Лингвистические маркеры контрмейнстримного метажурналистского дискурса

Постановка проблемы

Трансформация меди­а­ланд­шаф­та зако­но­мер­но отра­зи­лась на общем вос­при­я­тии жур­на­ли­сти­ки, кото­рая про­дол­жа­ет испы­ты­вать дав­ле­ние и под­вер­гать­ся дис­кур­сив­но­му оспа­ри­ва­нию на раз­ных уров­нях и со сто­ро­ны раз­ных субъ­ек­тов [Deacon, Smith, Wring 2024: 874]. Критическая рито­ри­ка в адрес жур­на­ли­стов наблю­да­лась и ранее, но в циф­ро­вой сре­де кри­ти­че­ские голо­са зазву­ча­ли с осо­бен­ной силой и ста­ли отво­е­вы­вать все боль­шее про­стран­ство пуб­лич­но­го дис­кур­са [Figenschou, Ihlebæk 2019: 1221]. Все чаще «мише­нью» ста­но­вят­ся круп­ные веду­щие медиа, кото­рым про­ти­во­сто­ят раз­ные «кон­тр­си­лы», вкли­ни­ва­ю­щи­е­ся в борь­бу за утвер­жде­ние дис­кур­сив­ной вла­сти в жур­на­лист­ском поле.

Это про­ис­хо­дит на фоне сни­же­ния обще­ствен­но­го дове­рия к жур­на­ли­сти­ке как соци­аль­но­му инсти­ту­ту, что свя­зы­ва­ют с паде­ни­ем ее эпи­сте­ми­че­ско­го авто­ри­те­та [Farkas, Schousboe 2024: 139]. Отклонения от медиа­стан­дар­тов ста­но­вят­ся обсуж­да­е­мы­ми сре­ди широ­кой пуб­ли­ки бла­го­да­ря откры­то­сти интер­не­та [Короченский 2017]. Формирование гло­баль­ной пуб­ли­ки с ее обострен­ной реак­ци­ей на неспра­вед­ли­вость, воз­рас­та­ние обще­ствен­но­го вни­ма­ния к про­бле­мам и кон­флик­там — все это под­пи­ты­ва­ет контр­мейн­стри­мность. Основой послед­ней слу­жит наме­ре­ние бро­сить вызов доми­ни­ро­ва­нию опре­де­лен­ных нар­ра­ти­вов, про­дви­га­е­мых «мейн­стрим­ны­ми» (веду­щи­ми миро­вы­ми) медиа [Ihlebæk, Figenschou 2024].

Контрмейнстримный «поток» вби­ра­ет в себя раз­но­об­раз­ных субъ­ек­тов. Так, под­черк­ну­то обви­ни­тель­ная рито­ри­ка свой­ствен­на попу­лист­ско­му дис­кур­су, под­ры­ва­ю­ще­му инсти­ту­ци­о­наль­ный авто­ри­тет жур­на­ли­сти­ки [Koliska, Chadha 2023: 442]. Это дела­ет более труд­ным раз­гра­ни­че­ние леги­тим­ной кри­ти­ки и раз­ру­ши­тель­ных дис­кре­ди­ти­ру­ю­щих выска­зы­ва­ний. То же самое каса­ет­ся и поль­зо­ва­тель­ских обсуж­де­ний в циф­ро­вой сре­де, кото­рая поощ­ря­ет крайне эмо­ци­о­наль­ный (а неред­ко и откро­вен­но враж­деб­ный) стиль, спо­соб­ству­ет идео­ло­ги­че­ской поля­ри­за­ции [Palau-Sampio 2022: 2140].

Вышесказанное дела­ет акту­аль­ным ана­лиз контр­мейн­стри­мно­го мета­жур­на­лист­ско­го дис­кур­са в линг­ви­сти­че­ском клю­че. Присутствие линг­ви­сти­че­ских мар­ке­ров под­ска­жет, в какой мане­ре вскры­ва­ют­ся нару­ше­ния и не носит ли рито­ри­ка пренебрежительно-высмеивающего харак­те­ра [Toivanen, Nelimarkka, Valaskivi 2021: 2136], вме­сто того что­бы на систем­ном уровне оспа­ри­вать неэтич­ные жур­на­лист­ские практики.

История вопроса

Рассматриваемая нами про­бле­ма­ти­ка впи­са­на в «дис­кур­сив­ный пово­рот» жур­на­лист­ских иссле­до­ва­ний [Wahl-Jorgensen, Hanitzsch 2020: 7], кото­рый стал осо­бен­но заме­тен в послед­нее деся­ти­ле­тие. Подчеркивая кри­зис жур­на­ли­сти­ки и угро­зы функ­ци­о­ни­ро­ва­нию это­го инсти­ту­та, иссле­до­ва­те­ли обра­ща­ют­ся к поня­тию «мета­жур­на­лист­ский дис­курс», что­бы пока­зать, как пуб­лич­ные обсуж­де­ния смыс­ла, цен­но­стей, норм, ролей жур­на­ли­сти­ки вли­я­ют на ее гра­ни­цы, леги­тим­ность и нор­ма­тив­ный ста­тус [Carlson 2016: 350].

Термин «мета­жур­на­лист­ский дис­курс» фигу­ри­ру­ет, одна­ко, не во всех рабо­тах, посвя­щен­ных ана­ли­зу пуб­лич­ных выска­зы­ва­ний о жур­на­ли­сти­ке. Так, оте­че­ствен­ные авто­ры, зада­ва­ясь вопро­сом о пони­ма­нии рос­сий­ским жур­на­лист­ским сооб­ще­ством соци­аль­но­го пред­на­зна­че­ния жур­на­ли­сти­ки, не были склон­ны поме­щать рас­суж­де­ния жур­на­ли­стов о про­фес­сии в ана­ли­ти­че­скую дис­кур­сив­ную рам­ку. Однако это не меша­ло иссле­до­ва­те­лям выяв­лять арти­ку­ли­ру­е­мые жур­на­ли­ста­ми пред­став­ле­ния об обще­ствен­ном изме­ре­нии про­фес­сии. В отсут­ствие кон­цеп­ту­а­ли­за­ции этих пред­став­ле­ний как мета­жур­на­лист­ско­го дис­кур­са интер­пре­та­ция резуль­та­тов подоб­ных изыс­ка­ний выпол­ня­лась в рус­ле нор­ма­тив­но­го под­хо­да, тео­ре­ти­че­ски обос­но­ван­но­го совет­ски­ми и рос­сий­ски­ми уче­ны­ми. Например, в рам­ках иссле­до­ва­тель­ско­го про­ек­та факуль­те­та жур­на­ли­сти­ки МГУ «Журналистика в инфор­ма­ци­он­ном поле России: долж­ное и реаль­ное» была опуб­ли­ко­ва­на науч­ная ста­тья, где ана­ли­зи­ро­ва­лись суж­де­ния прак­ти­ку­ю­щих жур­на­ли­стов о функционально-ролевых аспек­тах жур­на­ли­сти­ки в рос­сий­ском обще­стве [Кульчицкая 2016]. Исследование стар­то­ва­ло еще до вхож­де­ния сло­во­со­че­та­ния «мета­жур­на­лист­ский дис­курс» в науч­ный обо­рот. Значимо, что в фоку­се ока­за­лись выска­зы­ва­ния жур­на­ли­стов в прес­се, т. е. пуб­лич­ный дис­курс жур­на­ли­стов о жур­на­ли­сти­ке, хотя в самом иссле­до­ва­нии сло­во «дис­курс» ни разу не употреблялось.

В то же вре­мя в рос­сий­ском иссле­до­ва­тель­ском поле встре­ча­ем и такие науч­ные рабо­ты, авто­ры кото­рых опе­ри­ру­ют тер­ми­ном «дис­курс» и его про­из­вод­ны­ми. В одной из них, в част­но­сти, на осно­ве ана­ли­за опуб­ли­ко­ван­ных в СМИ интер­вью, где жур­на­ли­сты раз­мыш­ля­ют о жур­на­лист­ской про­фес­сии и ее нор­мах, опре­де­ля­ет­ся содер­жа­тель­ное напол­не­ние дис­кур­са о жур­на­ли­сти­ке [Нигматуллина 2020]. Такой дис­курс назван про­фес­си­о­наль­ным: автор соот­но­сит выска­зы­ва­ния жур­на­ли­стов с типа­ми инсти­ту­ци­о­наль­ных логик жур­на­ли­сти­ки (нор­ма­тив­ная, рыноч­ная, цехо­вая, логи­ка сооб­ще­ства) и утвер­жда­ет, что эти логи­ки «сти­му­ли­ру­ют ком­плекс­ное фор­ми­ро­ва­ние дис­кур­са о гра­ни­цах пони­ма­ния про­фес­си­о­на­лиз­ма» [Нигматуллина 2020: 132].

Де-факто частью мета­жур­на­лист­ско­го дис­кур­са высту­па­ет и дис­курс медиа­кри­ти­че­ский. Исследования про­блем медиа­кри­ти­ки доста­точ­но рас­про­стра­не­ны в рос­сий­ском науч­ном кон­тек­сте. В отли­чие от тер­ми­на «мета­жур­на­лист­ский дис­курс», тер­мин «медиа­кри­ти­ка» проч­но закре­пил­ся в рос­сий­ских рабо­тах. Показательно, что по боль­шей части рос­сий­ские авто­ры тяго­те­ют к изу­че­нию тех мате­ри­а­лов с кри­ти­че­ской оцен­кой меди­а­тек­стов, кото­рые пуб­ли­ку­ют­ся в СМИ от лица самих жур­на­ли­стов [Баканов, Мясникова 2025].

В зару­беж­ных иссле­до­ва­ни­ях эмпи­ри­че­ски раз­ра­бо­тан­ным направ­ле­ни­ем явля­ет­ся ана­лиз нега­тив­ной рито­ри­ки политиков-популистов в адрес СМИ и жур­на­ли­стов [Lecheler, Egelhofer 2022]. В этом клю­че про­бле­ма­ти­ка мета­жур­на­лист­ско­го дис­кур­са пода­ет­ся в тер­ми­нах вер­баль­ных атак, напа­док, обви­не­ний [Al-Rawi, Siddiqi, Al-Musalli 2024]. Подобные деле­ги­ти­ми­зи­ру­ю­щие дис­кур­сы рас­смат­ри­ва­ют­ся в свя­зи с при­тя­за­ни­я­ми поли­ти­че­ских акто­ров на под­дер­жа­ние соб­ствен­ной вла­сти, поэто­му в зоне устой­чи­во­го вни­ма­ния нахо­дят­ся анти­ме­дий­ные нар­ра­ти­вы, про­во­ци­ру­ю­щие тоталь­ное недо­ве­рие к жур­на­ли­стам и инсти­ту­ту жур­на­ли­сти­ки. Например, уче­ные выяви­ли нор­ма­ли­за­цию тер­ми­на fake news в кон­тек­сте кон­стру­и­ро­ва­ния нар­ра­ти­ва «лжи­вых медиа» [Hameleers, Minihold 2022].

Схожие пат­тер­ны обна­ру­жи­ва­ют­ся в дис­кур­се о жур­на­ли­сти­ке, фор­ми­ру­е­мом с уча­сти­ем иных субъ­ек­тов. Так, гру­бые выска­зы­ва­ния, наце­лен­ные на жур­на­ли­стов, под­во­дят­ся под общий зна­ме­на­тель «вуль­га­ри­за­ции» обсуж­де­ний [Jontes, Vehovar 2026]. Прослеживается так­же роль анти­э­ли­тист­ских утвер­жде­ний в текстах идео­ло­ги­че­ски заря­жен­ных медиа [Farkas 2023: 431].

Продемонстрированная в преды­ду­щих рабо­тах дис­кре­ди­ти­ру­ю­щая сила напа­док на жур­на­ли­стов соот­но­сит­ся с пред­став­ле­ни­ем дис­кур­сив­но­го поля как места борь­бы за сим­во­ли­че­скую власть, за пре­вра­ще­ние кон­крет­ной интер­пре­та­ции в доми­ни­ру­ю­щую [Hanitzsch, Vos 2017]. В соот­вет­ствии с этим рас­суж­де­ния о мета­жур­на­лист­ском дис­кур­се цен­три­ро­ва­ны вокруг цен­ност­ной оси и под­от­чет­но­сти медиа [Krogh 2012]. Это под­твер­жда­ет необ­хо­ди­мость уче­та рас­ста­нов­ки сил субъ­ек­тов, сопри­ка­са­ю­щих­ся с жур­на­лист­ским полем.

С обо­зна­чен­ной пер­спек­ти­вы изу­че­ние жур­на­лист­ской контр­мейн­стри­мно­сти акту­аль­но вви­ду цен­траль­но­го места мейн­стрим­ных медиа в дис­кур­сив­ном поле жур­на­ли­сти­ки. Позиционируя себя в каче­стве гаран­тов жур­на­лист­ской леги­тим­но­сти и носи­те­лей жур­на­лист­ских цен­но­стей, они актив­но защи­ща­ют жур­на­лист­скую пара­диг­му от посто­рон­них вли­я­ний [Ihlebæk, Figenschou 2024: 851]. Об этом сви­де­тель­ству­ет, напри­мер, тот факт, что «озна­ча­ю­щие “жур­на­ли­сти­ка”, “объ­ек­тив­ность”, “бес­при­страст­ность”, “жур­на­лист­ские цен­но­сти” и “усто­яв­ши­е­ся медиа” дис­кур­сив­но свя­за­ны как вза­и­мо­за­ме­ня­е­мые» [Farkas 2023: 434]. Исходя из это­го, напри­мер, раз­гра­ни­чи­ва­ют­ся дис­кур­сив­ные пози­ции, поз­во­ля­ю­щие оспо­рить жур­на­лист­ский авто­ри­тет мейн­стрим­ных медиа [Figenschou, Ihlebæk 2019: 1221]. Следы схо­же­го под­хо­да обна­ру­жи­ва­ем в рабо­тах, где вво­дят­ся поня­тия контр­ге­ге­мо­нист­ской аль­тер­на­тив­но­сти [Cushion, McDowell-Naylor, Thomas 2021: 636]. Фиксируется весо­мая доля темы идео­ло­ги­че­ской анга­жи­ро­ван­но­сти «жур­на­лист­ско­го мейн­стри­ма» в аль­тер­на­тив­ной медиа­по­вест­ке [Cushion 2021: 1704]. Описывается роль соци­аль­ных сетей как пло­ща­док для кри­ти­ки мейн­стрим­ных медиа [Wasserman 2019].

По-иному рас­став­ле­ны акцен­ты в иссле­до­ва­ни­ях рус­ско­языч­ных авто­ров, где «жур­на­лист­ский мейн­стрим», огра­ни­чен­ный веду­щи­ми англо­языч­ны­ми «запад­ны­ми медиа», про­ти­во­по­став­ля­ет­ся плю­ра­ли­стич­ным аль­тер­на­тив­ным изда­ни­ям [Дмитриев 2021]. Как реаль­ная аль­тер­на­ти­ва запад­ным медиа иссле­ду­ют­ся круп­ные рос­сий­ские меди­а­ка­на­лы, веща­ю­щие на миро­вую ауди­то­рию. Их роль оце­ни­ва­ет­ся в тес­ной свя­зи с про­бле­ма­ми меж­ду­на­род­ных отно­ше­ний, поэто­му уче­ные ана­ли­зи­ру­ют эти источ­ни­ки глав­ным обра­зом в кон­тек­сте фор­ми­ро­ва­ния медиа­об­ра­за стра­ны [Толоконникова, Будакова 2019].

Критика мейн­стрим­ных медиа может быть впи­са­на в про­бле­ма­ти­ку «пере­ко­сов» в рас­пре­де­ле­нии струк­тур­ной вла­сти, поэто­му реле­вант­ны так­же рабо­ты, где под­чер­ки­ва­ют­ся нега­тив­ные послед­ствия доми­ни­ро­ва­ния транс­на­ци­о­наль­ных кор­по­ра­ций и гло­баль­ных соци­аль­ных медиа­плат­форм [Байчик 2005]. За эти­ми игро­ка­ми закреп­ля­ет­ся свой­ство все­объ­ем­лю­ще­го вли­я­ния на гло­баль­ную медиа­по­вест­ку. Их при­ви­ле­ги­ро­ван­ное поло­же­ние в циф­ро­вом ланд­шаф­те и стрем­ле­ние к экс­пан­сии под­пи­ты­ва­ют дис­кус­сии о меди­а­им­пе­ри­а­лиз­ме [Гаршин 2025].

Признавая это насле­дие, мы кон­ста­ти­ру­ем, что потен­ци­ал исполь­зо­ва­ния линг­ви­сти­че­ской опти­ки для рас­смот­ре­ния контр­мейн­стри­мно­го мета­жур­на­лист­ско­го дис­кур­са оста­ет­ся пока нере­а­ли­зо­ван­ным. В то же вре­мя имен­но через нее мож­но про­сле­дить, как фор­ми­ру­ют­ся дис­кур­сы, кото­рые обес­пе­чи­ва­ют осно­ву для жур­на­лист­ской куль­ту­ры, вклю­чая раз­де­ля­е­мые жур­на­ли­ста­ми цен­но­сти [Carpenter, Sosale 2019: 284]. Ведь язык тес­но свя­зан с идео­ло­ги­ей и вла­стью [Fowler 1991]. Известно, напри­мер, что пред­по­чте­ние опре­де­лен­ной лек­си­ки при репре­зен­та­ции сто­рон кон­флик­та вли­я­ет на вос­при­ни­ма­е­мую леги­тим­ность их пози­ций [Ghassemi, Hemmatgosha 2019: 32].

Аналогичным обра­зом тот или иной линг­ви­сти­че­ский выбор в кон­тек­сте контр­мейн­стри­мно­сти мно­гое ска­жет о ее при­ро­де. С одной сто­ро­ны, он может сиг­на­ли­зи­ро­вать о типич­ных для попу­лист­ской ком­му­ни­ка­ции анти­э­лит­ных ата­ках на медиа, а сле­до­ва­тель­но, об анти­ме­дий­ном попу­лиз­ме, отра­жа­ю­щем уста­нов­ку его рас­про­стра­ни­те­лей на зло­на­ме­рен­ность новост­ных орга­ни­за­ций [Krämer 2018: 454]. С дру­гой сто­ро­ны, выбор может быть обу­слов­лен контр­мейн­стри­мно­стью, направ­лен­ной на рас­ши­ре­ние обос­но­ван­но­го мета­жур­на­лист­ско­го дис­кур­са и укреп­ле­ние нор­ма­тив­ных пози­ций журналистики.

Таким обра­зом, до сих пор не было пред­став­ле­но доста­точ­ных эмпи­ри­че­ских сви­де­тельств того, как контр­мейн­стри­мность выра­же­на линг­ви­сти­че­ски в мета­жур­на­лист­ском дис­кур­се. Фокус сме­щен в сто­ро­ну попу­лист­ской ком­му­ни­ка­ции. Исследования огра­ни­че­ны по субъ­ект­ной направ­лен­но­сти: пре­об­ла­да­ют рабо­ты, акцен­ти­ру­ю­щие роль поли­ти­че­ских акто­ров. Мы стре­мим­ся запол­нить эту лаку­ну. Определение линг­ви­сти­че­ских пат­тер­нов поз­во­лит оце­нить, насколь­ко контр­мейн­стримное дис­кур­сив­ное оспа­ри­ва­ние будет соот­но­сить­ся с нор­ма­тив­ным иде­а­лом жур­на­ли­сти­ки, с необ­хо­ди­мо­стью под­дер­жа­ния жур­на­лист­ской под­от­чет­но­сти, с зада­чей мони­то­рин­га при­вер­жен­но­сти жур­на­лист­ских акто­ров выпол­не­нию нор­ма­тив­ных ролей.

Описание методики исследования

Цель иссле­до­ва­ния состо­ит в выяв­ле­нии язы­ко­вых мар­ке­ров контр­мейн­стри­мно­сти в мета­жур­на­лист­ском дис­кур­се. Для реа­ли­за­ции этой цели необ­хо­дим под­ход, кото­рый под­чер­ки­ва­ет, что за выбо­ром, каса­ю­щим­ся исполь­зо­ва­ния язы­ка, сто­ит идео­ло­ги­че­ский смысл. В каче­стве тако­го под­хо­да мы избра­ли кри­ти­че­скую линг­ви­сти­ку [Fowler 1991], кото­рая дает воз­мож­ность перей­ти от тео­ре­ти­че­ской пред­по­сыл­ки идео­ло­ги­че­ско­го пози­ци­о­ни­ро­ва­ния к опи­са­нию лек­си­че­ских, син­так­си­че­ских, семан­ти­че­ских осо­бен­но­стей, кото­рые сде­ла­ли это пози­ци­о­ни­ро­ва­ние возможным.

Нашему иссле­до­ва­нию реле­ван­тен так­же линг­во­праг­ма­ти­че­ский фокус. Он озна­ча­ет при­зна­ние того, что язык пред­став­ля­ет собой нечто боль­шее, чем набор грам­ма­ти­че­ских струк­тур, он есть «аген­тив­ный, актив­ный и дина­мич­ный объ­ект, дей­ству­ю­щий меж­ду людь­ми в опре­де­лен­ных моде­лях дея­тель­но­сти… <…> …кото­рые соци­аль­но, куль­тур­но и поли­ти­че­ски кон­сти­ту­и­ро­ва­ны» [Blommaert 2011: 122–123]. Такой фокус помо­жет нам «под­све­тить» харак­тер язы­ко­во­го выра­же­ния контр­мейн­стри­мно­сти в кон­тек­сте опре­де­лен­ной цели — под­верг­нуть сомне­нию доми­ни­ру­ю­щий мейн­стрим­ный дискурс.

Мы частич­но осно­вы­ва­ем наши рас­суж­де­ния на тео­рии рече­вых актов [Searle 1969]. Это поз­во­ля­ет подой­ти к выска­зы­ва­нию как к «илло­ку­тив­но­му акту, реа­ли­зу­ю­ще­му целе­уста­нов­ку гово­ря­ще­го» [Арутюнова 2015: 453]. Так, исхо­дя из спе­ци­фи­ки контр­мейн­стри­мно­го посы­ла, мы пред­по­ла­га­ем, что кон­стру­и­ру­е­мо­му мета­жур­на­лист­ско­му дис­кур­су будет орга­нич­на илло­ку­ция раз­об­ла­че­ния. Хотя послед­няя не вхо­дит в клас­си­че­скую так­со­но­мию илло­ку­ций, в неко­то­рых рабо­тах она упо­ми­на­ет­ся [Дементьев 2023: 17]. Полагаем так­же, что будут пере­се­че­ния с илло­ку­ци­я­ми тре­бо­ва­ния и обви­не­ния [Banikalef, Al-Khawaldeh 2025].

При ана­ли­зе тек­стов вос­поль­зу­ем­ся праг­ма­линг­ви­сти­че­ской рам­кой [MolekKozakowska 2015: 162–165], адап­ти­руя ее для наших целей: 1) номи­на­ция; 2) атри­бу­ция; 3) агент­ность; 4) пози­ция [Чернявская 2022: 48] — 4.1) эви­ден­ци­аль­ная (отно­сит­ся к «источ­ни­ку зна­ний и типу дока­за­тельств», исполь­зу­е­мых для утвер­жде­ния или заяв­ле­ния) [Schneider, Barron 2014: 297]; 4.2) эпи­сте­ми­че­ская (отно­сит­ся к «при­вер­жен­но­сти гово­ря­ще­го ста­ту­су инфор­ма­ции в пред­ло­же­нии, напри­мер к сте­пе­ни ее досто­вер­но­сти, веро­ят­но­сти или воз­мож­но­сти») [Schneider, Barron 2014: 297]; 4.3) «интер­вен­ци­о­нист­ская» — жур­на­лист­ский «интер­вен­ци­о­низм» пред­по­ла­га­ет актив­ную пози­цию жур­на­ли­ста, кото­рая под­черк­ну­та через автор­ский голос и отказ от ней­траль­но­сти [Kozman, Mellado 2025: 726].

Опираясь на инди­ка­то­ры жур­на­лист­ско­го уча­стия в текстах [Kozman, Mellado 2025: 727], раз­де­лим «интер­вен­ци­о­низм» на сле­ду­ю­щие измерения:

• интер­пре­та­тив­ное — ретро­спек­тив­ные суж­де­ния (объ­яс­не­ния при­чин собы­тий, дей­ствий, без­дей­ствия) и про­спек­тив­ные (ука­за­ние на их воз­мож­ные последствия);
• праг­ма­ти­че­ское — дис­кур­сив­но кон­стру­и­ру­е­мое сбли­же­ние (прок­си­ми­за­ция) или отда­ле­ние (дистан­ци­ро­ва­ние) участников;
• деон­ти­че­ское (акти­ви­за­ция моду­са долженствования).

Выявлялись так­же сред­ства смяг­че­ния и «заост­ре­ния» выра­же­ния пози­ции [Hashim 2023: 373; Светайлов 2022: 2303].

Для эмпи­ри­че­ско­го ана­ли­за мы выбра­ли мате­ри­а­лы англо­языч­ной вер­сии сай­та Al Jazeera, основ­ной темой кото­рых был ана­лиз осве­ще­ния мейн­стрим­ны­ми медиа вой­ны в Газе. Al Jazeera видит сво­ей зада­чей выяв­ле­ние иска­же­ний в репре­зен­та­ции про­дол­жа­ю­ще­го­ся кон­флик­та в этом реги­оне¹, пози­ци­о­ни­руя себя как форум для голо­сов Глобального Юга². В лите­ра­ту­ре этот меж­ду­на­род­ный канал обыч­но про­ти­во­по­став­лен «запад­но­му мейн­стри­му» [Дмитриев 2021: 58].

В выбор­ку вошли 83 ста­тьи из спе­ци­аль­ных руб­рик сай­та Al Jazeera: “Watching the Watchdogs” (17 ста­тей), “Al Jazeera Journalism Review” (37 ста­тей), “Monitoring of Journalistic Malpractices in Gaza Coverage” (29 ста­тей) за пери­од с 7 октяб­ря 2023 г. по 23 апре­ля 2025 г. Мы избра­ли каче­ствен­ную, а не коли­че­ствен­ную стра­те­гию, сосре­до­то­чив­шись на выяв­ле­нии спе­ци­фи­че­ских линг­ви­сти­че­ских мар­ке­ров каж­дой из выше­на­зван­ных праг­ма­линг­ви­сти­че­ских кате­го­рий. Однако это не исклю­ча­ет упо­ми­на­ний коли­че­ствен­ных оце­нок в неко­то­рых тек­сто­вых фрагментах.

Анализ материала

1. Номинация

В текстах обна­ру­жи­ва­ет­ся оби­лие абстракт­ных суще­стви­тель­ных, сиг­на­ли­зи­ру­ю­щих о нор­ма­тив­ной пози­ции при­вер­жен­но­сти уни­вер­саль­ным жур­на­лист­ским цен­но­стям, иде­а­лам, прин­ци­пам, через приз­му кото­рых оце­ни­ва­ет­ся мейн­стримное осве­ще­ние: Согласие обсуж­дать ката­стро­фу без упо­ми­на­ния обви­ня­е­мой сто­ро­ны… ста­вит под угро­зу объ­ек­тив­ность и точ­ность, про­ти­во­ре­чит обя­зан­но­сти жур­на­ли­ста про­дви­гать под­от­чет­ность³. В стан­дарт­ный набор номи­на­ций вхо­дят фик­си­ру­ю­щие кар­ди­наль­ное рас­хож­де­ние с нор­ма­ми жур­на­ли­сти­ки: «пред­взя­тость», «мани­пу­ля­ция», «фей­ко­вые ново­сти», «ложь», «про­па­ган­да», «демо­ни­за­ция» и др. Характерны, напри­мер, такие пас­са­жи: Западные медиа про­де­мон­стри­ро­ва­ли пол­ную пред­взя­тость⁴.

Еще одну груп­пу обра­зу­ют номи­на­ции, харак­те­ри­зу­ю­щие про­фес­си­о­наль­ные упу­ще­ния («иска­же­ние», «недо­смотр», «про­вал» и др.): Несмотря на мно­го­чис­лен­ные кон­тек­сту­аль­ные сви­де­тель­ства это­го кон­флик­та, подоб­ные фор­мы про­фес­си­о­наль­ной небреж­но­сти харак­тер­ны для мейн­стрим­ных запад­ных медиа⁵.

В арсе­на­ле авто­ров нахо­дит­ся и спе­ци­фи­че­ский пласт лек­си­ки из тео­рий философско-критического направ­ле­ния мыс­ли XX в.: «бро­сать вызов», «доми­ни­ро­вать», «геге­мо­ния», «угне­те­ние», «сопро­тив­ле­ние», «мар­ги­на­ли­за­ция», «нера­вен­ство» и т. п. Выбор подоб­ной лек­си­ки отра­жа­ет вос­при­я­тие жур­на­ли­сти­ки как поля борь­бы, на кото­ром стал­ки­ва­ют­ся раз­ные силы: …урод­ли­вая тра­ди­ция Израиля, успеш­но отмы­ва­ю­ще­го свою ложь… через уна­сле­до­ван­ные запад­ные медиа, теперь раз­об­ла­ча­ет­ся и оспа­ри­ва­ет­ся… в инфор­ма­ци­он­ную эпо­ху, в кото­рой доми­ни­ру­ют новые медиа⁶. Общий негативно-критический фон под­дер­жи­ва­ют такие поли­ти­че­ские номи­на­ции (идео­ло­ги­че­ски мар­ки­ро­ван­ная лек­си­ка), как «поли­ти­че­ская эли­та», «власт­ная эли­та»: …медиа в основ­ном сле­ду­ют за аме­ри­кан­ской поли­ти­че­ской эли­той⁷. Все это поз­во­ля­ет жур­на­ли­стам впи­сать рас­суж­де­ния в более обшир­ную социально-политическую канву.

Показательны такие сло­во­со­че­та­ния, как «кор­по­ра­тив­ные медиа», «доми­ни­ру­ю­щие медиа», так как они пере­во­дят дис­курс в рус­ло систем­ной кри­ти­ки: Вместо это­го запад­ные кор­по­ра­тив­ные медиа скры­ва­ют общую кар­ти­ну⁸. Привязка к струк­тур­но­му изме­ре­нию про­блем не исклю­че­на и при такой отсыл­ке к жур­на­лист­ско­му мейн­стри­му, кото­рая не отя­го­ще­на подоб­ны­ми при­ла­га­тель­ны­ми: Интервью “The New Yorker” отра­жа­ет более широ­кую тен­ден­цию сре­ди… веду­щих запад­ных изда­ний, когда при осве­ще­нии вой­ны в Газе нару­ша­ют­ся… жур­на­лист­ские стан­дар­ты. Такая прак­ти­ка под­ры­ва­ет под­от­чет­ность, про­зрач­ность и все­сто­рон­нее осве­ще­ние собы­тий, необ­хо­ди­мые для сохра­не­ния балан­са… при репре­зен­та­ции болез­нен­ных кон­флик­тов⁹. Это отра­жа­ет гомо­ге­ни­за­цию обра­за изда­ний и кана­лов в гра­ни­цах кон­стру­и­ру­е­мой рефе­рен­ци­аль­ной кате­го­рии «мейн­стрим­ных» («запад­ных») медиа: Мейнстримные запад­ные медиа орга­ни­за­ции… уже дав­но помо­га­ют Израилю рас­про­стра­нять свою про­па­ган­ду и доби­вать­ся сво­их поли­ти­че­ских целей¹⁰.

Намеренная пред­взя­тость мейн­стрим­ных медиа демон­стри­ру­ет­ся посред­ством нис­про­вер­же­ния мейн­стримной дис­кур­сив­ной прак­ти­ки игно­ри­ро­ва­ния пря­мых номи­на­ций. Характерна рекон­тек­сту­а­ли­за­ция собы­тий с помо­щью лек­си­ки, под­чер­ки­ва­ю­щей факт нару­ше­ния норм меж­ду­на­род­но­го пра­ва («окку­па­ция», «гено­цид», «апар­те­ид» и др.): В отли­чие от того, как это изоб­ра­жа­ют медиа, напа­де­ние 7 октяб­ря про­изо­шло не в ваку­у­ме, а в кон­тек­сте длив­ших­ся деся­ти­ле­ти­я­ми угне­те­ния, дис­кри­ми­на­ции и изгна­ния¹¹. Здесь про­яв­ле­на рефе­рен­ция к исто­ри­че­ско­му кон­тек­сту. Есть и пере­се­че­ния с отка­зом от эвфе­ми­за­ции — так­ти­кой, о кото­рой сиг­на­ли­зи­ру­ют обви­ни­тель­ные «-измы»: Предвзятость запад­ных медиа и защи­та изра­иль­ско­го нар­ра­ти­ва свя­за­ны с ори­ен­та­лиз­мом, расиз­мом и импе­ри­а­лиз­мом и слу­жат инте­ре­сам… поли­ти­че­ских и эко­но­ми­че­ских элит¹².

Иллокуция раз­об­ла­че­ния вид­на в рас­кры­тии прак­ти­ки исполь­зо­ва­ния нерав­но­цен­ных номи­на­ций в адрес жертв, что рас­це­ни­ва­ет­ся как оче­ред­ное под­твер­жде­ние под­хо­да, отда­ю­ще­го пред­по­чте­ние одной сто­роне кон­флик­та: Газета… исполь­зо­ва­ла сло­во «несо­вер­шен­но­лет­ние» для обо­зна­че­ния пале­стин­ских детей… в отли­чие от номи­на­ции для изра­иль­тян¹³. Обличается и необос­но­ван­ное при­ме­не­ние нега­тив­ных номи­на­ций, кото­рое счи­та­ет­ся при­зна­ком жур­на­лист­ско­го осве­ще­ния, лишен­но­го сочув­ствия к жерт­вам: В запад­ных мате­ри­а­лах изра­иль­ское наси­лие про­тив пале­стин­цев все­гда фрей­ми­ру­ет­ся как вой­на про­тив групп… заклей­мен­ных как «тер­ро­ри­сты», без упо­ми­на­ния стра­да­ний пале­стин­ских жите­лей или при­чин и усло­вий фор­ми­ро­ва­ния этих групп¹⁴.

2. Атрибуция

Идеальное жур­на­лист­ское осве­ще­ние опи­сы­ва­ет­ся при­ла­га­тель­ны­ми, кото­рые соот­вет­ству­ют нор­ма­тив­но­му «ядру» про­фес­сии: Такой сба­лан­си­ро­ван­ный под­ход необ­хо­дим для чест­ной и ответ­ствен­ной жур­на­ли­сти­ки¹⁵.

Типичный при­ем, акти­ви­зи­ру­ю­щий обли­ча­ю­щую кон­струк­цию, — нега­тив­ная атри­бу­ция через при­ла­га­тель­ные. Мейнстримным медиа при­пи­сы­ва­ют­ся «смерт­ные гре­хи» жур­на­ли­сти­ки (поли­ти­че­ская анга­жи­ро­ван­ность, про­дви­же­ние лож­ных нар­ра­ти­вов, ума­ле­ние вины и ответ­ствен­но­сти власт­ных акто­ров и т. п.): Послушные медиа немед­лен­но пере­да­ли миру эти без­до­ка­за­тель­ные обви­не­ния, не поза­бо­тив­шись о неза­ви­си­мой про­вер­ке¹⁶. Тем самым задей­ству­ет­ся дис­кур­сив­ная стра­те­гия интен­си­фи­ка­ции кри­ти­ки [Sengul 2020: 30].

Под удар попа­да­ет медиа­ре­пре­зен­та­ция собы­тий, кото­рая счи­та­ет­ся откло­ня­ю­щей­ся от нор­мы. Так, заме­че­ны при­ла­га­тель­ные «спор­ный», «неод­но­знач­ный» и др.: Во мно­гом бла­го­да­ря некри­тич­но­му под­хо­ду запад­ных медиа изра­иль­ский план удал­ся¹⁷. Более жест­кая вари­а­ция нега­тив­ной атри­бу­ции пред­по­ла­га­ет при­сут­ствие сло­во­со­че­та­ния «пред­взя­тое осве­ще­ние» (или сход­ных с ним сло­во­со­че­та­ний): Предвзятые фор­му­ли­ров­ки, исполь­зу­е­мые для опи­са­ния пале­стин­цев, могут быть болез­нен­но оче­вид­ны: газе­та назы­ва­ла изра­иль­ских залож­ни­ков «жен­щи­на­ми и детьми», а пале­стин­ских заклю­чен­ных — «жен­щи­на­ми и людь­ми в воз­расте 18 лет и моло­же»¹⁸.

Помимо эмо­тив­ной лек­си­ки (напри­мер, «болез­нен­но» из преды­ду­щей цита­ты), эмо­ци­о­наль­ный резо­нанс с чита­те­ля­ми созда­ет апел­ля­ция к обще­че­ло­ве­че­ской мора­ли: Попытка оправ­дать убий­ство мир­ных жите­лей… гово­рит об отсут­ствии фун­да­мен­таль­ных гума­ни­сти­че­ских цен­но­стей¹⁹. Это пере­се­ка­ет­ся с раз­об­ла­че­ни­ем прак­ти­ки исполь­зо­ва­ния при­ла­га­тель­ных, изоб­ра­жа­ю­щих смер­ти мир­ных граж­дан как неиз­беж­ные издерж­ки: Называние инци­ден­та «тра­ги­че­ским» и «непред­на­ме­рен­ным» рис­ку­ет изоб­ра­зить вой­ну как «оправ­дан­ную»²⁰.

3. Агентность

Для того что­бы пря­мо назвать винов­ни­ка и ука­зать на зло­на­ме­рен­ность мейн­стрим­ных медиа, авто­ры Al Jazeera при­бе­га­ют к актив­но­му зало­гу: Западные жур­на­ли­сты отверг­ли базо­вые стан­дар­ты²¹. Агентивная актантно-ролевая струк­ту­ра, как в этом фраг­мен­те, харак­тер­на для выска­зы­ва­ний, кри­ти­ку­ю­щих мейн­стрим­ные медиа. Грамматически выстра­и­ва­ет­ся цепоч­ка от «аген­та» (винов­ные мейн­стрим­ные медиа, запад­ные жур­на­ли­сты) через дей­ствие (нару­ше­ние) к «паци­ен­су» (жертвам-палестинцам): Западные жур­на­ли­сты, дей­ствуя в пол­ной коор­ди­на­ции со сво­и­ми вли­я­тель­ны­ми пра­ви­тель­ства­ми, очер­ни­ли… мно­го­сто­рон­ние инсти­ту­ты… при­да­ли изра­иль­ским нар­ра­ти­вам о «само­обо­роне» види­мость респек­та­бель­но­сти и обес­це­ни­ли исто­рии… пале­стин­цев²².

Для обви­не­ний в адрес медиа более типич­ны кон­струк­ции с гла­го­ла­ми в фор­ме насто­я­ще­го вре­ме­ни, что помо­га­ет пред­ста­вить ситу­а­цию как посто­ян­ную: …медиа избе­га­ют при­зна­вать то, что про­ис­хо­дит на наших гла­зах²³. Заметим, что в набор типич­ных вхо­дят гла­го­лы с семан­ти­кой нару­ше­ния эти­че­ских пра­вил («игно­ри­ро­вать», «при­ни­жать» и др.): Почему WSJ про­пу­стил столь важ­ную инфор­ма­цию?²⁴ Но осо­бен­но ост­рый харак­тер обли­че­ние носит, когда задей­ству­ют­ся гла­го­лы из семан­ти­че­ско­го ряда угне­те­ния: Мейнстримные изда­ния часто мар­ги­на­ли­зи­ру­ют или дис­кре­ди­ти­ру­ют пале­стин­скую точ­ку зре­ния, вто­ря нар­ра­ти­вам, соот­вет­ству­ю­щим госу­дар­ствен­ным инте­ре­сам²⁵.

Когда в пред­ло­же­нии упо­ми­на­ют­ся пале­стин­цы, его актантно-ролевая струк­ту­ра обыч­но асим­мет­рич­на (паци­ен­тив­на). Актант-пациенс (пале­стин­цы) пас­си­вен, он игра­ет роль «стра­да­ю­ще­го объ­ек­та», а актант-агент (запад­ные медиа) скрыт, но под­ра­зу­ме­ва­ет­ся: Те немно­гие пале­стин­цы, кото­рым была предо­став­ле­на пло­щад­ка для выска­зы­ва­ний… были лише­нывоз­мож­но­сти обсуж­дать деся­ти­ле­тия угне­те­ния, окку­па­ции и при­тес­не­ний, кото­рые они пере­жи­ли от рук Израиля. Имбыло раз­ре­ше­но лишь опла­ки­вать сво­их погиб­ших род­ствен­ни­ков и про­сить о допол­ни­тель­ной помо­щи для… детей²⁶.

Эксперты поме­ща­ют­ся в пози­цию аген­та, кото­рый выно­сит суж­де­ния. Для это­го авто­ры тек­стов исполь­зу­ют кон­струк­ции с гла­го­ла­ми речи (ком­му­ни­ка­ции) или интел­лек­ту­аль­ной дея­тель­но­сти: Медиаэксперты гово­рят, что неко­то­рые новост­ные агент­ства леги­ти­ми­ру­ют воен­ные пре­ступ­ле­ния в Газе²⁷; Николас Рэбб, спе­ци­а­лист по изу­че­нию дез­ин­фор­ма­ции и про­па­ган­ды, обна­ру­жил, что вво­дя­щая в заблуж­де­ние рито­ри­ка и посто­ян­ное одно­сто­рон­нее осве­ще­ние собы­тий в аме­ри­кан­ских и изра­иль­ских СМИ при­ве­ли к… демо­ни­за­ции пале­стин­цев²⁸.

Безличные кон­струк­ции с инфи­ни­ти­вом в слож­ных пред­ло­же­ни­ях помо­га­ют при­дать суж­де­ни­ям кри­ти­ку­ю­ще­го жур­на­ли­ста почти науч­ную стро­гость: …необ­хо­ди­мо зафик­си­ро­вать, что, допус­кая эти посто­ян­ные ошиб­ки, запад­ные жур­на­ли­сты высту­па­ют в роли «посред­ни­ков» в кон­флик­те в Палестине, а не про­сто сооб­ща­ют о нем²⁹. Конструкции услов­ных пред­ло­же­ний с сосла­га­тель­ным накло­не­ни­ем пока­зы­ва­ют реши­тель­ный пере­ход к кате­го­рич­но­му вер­дик­ту: Я была бы слиш­ком мяг­кой в фор­му­ли­ров­ках, если бы не назва­ла это тем, чем оно явля­ет­ся на самом деле: клас­си­че­ским при­ме­ром жур­на­ли­сти­ки коло­ни­за­то­ров³⁰.

Разоблачается рито­ри­че­ская прак­ти­ка сокры­тия агент­но­сти. Пассивизация пода­ет­ся как зло­упо­треб­ле­ние и сред­ство умень­ше­ния ответ­ствен­но­сти винов­ных лиц: В запад­ных ново­стях изра­иль­тяне уми­ра­ют в актив­ном зало­ге… а пале­стин­цы… «обез­во­жи­ва­ют­ся до смер­ти», как буд­то это не… пре­ступ­ле­ние… а про­из­воль­ный акт Бога³¹.

4. Позиция

Эпистемическая пози­ция уве­рен­но­сти в умыш­лен­ном харак­те­ре нару­ше­ний уси­ли­ва­ет­ся с помо­щью оце­ноч­ных при­ла­га­тель­ных, наре­чий, ввод­ных кон­струк­ций: Эта стра­те­гия была оче­вид­на и ранее³²; …вопи­ю­ще оче­вид­но, что жиз­нен­но важ­ный исто­ри­че­ский кон­текст трав­мы, кото­рую пале­стин­цы пере­жи­ли за послед­ние 75 лет, игно­ри­ру­ет­ся³³. Она реа­ли­зу­ет­ся и через фак­тив­ные гла­го­лы: Война Израиля про­тив Газы пока­за­ла истин­ную при­ро­ду и цели запад­ных медиа³⁴. Модальные гла­го­лы и иные сред­ства, выпол­ня­ю­щие функ­цию бусте­ров, уве­ли­чи­ва­ют кате­го­рич­ность суж­де­ний: Признать, что иска­же­ние наших слов с целью сокры­тия… при­тес­не­ний… явля­ет­ся жур­на­лист­ской халат­но­стью… Неотложность теку­ще­го момен­та нель­зя недо­оце­ни­вать³⁵. Систематичность пред­взя­тых жур­на­лист­ских прак­тик под­чер­ки­ва­ет­ся интен­си­фи­ка­то­ра­ми: Более того, то, что газе­та сосре­до­то­чи­лась на обви­не­ни­ях, выдви­ну­тых толь­ко про­тив трех жен­щин… еще боль­ше иллю­стри­ру­ет изби­ра­тель­ность к изло­же­нию собы­тий, кото­рая выстав­ля­ет пале­стин­цев в нега­тив­ном све­те³⁶.

В свою оче­редь, пози­ция пред­по­ло­же­ния отра­же­на в ком­по­зи­ци­он­ной струк­ту­ре «вопрос(ы) + ответ(ы)». При этом обыч­но задей­ству­ет­ся хеджи­ро­ва­ние, что сни­ма­ет с авто­ра ответ­ствен­ность за истин­ность выска­зы­ва­ния и помо­га­ет сохра­нить дистан­цию по отно­ше­нию к фак­там: Почему же медиа избе­га­ют исполь­зо­вать тер­мин «дети»… Эти попыт­ки мож­но интер­пре­ти­ро­вать по несколь­ким сце­на­ри­ям: 1. Не пока­зы­вать Израиль как госу­дар­ство, кото­рое дер­жит детей под стра­жей… <…> 3. Оправдать задер­жа­ния… детей³⁷.

Эпистемические модаль­ные гла­го­лы исполь­зу­ют­ся во фраг­мен­тах, акцен­ти­ру­ю­щих необ­хо­ди­мость изме­не­ний в мейн­стримной жур­на­ли­сти­ке: Лучшая жур­на­ли­сти­ка мог­ла бы про­яс­нить, что США сыг­ра­ли клю­че­вую роль в созда­нии про­блем³⁸. Разлад с нор­ма­тив­ны­ми ожи­да­ни­я­ми выра­жа­ет­ся сре­ди про­че­го через гла­го­лы когни­тив­но­го отно­ше­ния, кото­рые вно­сят в тек­сты эле­мент суж­де­ния: Здесь мож­но пред­по­ло­жить, что запад­ные новост­ные изда­ния про­сто сохра­ня­ют свою при­вер­жен­ность… отстра­нен­но­сти и ней­тра­ли­те­ту. Но в дру­гих ситу­а­ци­ях запад­ные жур­на­ли­сты… демон­стри­ро­ва­ли соли­дар­ность³⁹.

Наблюдаем эви­ден­ци­аль­ные отсыл­ки: Эти меры, соглас­но отче­ту… направ­ле­ны на то, что­бы предот­вра­тить фор­ми­ро­ва­ние кри­ти­че­ско­го фрон­та внут­ри жур­на­лист­ско­го кор­пу­са⁴⁰. Стратегический риту­ал объ­ек­тив­но­сти [Koivunen et al. 2021: 1193] обыг­ры­ва­ет­ся через кон­струк­ции авто­ри­за­ции, кото­рые «отчуж­да­ют» от авто­ра интер­пре­та­цию и оцен­ку: Критики утвер­жда­ют, что мате­ри­ал… соот­вет­ству­ет изра­иль­ским нар­ра­ти­вам… Критики пола­га­ют, что такое постро­е­ние нар­ра­ти­ва направ­ле­но на ума­ле­ние послед­ствий дей­ствий Израиля⁴¹.

Выводы о нега­тив­ных тен­ден­ци­ях в жур­на­лист­ских прак­ти­ках под­креп­ля­ют­ся кон­струк­ци­я­ми «доку­мен­ты пока­зы­ва­ют», «мане­ра осве­ще­ния иллю­стри­ру­ет» или схо­жи­ми: Доказательства сви­де­тель­ству­ют об уста­нов­ке на пред­взя­тость⁴². Для выво­дов при­ме­ня­ют­ся и без­лич­ные фак­тив­ные кон­струк­ции: Тот факт, что запад­ные медиа игно­ри­ру­ют исто­ри­че­ский кон­текст… вполне ожи­да­ем, учи­ты­вая их под­держ­ку Израиля⁴³. Тем самым изоб­ра­жа­ет­ся реаль­ность, кото­рая отра­жа­ет чув­ство неудо­вле­тво­рен­но­сти мейн­стримной жур­на­ли­сти­кой: …тот факт, что мы не видим него­до­ва­ния, про­сто неве­ро­я­тен⁴⁴. Эвиденциальные кон­струк­ции по типу «анализ/отчет рас­кры­ва­ет», «ана­лиз под­чер­ки­ва­ет», отме­чен­ные при­сут­стви­ем когни­тив­ных фак­тив­ных гла­го­лов и ука­зы­ва­ю­щие на источ­ник, спо­соб­ству­ют раци­о­на­ли­за­ции дис­кур­са: Этот доклад пока­зы­ва­ет зна­чи­тель­ные откло­не­ния в осве­ще­нии… что сви­де­тель­ству­ет о мно­го­чис­лен­ных нару­ше­ни­ях основ­ных жур­на­лист­ских стан­дар­тов⁴⁵. Тот же эффект выра­жен при исполь­зо­ва­нии кон­струк­ций вида «это дока­зы­ва­ет, что…»: Это сви­де­тель­ство того, что мно­гие запад­ные медиа рас­ша­ты­ва­ют важ­ней­шие жур­на­лист­ские цен­но­сти⁴⁶.

Журналистская «интер­вен­ци­о­нист­ская» пози­ция выра­же­на обыч­но через изме­ре­ние интер­пре­та­ции. Таковы тек­сты с «при­ме­сью» про­спек­тив­ных или ретро­спек­тив­ных суж­де­ний: Каналы… уде­ля­ют боль­ше вни­ма­ния изра­иль­ским плен­ни­кам… тогда как пале­стин­ские часто сво­дят­ся к про­стой ста­ти­сти­ке. Такой под­ход может при­ве­сти к иска­жен­но­му пони­ма­нию про­бле­мы, игно­ри­руя чело­ве­че­ский аспект⁴⁷; Большинство запад­ных изда­ний не сооб­щи­ли об утвер­жде­ни­ях… в пол­ном объ­е­ме, веро­ят­но, пото­му что эти утвер­жде­ния рас­кры­ли бы мно­го неудоб­ных истин⁴⁸. Хеджирование («может», «веро­ят­но») избав­ля­ет интер­пре­та­тив­ные ком­по­нен­ты суж­де­ний от кате­го­рич­но­сти. Но оно может соче­тать­ся с оце­ноч­ной лек­си­кой: Это может при­ве­сти к укреп­ле­нию пози­ций лож­ной инфор­ма­ции под вли­я­ни­ем изра­иль­ской про­па­ган­ды и медиа­со­уча­стия. Такой нар­ра­тив может оши­боч­но воз­ло­жить вину за гума­ни­тар­ный кри­зис на пале­стин­цев⁴⁹.

Встречаются и бес­ком­про­мисс­ные рас­суж­де­ния об «истин­ных» моти­вах, «насто­я­щих» при­чи­нах. Такие рас­суж­де­ния сиг­на­ли­зи­ру­ют о раз­об­ла­чи­тель­ной направ­лен­но­сти контр­мейн­стри­мно­сти более явно: Произраильские сто­рон­ни­ки… пыта­ют­ся при­влечь вни­ма­ние медиа к яко­бы широ­ко рас­про­стра­нен­но­му анти­се­ми­тиз­му… Эта улов­ка пре­сле­ду­ет две цели: отвлечь вни­ма­ние от обсуж­де­ния… и заста­вить замол­чать про­па­ле­стин­ские голо­са⁵⁰. Развертываются при­чин­но­след­ствен­ные цепоч­ки, чему помо­га­ют объ­яс­ни­тель­ные или оценочно-интерпретативные кон­струк­ции: …медиа по боль­шей части воз­дер­жи­ва­ют­ся от глу­бо­ко­го осве­ще­ния этой важ­ной исто­рии. Возможно, это свя­за­но с тем, что пра­ви­тель­ства… обви­ня­ют­ся как глав­ные соучаст­ни­ки… А может быть, пото­му что в столь чудо­вищ­ных пре­ступ­ле­ни­ях обви­ня­ет­ся имен­но союз­ник Запада. Какова бы ни была при­чи­на, отсут­ствие тща­тель­но­го осве­ще­ния мно­гое гово­рит о том, где нахо­дит­ся серд­це запад­ных медиа⁵¹.

При вклю­че­нии в тек­сты вопро­си­тель­ных кон­струк­ций кон­тур интер­пре­та­ции очер­чен менее рез­ко. Подобная син­так­си­че­ская ком­по­зи­ция соот­вет­ству­ет дис­кур­су, скон­стру­и­ро­ван­но­му в более раци­о­наль­ном духе, и пред­по­ла­га­ет фокус на поис­ке при­чин выбо­ра тех или иных фор­му­ли­ро­вок и рас­ста­нов­ки смыс­ло­вых акцен­тов: Но поче­му мно­гие запад­ные изда­ния про­дол­жа­ют под­дер­жи­вать… изра­иль­ский нар­ра­тив? Почему суще­ству­ет тен­ден­ция к дегу­ма­ни­за­ции пале­стин­цев и воз­ло­же­нию на них непро­пор­ци­о­наль­но боль­шой вины?⁵²; Почему эта инфор­ма­ция не была выне­се­на в заго­ло­вок или пер­вые абза­цы ста­тьи? Почему газе­та не упо­мя­ну­ла… что 210 жертв были пале­стин­ца­ми?⁵³ В «при­глу­шен­ной» вари­а­ции «интер­вен­ци­о­низ­ма» задей­ству­ют­ся и такие кон­струк­ции, как «это под­ни­ма­ет вопро­сы»: Статья… вызы­ва­ет несколь­ко жур­на­лист­ских вопро­сов⁵⁴.

Активно жур­на­лист­ский голос пред­став­лен во фраг­мен­тах, где «интер­вен­ци­о­нист­ские» суж­де­ния допол­ня­ют­ся оце­ноч­ной лек­си­кой, уси­ли­ва­ю­щей мораль­ное осуж­де­ние: Предвзятость фрей­мин­га. Это вопи­ю­ще оче­вид­но в некри­ти­че­ском при­ня­тии изра­иль­ско­го нар­ра­ти­ва⁵⁵.

За счет вкрап­ле­ний оце­ноч­ных эле­мен­тов уси­ли­ва­ет­ся образ мейн­стрим­ных медиа как нару­ши­те­лей эти­че­ских пра­вил: …мейн­стрим­ные запад­ные медиа замет­но сни­зи­ли види­мость этих хоро­шо под­твер­жден­ных фак­тов… Они без­от­вет­ствен­но про­дви­га­ют вво­дя­щие в заблуж­де­ние утвер­жде­ния, как это сде­ла­ла газе­та… в сво­ем печаль­но извест­ном мате­ри­а­ле, кото­рый был при­знан недо­ста­точ­но объ­ек­тив­ным… Еще одно дока­за­тель­ство сре­ди мно­гих… за послед­ние меся­цы⁵⁶. Расхождение меж­ду долж­ным и реаль­ным, про­яв­лен­ное в менее рез­кой мане­ре, высве­чи­ва­ет­ся при исполь­зо­ва­нии наре­чия «про­ти­во­ре­чи­во»: Статья про­ти­во­ре­чи­во наме­ка­ет на то, что боль­ни­ца… может счи­тать­ся закон­ной воен­ной целью⁵⁷.

Эксплицитный жур­на­лист­ский голос, выра­жен­ный посред­ством место­име­ния «я» и соеди­нен­ный с эмо­тив­ной лек­си­кой, слу­жит уси­ле­нию пер­су­а­зив­но­го эффек­та: Я был потря­сен, услы­шав, как репор­те­ры… исполь­зу­ют те же сло­ва и фра­зы, что и офи­ци­аль­ные лица⁵⁸. Об «интер­вен­ци­о­нист­ском» нача­ле сви­де­тель­ству­ет и при­сут­ствие сен­тен­ци­аль­ных наре­чий: К сча­стью, мейн­стрим­ные медиа — это не един­ствен­ные пло­щад­ки… для под­дер­жа­ния под­от­чет­но­сти, дав­ле­ния на винов­ных… поощ­ре­ния поли­ти­че­ских обсуж­де­ний⁵⁹.

«Интервенционизму» помо­га­ют про­явить­ся и мета­фо­ры, вклю­чая воен­ные, поэто­му они берут­ся на воору­же­ние для фик­са­ции анта­го­низ­ма: Это так­же бит­ва за то, как осве­ща­ет­ся вой­на⁶⁰. Образные срав­не­ния пока­зы­ва­ют, что с мейн­стрим­ных медиа надо «сорвать покро­вы», скры­ва­ю­щие их «истин­ное лицо»: Эта так­ти­ка фрей­мин­га слу­жит дымо­вой заве­сой для отвле­че­ния вни­ма­ния миро­вой обще­ствен­но­сти… от воз­му­ще­ния⁶¹. Идиомы направ­ле­ны на уси­ле­ние илло­ку­ции обви­не­ния: …очень важ­но ука­зать, что у запад­ных жур­на­ли­стов руки в кро­ви⁶². Эта илло­ку­ция улав­ли­ва­ет­ся и в рито­ри­че­ских вопро­сах, отра­жа­ю­щих «пра­вед­ный гнев»: Но насколь­ко полез­ны изви­не­ния… после при­кры­тия убий­ства тысяч людей?⁶³

Проксимизация «обна­жа­ет­ся» в свя­зи с транс­ли­ру­е­мы­ми в текстах нор­ма­тив­ны­ми ожи­да­ни­я­ми от жур­на­ли­сти­ки. Это дости­га­ет­ся через кон­стру­и­ру­е­мую эмо­ци­о­наль­ную реак­цию, когда задей­ству­ет­ся эмо­тив­ная лек­си­ка, созда­ю­щая общий фон для вос­при­я­тия «мейн­стри­ма»: Если вы сле­ди­те за запад­ны­ми медиа, пыта­ясь уло­вить смысл раз­би­ва­ю­щих серд­це обра­зов и исто­рий, вас ждет разо­ча­ро­ва­ние⁶⁴. Через инклю­зив­ные место­име­ния «мы» и «наш» дис­курс при­об­ре­та­ет соли­да­ри­зи­ру­ю­щую направ­лен­ность: Наша общая борь­ба за созда­ние мира и спра­вед­ли­во­сти про­дол­жа­ет­ся⁶⁵. На эффект при­бли­же­ния про­бле­мы к чита­те­лям направ­лен вре­мен­ной дейк­сис: Сегодня мир еже­днев­но видит в соци­аль­ных сетях и неко­то­рых аль­тер­на­тив­ных медиа гено­цид­ные дей­ствия⁶⁶. От утвер­жде­ний мейнстримных

медиа авто­ры, напро­тив, стре­мят­ся отда­лить­ся. Для дистан­ци­ро­ва­ния в основ­ном исполь­зу­ют­ся кавыч­ки: Вуд… утвер­жда­ет, что имен­но такой сце­на­рий раз­во­ра­чи­ва­ет­ся в Газе, заяв­ляя, что Израиль ведет «закон­ную» вой­ну⁶⁷.

Деонтическая модаль­ность акти­ви­зи­ру­ет­ся как след­ствие «атри­бу­ти­ро­ва­ния» вины и ответ­ствен­но­сти мейн­стрим­ным медиа. Модус дол­жен­ство­ва­ния виден в при­зы­вах к изме­не­нию ситу­а­ции, что пред­по­ла­га­ет откры­тую импе­ра­тив­ность, акти­ви­зи­ру­ю­щую илло­ку­цию тре­бо­ва­ния: …пере­стань­те назы­вать это столк­но­ве­ни­я­ми⁶⁸. Активная жур­на­лист­ская пози­ция изоб­ра­жа­ет­ся как соот­вет­ству­ю­щая мини­маль­ным ожи­да­ни­ям от жур­на­ли­сти­ки, что под­чер­ки­ва­ет­ся модаль­ны­ми гла­го­ла­ми: Самое мень­шее, что мог­ли бы сде­лать… запад­ные жур­на­ли­сты, — потре­бо­вать… пре­кра­ще­ния огня и изба­вить нас от еще одной пор­ции коло­ни­за­тор­ской жур­на­ли­сти­ки⁶⁹.

Результаты исследования

Эмпирический ана­лиз под­твер­жда­ет, что цель контр­мейн­стри­мно­го мета­жур­на­лист­ско­го дис­кур­са не огра­ни­чи­ва­ет­ся «выра­же­ни­ем убеж­де­ния в истин­но­сти про­по­зи­ци­о­наль­но­го содер­жа­ния» [Ерофеева 2023: 30], а носит «ата­ку­ю­щий» харак­тер. Вскрывается систе­ма­ти­че­ская пред­взя­тость мейн­стрим­ных медиа, свя­зан­ная с некри­тич­ным про­дви­же­ни­ем офи­ци­аль­ных нарративов.

Контрмейнстримность отстра­и­ва­ет­ся от пре­зумп­ции необ­хо­ди­мо­сти опре­де­лен­ной нор­ма­тив­ной пози­ции жур­на­ли­сти­ки: пози­ции кри­тич­но­сти по отно­ше­нию к власт­ным акто­рам (а в пре­де­ле — про­ти­во­сто­я­ния им) [Hanitzsch, Vos 2018: 154–155]. В свя­зи с этим линг­ви­сти­че­ски контр­мейн­стри­мность выра­жа­ет­ся в фор­му­ли­ров­ках, сиг­на­ли­зи­ру­ю­щих о явной вине и ответ­ствен­но­сти «мейн­стри­ма». Тексты насы­ща­ют­ся абстракт­ны­ми суще­стви­тель­ны­ми с эти­че­ской семан­ти­кой, а кате­го­рия мейн­стрим­ных медиа окру­жа­ет­ся обви­ни­тель­но наце­лен­ны­ми номи­на­ци­я­ми и поме­ща­ет­ся в кон­текст поня­тий, опи­сы­ва­ю­щих систем­ные соци­аль­но­по­ли­ти­че­ские про­бле­мы. Статьи, обо­га­щен­ные жур­на­лист­ским «интер­вен­ци­о­низ­мом», напол­ня­ют­ся интер­пре­та­тив­ны­ми кон­струк­ци­я­ми, уси­лен­ны­ми эвиденциально-эпистемическими и оце­ноч­ны­ми элементами.

С помо­щью линг­ви­сти­че­ских средств, с одной сто­ро­ны, нис­про­вер­га­ют­ся мейнстримно-журналистские прак­ти­ки ума­ле­ния вины, а с дру­гой — как про­ти­во­вес это­му экс­пли­ци­ру­ет­ся жур­на­лист­ская под­от­чет­ность. Тяга к такой «дву­со­став­но­сти» наи­бо­лее выпук­ло про­яв­ле­на в кате­го­рии «агент­ность», в рам­ках кото­рой не толь­ко раз­об­ла­ча­ет­ся пред­взя­тый посыл при­ме­не­ния без­агент­ных пас­си­вов, но и задей­ству­ет­ся син­так­си­че­ская кон­струк­ция актив­но­го предложения.

Базовый набор линг­ви­сти­че­ских мар­ке­ров контр­мейн­стри­мно­сти мож­но пред­ста­вить так: рефе­рен­ция к «мейнстримным/западным медиа» и к исто­ри­че­ско­му кон­тек­сту; абстракт­ные суще­стви­тель­ные с профессионально-этической семан­ти­кой; суще­стви­тель­ные, при­ла­га­тель­ные и гла­го­лы с семан­ти­кой искажения/подавления/девиации; системно-критическая лек­си­ка; идео­ло­ги­че­ски мар­ки­ро­ван­ные тер­ми­ны; вопро­си­тель­ные пред­ло­же­ния с кри­ти­че­ским посы­лом; эви­ден­ци­аль­ные отсыл­ки; кон­струк­ции авто­ри­за­ции; номи­на­ции с функ­ци­ей рекон­тек­сту­а­ли­за­ции; оце­ноч­ная и эмо­тив­ная лек­си­ка; вре­мен­ной дейк­сис, отсы­ла­ю­щий к насто­я­ще­му вре­ме­ни; пер­со­наль­ный дейк­сис первого/второго лица; кон­струк­ции с ретроспективными/проспективными эле­мен­та­ми и хеджи­ро­ва­ни­ем; импе­ра­ти­вы и модаль­ные гла­го­лы, под­чер­ки­ва­ю­щие необ­хо­ди­мость изме­не­ния статус-кво.

Выявленные линг­ви­сти­че­ские мар­ке­ры дают воз­мож­ность судить о язы­ко­вом изме­ре­нии мета­жур­на­лист­ско­го дис­кур­са и харак­те­ре дис­кур­сив­но­го оспа­ри­ва­ния. Как вид­но, язык слу­жит укреп­ле­нию «неза­ту­ше­ван­ной» контр­мейн­стримной пози­ции и нор­ма­тив­ной при­ро­ды жур­на­ли­сти­ки. Он исполь­зу­ет­ся в доста­точ­но жест­кой обвинительно-разоблачительной мане­ре и под­вер­га­ет сомне­нию высо­кий нор­ма­тив­ный ста­тус мейн­стрим­ных медиа, лишая силы про­дви­га­е­мую ими медиа­по­вест­ку и нис­про­вер­гая эти­че­ски сомни­тель­ные при­е­мы в их жур­на­лист­ском освещении.

Выводы

Наше иссле­до­ва­ние соот­вет­ству­ет обще­му сре­ди ряда уче­ных стрем­ле­нию обо­га­тить ту область меди­а­ис­сле­до­ва­ний, в рам­ках кото­рой обос­но­вы­ва­ет­ся нор­ма­тив­ная при­ро­да соци­аль­ных ком­му­ни­ка­ций [Althaus 2012]. В этом плане зна­че­ние дан­ной ста­тьи состо­ит в обна­ру­же­нии того, что в контр­мейн­стримном мета­жур­на­лист­ском дис­кур­се под­дер­жи­ва­ет­ся цен­траль­ный ста­тус мейн­стрим­ных медиа, ответ­ствен­ных за «жизнь» иде­а­лов и цен­но­стей жур­на­ли­сти­ки, а пото­му обла­да­ю­щих наи­боль­шим «весом» в жур­на­лист­ском поле.

В жур­на­лист­ских ста­тьях выра­же­но наме­ре­ние рас­крыть пред­взя­тость мейн­стрим­ных медиа как рас­про­стра­нен­ную про­бле­му, угро­жа­ю­щую иде­а­лу неза­ви­си­мо­сти это­го соци­аль­но­го инсти­ту­та. В свя­зи с этим тек­стам орга­нич­ны илло­ку­ции раз­об­ла­че­ния, обви­не­ния и тре­бо­ва­ния, сила кото­рых варьи­ру­ет­ся в зави­си­мо­сти от исполь­зу­е­мых линг­ви­сти­че­ских ком­по­нен­тов. Диапазон этих ком­по­нен­тов широк: от эви­ден­ци­аль­ных син­так­си­че­ских кон­струк­ций, номи­на­ций с семан­ти­кой систе­ма­ти­че­ско­го нару­ше­ния до оценочно-интерпретативных струк­тур, системно-критической и эмо­тив­ной лек­си­ки. Контрмейнстримная пози­ция выра­же­на более отчет­ли­во при добав­ле­нии ком­по­нен­та «отно­ше­ние гово­ря­ще­го к высказыванию».

Весь ком­плекс линг­ви­сти­че­ских средств отстра­и­ва­ет­ся от пози­ции «мораль­ной ясно­сти» [Schmidt 2024: 555]. Это соот­но­сит­ся с вос­при­я­ти­ем мис­сии жур­на­ли­сти­ки не толь­ко через про­фес­си­о­наль­ные стан­дар­ты, но и через морально-гуманистическую сторону.

В целом иссле­до­ва­ние жур­на­лист­ской контр­мейн­стри­мно­сти в линг­ви­сти­че­ском клю­че поз­во­ля­ет про­сле­дить, как посред­ством язы­ка «под­та­чи­ва­ют­ся» нар­ра­ти­вы веду­щих медиа, не соот­вет­ству­ю­щие их пред­по­ла­га­е­мой нор­ма­тив­ной роли, и каким обра­зом прак­ти­ку­е­мая таки­ми медиа жур­на­ли­сти­ка про­ве­ря­ет­ся «на проч­ность». В после­ду­ю­щих иссле­до­ва­ни­ях мож­но, напри­мер, сосре­до­то­чить­ся на иных темах жур­на­лист­ско­го осве­ще­ния, сде­лать акцент на дис­кур­сив­ных так­ти­ках, рас­смот­реть при­ме­ры деста­би­ли­за­ции нор­ма­тив­но­го «ядра» журналистики.