный; Отре­чём­ся от ста­ро­го мира, / Отрях­нём его прах с наших ног [Шулеж­ко­ва 2003: 46–47, 38, 194, 219, 44,181, 149–150, 368, 288, 65, 239] и пр. Пик попу­ляр­но­сти лозун­гов дан­но­го бло­ка при­хо­дил­ся на 10‑е –20‑е гг. про­шло­го века. Как ста­рое, но гроз­ное ору­жие они хра­ни­лись в запас­ни­ках совет­ско­го пуб­ли­ци­сти­че­ско­го сти­ля, ожи­ва­ли в годов­щи­ны рево­лю­ций, выпол­ня­ли исто­ри­ко-изоб­ра­зи­тель­ную роль в мему­а­рах, в исто­ри­че­ских трак­та­тах и худо­же­ствен­ных про­из­ве­де­ни­ях о собы­ти­ях XIX – нача­ла XX в. В совре­мен­ном пуб­ли­ци­сти­че­ском дис­кур­се они обыч­но слу­жат объ­ек­том язы­ко­вой игры. 

Вто­рой блок лозун­гов совет­ско­го про­шло­го про­слав­ля­ет соци­а­ли­сти­че­ский образ жиз­ни и ком­му­ни­сти­че­ские иде­а­лы. Абсо­лют­ное их боль­шин­ство роди­лось в РСФР — СССР, хотя попа­ло в спра­воч­ни­ки цитат или под­верг­лось опи­са­нию в основ­ном в 2000‑е годы: Власть Сове­там, зем­ля кре­стья­нам, мир наро­дам, хлеб голод­ным! [Душен­ко 2002: 200]; Соци­а­лизм — живое твор­че­ство масс [Там же: 201]; Из Рос­сии нэпо­в­ской будет Рос­сия соци­а­ли­сти­че­ская! [Там же: 208]; Каж­дая кухар­ка долж­на научить­ся управ­лять госу­дар­ством [Бер­ков, Мок­и­ен­ко, Шулеж­ко­ва 2008: 469]; Соци­а­лизм не стро­ят в белых пер­чат­ках! [Душен­ко 2002: 386]; Побе­да соци­а­лиз­ма в одной, отдель­но взя­той стране [Там же: 228]; За сто­лом никто у нас не лиш­ний, / По заслу­гам каж­дый награж­дён; Все доро­ги ведут к ком­му­низ­му [Шулеж­ко­ва 2003: 61–62]; Золо­ты­ми бук­ва­ми мы пишем / Все­на­род­ный ста­лин­ский закон; Впе­рёд, к побе­де ком­му­низ­ма! [Душен­ко 2002: 432]; Ком­му­низм есть Совет­ская власть плюс элек­три­фи­ка­ция всей стра­ны! [Бер­ков, Мок­и­ен­ко, Шулеж­ко­ва 2008: 516–517]; Ком­му­низм – это моло­дость мира, / И его воз­во­дить моло­дым!; Мы к ком­му­низ­му на пути! [Шулеж­ко­ва 2003: 178]; Ком­му­низм – свет­лое буду­щее чело­ве­че­ства [Душен­ко 2002: 299]; Нынеш­нее поко­ле­ние будет жить при ком­му­низ­ме! [Там же] и пр. 

Судь­ба еди­ниц это­го бло­ка, как и пер­во­го, извест­на: уже несколь­ко деся­ти­ле­тий они исполь­зу­ют­ся как удоб­ное сред­ство для дис­кре­ди­та­ции зало­жен­ных в них идей. В каче­стве при­ме­ра при­ве­дём совре­мен­ные транс­фор­мы одно­го из клю­че­вых соци­а­ли­сти­че­ских лозун­гов Кто не рабо­та­ет, тот не ест, кото­рый актив­но исполь­зо­вал­ся в пуб­ли­ци­сти­че­ском дис­кур­се нашей стра­ны с пер­вых лет совет­ской вла­сти. Упо­треб­лён­ный во 2‑м Посла­нии апо­сто­ла Пав­ла «К Фес­са­ло­ни­кий­цам» в фор­ме Если кто не хочет тру­дить­ся, тот и не ешь, он в глу­бо­кой древ­но­сти отра­жал обыч­ную для рабо­вла­дель­че­ско­го обще­ства раб­скую тру­до­вую повин­ность. Соци­а­ли­сти­че­скую трак­тов­ку и новый облик этот афо­ризм полу­чил в ста­тьях В.И. Лени­на 1917–1918 гг.: Кто не рабо­та­ет, тот не дол­жен есть («Удер­жат ли боль­ше­ви­ки госу­дар­ствен­ную власть?», 1917); Кто не рабо­та­ет, тот пусть не ест («Как нам орга­ни­зо­вать сорев­но­ва­ние?», 1917–1918); Кто не рабо­та­ет, тот да не ест. («О голо­де (пись­мо к питер­ским рабо­чим)», 1918), где он рас­це­ни­ва­ет­ся уже как «основ­ное, корен­ное нача­ло соци­а­лиз­ма». В Стране Сове­тов этот афо­ризм стал сим­во­лом осуж­де­ния пара­зи­тиз­ма, туне­яд­ства, вошёл в Кон­сти­ту­цию РСФСР 1918 г. как лозунг (Не тру­дя­щий­ся да не ест!), а затем и в «Мораль­ный кодекс стро­и­те­ля ком­му­низ­ма» 1961 г. (Кто не рабо­та­ет, тот не ест).

Сей­час попу­ляр­ность это­го лозун­га в его при­выч­ном для пуб­ли­ци­сти­ки СССР зна­че­нии погас­ла. Образ­цы иро­ни­че­ско­го и сар­ка­сти­че­ско­го его исполь­зо­ва­ния мож­но най­ти не толь­ко в сред­ствах мас­со­вой инфор­ма­ции 1970‑х – 2000‑х гг., но и в твор­че­стве извест­ных поэтов, в пес­нях бар­дов, в про­из­ве­де­ни­ях писа­те­лей-про­за­и­ков. Так, напри­мер, в песне В. В. Высоц­ко­го «Смот­ри­ны» (1973) из это­го соци­а­ли­сти­че­ско­го лозун­га «выну­та» сама идея осуж­де­ния туне­яд­ства; его син­так­си­че­ская модель напол­ня­ет­ся лек­се­ма­ми, далё­ки­ми по семан­ти­ке от зна­че­ний искон­ных ком­по­нен­тов. В пер­вой части лозун­га пози­цию ком­по­нен­та рабо­та­ет зани­ма­ет гла­гол ест, а во вто­рой части на месте ком­по­нен­та ест появ­ля­ет­ся лек­се­ма пьёт, и поли­ти­че­ский лозунг низ­во­дит­ся до быто­вой анти­по­сло­ви­цы, каса­ю­щей­ся выпив­ки: Сосед орёт, что он – народ, / Что основ­ной закон блю­дёт, / Мол, кто не ест, тот и не пьёт, / И выпил кста­ти. / Все сра­зу повска­ка­ли с мест… / Но тут малец с поправ­кой влез: / «Кто не рабо­та­ет – не ест, / Ты спу­тал, батя!». Герой В.Ф. Тенд­ря­ко­ва в романе «Поку­ше­ние на мира­жи» (1979) откро­вен­но выра­жа­ет сомне­ние в спра­вед­ли­во­сти основ­но­го соци­а­ли­сти­че­ско­го лозун­га, не каса­ясь его струк­ту­ры, а лишь окру­жая лозунг «раз­об­ла­ча­ю­щим» кон­тек­стом: Павел, Кам­па­нел­ла и иже с ними, кого мы назы­ва­ем уто­пи­ста­ми, счи­та­ли: надо заста­вить тру­дить­ся всех – кто не рабо­та­ет, тот не ест! – и тогда спра­вед­ли­вость вос­тор­же­ству­ет, нра­вы обла­го­ро­дят­ся. Какая наив­ность! – гово­рим теперь мы со вздо­хом и крас­но­ре­чи­во умол­ка­ем, счи­тая, что этим всё ска­за­но. Более кате­го­ри­чен в трак­тов­ке лозун­га Кто не рабо­та­ет, тот не ест В. П. Аста­фьев. В пове­сти о вре­ме­ни и о себе «Зря­чий посох» (1988) он вло­жил во всем извест­ный лозунг зна­че­ние, про­ти­во­по­лож­ное искон­но­му, за счёт про­пус­ка во вто­рой части отри­ца­тель­ной части­цы не и добав­ле­ния к ска­зу­е­мо­му ест при­со­еди­ни­тель­ной кон­струк­ции да и пьёт тоже: Из самых древ­ней­ших и обес­ку­ра­жи­ва­ю­щих закон; воз­ник он, долж­но быть, ещё до появ­ле­ния пись­мен­но­сти, а может быть, даже и мысль, и суть его состо­ит в том, что­бы кто-то кого-то под­ми­нал и застав­лял рабо­тать, добы­вать про­пи­та­ние, защи­щать его от вра­гов – глав­ней­ший, древ­ний и дикий поря­док чело­ве­че­ских отно­ше­ний: кто не рабо­та­ет – тот ест, да и пьёт тоже. Что же каса­ет­ся СМИ, то в них спо­со­бам транс­фор­ма­ции дан­но­го лозун­га несть чис­ла: Кто не басту­ет, тот не ест(Замет­ка В. Кося­ка о заба­стов­ке гор­ня­ков. КП. 10.02.93); Кто хоро­шо рабо­та­ет, тот хоро­шо ест… Не очень понят­но. Напо­ми­на­ет ста­рую хохму: «Кто хоро­шо рабо­та­ет, тот хоро­шо ест. Кто хоро­шо ест, тот хоро­шо спит» (А. Цыга­нов. Горя­чев пред­ла­га­ет: «Обо­га­щай­тесь». АиФ. №46. 1994); Кто не рабо­та­ет — того заста­вят (Вве­дут ли ответ­ствен­ность за туне­яд­ство? Заго­ло­вок ста­тьи А. Сидор­чи­ка, посвя­щён­ной теме нака­за­ния за туне­яд­ство. АиФ. 27.04.2015). 

Тре­тий блок пуб­ли­ци­сти­че­ских средств совет­ской эпо­хи про­па­ган­ди­ро­вал идеи равен­ства и брат­ства всех людей Зем­ли, неза­ви­си­мо от их расы и цве­та кожи. Они груп­пи­ро­ва­лись вокруг лозун­га Вели­кой Фран­цуз­ской рево­лю­ции Сво­бо­да, равен­ство, брат­ство! (фр. Liberté, Égalité, Fraternité!), сфор­му­ли­ро­ван­но­го Робес­пье­ром в 1790 г., а затем став­ше­го деви­зом не толь­ко Фран­цуз­ской рес­пуб­ли­ки, но и дру­гих стран, про­воз­гла­ша­ю­щих таким обра­зом фун­да­мен­таль­ные прин­ци­пы демо­кра­ти­че­ско­го устрой­ства сво­е­го обще­ства [Бер­ков, Мок­и­ен­ко, Шулеж­ко­ва 2009: 324–325]: В кон­це кон­цов, какие бы вет­ры – октябрь­ские, апрель­ские или авгу­стов­ские – ни шуме­ли над нами, девиз «Сво­бо­да, равен­ство, брат­ство», пере­жив­ший все рево­лю­ции, рестав­ра­ции и дик­та­ту­ры, нико­гда не затух­нет в созна­нии людей (Н. Кожа­нов. Какое, милые, у нас тыся­че­ле­тие на дво­ре? Прав­да. 5.03.1992). К дан­но­му бло­ку отно­сят­ся не утра­тив­шие до сих пор сво­ей акту­аль­но­сти лозун­ги Нет для нас ни чёр­ных, ни цвет­ных! [Бер­ков, Мок­и­ен­ко, Шулеж­ко­ва 2009: 78]; Рус­ский с китай­цем – бра­тья навек! / Креп­нет един­ство наро­дов и рас [Шулеж­ко­ва 2003: 279]; Дети раз­ных наро­дов, / Мы меч­тою о мире живём [Там же: 90]; Славь­ся, Оте­че­ство наше сво­бод­ное, / Друж­бы наро­дов надёж­ный оплот! [Там же: 291]; Я, ты, он, она / Вме­сте – друж­ная семья, / Вме­сте – целая стра­на [Дядеч­ко 2008: 297] и пр.

Совре­мен­ные поли­то­ло­ги и линг­ви­сты неред­ко назы­ва­ют язык совет­ской эпо­хи, и преж­де все­го пуб­ли­ци­сти­че­ский стиль ста­лин­ско­го вре­ме­ни, тота­ли­тар­ным (см., напри­мер, [Купи­на 2015: 10]), не без осно­ва­ния нахо­дя в нём чер­ты, свой­ствен­ные пуб­ли­ци­сти­ке тота­ли­тар­ных режи­мов, опи­сан­ные А.К. Чуди­но­вым в кни­ге «Поли­ти­че­ская линг­ви­сти­ка» [Чуди­нов 2012: 12–13]. Одна­ко было бы оши­боч­ным ста­вить знак равен­ства меж­ду ним и тота­ли­тар­ным язы­ком пуб­ли­ци­сти­ки фашист­ской Гер­ма­нии, как это пыта­ют­ся делать неко­то­рые иссле­до­ва­те­ли. Несмот­ря на сход­ство при­ме­няв­ших­ся тех­но­ло­гий, содер­жа­тель­но пуб­ли­ци­сти­ка даже ста­лин­ской эпо­хи рез­ко отли­ча­лась от пуб­ли­ци­сти­ки геб­бель­сов­ско­го типа, кото­рая про­цве­та­ла во вре­ме­на Гит­ле­ра. И глав­ное отли­чие совет­ской пуб­ли­ци­сти­ки от пуб­ли­ци­сти­ки фашист­ской кро­ет­ся в том, что совет­ская опи­ра­лась на ком­му­ни­сти­че­скую идео­ло­гию, уна­сле­до­вав­шую обще­че­ло­ве­че­ские цен­но­сти и при­зна­вав­шую пра­ва на жизнь и сво­бо­ду всех людей на зем­ле, в то вре­мя как фашист­ская осно­вы­ва­лась на чело­ве­ко­не­на­вист­ни­че­ской идео­ло­гии расо­во­го пре­вос­ход­ства немец­кой нации. Для срав­не­ния при­ве­дём здесь лишь неко­то­рые фак­ты, име­ю­щие отно­ше­ние к 4‑му бло­ку лозун­гов совет­ской эпо­хи, кото­рые выра­жа­ли отно­ше­ние к войне и миру. 

В фон­де лозун­гов даже ста­лин­ско­го вре­ме­ни мы не най­дём ни одно­го при­зы­ва к захва­ту чужих тер­ри­то­рий, к раз­вя­зы­ва­нию вой­ны, к пора­бо­ще­нию дру­гих наро­дов. Имен­но в гер­ман­ском ген­шта­бе роди­лась кни­га «Кон­ту­ры миро­вой исто­рии», где гово­ри­лось: «Гер­ма­ния долж­на стать цен­тром “Соеди­нён­ных Шта­тов Евро­пы”». В духе этой кни­ги про­дол­жа­ли рож­дать­ся при­зы­вы гит­ле­ров­ской Гер­ма­нии, отра­жён­ные в тру­дах фило­со­фов-наци­о­на­ли­стов: «На раз­ва­ли­нах мира водру­зит побед­ное зна­мя та раса, кото­рая ока­жет­ся самой силь­ной и пре­вра­тит весь куль­тур­ный мир в дым и пепел»; «Нет ниче­го более высо­ко­го, чем заво­е­ва­тель­ная вой­на. Вой­на – это обя­зан­ность нем­цев!» [Bergmann, 1934]. А в самом нача­ле вой­ны про­тив СССР Гимм­лер так напут­ство­вал отправ­ляв­ших­ся на восточ­ный фронт коман­ди­ров бое­вой груп­пы СС «Север»: «Это вой­на идео­ло­гий и борь­ба рас. На одной сто­роне сто­ит наци­о­нал-соци­а­лизм: идео­ло­гия, осно­ван­ная на цен­но­стях нашей гер­ман­ской, нор­ди­че­ской кро­ви <…> На дру­гой сто­роне сто­ит 180-мил­ли­он­ный народ, смесь рас и наро­дов, чьи име­на непро­из­но­си­мы и чья физи­че­ская сущ­ность тако­ва, что един­ствен­ное, что с ними мож­но сде­лать — это рас­стре­ли­вать без вся­кой жало­сти и мило­сер­дия» [Роди­о­нов].

В то вре­мя когда Гер­ма­ния гото­ви­лась к пре­тво­ре­нию в жизнь сво­их захват­ни­че­ских пла­нов, в СССР стре­ми­лись к миру и при­зна­ва­ли свя­щен­ной, оправ­дан­ной лишь вой­ну обо­ро­ни­тель­ную, осво­бо­ди­тель­ную, смысл кото­рой – ответ агрес­со­ру, защи­та соб­ствен­ной тер­ри­то­рии. И эта смыс­ло­вая доми­нан­та совет­ской про­па­ган­ды в пол­ной мере отра­зи­лась в лозун­го­вом кор­пу­се Стра­ны Сове­тов. Наи­бо­лее лако­нич­но она была выра­же­на в афо­риз­ме Ни одной пяди чужой зем­ли не хотим. Но и сво­ей зем­ли, ни одно­го верш­ка не отда­дим нико­му, впер­вые про­зву­чав­шем в Поли­ти­че­ском отчё­те ЦК XVI съез­ду ВКП(б) 27 июня 1930 г., а потом пре­вра­тив­шем­ся в один из самых попу­ляр­ных лозун­гов СССР в той обра­бот­ке, кото­рой он под­верг­ся Б. А. Лас­ки­ным, авто­ром поэ­ти­че­ско­го тек­ста «Мар­ша тан­ки­стов» (муз. Дан. и Дм. Покрас­сов) из кино­филь­ма «Трак­то­ри­сты» (1939): Чужой зем­ли мы не хотим ни пяди, / Но и сво­ей верш­ка не отда­дим. В бло­ке лозун­гов с тема­ти­че­ской доми­нан­той вой­ны и мира нема­ло еди­ниц, вос­хо­дя­щих к син­те­ти­че­ски жан­рам искус­ства, осо­бен­но к пес­ням: Дай­те миру шанс! [Шулеж­ко­ва 2003: 86]; Бере­гись, под­жи­га­тель вой­ны! Не забудь, чем кон­ча­ют­ся вой­ны! [Душен­ко 2002: 117]; Идёт вой­на народ­ная, свя­щен­ная вой­на [Шулеж­ко­ва 2003: 120]; Люди мира, будь­те зор­че втрое, / Бере­ги­те мир, бере­ги­те мир! [Душен­ко 2002: 330]; Мир побе­дит вой­ну! [Там же: 116]; Мы за мир! / И пес­ню эту поне­сём, дру­зья, по све­ту! [Там же: 130]; Нам не нуж­на вой­на! [Там же: 235]; Не бывать войне-пожа­ру, / Не пылать зем­но­му шару! [Шулеж­ко­ва 2003: 203–204]; Толь­ко б не было вой­ны! [Душен­ко, 2002: 427]; Хотят ли рус­ские вой­ны? [Шулеж­ко­ва 2003: 343] и др. Об их исполь­зо­ва­нии в худо­же­ствен­ном тек­сте см. [Оси­по­ва 2015]. Осо­бое место сре­ди них при­над­ле­жит обо­ро­ту Мы мир­ные люди, / Но наш бро­не­по­езд сто­ит на запас­ном пути, вос­хо­дя­ще­му к «Песне о Кахов­ке» И. О. Дуна­ев­ско­го на сти­хи С. А. Тимо­шен­ко из кино­филь­ма «Три това­ри­ща» 1935 г. [Шулеж­ко­ва 2003: 180]. Выпол­няя роль свое­об­раз­но­го пре­ду­пре­жде­ния в адрес агрес­со­ра о готов­но­сти адек­ват­но отве­тить на воору­жён­ное напа­де­ние, этот лозунг может исполь­зо­вать­ся и в иро­ни­че­ском клю­че, одна­ко сама идея мир­но­го сосу­ще­ство­ва­ния и осуж­де­ния захват­ни­че­ской поли­ти­ки сомне­нию и в совре­мен­ной пуб­ли­ци­сти­ке не под­вер­га­ет­ся. 

Выво­ды. В совре­мен­ном пуб­ли­ци­сти­че­ском дис­кур­се неслож­но обна­ру­жить деви­зы и при­зы­вы той тема­ти­ки, кото­рая извест­на нам по совет­ским источ­ни­кам. Поми­мо отме­чен­ных выше, сле­до­ва­ло бы упо­мя­нуть блок совет­ских пат­ри­о­ти­че­ских лозун­гов, лозун­гов, про­слав­ляв­ших само­от­вер­жен­ный труд на бла­го Оте­че­ства, при­зы­вав­ших граж­дан Рос­сии к наци­о­наль­ной тер­пи­мо­сти, напо­ми­нав­ших о геро­и­че­ских подви­гах преды­ду­щих поко­ле­ний, о наци­о­наль­ных цен­но­стях (кол­лек­ти­виз­ме, мило­сер­дии и пр.). Боль­шая их часть про­дол­жа­ет функ­ци­о­ни­ро­вать в совре­мен­ных СМИ.

Рос­сий­ские СМИ сви­де­тель­ству­ют о том, что, несмот­ря на зна­чи­тель­ные изме­не­ния в соци­аль­ной, поли­ти­че­ской и куль­тур­ной жиз­ни стра­ны, кото­рые не мог­ли не повли­ять на кар­ти­ну мира рос­сий­ских граж­дан, «важ­ней­шие чер­ты рус­ской мен­таль­но­сти <…> нику­да не исчез­ли» [Сер­ге­е­ва 2016: 408]. Рос­си­яне по-преж­не­му пат­ри­о­тич­но настро­е­ны, гор­дят­ся подви­га­ми сво­их отцов и дедов, верят в буду­щее Рос­сии, осуж­да­ют вой­ну, стре­мят­ся жить в мире с дру­ги­ми наро­да­ми, забо­тят­ся о сохра­не­нии един­ства сво­е­го мно­го­на­ци­о­наль­но­го госу­дар­ства, спо­соб­ны к состра­да­нию. При этом новый пласт лозун­гов гово­рит об эмо­ци­о­наль­но­сти рос­сий­ских граж­дан (он полон экс­прес­сии, живо­го чув­ства), а отно­ше­ние к лозун­гам про­шло­го отра­жа­ет язы­ко­вую рас­ко­ван­ность рос­си­ян и их само­кри­тич­ность.

© Шулеж­ко­ва С. Г., 2016

Аньков В. День народного единства. РИА-новости 04.11.2015. URL: http://ria.ru/spravka/20151104/1312560705.html.

Бахтин М. М. К философским основам гуманитарных наук // Собрание сочинений. М., 1996. Т. 5. С. 7-10.

Бахтин М. М. Сатира // Собрание сочинений. М., 1996. Т. 5. С. 11–13.

Берков В. П., Мокиенко В. М., Шулежкова С. Г. Большой словарь крылатых слов и выражений русского языка. Магнитогорск : Greifswald, 2008. Т. 1 (А‑М).

Берков В. П., Мокиенко В. М., Шулежкова С. Г. Большой словарь крылатых слов и выражений русского языка. Магнитогорск: Greifswald, 2009. Т. 2 (Н‑Я).

Вальтер Х., Мокиенко В. М. Структура лозунга и его дефиниции. В сб.: На крыльях слова (гл. ред. А.А. Осипова, Н.В. Позднякова). Магнитогорск, 2016, 289-300.

Воротников Ю. Л. Русская литература и русский язык на рубеже веков // Вестник РАН. М., 2002. Т. 72. С. 771-778.

Душенко К. В. Словарь современных цитат. М., 2002. 

Дядечко Л. П. Крылатые слова нашего времени. М., 2008. 

Кричалки, девизы, слоганы в поддержку российских спортсменов на Олимпиаде в Сочи-2014. URL: http://wiki.soiro.ru/.

Купина Н. А. Тоталитарный язык: Словарь и речевые реакции. Екатеринбург, 2015. 

Норман Б. Ю. Игра на гранях языка. М., 2006. 

Осипова А. А. Лозунги как средство вербализации концептов «Война» и «Смерть» в романе В. П. Астафьева «Прокляты и убиты» // Проблемы истории, филологии, культуры. Москва: Магнитогорск: Новосибирск, 2015. № 3 (49). С. 422-429.

Родионов В. Идеологические истоки расовой дискриминации славян в Третьем рейхе. URL: http://actualhistory.ru/race_theory_origins.

Сергеева А. В. Русские: как мы изменились за 20 лет? М., 2015. 

Чудинов А. П. Политическая лингвистика. М., 2012. 

Шулежкова С. Г. «И жизнь, и слёзы, и любовь…» Происхождение, значение, судьба 1500 крылатых слов и выражений русского языка. М., 2011.

Шулежкова С. Г. Словарь крылатых выражений из области искусства. М., 2003. 

Bergmann E. Die 25 Thesen der Deutschreligion: Ein Katechismus. Breslau, 1934. 

An’kov V. National Unity Day [Den’ narodnogo jedinstva] RIA Novosti 04.11.2015. URL: http://ria.ru/spravka/20151104/1312560705.html.

Bachtin M. M. Towards the Philosophical Basis of the Human Sciences [K filosofskim osnovam gumanitarnyh nauk] // Sobranije sochinenij – Complete works. Moscow, 1996. Vol. 5. P. 7–10.

Bachtin M. M. Satire [Satira] // Sobranije sochinenij — Complete works. Moscow, 1996. Vol. 5. P. 11–13.

Bergmann E. Die 25 Thesen der Deutschreligion: Ein Katechismus. Breslau, 1934. 87 S.

Berkov V. P., Mokienko V. M., Shulezhkova S. G. Big dictionary of catchwords and phrases of the Russian language [Bol’shoj slovar’ krylatyh slov i vyrazhenij russkogo jazyka]. Magnitogorsk : Greifswald, 2008. Vol. 1. 

Berkov V. P., Mokienko V. M., Shulezhkova S. G. Big dictionary of catchwords and phrases of the Russian language [Bol’shoj slovar’ krylatyh slov i vyrazhenij russkogo jazyka]. Magnitogorsk : Greifswald, 2009. Vol. 2.

Cheers, mottos and slogans for Russian athletes at Sochi 2014 XXII Olympic Winter Games [Krichalki, devizy, slogany v podderzhku rossijskih sportsmenov na Olimpiade v Sochi-2014]. URL: http://wiki.soiro.ru/.

Chudinov A. P. Political Linguistics [Politicheskaja lingvistika]. Moscow, 2012. 

Djadechko L. P. Catchwords of our time [Krylatyje slova nashego vremeni]. Moscow, 2008. 

Dushenko K. V. Dictionary of modern quotations [Slovar’ sovremennyh zitat]. Moscow, 2002.

Kupina N. A. Totalitarian language: vocabulary and speech reactions [Totalitarnyj jazyk: Slovar’ i rechevyje reaktsii]. Ekaterinburg, 2015. 

Norman B. Ju. The game on the language’s faces [Igra na granjach jazyka]. Moscow, 2006.

Osipova A. A. Slogans, verbalizing concepts “War” and “Death” in the V.P. Astafiev`s novel “Cursed and killed” [Lozungi kak sredstvo verbalizatsii kontseptov “Vojna” i “Smert’” v romane V. P. Astafjeva “Prokljaty i ubity”] // Problemy istorii, filologii, kuljtury – Journal of Historical, Philological and Cultural Studies. Moscow : Magnitogorsk : Novosibirsk, 2015. № 3 (49). P. 422-429.

Rodionov V. Ideological roots of the Slavs race discrimination during the Third Reich [Ideologicheskije istoki rasovoj diskriminatsii slav’an v Tretjem rejche]. URL: http://actualhistory.ru/race_theory_origins.

Sergejeva A. V. The Russians: How have we changed for 20 years? [Russkije: kak my izmenilis’ za 20 let?]. Moscow, 2015. 

Shulezhkova S. G. And life, and tears, and love”…Origin, meaning and future of 1500 Russian catchwords and phrases [“I zhiznj, i sljozy, i ljubovj…” Proishozhdenije, znachenije, sud’ba 1500 krylatyh slov i vyrazhenij russkogo jazyka]. Moscow, 2011.

Shulezhkova S. G. Art catchword dictionary [Slovar’ krylatyh slov iz oblasti iskusstva]. Moscow, 2003. 

Valter H., Mokienko V. M. Slogan structure and definition in the [Struktura lozunga I jego definicii] // On the wings of the word [Na kryljah slova]. Magnitogorsk, 2016, 289-300.

Vorotnikov Ju. L. Russian literature and language at the turn of the century [Russkaja literatura i russkij jazyk na rubezhe vekov] // Vestnik RAN — Herald of the Russian ACADEMY of Scienses. Moscow, 2002. Vol. 72. P. 771-778.