Суббота, Ноябрь 17Институт «Высшая школа журналистики и массовых коммуникаций» СПбГУ

ЛИНГВОСОЦИОКУЛЬТУРНАЯ ИНТЕНЦИЯ ИМЕНИ СОБСТВЕННОГО В ЖЕНСКОМ ЖУРНАЛЕ

В статье рассматриваются культурно-национальная, культурно-историческая, социально-профессиональная интенции имен собственных, зафиксированных в публикациях украинского журнала «Жінка» в конце ХХ столетия. Отмечена роль антропонимов в формировании лингвосоциокультурной компетенции в общественном сознании читателей женского журнала. Определены содержательно-смысловые и образно-оценочные свойства детерминантов интенционального стиля публикаций о медиаперсоне — эпитетов, перифраз, метафорических выражений, используемых в национальной медиакультуре для создания журнальных текстов об известных личностях.

LINGUISTIC AND SOCIOCULTURAL INTENTIONS OF PROPER NAMES IN WOMEN’S MAGAZINES 

The article examines the cultural-national, cultural-historical, socio-professional intentions of proper names that are fixed in the publications of the Ukrainian magazine “Zhinka” issued at the end of XX century. The place of antroponims in formation of the lingvosociocultural competence in public consciousness of readers of women’s magazine is defined. Informally-notional and figuratively-evaluative properties of determinants of intentional style in publications about media persons (epithets, paraphrase, metaphorical expressions developed in the national media culture to deploy journal texts about famous people) are determined.

Мирослава Владимировна Мамич, кандидат филологических наук, заведующая кафедрой прикладной лингвистики факультета журналистики Национального университета «Одесская юридическая академия» 

E-mail: miroslavamiros@mail.ru

Miroslava Vladimirovna Mamych, PhD, Head of the Applied Linguistics Department at the Faculty of Journalism, National University “Odessa Law Academy” 

Email: miroslavamiros@mail.ru

УДК 811.161.2’38 
ББК 81.2Укр 
ГРНТИ 16.21.55 
Код ВАК 10.02.01

Типологизация лингвосоциокультурных интенций имени собственного в газетно-журнальных текстах имеет своей целью осветить их роль в обеспечении речевого жанра [Дускаева 2012] группы публикаций о медиаперсоне. В связи с этим ставятся задачи — систематизировать выделенные из текстов женского журнала антропонимы; установить их интенцию; определить детерминанты интенциональности в типичных средствах развертывания содержательно-смысловых и образно-оценочных высказываний, касающихся определенной медиаперсоны. Актуальность настоящего исследования определяется в связи с ключевой доминантой современной медиасферы — антропоориентированностью, вербализирующейся не только в именах нарицательных (в том числе и средствах описания персоны), но и в именах собственных.

Для того чтобы наиболее полно выполнить поставленные задачи, предполагается: 1) актуализировать фрагменты теории интенционального стиля; 2) обосновать статус имени собственного как знака культуры и его ценностные смыслы в журнальной публицистике; 3) представить систему номинаций медиаперсон; 4) типологизировать стилистические средства модификации лингвосоциокультурной интенции антропонимов в женском журнале.

Исходным является положение о том, что журнальная публицистика — важный источник информации, ориентированной на определенную группу читателей, дифференцированных по гендерному, возрастному, социально-профессиональному принципам. Поэтому в зависимости от типа текста выстраивается интенциональность издания [Дускаева 2012]. При условии, что по информационной традиции в СМИ «представлены запросы трех видов: в ответ на запрос о фактах возникает осведомительная интенция, оценочная — в ответ на запрос о мнениях, побудительная — в ответ на запрос о предписаниях» [Дускаева 2012: 12], каждое из изданий по-своему наполняет этот каркас, обеспечивая тем самым свою индивидуальную интенциональность. Например, с 20-х годов ХХ столетия и по сей день на Украине издается женский журнал «Жінка» (сначала — «Радянська жінка»). Его интенциональность создают определенная политематичность, закрепленная в рубриках, разделах, традиционные жанры, а также актуализация соответствующих лексических средств.

Именно словесные знаки (символы, лингвокультуремы, прагматонимы, языково-эстетические знаки, концепты, константы культуры, прецедентные имена и т. п.) в национальной культуре — это значимые языковые сущности, определяемые внеязыковыми обстоятельствами общественно-исторического опыта человека или социальных групп, особенностями оценки ситуаций в культуре повседневности. Такие знаки формируются под воздействием языковых и внеязыковых (политических, социальных, культурных) факторов, в контексте социально-статусных и жанрово-стилевых реализаций национального языка. Словесные знаки в таком понимании социализированы: 1) они реализуются в структуре общественного сознания — языкового, морального, национального, правового, экологического, исторического, политического, религиозного и т. п., вербализированного, в частности, в именах собственных; 2) они актуализируются в зависимости от целеориентации речевого акта или определенных текстов.

Словесные знаки с лингвосоциокультурной интенцией, т. е. слова-символы с «прикрепленными культурными смыслами» [Маслова 2001: 31], принадлежат официальной сфере употребления, рождаются в ней в определенных дискурсах и через официальные каналы коммуникации входят в сознание представителей национальной общности. В этом немаловажную роль играют журнальные публикации, ориентированные на широкие массы читателей. Именно в институциональном дискурсе и формируются словесные знаки с особой интенцией — выделить и актуализировать в общественном сознании, в частности в языковом, номинации, содержащие во внутренней форме позитивные ценностно-оценочные, морально-нормативные, составляющие в едином конгломерате символов и знаков культуры повседневности человека. В структуре массмедийных текстов они являются «мощным инструментом формирования мировоззрения личности и ценностной ориентации общества» [Ивченков 2013: 124].

Формирование журнальных изданий для «своего» читателя свидетельствует о наличии в институциональной коммуникации сегментированной ценностной картины мира, т. е. ориентации на интересы человека, на его лингвосоциокультурную компетенцию. Это в свою очередь создает возможность для очерчивания элементов социального взаимодействия, формирующих глобальный образ мира. В ценностно-языковой картине мира удерживается это психолингвальное ощущение в виде когнитивного конструкта. Напомним, что согласно теории о «ценностной картине мира», изложенной в работах В. И. Карасика, это система «моральных ценностей, этичных норм и правил поведения, реконструируемая в виде взаимосвязанных оценочных суждений, соотносимых с юридическими, религиозными, моральными кодексами, общепринятыми суждениями здравого ума, типичными фольклорными и известными сюжетами» [Карасик 1996: 3–16]. Ценностная картина мира имеет свои поддерживаемые в языке доминанты, определяющие тип культуры. В таком случае она — часть языкового, коллективного и индивидуального, сознания. 

Ценностные смыслы вербализуются в лексике, фразеологии, создавая ценностно-концептуальную картину мира. В связи с этим ср. мысль В. И. Кононенко: «Синергетические, лингвокреативные потенции вербальной единицы обнаруживают себя в образном словоупотреблении при взаимодействии когнитивных и дискурсивных факторов с опосредованным осмыслением духовно-культурных ценностей (выделено нами — М. М.) — концептосферы национального сообщества» [Кононенко 2006: 250]. Ценностными становятся экзистенциональные и интеллектуальные уровни языка как сферы духовной деятельности человека [Маленко 2011: 1]. Ценности объективируются на определенном синхронном срезе в развитии языка и общества, выражая в словесных знаках символику желаемого. 

Согласно шкале ценностей М. С. Бургина и В. И. Кузнецова, в первой шкале располагаются абстрактные качества (предметные ценности, ценности окружающей среды, индивидов, групп, общества, человечества, логоса), во второй — направленность ценностей (самоориентированные ценности — эргативные, биосоциальные; ориентированные извне ценности — личностно-групповые, социально-личностные, личностно-общечеловеческие, общественно-групповые), в третьей — разновидности полезности (телесные, экономические, социальные, юридические, моральные, когнитивные, эстетические, интеллектуальные, профессиональные) [Бургин, Кузнецов 1991: 118–121]. Ценностные ориентиры всех трех планов переплетены в том или ином печатном газетно-журнальном издании. Именно они определяют его структуру, рубрикацию, систему заголовков, выбор тем и текстов для чтения. В журнале «Жінка» («Женщина») основными рубриками, представляющими ценностные концептуальные ориентиры, являются рубрики, которые определяют социокультурные ценности («Гість номера», «Вісті з неурядових», «Усі ми родом із дитинства…», «Друзі нашого журналу», «Світло вічних істин», «На життєвих стежках», «Силует», «Сповідь», «Контакт», «Ти!», «Рід і родина», «Спорт»). В течение года регулярно на страницах журнала размещают статьи в честь какого-либо государственного праздника, знаковой личности в общественной, культурной, экономической и прочих сферах (День матери, День учителя, День работника сельского хозяйства и пр.). Личностно-человеческие ценностные ориентиры представляют и выбранные для печати отрывки из художественных произведений для детей и взрослых.

Определение лингвосоциокультурной интенции в словесных знаках сопряжено с методом внешнего наблюдения, предложенным В. А. Масловой. Именно он позволяет установить «культуроносность» единиц языка. Фактически материал журнальных публикаций позволяет нам определить: 1) в какой период истории литературного языка как феномена культуры повседневности актуализированы те или иные имена людей, маркирующие интенциональность, важность, ценностность для общества и человека сферы или тематики, связанной по антропоцентрической тенденции [ср. подобное замечание: Дускаева 2013: 84] обязательно с какой-то личностью; 2) повторяемость обращения к какому-либо имени собственному. При таком подходе имя собственное становится образом времени и актуализированной тематики. В данном случае, по справедливому утверждению В. А. Масловой, «образ — это важнейшая языковая сущность, в которой содержится основная информация о связи слова с культурой» [Маслова 2001: 43]. Именно культурно-национальная, культурно-историческая, социально-профессиональная интенции словесного знака-онима, усиление в нем той или иной интенции (осведомительной, побудительной, оценочной), интерпретация денотативного или образно-мотивированного аспектов значения в категориях культуры (В. Н. Телия) и создает суть понятия «лингвосоциокультурная интенция имени собственного».

Наиболее ярко лингвосоциокультурная (культурно-национальная) интенция выражена в именах собственных, обращение к которым является традиционным. Одно из них — имя Тараса Григорьевича Шевченко. Ежегодно третий выпуск журнала — шевченковский. Повторяемая из года в год номинация приобретает признаки прагматонима, то есть знака культуры с выраженной внутренней формой. По нашему мнению, выделенные и обсуждаемые на страницах журнала темы-мотивы его творчества прагматично воздействуют через специфические контексты на общественное сознание, лингвосоциокультурную компетенцию читателей. Это ведущие мотивы: а) дома и сада, воплощенного в поэзии «Садок вишевий коло хати» (№3, 2007). Рефлексия представляет основу для развертывания сопоставлений с современными моральными ценностями; б) отношение к матери, сестрам: именно через шевченковские цитаты формируется положительный образ женщины (найсвятіше, найкраще слово мати, матері святої, матір добрую мою), трепетное и уважительное к ней отношение (№3, 1998); в) одиночества (№3, 1995) трагизма истории, моральной ответственности за ее события (№3, 1995); д) братания народов (№3, 1995); е) слова-оружия (№3, 1993) и др. 

Журналисты в сознании читателей актуализируют известные для каждого украинца, да и не только, имена собственные, представляющие писательскую (Григорий Сковорода — №9, 1995; Леся Украинка — «Жінка». № 2, 1996; Максим Рыльский — №3, 1995; Олесь Гончар — №10, 1995); театральную (актриса Татьяна Назарова — №10, 1995); искусствоведческую и художественную (Михаил Онацько — №2, 1995); песенную и эстрадную (певцы Назарий Яремчук — «№11, 1995; Ирина Билык — «№8, 1996; Надежда Шестак — №7, 1996; поэт-песенник Юрий Рыбчинский — №9, 1995); научную (Елена Апанович — №11, 1995; Тамара Стрижак — №10, 1995); спортивную (Катерина Серебрянская, Елена Витриченко, Ирина Дерюгина — №10, 1995); политическую (Слава Стецько — №3, 1996) и др. элиту Украины разных поколений. 

Именно интенциональность стиля текстов интервью, портретных зарисовок «дирижирует» системой самых простых и понятных для большинства средств образности, направленных на усиление осведомительной, оценочной интенций в конкретно-образной репрезентации носителей имен собственных. Среди последних важную роль играют номинации с аксиологической составляющей в семантической структуре слова, напр., об Оксане Петрусенкопрактичність, безпосередність, емоційність, загадкова (№10, 1996); о Елене Телиге — діяльна, енергійна, цілеспрямована (№5, 1995); о супружеской паре певцов Галина и Степан Савки висока майстерність, спритність (№5, 1996); о докторе физико-математических наук Тамаре Стрижак замріяна, працелюбна (№10, 1995). Преобладание образно-оценочных и качественных характеристик, функции которых выполняют эпитеты и абстрактные номинации с обобщающей семантикой, направлено на индивидуализацию вербальных образов персон.

Традиционно значимым средством образности в публицистике являются перифразы. Вот некоторые из примеров «переименования»: а) с содержательно-смысловыми свойствами: Максим Рыльскийчоловік весняний, а его творчество — цілий материк в українській культурі (№3, 1995); Олесь Гончар — гуманіст, романтик, патріот (№10, 1995); б) с образно-оценочными свойствами: Тамара Стрижак жвава, вольова та енергійна людина (№10, 1995); Елена Телигапрекрасна жінка, яскрава поетеса, свідома українка (№5, 1995); Галина и Степан Савки унікальні митці (№5, 1996); Надия Шестак, Лилия Сандулеса, Иво Бобул, Светлана и Виталий Билоножки, Иван Попович, Тарас Петриненконаціональна гордість (№6, 1996); Михаил Онацькосамобутній художник (№ 2, 1995); Федир Кричевский, Опанас Сластион, Григорий Ксьондз відомі майстри пензля (№2, 1995); Елена Апанович людина знана в Україні (№11, 1995). Как видим, в оценках преобладают стереотипные положительные квалификации медиаперсон с акцентом на том, что определенная элитарная личность воплощает в себе общечеловеческие поведенческие и моральные ценности, а также важные социально-профессиональные качества.

Менее активны в публикациях о медиаперсоне образные метафорические обороты, к примеру, о Михаиле Онацькосвіт його картин овіяний теплим подихом вітру, настояного на пахощах квітучих вишень та груш, обігрітий ласкавим сонцем, що купає свої промені в тихому плесі синього Псла (№2, 1995). Очевидно, журналисты меньше обращаются к этому средству именно потому, что эпитеты и перифразы — более «усвояемый» тип образной оценки в публикациях, предназначенных для массового читателя, позволяющий сохранить, с одной стороны, чувство меры в характеристике определенной личности, а с другой — равновесие между осведомительной и оценочной интенцией.

Часть рубрик в журнале «Жінка», как правило, представляют материалы об исторических личностях, напр.: Богдане Хмельницком (№11, 1995), княгине Ольге (№3, 1995), женщинах-великомученицах (№2, 1995) и др. Эти публикации содержат конкретно-историческую интенцию. Маркерами неординарности носителя имени собственного, его элитарности являются характерные образные знаки: перифразы (княгиня Ольга могутня володарка Русі, велика київська княгиня), метафорические обороты (христианские жены-великомученицы — в образах Софії, Катерини, Варвари, серця яких палахкотіли всеперемагаючим полум’ям любові до Ісуса Христа).

Для большинства портретных интервью, представляющих ту или иную личность, характерны яркие оценочные заголовки, включающие номинации с аксиологической прагматикой. Они нацеливают читателя на положительное восприятие медиаперсоны: Наші гімнастки найкращі (№10, 1995), З іменем великого Сковороди (№9, 1995), Королева (№12, 1995). Тем самым заголовочные комплексы в публикациях о выдающихся личностях активизируют процесс формирования лингвосоциокультурной компетенции у читательской аудитории, мотивируя позитивное отношение к личности, играющей важную роль в жизни общества, в развитии его культуры, позитивное отношение к ‘своему’. Этот позитивный стилистический регистр пронизывает и тексты собственно интервью, поскольку такие распространенные стереотипы с положительной семантикой, как популярний, відомий, ставлення довірливе, помогают заинтересовать читателя, обратить его внимание на субъекта речи. 

В процессе ведения диалога журналисты иногда используют одновременно текстообразующие и характерологические выражения, подчеркивающие, например, положительные экстралингвальные элементы коммуникации: щиро усміхається Наталя Петрівна (№5, 1992).

Важную роль в создании речевого портрета играет собственное высказывание интервьюируемого. В одних случаях положительную коннотацию создают используемые в речи средства интимизации: Змалку знала, як зветься кожна травинка і від чого лікує (№5, 1992), в других — обобщения, относящиеся к гендерным стереотипам поведения: Жінка — це сімейна злагода, тепла якого вистачає на всіх членів родини. Вона і домашній лікар, бо найпершу медичну допомогу, як кажуть, не дай Бог чого, сім’я одержує з рук жінки (№5, 1992). Важную лингвосоциокультурную информацию в текст привносит оценка моральных принципов повседневного поведения. Один из них — заботливость: Проте приємно, коли людина піклується не лише про себе чи близьких; Мабуть, найбільше батьківське щастя — благополучні діти (№1, 1993).

Таким образом, женский журнал, как и любое другое печатное средство информации, включающее тематические группы публикаций о знаменитостях, ориентировано на формирование в общественном сознании лингвосоциокультурной компетенции и представления об институциональном социуме. Антропонимы содержат культурно-национальную, культурно-историческую и социально-профессиональную интенции, представляющие позитивные ценностно-оценочные, морально-нормативные составляющие в современной культуре повседневности. 

Типичными средствами развертывания содержательно-смысловых и образно-оценочных высказываний об определенной медиаперсоне являются стереотипные эпитеты, перифразы с позитивной аксиологической прагматикой. Они создают положительную осведомительную, оценочную и побудительную (стимул к наследованию социокультурных ценностей) интенцию в публикациях об элитарной личности в национальной культуре.

Хотя исследование проведено на украинском языковом материале, можно предположить, что установленные в данной работе лингвосоциокультурные интенции имени собственного являются универсальными, присущими газетно-журнальному дискурсу в целом и тематическим публикациям о знаменитых личностях в частности. Однако реестры имен собственных в публицистических дискурсах разных стран и в изданиях, дифференцированных по функциональному и социокультурному назначению, будут различаться.

© Мамич М. В., 2014

1. Бургин М. С., Кузнецов В. И. Аксиологические аспекты научных теорий. Киев, 1991.

2. Дускаева Л. Р. Интенциональность медиаречи: онтология и структура // Медиатекст как полиинтенциональная система. СПб., 2012. С. 10–16. URL: http://jf.spbu.ru/upload/files/file_135084…50844183_58.pdf

3. Дускаева Л. Р. Интент-анализ как вектор функционально-стилистического исследования речевых разновидностей // Медиалингвистика. СПб., 2013. Вып. 1. С. 81–91. URL: http://medialing.spbu.ru/upload/files/file_1398323612_5877.pdf

4. Ивченков В. И. Стилистика в отражении времени и личности // Медиалингвистика. СПб., 2013. Вып. 1. С. 121–130. URL: http://medialing.spbu.ru/upload/files/file_ 1398323612_5877.pdf

5. Карасик В. И. Культурные доминанты в языке // Языковая личность: культурные концепты. Волгоград, Архангельск, 1996. С. 3–16.

6. Кононенко В. І. Смислова структура концепту // Семантика мови і тексту. Івано-Франківськ, 2006. С. 248–250.

7. Маленко О. О. Мовно-естетична репрезентація цінностей буття в динаміці української поетичної творчості : Дис. … докт. філол. наук. Київ, 2011. 

8. Маслова В. А. Лингвокультурология. М., 2001.

1. Burgin M. S., Kuznetsov V. I. Axiological aspects of scientific theories [Aksiologicheskije aspekty nauchnyh teorij]. Kiev, 1991.

2. Duskaeva L. R. Intentionality of media speech: ontology and structure [Intentsional’nost’ mediarechi: ontologija i struktura]. Mediatekst kak poliintentsional’naja sistema — Mediatexts as poliintentsional system. St. Petersburg, 2012. Рp. 10–16. URL: http://jf.spbu.ru/upload/files/file_135084…50844183_58.pdf

3. Duskaeva L. R. Intent analysis as a vector of functional and stylistic study of speech varieties [Intent-analiz kak vector functsional’no-stilisticheskogo issledovanija rechevyh raznovidnostej]. Medialingvistika. St. Petersburg, 2013. Vol. 1. Pp. 81–91. URL: http://medialing.spbu.ru/upload/files/file_1398323612_5877.pdf

4. Ivchenkov V. I. Stylistics in reflection of time and personality [Stilistika v otrazenii vremeni i lichnosti]. Medialingvistika. St. Petersburg, 2013. Vol. 1. Pp. 121–130. URL: http://medialing.spbu.ru/upload/files/file_1398323612_5877.pdf

5. Karasik V. I. Cultural dominants of language [Kulturnyje dominanty v jazyke]. Jazykovaja lichnost’: kulturnyje kontsepty — Language identity: cultural concepts. Volgograd, Arkhangel’sk, 1996. Pp. 3–16.

6. Kononenko V. I. Semantic structure of a concept [Smyslovaja struktura kontsepta]. Semantyka movy i tekstu — The semantics of language and text. Ivano-Frankivs’k, 2006. Pp. 248–250.

7. Malenko O. O. Linguistic and aesthetic representation of the values being in the dynamics of Ukrainian poetry [Movno-estetychna representatsija tsinnostej butt’a v dynamitsi ukrajins’koji poetychnoji tvorchosti: Dis. … doc. filol. nauk]. Kyiv, 2011.

8. Maslova V. A. Linguistic culturology [Lingvokulturologija]. Moscow, 2001.