Четверг, Июль 19Институт «Высшая школа журналистики и массовых коммуникаций» СПбГУ

ЛОЗУНГИ КАК ПУБЛИЦИСТИЧЕСКОЕ СРЕДСТВО СОВРЕМЕННЫХ РОССИЙСКИХ СМИ. ИХ ТЕМАТИКА И ИСТОКИ

Лозунговый фонд российских СМИ формируется не только благодаря усилиям идеологам партий и различных общественных движений постперестроечного времени, но и под влиянием публицистики советской эпохи. Доминантными темами этого фонда являются любовь к Родине, прославление России, гордость её граждан за Победу в Великой Отечественной войне,  поддержка акта воссоединения Крыма с Россией, солидарность с ополченцами Донецкой и Луганской народных республик, осуждение терроризма. Лозунги, призывы и девизы социалистического прошлого в российских СМИ либо подвергаются различного рода трансформациям для дискредитации заложенных в них идей, либо используются как модели для создания лозунгов, девизов и призывов, соответствующих реалиям современной России. Эти два лозунговых пласта, использующиеся российскими партиями и общественными движениями, при всём различии их программ, содержат тематически совпадающие блоки («Единство», «Родина», «Свобода», «Равенство», «Война и Мир» и др.).

SLOGANS AS THE PUBLICISTIC MEAN OF MODERN MASS MEDIA IN RUSSIA. THEIR THEMES AND SOURCES

The slogan arsenal of Russian mass media forms not only with the help of politicians and state leaders of the post-Soviet period but also under the influence of Soviet publicistic writing. The main slogan topics of modern publicistic discourse are Love to the native country, Glorification of Russia, Victory over Nazi Germany in the Great Patriotic War, Happiness for Russian reunification with the Crimea, Donetsk and Lugansk Support and Terrorism disapproval. Modern mass media transform Soviet slogans and libel their ideas or, sometimes, use old slogans and appeals to create new ones that correspond modern reality. These two slogan units are actively used by modern Russian parties and have similar theme components (Unity, Native Land, Liberty, Equality, War and Peace etc.).

Светлана Григорьевна Шулежкова, доктор филологических наук, профессор кафедры русского языка, общего языкознания и массовых коммуникаций Магнитогорского государственного технического университета им. Г. И. Носова

E-mail: shulezkova@gmail.com

Shulezhkova Svetlana Grigorjevna, Doctor of Philology, Professor, Department of the Russian Language and General Linguistics, Magnitogorsk State Technical University named after G.I. Nosov

E-mail: shulezkova@gmail.com

УДК 81’373.48 
ББК Ш 121 
ГРНТИ 16.41.21 
КОД ВАК 10.02.01

Работа выполнена при поддержке Гранта РГНФ «Публицистический арсенал общественных движений в России и Германии. Вербальные средства преодоления конфликтов и достижения толерантности» (2015, № 15-24-06001а(м))

Постановка проблемы. Лозунги — одно из действенных публицистических средств, используемых в современных российских СМИ. Под лозунгом, вслед за А. П. Чудиновым, мы понимаем фразу, «которая в краткой и яркой форме передаёт руководящую идею, актуальную задачу или требование» [Чудинов 2012: 38]. Руководящая идея или актуальная задача лозунга могут быть вербализованы в синтаксических предикативных моделях различными языковыми средствами, среди которых преобладают отвлеченные имена существительные и глаголы активного действия в инфинитивной форме или в форме повелительного наклонения. Их отбор зависит от намерений адресанта. На разных этапах политической борьбы он то стремится навязать коллективному адресату свои взгляды, то хочет убедить его в справедливости каких-либо оценок социальных явлений, то пытается заставить участников общественных движений приступить к активным действиям и т.д. Авторы статьи «Структура лозунга и его дефиниции» Х. Вальтер и В. М. Мокиенко отмечают «общую “призывную” семантику» всех лозунгов [Вальтер, Мокиенко 2016: 292], но все же, осознавая их неоднородность, делят лозунги на классы: «1) лозунги-призывы, 2) лозунги-пожелания, 3) лозунги-констатации, 4) лозунги-патетизмы» [Там же]. Эта классификация не представляется нам совершенной, во-первых, потому, что не все классы выделены по одному и тому же принципу (первые три — на основании выполняемых функций, четвёртый — в силу «гиперполитизированности», «идеологической перенасыщенности» [Там же: 297]). Во-вторых, она не учитывает жанровой «гибридности» значительной части лозунгов. Обширный лозунговый индекс, находящийся в распоряжении сотрудников Словарной лаборатории Магнитогорского технического университета им. Г. И. Носова, свидетельствует о том, что современные лозунги России в зависимости от их основных функций делятся на констатирующие (лозунги-констатации), прославляющие (лозунги-«дифирамбы»), призывающие (лозунги-призывы различной мотивации — за кого, за что или против кого, чего), лозунги-девизы, лозунги-заклинания, лозунги-пожелания, лозунги-предостережения и т. д. Между этими лозунговыми «жанрами» нет жёстких границ, и нередко одна и та же устойчивая фраза способна выполнять несколько обозначенных нами функций. В данной работе наименование лозунг используется нами как гипероним по отношению к гипонимам — малым жанрам политической речи, функционирующим в публицистическом дискурсе в качестве самостоятельных предикативных единиц. Мы намеренно «оставляем за кадром» жанровую принадлежность описываемых единиц, как не ставим задачу разграничения термина лозунг с лексемами слоган, призыв, девиз. В центре нашего внимания тематика лозунгового арсенала современной России, которая диктуется политической, экономической, социальной ситуацией и отражается в программах различных партий и общественных движений. 

История вопроса. Сегодня в Российской Федерации на фоне различных лозунгов социального характера наиболее востребованными оказались публицистические средства, призывающие граждан к единству, выражающие любовь к Отечеству, осуждающие терроризм и братоубийственные войны, провозглашающие приверженность миру, свободе, равенству и братству между народами. Не случайно самая мощная партия страны носит название «Единая Россия», а один из государственных праздников РФ, решением Государственной думы учреждённый 27 декабря 2004 г., с 2005 г. отмечается 4 ноября как День народного единства. Заменивший посвящённый Великой Октябрьской революции праздник 7 ноября, День народного единства был учрежден в память о событиях 1612 года, когда народное ополчение под предводительством Кузьмы Минина и Дмитрия Пожарского освободило Москву от польских интервентов. Исторически этот праздник связан с окончанием Смутного времени в России» [Аньков 2015: http].

Лозунги, призывающие граждан к единству, отражающие традиционную приверженность к общинности, коллективизму, включены в программы практически всех партий и общественных движений современной России. Этот тематический блок лозунгов можно признать поистине общенародным. Наиболее популярными в СМИ оказались лозунги В единстве наша сила!, Когда мы едины, мы непобедимы, используемые не только «Единой Россией», но и другими партиями. К блоку оборотов темы «Единство» можно отнести многочисленные выражения лозунгового типа, принадлежащие различным общественным движениям. Приведём только некоторые из них: За справедливую и единую Россию (Объединение казаков мест нетрадиционного проживания); Мы — единая команда!, Всем миром — всё преодолеем (Общероссийское отраслевое объединение работодателей в дорожном хозяйстве АСПОР); Мы — один народ!, Мы были едины, а значит — сильны! (Союз «Чернобыль» России); Вместе изменим жизнь к лучшему! (Национальный союз защиты прав потребителей); Вместе — мы сила!, Пока мы вместе — мы можем всё! (Всероссийское общество гемофилии); Вместе мы сделаем мир добрее! (Всероссийское общество инвалидов); Вместе мы сильнее! (Российский союз строителей); Вместе мы сможем больше (Всероссийское общество инвалидов); Когда мы вместе, мы можем многое! (Общество развития тхеквондо «Альтис»); Мы вместе! (Российский союз молодежи); Плечом к плечу, хоругвь к хоругви, и Господь избавит нас от смуты! (Объединение защитников церкви, семьи и родины) и пр. Нельзя обойти вниманием тот факт, что молодёжная организация, возникшая в 2000 г. в Москве, объединявшая пропрезидентски настроенных подростков 16-18 лет, назвала себя «Идущие вместе» [Шулежкова 2011: 381], а студенты и школьники-участники интернет-конкурса (2015) на лучший лозунг, отражающий национальную идею России, предлагали свои мини-произведения преимущественно по темам «Единство» и «Патриотизм»: На века едины — мы сильны!, Огонь в душе — Россия в сердце!, Единство и честь — у России всё есть! (студент С. А. Гордиенко); Единство народов — залог величия страны (студентка К. Ю. Ушакова); Единство России — в наших руках! (Д. Д. Биккулова, ученица) и т. д.

Блок лозунгов, отражающих патриотические чувства граждан страны, не менее востребован в современной России. Пик их использования приходится на 2014–2015 гг., что связано с XXII зимними Олимпийскими играми, триумфально прошедшими в Сочи с 7 по 24 февраля 2014 г. под девизом Жаркие. Зимние. Твои, где блестяще выступили российские спортсмены; с присоединением Крыма и с гражданской войной на Украине. 

Олимпиада вызвала к жизни массу призывов и кричалок, в которых школьники, студенты, представители разных слоёв российского общества выражали свою любовь к Родине и уверенность в успехе российских спортсменов. Приведём здесь только некоторые из этих самодеятельных патриотических произведений: Россия — сильная страна, Победить она должна! (И. Ганин, 8 кл.); Сочи, вперёд! Россия, вперёд! Только победы ждёт наш народ! (И. Атапин, 6 кл.); Олимпиада! — Сочи! — Побед Россия хочет! (кричалка И. Авилкина, 7 кл.); Россия, вперёд! Победа смелых, сильных ждёт! (Р. Куликов, 5 кл.); Кричит Россия, что есть мочи: Победу ждём на играх в Сочи! (Д. Козлова, 2 кл.); Россия – вперёд! Нас Сочи зовёт! (М. Белов, 2 кл.); Россия, вперёд! Болельщик зовёт! (М. Комиссаров, 9 кл.); Победы от вас наша Родина ждёт, / А мы вас поддержим! Россия — вперёд! (М. Чипчина, 6 кл.); Россия – первая! Россия – лучшая!; Россия вперёд!!! / Россия всё выше!!! / К победе своей мы / Всё ближе и ближе!!! (Д. Ханжов, 1 кл.); Скорость и сила – / Вот наше кредо! / Только Россия! / Только Победа! (Ю. Корниенко, 10 кл.): К заветным вершинам / Стремится всегда! / Россия! Россия! / Ты! – Наша Страна!; Россия! – Мы вместе! / Мы любим тебя! (М. Боровиков, «Созвездие ДДТ») и пр. [Кричалки].

Присоединение Крыма и последствия оранжевой революции на Украине также вызвали к жизни ряд лозунгов и призывов, в которых поддерживается решение крымчан и выражается гордость за Россию, откликнувшуюся на решение крымского референдума о вхождении в состав РФ (Крым – сакральное место для России; Крым – это Россия!; Мы с тобой, Крым!; Крым — наш!; Крым — территория РСМ!; Крым – в моём сердце!; Россия не распадётся, и Крым не вернётся!; Крым! С возвращением! и пр.), а также осуждается политика киевских властей, развязавших братоубийственную войну на юго-востоке страны (Нет майдану! Нет войне!; Россия хочет мира, а Запад — войны!; Русские — наши братья!; Оранжевая нечисть угрожает провокациями!; Донбасс будет свободным!; Поможем детям Донбасса!; Руки прочь от ДНР!; Новороссию не закрыть! и пр.). В отечественных СМИ отразилась и реакция российского общества на самую страшную угрозу современности: Террору НЕТ!

Несмотря на существенные изменения, происшедшие в стране, лозунговый фонд РФ по-прежнему испытывает существенное влияние публицистики советской. Это влияние может быть выражено либо как неприятие прежних идеологических установок через ироническое или ёрническое обыгрывание лозунгов и девизов социалистического прошлого, либо как приспособление прежних публицистических средств, особенно их моделей, к новым реалиям России. Спустя 25 лет после распада СССР мы можем уже более спокойно оценивать то, что произошло с публицистическим наследством, доставшимся нам от советской эпохи. Начавшись в годы оттепели (осторожно), продолжившись в перестроечные годы (уже смелее) и перейдя в не знающее границ азартное занятие, языковая игра с лозунгами, сформировавшимися в социалистические годы, обернулась для России серьёзными последствиями. «Языковая игра – неизбежный спутник любого естественного языка: это <…> вечная потребность человеческого духа…» [Норман 2006: 10], испытывающего искус экспериментирования, нарушения установившихся норм, стремления произвести впечатление на собеседника.

Лозунги советской эпохи рождались в трудное для страны время. Как писал М. М. Бахтин в статье «К философским основам гуманитарных наук», «Опасность делает серьёзным», но её «миновение (Это точная цитата Бахтина!!! — С. Ш.) разрешается смехом. Необходимость серьёзна – свобода смеётся … Серьёзность задерживает, стабилизирует, она обращена к готовому, завершённому в его упорстве и самосохранении» [Бахтин 1996: 10]. В работе «Сатира» М. М. Бахтин замечает: «Сатирический момент вносит в любой жанр корректив современной действительности, живой актуальности, политической и идеологической злободневности. Сатирический элемент, обычно неразрывно связанный с пародированием и травестированием, очищает жанр от омертвевшей условности…» [Бахтин 1996: 13]. Тем не менее «очищение от омертвевшей условности» в публицистическом дискурсе не обошлось без потерь: неуклонно разрушая представление граждан страны о справедливости существующего строя, оно низвергало коммунистические идеалы, открывая дорогу идеалам чуждым, и «Мы-сознание», исконно свойственное россиянам, столкнулось с «Я-сознанием» [Воротников 2002: 771-778], навязываемым западной культурой.

В 1990-е гг., несмотря на то что многие россияне сохраняли основные психологические черты «совка» и склонность к советскому образу жизни, словосочетание советский человек переставало «произноситься с гордостью». Человек из социалистического прошлого не воспринимался «как положительный образец, как носитель ценных качеств. Общество потеряло цель и представления о своём будущем, пусть даже в виде казённого оптимизма», — пишет автор книги «Русские: как мы изменились за 20 лет?», не очень обоснованно относя данную характеристику русских и к 2000-м годам [Сергеева 2015: 90]. Но уже к началу 2000-х годов интеллектуальная и политическая элита осознала необходимость создания лозунгов, девизов и призывов, которые бы объединяли всех граждан страны. По нашим наблюдениям, данная задача пока ещё находится в состоянии решения. Во многом это объясняется расслоением российского общества, отчуждением абсолютного большинства населения от средств производства и от природных ресурсов, что стало почвой для критического отношения граждан не только к советскому прошлому, но и к тем идеалам, которыми пытаются привлечь к себе народные массы правящая партия «Единая Россия» и другие политические организации. Страна, простившаяся с социализмом и очутившаяся в условиях рыночной экономики, нуждается в пересмотре своей идеологии и в обновлении публицистических средств. Перелом в настроении россиян, наступивший в 2014– 2015 гг., когда граждане России на фоне международных событий осознали, что, несмотря на все сложности, им есть чем гордиться сегодня, что и в прошлом нашей страны немало того, о чём следует помнить потомкам, заставил идеологов по-новому взглянуть на лозунги советской эпохи.

Анализ материала. Лозунговый корпус СССР, в создании которого принимали участие не только государственные и партийные лидеры, но и выдающиеся деятели искусства, был чрезвычайно богат. В нём по степени наполненности и политической значимости выделялись доминантные блоки, тематика которых предопределила их судьбу на пути к современному публицистическому дискурсу.

Первый блок обобщённо можно было бы назвать пролетарским и интернациональным. Он отразил накал классовой борьбы конца XIX – начала XX в. Многие из лозунгов этого блока родились вне России, были взяты на вооружение революционными массами Франции, Германии, Италии, а затем стали достоянием международного рабочего движения и были зафиксированы в собраниях популярных цитат, в крылатологических и фразеографических изданиях. Приведём только некоторые из них: Призрак бродит по Европе, призрак коммунизма [Берков, Мокиенко, Шулежкова 2009: 249-250]; Революция — праздник угнетённых и эксплуатируемых [Душенко 2002: 195]; Вихри враждебные веют над нами; В бой роковой мы вступили с врагами; Нам ненавистны тиранов короны; Никто на даст нам избавленья, ни бог, ни царь, и не герой; Весь мир насилья мы разрушим до основанья; Мы наш, мы новый мир построим; Кто был ничем, тот станет всем; Это есть наш последний и решительный бой; С Интернационалом воспрянет род людской; Вставай, подымайся, рабочий народ, / Вставай на врагов, люд голодный; Отречёмся от старого мира, / Отряхнём его прах с наших ног [Шулежкова 2003: 46-47, 38, 194, 219, 44,181, 149-150, 368, 288, 65, 239] и пр. Пик популярности лозунгов данного блока приходился на 10-е –20-е гг. прошлого века. Как старое, но грозное оружие они хранились в запасниках советского публицистического стиля, оживали в годовщины революций, выполняли историко-изобразительную роль в мемуарах, в исторических трактатах и художественных произведениях о событиях XIX – начала XX в. В современном публицистическом дискурсе они обычно служат объектом языковой игры. 

Второй блок лозунгов советского прошлого прославляет социалистический образ жизни и коммунистические идеалы. Абсолютное их большинство родилось в РСФР — СССР, хотя попало в справочники цитат или подверглось описанию в основном в 2000-е годы: Власть Советам, земля крестьянам, мир народам, хлеб голодным! [Душенко 2002: 200]; Социализм — живое творчество масс [Там же: 201]; Из России нэповской будет Россия социалистическая! [Там же: 208]; Каждая кухарка должна научиться управлять государством [Берков, Мокиенко, Шулежкова 2008: 469]; Социализм не строят в белых перчатках! [Душенко 2002: 386]; Победа социализма в одной, отдельно взятой стране [Там же: 228]; За столом никто у нас не лишний, / По заслугам каждый награждён; Все дороги ведут к коммунизму [Шулежкова 2003: 61-62]; Золотыми буквами мы пишем / Всенародный сталинский закон; Вперёд, к победе коммунизма! [Душенко 2002: 432]; Коммунизм есть Советская власть плюс электрификация всей страны! [Берков, Мокиенко, Шулежкова 2008: 516-517]; Коммунизм – это молодость мира, / И его возводить молодым!; Мы к коммунизму на пути! [Шулежкова 2003: 178]; Коммунизм – светлое будущее человечества [Душенко 2002: 299]; Нынешнее поколение будет жить при коммунизме! [Там же] и пр. 

Судьба единиц этого блока, как и первого, известна: уже несколько десятилетий они используются как удобное средство для дискредитации заложенных в них идей. В качестве примера приведём современные трансформы одного из ключевых социалистических лозунгов Кто не работает, тот не ест, который активно использовался в публицистическом дискурсе нашей страны с первых лет советской власти. Употреблённый во 2-м Послании апостола Павла «К Фессалоникийцам» в форме Если кто не хочет трудиться, тот и не ешь, он в глубокой древности отражал обычную для рабовладельческого общества рабскую трудовую повинность. Социалистическую трактовку и новый облик этот афоризм получил в статьях В.И. Ленина 1917–1918 гг.: Кто не работает, тот не должен есть («Удержат ли большевики государственную власть?», 1917); Кто не работает, тот пусть не ест («Как нам организовать соревнование?», 1917–1918); Кто не работает, тот да не ест. («О голоде (письмо к питерским рабочим)», 1918), где он расценивается уже как «основное, коренное начало социализма». В Стране Советов этот афоризм стал символом осуждения паразитизма, тунеядства, вошёл в Конституцию РСФСР 1918 г. как лозунг (Не трудящийся да не ест!), а затем и в «Моральный кодекс строителя коммунизма» 1961 г. (Кто не работает, тот не ест).

Сейчас популярность этого лозунга в его привычном для публицистики СССР значении погасла. Образцы иронического и саркастического его использования можно найти не только в средствах массовой информации 1970-х – 2000-х гг., но и в творчестве известных поэтов, в песнях бардов, в произведениях писателей-прозаиков. Так, например, в песне В. В. Высоцкого «Смотрины» (1973) из этого социалистического лозунга «вынута» сама идея осуждения тунеядства; его синтаксическая модель наполняется лексемами, далёкими по семантике от значений исконных компонентов. В первой части лозунга позицию компонента работает занимает глагол ест, а во второй части на месте компонента ест появляется лексема пьёт, и политический лозунг низводится до бытовой антипословицы, касающейся выпивки: Сосед орёт, что он – народ, / Что основной закон блюдёт, / Мол, кто не ест, тот и не пьёт, / И выпил кстати. / Все сразу повскакали с мест… / Но тут малец с поправкой влез: / «Кто не работает – не ест, / Ты спутал, батя!». Герой В.Ф. Тендрякова в романе «Покушение на миражи» (1979) откровенно выражает сомнение в справедливости основного социалистического лозунга, не касаясь его структуры, а лишь окружая лозунг «разоблачающим» контекстом: Павел, Кампанелла и иже с ними, кого мы называем утопистами, считали: надо заставить трудиться всех – кто не работает, тот не ест! – и тогда справедливость восторжествует, нравы облагородятся. Какая наивность! – говорим теперь мы со вздохом и красноречиво умолкаем, считая, что этим всё сказано. Более категоричен в трактовке лозунга  Кто не работает, тот не ест В. П. Астафьев. В повести о времени и о себе «Зрячий посох» (1988) он вложил во всем известный лозунг значение, противоположное исконному, за счёт пропуска во второй части отрицательной частицы не и добавления к сказуемому ест присоединительной конструкции да и пьёт тоже: Из самых древнейших и обескураживающих закон; возник он, должно быть, ещё до появления письменности, а может быть, даже и мысль, и суть его состоит в том, чтобы кто-то кого-то подминал и заставлял работать, добывать пропитание, защищать его от врагов – главнейший, древний и дикий порядок человеческих отношений: кто не работает – тот ест, да и пьёт тоже. Что же касается СМИ, то в них способам трансформации данного лозунга несть числа: Кто не бастует, тот не ест(Заметка В. Косяка о забастовке горняков. КП. 10.02.93); Кто хорошо работает, тот хорошо ест… Не очень понятно. Напоминает старую хохму: «Кто хорошо работает, тот хорошо ест. Кто хорошо ест, тот хорошо спит» (А. Цыганов. Горячев предлагает: «Обогащайтесь». АиФ. №46. 1994); Кто не работает — того заставят (Введут ли ответственность за тунеядство? Заголовок статьи А. Сидорчика, посвящённой теме наказания за тунеядство. АиФ. 27.04.2015). 

Третий блок публицистических средств советской эпохи пропагандировал идеи равенства и братства всех людей Земли, независимо от их расы и цвета кожи. Они группировались вокруг лозунга Великой Французской революции Свобода, равенство, братство! (фр. Liberté, Égalité, Fraternité!), сформулированного Робеспьером в 1790 г., а затем ставшего девизом не только Французской республики, но и других стран, провозглашающих таким образом фундаментальные принципы демократического устройства своего общества [Берков, Мокиенко, Шулежкова 2009: 324-325]: В конце концов, какие бы ветры – октябрьские, апрельские или августовские – ни шумели над нами, девиз «Свобода, равенство, братство», переживший все революции, реставрации и диктатуры, никогда не затухнет в сознании людей (Н. Кожанов. Какое, милые, у нас тысячелетие на дворе? Правда. 5.03.1992). К данному блоку относятся не утратившие до сих пор своей актуальности лозунги  Нет для нас ни чёрных, ни цветных! [Берков, Мокиенко, Шулежкова 2009: 78]; Русский с китайцем – братья навек! / Крепнет единство народов и рас [Шулежкова 2003: 279]; Дети разных народов, / Мы мечтою о мире живём [Там же: 90]; Славься, Отечество наше свободное, / Дружбы народов надёжный оплот! [Там же: 291]; Я, ты, он, она / Вместе – дружная семья, / Вместе – целая страна [Дядечко 2008: 297] и пр.

Современные политологи и лингвисты нередко называют язык советской эпохи, и прежде всего публицистический стиль сталинского времени, тоталитарным (см., например, [Купина 2015: 10]), не без основания находя в нём черты, свойственные публицистике тоталитарных режимов, описанные А.К. Чудиновым в книге «Политическая лингвистика» [Чудинов 2012: 12-13]. Однако было бы ошибочным ставить знак равенства между ним и тоталитарным языком публицистики фашистской Германии, как это пытаются делать некоторые исследователи. Несмотря на сходство применявшихся технологий, содержательно публицистика даже сталинской эпохи резко отличалась от публицистики геббельсовского типа, которая процветала во времена Гитлера. И главное отличие советской публицистики от публицистики фашистской кроется в том, что советская опиралась на коммунистическую идеологию, унаследовавшую общечеловеческие ценности и признававшую права на жизнь и свободу всех людей на земле, в то время как фашистская основывалась на человеконенавистнической идеологии расового превосходства немецкой нации. Для сравнения приведём здесь лишь некоторые факты, имеющие отношение к 4-му блоку лозунгов советской эпохи, которые выражали отношение к войне и миру. 

В фонде лозунгов даже сталинского времени мы не найдём ни одного призыва к захвату чужих территорий, к развязыванию войны, к порабощению других народов. Именно в германском генштабе родилась книга «Контуры мировой истории», где говорилось: «Германия должна стать центром “Соединённых Штатов Европы”». В духе этой книги продолжали рождаться призывы гитлеровской Германии, отражённые в трудах философов-националистов: «На развалинах мира водрузит победное знамя та раса, которая окажется самой сильной и превратит весь культурный мир в дым и пепел»; «Нет ничего более высокого, чем завоевательная война. Война – это обязанность немцев!» [Bergmann, 1934]. А в самом начале войны против СССР Гиммлер так напутствовал отправлявшихся на восточный фронт командиров боевой группы СС «Север»: «Это война идеологий и борьба рас. На одной стороне стоит национал-социализм: идеология, основанная на ценностях нашей германской, нордической крови <…>  На другой стороне стоит 180-миллионный народ, смесь рас и народов, чьи имена непроизносимы и чья физическая сущность такова, что единственное, что с ними можно сделать — это расстреливать без всякой жалости и милосердия» [Родионов].

В то время когда Германия готовилась к претворению в жизнь своих захватнических планов, в СССР стремились к миру и признавали священной, оправданной лишь войну оборонительную, освободительную, смысл которой – ответ агрессору, защита собственной территории. И эта смысловая доминанта советской пропаганды в полной мере отразилась в лозунговом корпусе Страны Советов. Наиболее лаконично она была выражена в афоризме Ни одной пяди чужой земли не хотим. Но и своей земли, ни одного вершка не отдадим никому, впервые прозвучавшем в Политическом отчёте ЦК XVI съезду ВКП(б) 27 июня 1930 г., а потом превратившемся в один из самых популярных лозунгов СССР в той обработке, которой он подвергся Б. А. Ласкиным, автором поэтического текста «Марша танкистов» (муз. Дан. и Дм. Покрассов) из кинофильма «Трактористы» (1939): Чужой земли мы не хотим ни пяди, / Но и своей вершка не отдадим. В блоке лозунгов с тематической доминантой войны и мира немало единиц, восходящих к синтетически жанрам искусства, особенно к песням: Дайте миру шанс! [Шулежкова 2003: 86]; Берегись, поджигатель войны! Не забудь, чем кончаются войны! [Душенко 2002: 117]; Идёт война народная, священная война [Шулежкова 2003: 120]; Люди мира, будьте зорче втрое, / Берегите мир, берегите мир! [Душенко 2002: 330]; Мир победит войну! [Там же: 116]; Мы за мир! / И песню эту понесём, друзья, по свету! [Там же: 130]; Нам не нужна война! [Там же: 235]; Не бывать войне-пожару, / Не пылать земному шару! [Шулежкова 2003: 203-204]; Только б не было войны! [Душенко, 2002: 427]; Хотят ли русские войны? [Шулежкова 2003: 343] и др. Об их использовании в художественном тексте см. [Осипова 2015]. Особое место среди них принадлежит обороту Мы мирные люди, / Но наш бронепоезд стоит на запасном пути, восходящему к «Песне о Каховке» И. О. Дунаевского на стихи С. А. Тимошенко из кинофильма «Три товарища» 1935 г. [Шулежкова 2003: 180]. Выполняя роль своеобразного предупреждения в адрес агрессора о готовности адекватно ответить на вооружённое нападение, этот лозунг может использоваться и в ироническом ключе, однако сама идея мирного сосуществования и осуждения захватнической политики сомнению и в современной публицистике не подвергается. 

Выводы. В современном публицистическом дискурсе несложно обнаружить девизы и призывы той тематики, которая известна нам по советским источникам. Помимо отмеченных выше, следовало бы упомянуть блок советских патриотических лозунгов, лозунгов, прославлявших самоотверженный труд на благо Отечества, призывавших граждан России к национальной терпимости, напоминавших о героических подвигах предыдущих поколений, о национальных ценностях (коллективизме, милосердии и пр.). Большая их часть продолжает функционировать в современных СМИ.

Российские СМИ свидетельствуют о том, что, несмотря на значительные изменения в социальной, политической и культурной жизни страны, которые не могли не повлиять на картину мира российских граждан, «важнейшие черты русской ментальности <…> никуда не исчезли» [Сергеева 2016: 408]. Россияне по-прежнему патриотично настроены, гордятся подвигами своих отцов и дедов, верят в будущее России, осуждают войну, стремятся жить в мире с другими народами, заботятся о сохранении единства своего многонационального государства, способны к состраданию. При этом новый пласт лозунгов говорит об эмоциональности российских граждан (он полон экспрессии, живого чувства), а отношение к лозунгам прошлого отражает языковую раскованность россиян и их самокритичность.

© Шулежкова С. Г., 2016

Аньков В. День народного единства. РИА-новости 04.11.2015. URL: http://ria.ru/spravka/20151104/1312560705.html.

Бахтин М. М. К философским основам гуманитарных наук // Собрание сочинений. М., 1996. Т. 5. С. 7-10.

Бахтин М. М. Сатира // Собрание сочинений. М., 1996. Т. 5. С. 11–13.

Берков В. П., Мокиенко В. М., Шулежкова С. Г. Большой словарь крылатых слов и выражений русского языка. Магнитогорск : Greifswald, 2008. Т. 1 (А‑М).

Берков В. П., Мокиенко В. М., Шулежкова С. Г. Большой словарь крылатых слов и выражений русского языка. Магнитогорск: Greifswald, 2009. Т. 2 (Н‑Я).

Вальтер Х., Мокиенко В. М. Структура лозунга и его дефиниции. В сб.: На крыльях слова (гл. ред. А.А. Осипова, Н.В. Позднякова). Магнитогорск, 2016, 289-300.

Воротников Ю. Л. Русская литература и русский язык на рубеже веков // Вестник РАН. М., 2002. Т. 72. С. 771-778.

Душенко К. В. Словарь современных цитат. М., 2002. 

Дядечко Л. П. Крылатые слова нашего времени. М., 2008. 

Кричалки, девизы, слоганы в поддержку российских спортсменов на Олимпиаде в Сочи-2014. URL: http://wiki.soiro.ru/.

Купина Н. А. Тоталитарный язык: Словарь и речевые реакции. Екатеринбург, 2015. 

Норман Б. Ю. Игра на гранях языка. М., 2006. 

Осипова А. А. Лозунги как средство вербализации концептов «Война» и «Смерть» в романе В. П. Астафьева «Прокляты и убиты» // Проблемы истории, филологии, культуры. Москва: Магнитогорск: Новосибирск, 2015. № 3 (49). С. 422-429.

Родионов В. Идеологические истоки расовой дискриминации славян в Третьем рейхе. URL: http://actualhistory.ru/race_theory_origins.

Сергеева А. В. Русские: как мы изменились за 20 лет? М., 2015. 

Чудинов А. П. Политическая лингвистика. М., 2012. 

Шулежкова С. Г. «И жизнь, и слёзы, и любовь…» Происхождение, значение, судьба 1500 крылатых слов и выражений русского языка. М., 2011.

Шулежкова С. Г. Словарь крылатых выражений из области искусства. М., 2003. 

Bergmann E. Die 25 Thesen der Deutschreligion: Ein Katechismus. Breslau, 1934. 

An’kov V. National Unity Day [Den’ narodnogo jedinstva] RIA Novosti 04.11.2015. URL: http://ria.ru/spravka/20151104/1312560705.html.

Bachtin M. M. Towards the Philosophical Basis of the Human Sciences [K filosofskim osnovam gumanitarnyh nauk] // Sobranije sochinenij – Complete works. Moscow, 1996. Vol. 5. P. 7–10.

Bachtin M. M. Satire [Satira] // Sobranije sochinenij — Complete works. Moscow, 1996. Vol. 5. P. 11–13.

Bergmann E. Die 25 Thesen der Deutschreligion: Ein Katechismus. Breslau, 1934. 87 S.

Berkov V. P., Mokienko V. M., Shulezhkova S. G. Big dictionary of catchwords and phrases of the Russian language [Bol’shoj slovar’ krylatyh slov i vyrazhenij russkogo jazyka]. Magnitogorsk : Greifswald, 2008. Vol. 1. 

Berkov V. P., Mokienko V. M., Shulezhkova S. G. Big dictionary of catchwords and phrases of the Russian language [Bol’shoj slovar’ krylatyh slov i vyrazhenij russkogo jazyka]. Magnitogorsk : Greifswald, 2009. Vol. 2.

Cheers, mottos and slogans for Russian athletes at Sochi 2014 XXII Olympic Winter Games [Krichalki, devizy, slogany v podderzhku rossijskih sportsmenov na Olimpiade v Sochi-2014]. URL: http://wiki.soiro.ru/.

Chudinov A. P. Political Linguistics [Politicheskaja lingvistika]. Moscow, 2012. 

Djadechko L. P. Catchwords of our time [Krylatyje slova nashego vremeni]. Moscow, 2008. 

Dushenko K. V. Dictionary of modern quotations [Slovar’ sovremennyh zitat]. Moscow, 2002.

Kupina N. A. Totalitarian language: vocabulary and speech reactions [Totalitarnyj jazyk: Slovar’ i rechevyje reaktsii]. Ekaterinburg, 2015. 

Norman B. Ju. The game on the language’s faces [Igra na granjach jazyka]. Moscow, 2006.

Osipova A. A. Slogans, verbalizing concepts “War” and “Death” in the V.P. Astafiev`s novel “Cursed and killed” [Lozungi kak sredstvo verbalizatsii kontseptov “Vojna” i “Smert’” v romane V. P. Astafjeva “Prokljaty i ubity”] // Problemy istorii, filologii, kuljtury – Journal of Historical, Philological and Cultural Studies. Moscow : Magnitogorsk : Novosibirsk, 2015. № 3 (49). P. 422-429.

Rodionov V. Ideological roots of the Slavs race discrimination during the Third Reich [Ideologicheskije istoki rasovoj diskriminatsii slav’an v Tretjem rejche]. URL: http://actualhistory.ru/race_theory_origins.

Sergejeva A. V. The Russians: How have we changed for 20 years? [Russkije: kak my izmenilis’ za 20 let?]. Moscow, 2015. 

Shulezhkova S. G. And life, and tears, and love”…Origin, meaning and future of 1500 Russian catchwords and phrases [“I zhiznj, i sljozy, i ljubovj…” Proishozhdenije, znachenije, sud’ba 1500 krylatyh slov i vyrazhenij russkogo jazyka]. Moscow, 2011.

Shulezhkova S. G. Art catchword dictionary [Slovar’ krylatyh slov iz oblasti iskusstva]. Moscow, 2003. 

Valter H., Mokienko V. M. Slogan structure and definition in the [Struktura lozunga I jego definicii] // On the wings of the word [Na kryljah slova]. Magnitogorsk, 2016, 289-300.

Vorotnikov Ju. L. Russian literature and language at the turn of the century [Russkaja literatura i russkij jazyk na rubezhe vekov] // Vestnik RAN — Herald of the Russian ACADEMY of Scienses. Moscow, 2002. Vol. 72. P. 771-778.