Суббота, Ноябрь 17Институт «Высшая школа журналистики и массовых коммуникаций» СПбГУ

КОНЦОВКА ТЕКСТА. СТАТЬЯ ВТОРАЯ. ТИПОЛОГИЯ КОНЦОВОК АНАЛИТИЧЕСКОГО ТЕКСТА

В статье рассматриваются наиболее употребительные концовки по их языковой реализации в аналитическом газетном тексте. В основу классификации положена интенция автора, закрепленная в базовых структурах и маркированная коммуникативными регистрами и специализированными языковыми средствами. В соответствии с названными критериями выявлены следующие типы концовок (с видами и разновидностями): три разновидности вопросительных высказываний; две разновидности повествовательных — долженствовательных и результирующих (подытоживающие, генеритивные, оценочные, присоединительные); высказывания обусловленности; структуры с чужой речью (цитация, несобственно-прямая речь, аллюзии и др.); автосемантичные высказывания (постскриптум и справка), одна разновидность побудительных.

TEXT ENDING. ARTICLE 2. THE TYPOLOGY OF ANALYTICAL TEXT ENDINGS

The most used endings according to their linguistic realization in the analytical newspaper text are discussed in the article. The classification is based on the author’s intention which is consolidated in the basic structures and marked with communicative registers and specialized linguistic means. The following types of endings (with species and varieties) in accordance with the above criteria are identified: 3 types of interrogative sentences; 2 types of declarative sentences — with ought meaning and the resulting (summarizing, generating, evaluative, connecting); statements of conditionality; structures with another speech (citation, free indirect discourse, allusions and others); autosemantical statements (postscript and reference); 1 type of imperative sentences.

Конюшкевич Мария Иосифовна, доктор филологических наук, профессор кафедры журналистики Гродненского государственного университета имени Янки Купалы 

E-mail: marikon9@mail.ru

Maria Iosifovna Konyushkevich, PhD, Professor of the Department of Journalism, Grodno State University named after Yanka Kupala. Belarus 

E-mail: marikon9@mail.ru

УДК 81’367.3 
ББК 81.411.2 
ГРНТИ 16.21.33 
КОД ВАК 10.02.19

В нашей первой статье [Конюшкевич 2014] на основании обзора ряда работ [Богуславская, Левонтина 2002; Гак 2002; Арутюнова 2002 и др.] были показаны наиболее яркие свойства концепта «конец» — полнота охвата явлений, завершение, итог, результат и следствие. Было отмечено, что, коррелируя с данным концептом по многим из этих свойств, концовка газетного текста меньше всего эксплицирует идею конца как результата. Наоборот, информируя и воздействуя, концовка в газетном тексте не подводит итог, а намечает векторы будущего и имеет, как будет показано ниже, долженствовательный и футурумный характер.

В предыдущей статье были также рассмотрены подходы к выделению концовки как важнейшей структурной единицы текста [Педагогическое речеведение 1998; Словарь русского языка 1982; Большой энциклопедический словарь; Гальперин 1981; Антонов 2001; Тарасов 1990; Каргашин 2002 и др.]. В качестве важнейших признаков концовки текста в нашем обзоре были выделены следующие: 1) заключительная позиция текста, 2) ретроспективная направленность на содержательно-фактуальную информацию, 3) концентрация содержательно-концептуальной информации, 4) открытый путь к порождению новой информации. В дополнение к названным признакам и с признанием концовки как «эмической» единицы, абстрагированной от частных свойств конкретного текста, мы отметили такие признаки концовки, как повторяемость, исчислимость, маркированность.

Настоящая статья посвящена выделению и характеристике наиболее употребительных и наименее зависимых от содержания текста типов концовок, маркированных специализированными для каждого типа языковыми средствами. Материал для наблюдений составили аналитические тексты разных авторов, опубликованные в белорусской государственной (учредитель — Администрация Президента РБ) русскоязычной газете «СБ. Беларусь Сегодня / Советская Белоруссия» («СБ»), преимущественно в рубрике «Мнения», что обеспечило 1) жанрово-стилевую однородность исследуемых текстов и 2) определенную их однотипность, подчиненную единым требованиям к публикациям со стороны учредителя (при сохранении идиостиля авторов и разнообразия тематики текстов). Объем материала — свыше 490 текстов; текстовые примеры даются сплошной нумерацией, указывается автор, название статьи и дата выхода номера газеты «СБ»; сохранена орфография и пунктуация публикации.

Мы ставили перед собой задачу показать систему языковых средств, маркирующих тот или иной тип концовки независимо от содержания конкретного текста, и тем самым доказать объяснительную и диагностическую силу концовок.

Основанием классификации является базовая структура концовки, обусловленная другими ее особенностями (авторской интенцией, коммуникативным регистром, специализированной дискурсивной и служебной лексикой), формирующими общий смысл концовки, подчеркнутый в некоторых случаях тем или иным экспрессивным средством по усмотрению автора текста.

Здесь следует сделать оговорку: довольно часто в концовке газетного текста могут быть совмещены признаки двух и более типов, что будет видно по некоторым приводимым ниже примерам. В таких случаях мы выделяли тип концовки по тому параметру, который имеет больше существенных для данного типа признаков.

Таким образом, по названному основанию и поддерживающим его дополнительным признакам мы можем извлечь «из потока вариаций относительно инвариантные сущности» (Р. Якобсон), в нашем случае — следующие типы концовок.

1. Высказывания (одно или несколько) с маркерами коммуникативной цели.

1.1. Одним из популярных средств маркирования концовки является вопросительное высказывание — в виде а) прямого / косвенного вопроса, б) риторического вопроса, в) вопросно-ответной формы.

1.1.1. Прямой вопрос выделяется по ожиданию ответа, а не по синтаксическому выражению; в этом отношении прямым вопросом может быть и вопрос, выраженный изъяснительной придаточной частью сложноподчиненного предложения, так называемая косвенная речь: Туристы интересовались, кто автор этого памятника. Прямые вопросы могут маркировать концовку, но они не очень популярны у журналистов в силу их конкретной адресации, с одной стороны, и более широкого масштаба и социального пространства поставленной в тексте проблемы, с другой. В газетном тексте прямой вопрос не выражает желания спрашивающего получить нужную информацию: журналист уже получил нужную ему информацию в частном порядке — в интервью, по документам, побывав участником события и т. д. Прямой вопрос задается скорее проспективно — как ожидание ответа, хотя адресат прямых вопросов в концовке медиатекста неопределенен.

Поставленный вопрос «освящен» модальностью необходимости ответа и подан в волюнтивном регистре, но ответ на эти вопросы ожидается от общества, целого мира и каждого конкретного человека, включая и самого вопрошающего, причем ответы предполагаются не столько вербальные, сколько акциональные — решениями, действиями, поступками, в крайнем случае — письменной реакцией соответствующей организации на публикацию. Анализ и систематизация семантических, смысловых, прагматических функций вопросительных предложений (прямых и риторических), функционирующих в медиатекстах различной жанрово-стилевой принадлежности, еще ждут своих исследователей. Здесь же ограничимся несколькими примерами прямого вопроса-концовки.

(1) Текст о тяге китайцев к образованию. Сообщается, что в тестах PISA (Программа международной оценки учащихся) участвуют много стран, но не Беларусь. Концовка: Уже сегодня эксперты прогнозируют, что в числе призеров вслед за Китаем (а как же?) будут Бразилия, Турция и Польша. А где же наши? (И. Плескачевская. Самые умные. 19.05.2012).

(2) Текст о наглости водителей и наездах на пешеходов. Концовка: Зазубренные правила дорожного движения, которые в буквальном смысле написаны кровью, нарушаются изо дня в день. Потому, наверное, хамство и отсутствие мозгов штрафами не лечится. А чем? (М. Кучерова. Без тормозов и совести. 05.01.2012).

Прямой вопрос может служить приглашением читателей к дискуссии: Может, вы знаете ответ?; А как вы думаете / считаете?; Только как отследить весь этот мутный поток, где густо замешано невежество, лукавство, наглость и большая жажда денег?; Вопрос только в том, кто будет платить? / во сколько это обойдется? / оценят ли это наши потомки?

Перед текстовым фрагментом с вопросом журналист приводит свой или чужой вариант объяснения или решения проблемы. Например: 

(3) Текст об отношении общества в Беларуси и в Китае к истории. Концовка. Когда майки и сумки с портретами наших бывших вождей станут всего лишь туристическими сувенирами (и в нашем сознании тоже), мне кажется, всем станет легче дышать. Не согласны? Давайте подискутируем (И. Плескачевская. Почему Ленин — не Мао? 03.01.2014).

(4) Текст о принимаемом во Франции законе, предполагающем штраф до трех тысяч евро тем, кто платит за секс. Концовка: Группа известных мужчин, которые называют себя «343 ублюдка», опубликовала манифест в журнале Causeur: «Независимо от того, мы гомо- или гетеросексуальны, поли- или моногамны, верные или неверные мужья, мы — мужчины. Мы считаем, что каждый имеет право свободно продавать свое тело и любить его. И мы не хотим, чтобы законодатели принимали законы, ограничивающие наши желания и удовольствия». Вот так. А вы на чьей стороне в этом споре? (И. Плескачевская. Клиент всегда не прав. 16.12.2013).

1.1.2. Более популярны риторические вопросы, выполненные в том же волюнтивном регистре, но не предполагающие ответа и выражающие авторское раздумье по поводу описываемого события.

(5) Текст об одиночестве стариков. Концовка: Умереть дома в кругу семьи уже сегодня для некоторых — несбыточная мечта. Одиночество неспроста было названо болезнью XXI века. Найдется ли от него вакцина? (М. Кучерова. Тяжкий диагноз одиночества. 11.01.2014).

Риторические вопросы в газетном тексте выступают в качестве возражения предшествующему тезису, то есть из волюнтивной реплики превращаются в реактивную.

(6) Текст о торговле наркотиками. Концовка: Роль сурового пограничника в каждом из нас играет заложенный природой инстинкт самосохранения. Должен играть. Только что с ним такое происходит, когда вдруг хватают деньги, чтобы бежать за дозой? Или хватают дозу, чтобы бежать за деньгами? (М. Зубович. Торговцы смертью готовы работать круглые сутки. 21.02.2012).

(7) Текст о новых санкциях против Беларуси и списках невъездных журналистов. Концовка: Тогда при чем здесь цивилизация и хлопоты о свободе слова? (В. Елфимов. Рулетка санкций — опасная игра. 21.02.2012).

(8) Текст о борьбе с алкоголизмом в стране. Концовка: Со всей неотвратимостью встала проблема сражения всего общества и государства с алкоголизмом. Хочется надеяться, что специалисты знают, как это сделать. Но захотим ли мы их услышать? (Г. Улитенок. Трезвость и норма. 07.08.2014).

1.1.3. Вопросно-ответная форма в концовке формирует полный диалог, с репликами волюнтива и реактива. Это излюбленный журналистский прием не только в концовках. Он обеспечивает адресатоцентричность концовки, активизируя мысль читателя. В то же время вопросно-ответная форма — это и экспрессивный прием тема-рематического членения концовки: вопрос — тема, ответ — рема. Это имитация разговорной речи, где диалоги строятся именно так: в повседневном общении коммуниканты в своих ответах обходятся ремами, не повторяя вопросов. В концовках газетного текста вопросно-ответная форма имеет аналогичное членение.

(9) Текст о Могилевском оркестре народных инструментов и его успехах. Концовка начинается с косвенной цитаты — отзыва российского композитора об оркестре и заканчивается вопросно-ответной формой: …это один из лучших оркестров народных инструментов Союзного государства. Что еще добавить к этой высокой оценке? Только музыку, которая выше слов (М. Слопов. Люди, которые живут на сцене. 22.12.2011).

Вопрос может сопровождаться прямой апелляцией к читателю или повтором для имитации разговорной фатики.

(10) Текст о развлекательных центрах в Китае, стилизованных под русскую культуру. Концовка: А знаете, что мне в этой истории с улицами и парками больше всего нравится? Что китайцы с таким интересом тянутся к новому и неизвестному — русской культуре в данном случае (И. Плескачевская. «Авиа­носец Биньхай» и другие развлечения. 09.08.2014).

(11) Текст о спорах, права ли Людмила Поргина, вывозя больного почти неподвижного мужа актера Николая Караченцова на телевидение, в шоу и др. Концовка: А как же устроить праздник любимому артисту? Да вот так и устроить: собраться по-простому тесным кругом друзей и не выносить это на публику (В. Жарова. А теперь не смотри. 12.11.2011).

Вопросно-ответная форма может служить и приемом сравнения.

(12) Понимаю, что памятники ставятся не для мертвых, а для живых. Но кто тридцать лет назад мог позволить себе что–то больше и лучше, чем серая плита с мраморной крошкой и медальоном в центре? А сегодня по краям деревенских погостов, местечковых и городских кладбищ стоят гранитные и мраморные кресты и плиты, появляются помпезные скульптуры (В. Степаненко. Цена памяти. 24.10.2013).

Ответы столь же разнообразны, сколь и риторические вопросы: в качестве ответной реплики кроме прямого ответа может быть а) констатация отсутствия ответа (А что взамен? Ответ на этот вопрос пока еще не найден…), б) упрек тому, кто вопросом не задумывается (Однако бастующие работники аэропортов, похоже, не особо утруждали себя поиском ответа на этот вопрос), в) уклончивое Поживем — увидим.

1.2. Повествовательные предложения с долженствовательной модальностью, двусоставные или односоставные (преимущественно безличные и инфинитивные), представляют собой косвенные волюнтивы: в них содержится прямая или косвенная апелляция к тем (без конкретной адресации), от кого зависит решение проблемы. Вместо специализированной для волюнтивов императивной формы глагола в таких высказываниях используется инфинитив, сопровождающийся модальной лексикой типа нужно, необходимо, требуется, надо, пора, должен и др.

(13) Текст о том, что в стране много знающих, но мало умеющих. Концовка: …страна должна держаться не только на экономистах и политологах, которых сейчас на м2 больше, чем фрезеровщиков на 100 километров (О. Волков. Комплекс забитого болта. 03.09.2011).

(14) Текст об экстремистской деятельности НДПГ в Германии. Концовка: Разумеется, запрет НДПГ не сможет полностью искоренить неонацизм. Но оставлять все как есть — это значит ждать следующего Брейвика. Немецкие политики должны принять этот вызов (И. Кольченко. Повивальная бабка нацизма. 05.11.2011).

(15) Текст о необходимости перенести жилищное строительство в города-спутники. Концовка: Времени на раскачку было достаточно. Пора действовать (Д. Крят. Минск надо разгрузить. 18.01.2014).

1.3. В побудительных предложениях волюнтивный регистр имеет грамматическое выражение самыми разными структурными разновидностями императива — глаголами в формах повелительного наклонения, сослагательного наклонения, настоящего времени изъявительного наклонения и др., а сами высказывания адресатоцентричны.

(16) Текст о неумении распоряжаться временем. Концовка: Так что дышите глубоко, ходите спокойно, работайте от души, а не на пределе оголенных нервов. Не торопитесь, а то успеете… (А. Мартинкевич. Не торопись, а то успеешь не туда. 17.02.2012).

Журналисты избегают прямых императивов, заменяя их другими глагольными формами и смягчая категоричность императивных форм обращением, комментарием, рисованием перспектив, модальными словами возможности, средствами легкой иронии, прибегая к формам, обозначающим совместное действие (Давайте поговорим / поспорим / обсудим).

(17) Текст о проблемах и реформах в работе скорой медицинской помощи. Концовка: Наверное, облегчить жизнь работникам скорой помощи сегодня можем и мы с вами. Хотя бы лишний раз подумав, прежде чем набирать на телефоне номер 103. (А. Костюкевич. Неотложка требует внимания. 16.01.2014). Ср.: Давайте облегчим жизнь работникам скорой помощи… Подумайте, прежде чем наберете номер…

(18) Текст об Указе, обязывающем спортивные организации самим зарабатывать деньги, а не надеяться на государственные субсидии. Концовка: …держитесь, хлопцы, крепитесь, крутитесь и терпите — дальше, когда система станет на рельсы, должно быть легче. А пока можно и умерить аппетиты или вовсе перейти на хлеб и воду: попоститься слегка, говорят, полезно (С. Канашиц. Дай миллиардик. 06.08.2014).

(19) Текст о рыночных отношениях в белорусской экономике. Концовка: Думаю, все же Правительству следует активнее вмешиваться в сегодняшний «рынок». Делать его более прозрачным. Понятным и разумным. Предлагаю, друзья, на эту тему поговорить и поспорить (В. Волянюк. Антирыночный манифест. 14.10.2011).

1.4. Повествовательные результирующие предложения — довольно традиционная форма концовки текста. По интенции автора (подытоживание, резюмирование, подчеркивание важного и др.), по коммуникативному регистру, по маркирующим средствам и по смыслам, соответствующим этим средствам, можно выделить следующие разновидности.

1.4.1. Подытоживание сказанного выполняется в информативном регистре и обеспечивается использованием дейктических слов типа так, такой, так что, итак, в итоге, вот такая история и др., вмещающих и обобщающих содержание предшествующего текста.

(20) Текст о скандальной любовной связи президента Франции. Так что вопрос о том, насколько личной является личная жизнь политиков, остается открытым (И. Плескачевская. Президент-любовник. 13.01.2014).

(21) Текст о высоких наградах руководству СССР, особенно Брежневу. Автор «загибал пальцы», считая, кто, когда, за что получал ордена. Концовка: Вот такая история получилась с орденами и пальцами (С. Гордиенко. Ордена и носители. 21.02.2012).

1.4.2. Конечные повествовательные генеритивные предложения содержат «обобщение, осмысление информации, соотносящее с жизненным опытом, с универсальными законами мироустройства, с фондом знаний, проецируя ее на общечеловеческое время за темпоральные рамки данного текста» [Золотова 1998: 395]. В языковом отношении проявляется вневременной план высказывания, обобщенность, множественность, повторяемость, дистанцированность от конкретного субъекта речи.

(22) Текст о событиях на Ближнем Востоке, «арабской» весне, терактах, взрывах, убийствах. Концовка: Это только по легенде мир родился из хаоса, в жизни всё обстоит иначе (И. Кольченко. Хаос рождает чудовищ. 30.08.2011).

(23) Текст о компьютерных технологиях родительского контроля. Концовка: Лишим ребенка личного пространства — он его все равно найдет и если захочет скрыть — скроет. Ведь сладко и легко врется человеку, который тебе не доверяет. И как безумно трудно или даже невозможно солгать тому, кто тебе искренне верит (М. Кучерова. Доверять или проверять. 23.02.2012).

Подобные концовки задают отчетливый ретроспективный вектор на содержательно-фактуальную информацию, то есть ориентируются на заинтересованного читателя, ищущего самую важную информацию в конце, а не в начале [Тарасов 1990]: читатель по концовке угадывает, о чем говорится в тексте. Примеры таких «говорящих» концовок без указания темы текста: За деньги люди работают, а живут душой; Честь мастера — она ведь почти как офицерская, и ее тоже важно не замарать; Есть спрос — будет и предложение; Шальные деньги всегда так манят желающих их получить; Культивировать и дальше социальное иждивенчество — путь в никуда; Кладбище — не место забвения. Проведенный нами небольшой эксперимент с группой студентов 4 курса подтвердил наш вывод: студенты безошибочно назвали по таким концовкам темы текстов.

1.4.3. Повествовательные оценочные предложения содержат авторскую квалификацию или характеристику описываемого события. В их структуре предикат содержит оценочные прилагательные, наречия, признаковые существительные и даже глаголы, выражающие признак предмета.

(24) Текст о биткоине — виртуальной мировой валюте. Концовка: Удивительное изобретение, которое перестает быть фантастикой (И. Скольжин. Монета всего света. 21.01.2014).

(25) Текст о героизме. Завершающий абзац о последних страницах романа «Молодая гвардия»: я помнил, что тогда, раньше, при первом чтении, в книге был длинный, как прощальный реквием, список погибших. А рядом выписан список короче. Тех, кто остались вопреки судьбе в живых. Для меня же все они в бессмертии, как греческие боги и герои (С. Есин. Жизнь и гибель богов. 05.01.2012).

(26) Текст о событиях в Киеве. Концовка: К сожалению, украинский радикальный национализм и созданные им боевики сегодня становятся источником угроз не только для Украины (Ю. Городненко. Ударный кулак. 24.01.2014).

(27) Текст о Бжезинском, его политических обзорах и прогнозах. Концовка: Да, незавидна судьба государства, которое делает выбор между сильными партнерами и хаосом… в пользу хаоса. Во всяком случае, именно это следует из теорий Бжезинского об исключительности американской гегемонии. Слишком мелкий вывод для великого мыслителя (В. Белых. Великая шахматная тоска. 14.01.2012).

1.4.4. Присоединительные конструкции, оформленные союзами (и притом, даже, и далее, и это, причем, и вдобавок, и еще), вводными словами (кстати, к слову), наречиями (еще) и др. Содержание присоединительной части дается словно вдогонку, но именно оно является «точкой» концовки с наибольшей воздействующей силой, будь то напоминание, косвенный упрек, призыв, рамочный возврат к началу текста, проекция на будущее, побуждение читателя к собственным выводам и т. д.

(28) Текст о блестящей игре артиста Филиппенко в Минске. Концовка: И еще один штришок: на встрече с Александром Филиппенко не заметил ни одного нашего актера. Учиться им, видимо, у Александра Георгиевича нечему. Всё знают. (В. Пепеляев. Как здорово, что все мы здесь. 22.02.2012).

(29) Текст представляет собой эссе-воспоминание о преимуществе советских детских игрушек-конструкторов перед современными: Кстати, один из разработчиков космических аппаратов однажды признался, что в детстве любил возиться с конструктором, собирать из дырявых железок забавные механизмы… (В. Степан. Детские игры, 23.01.2014).

2. Высказывания с маркерами обусловленности, включающие в себя категории причины, следствия, условия, уступки и цели. Популярность в концовках предложений с отношениями обусловленности объясняется их адекватностью интенции автора — раскрыть причину проблемы, условия ее решения, факторы, мешающие ее решению, негативные последствия, если проблема не будет решена. Предложения обусловленности представлены функционально-смысловым типом речи «рассуждение» и формируют концовку в генеритивном регистре, но в отличие от генеритивных простых предложений, автосемантичных по отношению к тексту, они теснейшим образом связаны с предшествующими частями текста.

Высказывания обусловленности имеют базовую структуру моделей А имеет место, потому что Р; Необходимо Р, чтобы имело место А; А должно быть, ведь имеет место Р; Если не будет Р, то не будет и А (позитивный вариант: Если будет Р, то будет и А); Должно быть Р, иначе случится не А, а В; Будет Р, тогда будет и А. При этом маркировка высказываний обеспечивается соответствующими модели подчинительными и сочинительными союзами (далеко не всеми в силу диалогичности публицистического текста): причинными (потому как), аргументативными (ведь, а то), условными (если, если бы, если… то), альтернативными (иначе, в противном случае), целевыми (чтобы, для того чтобы), результативно-следственными (тогда и), уступительными (хотя, но, вот только). Заметно тяготение к сочинительным союзам (но, только, вот только), модальным словам (правда) при сохранении отношений обусловленности, что объясняется диалогичностью самих текстов. Приведем несколько примеров конструкций разной структуры (сложноподчиненных, сложносочиненных, бессоюзных предложений, сверхфразовых единств), но с общим значением обусловленности.

(30) Текст о браках с иностранцами, о печальных последствиях таких браков. Концовка: В международную любовь по-прежнему верят, но к браку уже относятся не так легкомысленно, вчитываясь в брачный контракт и выставляя свои условия. Ведь создание семьи — тяжелая работа в любой стране (М. Кучерова. Подноготная заморских женихов. 11.01.2012).

(31) Текст о рентной программе, ее плюсах и минусах. Концовка: …если введение механизма ренты и не подвигнет дедушку или бабушку переехать в интернат, то, возможно, подстегнет каких-нибудь дальних родственников вспомнить о них и обеспечить достойную старость (А. Полосмак. Старик и рента. 28.12.2011).

(32) Текст об участковом милиционере. Концовка: Чтобы уровень доверия к милиции всегда был на высоте, в каждом подразделении органов внутренних дел должно быть как можно больше таких ребят (А. Митюков. Офицер милиции на селе — уважаемый человек. 23.01.2014).

(33) Текст об ошибках в строительстве, приводящих к трагедиям. Концовка: Может быть, за подобные «ошибочки» уже сегодня предусмотреть наказание не только в административном, но и в уголовном порядке? Тогда и трагедий будет меньше, и чувство ответственности обострится (Е. Бегунова. На грани фола. 10.09.2014).

(34) Текст об усилении военного влияния США в Ормузском проливе и о противостоянии с Ираном. Концовка: Выбор за американцами. Хотя он в последнее время, как видим, сильно ограничен (Н. Романова. Палубная авиация залила баки. 05.01.2012).

(35) Текст о контрафактной продукции, подделках брэндов. Концовка: Все здесь есть, вопрос в том, сколько вы готовы за это платить (И. Плескачевская. Маde in где? 12.11.2011).

(36) Текст в рубрике «Сдувая пыль с истории», которая уже по своей концепции призвана сопоставлять и противопоставлять исторические факты, высвечивая злободневные проблемы. Концовка: Сколько ни сдувай пыль с истории мировых войн, они все равно остаются под слоем пыли. Трудновато мерить историю единым аршином. Вот и Авдотья Смирнова, дочь кинорежиссера, снявшего легендарный «Белорусский вокзал», внучка писателя, прославившего подвиг защитников Брестской крепости, месяц назад вышла замуж за одного из «могильщиков» Советского Союза по фамилии Чубайс (С. Гордиенко. Вызываем огонь на себя. 23.02.2012).

(37) Текст о доносах. Ссылка на высказывание Ф. М. Достоевского о том, почему он не смог бы донести. Концовка: Этому разговору более 100 лет, а что изменилось? Правда, в полицию можно не идти, теперь у каждого телефон под рукой (В. Степаненко. Не могу смолчать. 14.08.2013).

Выше мы отмечали возможность пересечения в одной концовке нескольких ее типов. Так, в концовке может гармонично сочетаться высказывание обусловленности с риторическим вопросом, который может быть репликой возражения при уступке или содержать вариант решения с последующей аргументацией.

(38) Текст о ряде проволочек в законодательстве о правовых вопросах аренды. Концовка: Уверен, вопрос с арендой разрешится. Но на будущее: надо ли усложнять там, где в этом нет необходимости? (В. Васильев. Аренда ушла на базу. 12.01.2012).

(39) Текст о причинах и последствиях грехов. Концовка: …все религии считают, что жизненные мучения, страдания и беды даются человеку в наказание за грехи. Как его собственные, так и грехи родителей, предков… Не знаю почему, но я в это не верю. Не верю, что дети страдают за родителей, дедов и прадедов. Не верю, что дети должны искупать грехи родителей. Не хочу в такое верить. Разве Христос страдал за грехи своего отца? (В. Степан. Чужая история. 11.01.2012).

Диалогичность газетного текста, разговорность стиля, введение в текст экспрессем вперемежку с информемами требуют от текста дробной членимости, «рубленного» синтаксиса, что достигается парцелляцией предложений на более короткие коммуникативные отрезки. Парцелляция используется в любом газетном тексте, причем не только в концовках. Тем более она уместна в концовках обусловленности: парцелляция помогает вместить в текст несколько категориальных пропозиций обусловленности, например, уступки и цели (40), условия и уступки (41), причины и уступки (42).

(40) Текст о судьбе белорусского языка. Автор спорит с А. Дементьевским. Концовка: Только не подумай, будто я считаю, что «мову» не следует преподавать в школах. Следует. Но в рамках уроков истории. Чтобы помнили. Кто мы (Р. Рудь. Не остаться без зубров. 25.02.2012).

(41) Текст о невнимании людей к своему здоровью. Концовка: А если всем все равно, то никакой врач не достучится до разума пациента. Только инфаркт, инсульт или рак. Но тогда может быть уже и поздно… (В. Третьякевич. Свежие примеры. 11.01.2013).

(42) Текст о загруженности Минска автомобилями. Концовка: Никто не говорит, что автомобиль — роскошь, но вот пользоваться им в городе каждый день и по любому удобному случаю нынче действительно сродни безудержному транжирству. Иначе из средства передвижения машина превратится в хронический тормоз, увязая и томясь в хронических пробках (А. Костюкевич. Тормоза на дороге не валяются. 27.08.2014).

Высокая частота употребления в парцеллированных конструкциях маркеров обусловленности приводит к появлению у последних новых синтаксических функций: кроме функций связи, релятивности, выражения отношений и маркировки концовки как единицы текста, эти средства начинают выполнять и текстообразующие функции.

3. Структуры с чужой речью представлены несколькими разновидностями. Прежде всего это прямая цитация речи персонажа или текста, взятого из другого источника. И хотя считается, что концовки с цитацией крайне нежелательны, потому что «подобная концовка уже превратилась в клише и надоела читателям» и что «журналист практически всегда может написать концовку, отражающую идею материала гораздо лучше, чем слова персонажа, пусть даже достаточно яркие» [Колесниченко 2008: 104], завершать текст цитатой по-прежнему остается популярным приемом. Если в тексте информационного жанра цитата напрямую продолжает сообщение информации, являясь квантом информации, одновременно служа и способом указания на источник информации, то в аналитическом тексте чужая речь автосемантична. Это маркер содержательно-концептуальной информации, нередко не имеющий ни отношения к самой информации, ни предметной привязки к предшествующему тексту.

Форма подачи чужой речи в концовках аналитического газетного текста самая разнообразная: цитирование фрагмента чужой речи, отсутствие указания источника в силу известности высказывания, использование несобственно-прямой и косвенной речи, псевдоцитация, аллюзии, реминисценции, модифицирование авторизационной части, оценка чужой речи и т. д.

(43) Текст об участниках московских митингов — безработных, пенсионерах, приезжих и др. Концовка: После посещения «Баррикадной» создалось у меня ощущение безысходности. Никто уже ни им, ни нам не поможет, «ни Бог, ни царь и ни герой» (А. Сигида. Ни Бог, ни царь и ни герой. 24.05.2012).

(44) Текст о войне и о перипетиях судеб гениев — гонимых и награждаемых в зависимости от истории. Концовка: Позже история сделает еще один кувырок, когда в 1977 году к 80-летию писателя [Луи Арагона] его наградят советским орденом Дружбы народов, и нам останется только понять, что имел в виду этот незаурядный человек, когда говорил, будто функция гения заключается в том, чтобы доставлять мысли, которые через 20 лет станут достоянием кретинов (С. Гордиенко. Функции гениев. 01.08. 2012).

(45) Текст об истории: отрывки из «СБ» разных лет о разных событиях, имеющих определенную повторяемость и похожесть. Концовка: «Среди людей больше копий, чем оригиналов», — высказывался не хуже, чем рисовал Пабло Пикассо (С. Гордиенко. Книга жалоб и обвинений. 25.02.2012).

(46) Текст о достопримечательностях Полоцка, родины Ефросиньи Полоцкой и Франциска Скорины. В юбилейный для города год Полоцку выделены большие средства для благоустройства. Концовка: …именно сюда будет приезжать каждый белорус. «Каб душою ты стаў чысцей. І не страціў святое штосьці” (В. Корбут. От Софии до Скорины. 18.05.2012).

4. Концовки с ярко выраженной отдельностью, имеющей знаковое выражение своей структурной и содержательной автономности (выше уже отмечалась относительная автосемантия генеритивных концовок и концовок с чужой речью): постскриптум и справка.

4.1. Постскриптум может состоять из одного предложения или нескольких, которые тоже в свою очередь могут быть маркированы, в том числе и уже рассмотренными выше средствами. Но его позиция в конце текста, фиксированная указанием (Постскриптум; P. S.; Вместо постскриптума), выделяет этот вид концовки. Постскриптум может служить специальным приемом как автора статьи, так и редакции, которая уже после подписи автора может дать свою концовку под таким грифом.

(47) Обзор событий и лиц в контексте истории, в том числе и упоминание о кончине народной артистки СССР Людмилы Касаткиной. P. S. Горько от того, что Людмила Касаткина пережила мужа всего на 11 дней. Она скончалась вчера на 87 году жизни. Нет слов, какая трагедия… (С. Гордиенко. Вызывали огонь на себя. 23.02.2012).

(48) Текст о женщинах, принявших чужих детей как своих. P. S. Хотел написать, что всё в нашем мире, как и прежде, держится на женщинах. Что они и сердобольнее. И добрее, терпимее и терпеливее. Что они умеют прощать обиды, а мужчинам этого не дано… Но не бывает женщин без мужчин (В. Степан. Чужая родня. 23.05.2012).

(49) После подписи автора: P. S. «СБ» планирует провести по актуальной теме, затронутой в статье, «круглый стол». Приглашаем всех заинтересованных! (В. Пономарев. Правила встречного движения. 27.12.2011).

4.2. Справка функционально похожа на присоединительную конструкцию с тем отличием, что ее маркирует заголовок (Справка; В качестве справки; Вместо справки; Кстати; Небольшое дополнение), а содержание имеет справочный или рекламный характер.

(50) Текст из цикла «Vilnius — Вільня» о местах в Вильнюсе, связанных с именами А. Мицкевича и выдающихся людей белорусской культуры. Концовка: Поистине пути наших земляков в этом городе неисповедимы. И очень часто пересекаются — в пространстве и времени. После имени и фамилии автора с абзаца дается еще одна концовка под заголовком Кстати от редакции: Все выпуски цикла «Vilnius — Вільня» вы можете также найти на сайте www.sb.by, где очерки снабжены картами для быстрого поиска упоминаемых зданий, и на странице проекта (указан адрес сайта проекта).

Реже справка может быть маркирована абзацем и знаком P. S.

(51) Текст о белорусском художнике Сергее Гриневиче и его международных выставках. Концовка: Уходя с выставки, оглядываешься и вдруг встречаешь автопортрет художника. Он над зрителями, смотрит сквозь пальцы, прикрыв лицо руками…

P. S. Выставка Сергея Гриневича продлится в музее современного изобразительного искусства до 18 января 2014 года (В. Степан. Взгляд сквозь пальцы. 10.01.2014).

(52) Текст о смерти посла Палестины в Чехии Джамаль аль-Джамаля во время взрыва сейфа, когда посланник открывал его в своей новой резиденции, и о том, что представительство этой страны имеет на своей территории много оружия. Концовка: Небольшое, но существенное дополнение: в отличие от социалистической Чехословакии нынешняя Чехия в своей политике поддерживает не Палестину, а Израиль (И. Плескачевская. Смерть дипломата в чужой стране. 08.01.2014).

В настоящей статье были представлены только те типы концовок, базовые структуры которых имеют отчетливую языковую маркировку, что и позволяет говорить о концовке как об «эмической» единице текста. Естественно, рассмотренными типами все концовки не исчерпываются. Во-первых, очень многие тексты совмещают в себе две и более из названных разновидностей концовок. Во-вторых, классификации поддаются и другие концовки, тоже ярко маркированные, но с той разницей, что маркирующие их средства едва ли можно отнести к языковым единицам. Включение других оснований систематизации, в частности речежанрового критерия, выявит гораздо больше видов концовок, которые хотя и многочисленны, но все же поддаются исчислению и систематизации. Но это уже тема отдельной статьи.

© Конюшкевич М. И., 2014

1. Антонов Д. Концовки волшебных сказок: попытка прочтения. URL: http://www.gnozis.info/?q=book/export/html/4870.

2. Арутюнова Н. Д. В целом о целом. Время и пространство в концептуализации действительности // Логический анализ языка. Семантика начала и конца. М., 2002. С. 3–18.

3. Богуславская О. Ю., Левонтина И. Б. Подведение итогов в русском языке // Логический анализ языка. Семантика начала и конца. М., 2002. С. 36–49.

4. Большой энциклопедический словарь. URL: http://enc-dic.com/enc_big/Koncovka- 28611.html.

5. Гак В. Г. Семантическое поле конца // Логический анализ языка. Семантика начала и конца. М., 2002. С. 50–55.

6. Гальперин И. Р. Текст как объект лингвистического исследования. М., 1981.

7. Золотова Г. А., Онипенко Н. К., Сидорова М. Ю. Коммуникативная грамматика русского языка. М., 1998.

8. Каргашин И. А. Начало и конец лирического текста // Логический анализ языка. Семантика начала и конца. М., 2002. С. 426–436.

9. Колесниченко А. В. Практическая журналистика. М., 2008. URL: http://www.evartist.narod.ru/text28/0034.html 

10. Конюшкевич М. И. Концовка текста. Статья первая. Язык и речь // Медиалингвистика. 2014. Вып.1. URL: http://medialing.spbu.ru/

11. Лебедева Л. Б. Конец — обращение к началу: завершение опыта // Логический анализ языка: Семантика начала и конца. М., 2002. С. 437–442.

12. Педагогическое речеведение. Словарь-справочник. М., 1998. URL: http://slovarionline.ru/pedagogicheskoe_rechevedenie/page/kontsovka_teksta.1 

13. Словарь русского языка: В 4 т. М., 1981.

14. Тарасов Е. Ф. Речевое воздействие как проблема речевого общения // Речевое воздействие в сфере массовой коммуникации. М., 1990. С. 3–14.

1. Antonov D. Fairy tales endings: an attempt to read [Koncovki volshebnyh skazok: popytka prochtenija]. URL: http://www.gnozis.info/?q=book/export/html/4870

2. Arutyunova N. D. On the whole of the whole. Time and space in the conceptualization of reality [V celom o celom. Vremja i prostranstvo v konceptualizacii dejstvitel’nosti]. Logicheskij analiz jazyka. Semantika nachala i konca — Logical analysis of Language. The semantics of start and end. Moscow, 2002. Pp. 3–18.

3. Boguslavskaja O., Lewontina I. B. Summing-up in the Russian language [Podvedenie itogov v russkom jazyke]. Logicheskij analiz jazyka. Semantika nachala i konca — Logical analysis of Language. The semantics of start and end. Moscow, 2002. Pp. 36–49.

4. Great Encyclopedic Dictionary [Bol’shoj jenciklopedicheskij slovar’]. URL: http://enc-dic.com/enc_big/Koncovka-28611.html. 

5. Gak V. G. The semantic field of end [Semanticheskoe pole konca]. Logicheskij analiz jazyka. Semantika nachala i konca — Logical analysis of Language. The semantics of start and end. Moscow, 2002. Pp. 50–55.

6. Galperin I. R. Text as an object of linguistic research [Tekst kak objekt lingvisticheskogo issledovanija]. Moscow, 1981.

7. Zolotova G. A., Onipenko N. K., Sidorova M. Yu. The Communicative Russian grammar [Kommunikativnaja grammatika russkogo jazyka]. Moscow, 1998. 

8. Kargashin I. A. The beginning and the end of the lyrical text [Nachalo i konec liricheskogo teksta]. Logicheskij analiz jazyka. Semantika nachala i konca — Logical analysis of Language. The semantics of start and end. Moscow, 2002. Pp. 426–436.

9. Kolesnichenko A. V. The Practical Journalism [Prakticheskaja zhurnalistika]. Moscow, 2008. URL: http://www.evartist.narod.ru/text28/0034.html 

10. Koniushkevich M. I. The Newspaper Text ending. The first Article. Language and Speech [Koncovka texta. Statia pervaja. Jazyk i rech] // Medialingvistika. 2014. №1.

11. Lebedeva L. B. The end — the appeal to the beginning: the completion of the experience [Konec — obrashhenie k nachalu: zavershenie opyta]. Logicheskij analiz jazyka. Semantika nachala i konca — Logical analysis of Language. The semantics of start and end. Moscow, 2002. Pp. 437–442.

12. Pedagogical Speech Studying. Reference Dictionary [Pedagogicheskoe rechevedenie. Slovar’-spravochnik]. Moscow, 1998. URL: http://slovarionline.ru/pedagogicheskoe_rechevedenie/page/kontsovka_teksta.1 

13. Russian Dictionary In 4 volumes. Moscow, 1981–1984.

14. Тarasov E. F. Speech influence as the problem of speech communication [Rechevoe vozdejstvie kak problema rechevogo obshhenija]. Speech influence in the field of mass communication — Rechevoe vozdejstvie v sfere massovoj kommunikacii. Moscow, 1990.