Когнитивно-семиотический подход к анализу поликодовых медиатекстов через призму теории социальных представлений (на материале политических карикатур о кризисе 2022 года)

Постановка проблемы

С нача­ла пан­де­мии COVID-19 миро­вое сооб­ще­ство стал­ки­ва­ет­ся с чере­дой собы­тий, нега­тив­но вли­я­ю­щих на все сфе­ры обще­ствен­ной жиз­ни: высо­кий уро­вень смерт­но­сти, инфля­ция, поток бежен­цев, эко­ло­ги­че­ские про­бле­мы, бед­ность, голод, воен­ные кон­флик­ты. События нача­ла 2022 г. послу­жи­ли триг­ге­ром ново­го вит­ка про­блем, опре­де­ля­е­мых как «энер­ге­ти­че­ский кри­зис» [Ruhnau et al. 2023], «про­до­воль­ствен­ный кри­зис» [Priss et al. 2023], «мигра­ци­он­ный кри­зис» [Cantat, Pécoud, Thiollet 2023], а их сово­куп­ность — как «гло­баль­ный кри­зис» [Arndt et al. 2022].

В соот­вет­ствии с тео­ри­ей зави­си­мо­сти, под­чер­ки­ва­ю­щей уяз­ви­мость обще­ства перед вли­я­ни­ем СМИ во вре­мя кри­зи­са [Ball-Rokeach, Defleur 1976], мож­но пред­по­ло­жить, что медиа сыг­ра­ли зна­чи­мую роль в фор­ми­ро­ва­нии соци­аль­но­го пони­ма­ния сло­жив­шей­ся ситуации.

Учитывая доступ­ные медиа­при­е­мы, поз­во­ля­ю­щие кон­стру­и­ро­вать соци­аль­ную реаль­ность и репре­зен­ти­ро­вать ее опре­де­лен­ным обра­зом (см. тео­рию повест­ки дня [McCombs, Shaw 1972], гейт­ки­пин­га [Lewin 1943], медиа­фрей­ми­ро­ва­ния [Entman 1993]), мож­но пред­по­ло­жить, что медий­ный дис­курс транс­ли­ро­вал зна­ния, уста­нов­ки и оцен­ки зна­чи­мых собы­тий и явле­ний гло­баль­но­го кри­зи­са (см., напри­мер: [Vrana et al. 2023]), фор­ми­руя пред­став­ле­ния ауди­то­рии как усво­ен­ные соци­аль­ные зна­ния, кото­рые направ­ля­ют и облег­ча­ют обра­бот­ку инфор­ма­ции отно­си­тель­но объ­ек­тов и про­цес­сов окру­жа­ю­ще­го мира.

Объективируемый в медиа­дис­кур­се посред­ством раз­лич­ных семи­о­ти­че­ских моду­сов общественно-конструируемый ком­плекс репре­зен­та­ций и интер­пре­та­ций мы опре­де­ля­ем как медий­ные соци­аль­ные пред­став­ле­ния (МСП).

В осно­ве пони­ма­ния МСП лежат поло­же­ния тео­рии соци­аль­ных пред­став­ле­ний С. Московичи [Moscovici 1984], кото­рый опре­де­ля­ет их как систе­му цен­но­стей, идей и прак­тик, исполь­зу­е­мых для уста­нов­ле­ния поряд­ка и облег­ча­ю­щих ком­му­ни­ка­цию [Moscovici 1973].

Теория пред­по­ла­га­ет, что соци­аль­ная груп­па в про­цес­се ком­му­ни­ка­ции выра­ба­ты­ва­ет общее пони­ма­ние опре­де­лен­ных аспек­тов дей­стви­тель­но­сти, вли­я­ю­щее на миро­воз­зре­ние ее участ­ни­ков. В резуль­та­те каж­дый чело­век вос­при­ни­ма­ет окру­жа­ю­щую реаль­ность через приз­му взгля­дов сво­ей группы.

В осно­ве созда­ния соци­аль­ных пред­став­ле­ний — про­цес­сы закреп­ле­ния (анке­ров­ки) и объ­ек­ти­фи­ка­ции. Благодаря этим про­цес­сам незна­ко­мые объ­ек­ты, собы­тия или сти­му­лы пре­вра­ща­ют­ся в зна­ко­мые. Цель всех пред­став­ле­ний — сде­лать незна­ко­мое зна­ко­мым [Moscovici 1984: 30].

Анкеровка пони­ма­ет­ся как про­цесс клас­си­фи­ка­ции и озна­чи­ва­ния, при­сво­е­ния кате­го­рий и назва­ний и одно­вре­мен­но с этим кон­цеп­ту­а­ли­зи­ру­ет­ся как оце­ноч­ный про­цесс, выра­ба­ты­ва­ю­щий соци­аль­ное отно­ше­ние [Moscovici 1984: 35].

Объектификация, в свою оче­редь, пред­став­ля­ет собой пере­нос, «ове­ществ­ле­ние» зна­че­ния незна­ко­мо­го объ­ек­та или абстракт­но­го явле­ния посред­ством кон­крет­ных обра­зов и выска­зы­ва­ний. Процесс объ­ек­ти­фи­ка­ции схож с про­цес­сом мета­фо­ри­за­ции, где любое новое явле­ние может быть рас­смот­ре­но с точ­ки зре­ния его сход­ства с уже зна­ко­мым [Moscovici 1973].

Социальные пред­став­ле­ния созда­ют­ся, транс­фор­ми­ру­ют­ся и рас­про­стра­ня­ют­ся в про­цес­се ком­му­ни­ка­ции, что для совре­мен­но­го обще­ства фак­ти­че­ски озна­ча­ет, что соци­аль­ные пред­став­ле­ния — это про­дукт медий­ной коммуникации.

Посредством тех­но­ло­гий и инфра­струк­ту­ры медиа как инсти­ту­ты про­из­во­дят и рас­про­стра­ня­ют кон­тент, потреб­ля­е­мый ауди­то­ри­ей, кото­рая вклю­ча­ет­ся в про­цесс обме­на и транс­фор­ма­ции зна­ний, после чего ретранс­ли­ру­ет их в обнов­лен­ном виде далее и так до бесконечности.

Кроме того, медиа как субъ­ек­ты ком­му­ни­ка­ции фор­ми­ру­ют МСП, ори­ен­ти­ру­ясь пре­иму­ще­ствен­но на соб­ствен­ные инте­ре­сы, инте­ре­сы госу­дар­ства или кон­крет­но­го сооб­ще­ства. Таким обра­зом, МСП опре­де­ля­ют­ся пози­ци­ей медиа и кон­стру­и­ру­ют­ся наме­рен­но, в отли­чие от соци­аль­ных пред­став­ле­ний, фор­ми­ру­е­мых непо­сред­ствен­но в про­цес­се меж­лич­ност­ной или меж­груп­по­вой ком­му­ни­ка­ции. МСП харак­те­ри­зу­ют­ся так­же высо­кой ком­му­ни­ка­тив­ной зна­чи­мо­стью для медиа как субъ­ек­тов и для ауди­то­рии. Это зна­чит, что не все соци­аль­ные пред­став­ле­ния ста­но­вят­ся медийными.

Содержание МСП — это про­дукт рекур­сив­но­го семио­зи­са. Соответственно оно может быть рекон­стру­и­ро­ва­но путем обра­ще­ния к дено­та­тив­ным и кон­но­та­тив­ным зна­че­ни­ям зна­ков, состав­ля­ю­щих струк­ту­ри­ро­ван­ные ком­плек­сы — медиатексты.

На уровне тек­ста зна­ко­вые репер­ту­а­ры (вер­баль­ные, гра­фи­че­ские, ауди­аль­ные и кине­ти­че­ские) мате­ри­а­ли­зу­ют зна­че­ния МСП за счет опре­де­лен­ных пат­тер­нов соче­та­е­мо­сти на син­таг­ма­ти­че­ской шка­ле, а так­же отбо­ра — на парадигматической.

Таким обра­зом, каж­дый меди­а­текст может быть осмыс­лен с точ­ки зре­ния транс­ли­ру­е­мых с его помо­щью МСП как репре­зен­та­ция раз­де­ля­е­мых соци­аль­ных значений.

Московичи под­чер­ки­ва­ет связь тео­рии соци­аль­ных пред­став­ле­ний с линг­ви­сти­кой, утвер­ждая, что его под­ход инте­гри­ро­вал линг­ви­сти­че­ские кон­цеп­ции глуб­же, чем дру­гие тео­рии пси­хо­со­ци­аль­ных явле­ний: «Я думаю, что ни одна дру­гая тео­рия пси­хо­со­ци­аль­ных явле­ний не впи­са­ла их (соци­аль­ные пред­став­ле­ния) в линг­ви­сти­че­ское поле боль­ше, чем наша» [Moscovici 1994: 164]. В осно­ву его идей лег­ли взгля­ды Эмиля Бенвениста о язы­ке как сред­стве вос­про­из­ве­де­ния соци­аль­ной реаль­но­сти, где клю­че­вое зна­че­ние име­ют такие аспек­ты, как про­ти­во­по­став­ле­ние «я» и «ты», роль тре­тье­го лица и про­цесс наименования.

Московичи акцен­ти­ру­ет вни­ма­ние на зна­че­нии язы­ко­во­го кон­стру­и­ро­ва­ния соци­аль­ных пред­став­ле­ний. По его мне­нию, язык выхо­дит за рам­ки про­сто­го сред­ства пере­да­чи инфор­ма­ции: «Слова не про­сто обо­зна­ча­ют пред­ме­ты, они фор­ми­ру­ют сами объ­ек­ты и наде­ля­ют их опре­де­лен­ны­ми свой­ства­ми» [Moscovici 1981: 202].

Особую акту­аль­ность с точ­ки зре­ния ана­ли­за содер­жа­ния МСП пред­став­ля­ют поли­ко­до­вые тек­сты и, соот­вет­ствен­но, под­хо­ды к ана­ли­зу с пози­ций линг­ви­сти­ки и семи­о­ти­ки, поз­во­ля­ю­щие рекон­стру­и­ро­вать не толь­ко транс­ли­ру­е­мое медиа пони­ма­ние дей­стви­тель­но­сти, т. е. «медий­ное зна­ние», но и резуль­тат интер­пре­та­ции это­го зна­ния с пози­ции инди­ви­да как части соци­аль­ной груп­пы [Ахренова, Зарипов 2023].

Одним из про­дук­тив­ных средств объ­ек­ти­ва­ции пред­став­ле­ний могут счи­тать­ся поли­ти­че­ские кари­ка­ту­ры, посколь­ку осо­бую роль в объ­ек­ти­ва­ции МСП игра­ет харак­те­ри­сти­ка «узна­ва­е­мо­сти», т. е. автор тща­тель­но под­би­ра­ет сло­ва и обра­зы, фор­ми­руя еди­ное смыс­ло­вое целое таким обра­зом, что­бы зна­че­ние МСП счи­ты­ва­лось ауди­то­ри­ей. Таким обра­зом, сред­ства гра­фи­че­ско­го и язы­ко­во­го репер­ту­а­ров кари­ка­ту­ры явля­ют­ся инстру­мен­та­ми анке­ров­ки и объ­ек­ти­фи­ка­ции и долж­ны быть осмыс­ле­ны и интер­пре­ти­ро­ва­ны с точ­ки зре­ния двух реа­ли­зу­е­мых функ­ций: номи­на­тив­ной (кто? что? о чем?) и экс­прес­сив­ной (какой? как?).

Так, в номи­на­ции могут быть задей­ство­ва­ны лек­си­че­ские сред­ства, назы­ва­ю­щие объ­ек­ты или явле­ния: отдель­ные лек­си­че­ские еди­ни­цы, соче­та­ния лек­си­че­ских еди­ниц, интер­тек­сту­аль­ные вклю­че­ния. Графическое пред­став­ле­ние рефе­рен­та может быть реа­ли­зо­ва­но посред­ством знаков-икон, име­ю­щих визу­аль­ное сход­ство с референтом.

Для фор­ми­ро­ва­ния отно­ше­ния к соци­аль­ным фак­там с точ­ки зре­ния субъ­ек­тив­ной оцен­ки, цен­ност­ной шка­лы, идео­ло­гии и при­ня­тых в обще­стве куль­тур­ных норм, т. е. для фор­ми­ро­ва­ния или выяв­ле­ния кон­но­та­тив­но­го зна­че­ния, исполь­зу­ют­ся отдель­ные лек­си­че­ские еди­ни­цы — эвфе­миз­мы, инвек­тив­ная лек­си­ка; сти­ли­сти­че­ские при­е­мы (аллю­зия, анти­те­за, срав­не­ние, мета­фо­ра, гипер­бо­ла); син­так­си­че­ские сред­ства — рито­ри­че­ский вопрос, вос­кли­ца­ние, парал­ле­лизм, актив­ные и пас­сив­ные кон­струк­ции; графо-стилистические сред­ства — исполь­зо­ва­ние Caps Lock, смай­лы и др.; интер­тек­сту­аль­ные вклю­че­ния (пре­це­дент­ные фено­ме­ны или про­из­ве­де­ния куль­ту­ры раз­ных вре­мен­ных и про­стран­ствен­ных планов).

Эмоциональная при­вяз­ка и объ­ек­ти­фи­ка­ция сред­ства­ми гра­фи­че­ско­го репер­ту­а­ра осу­ществ­ля­ют­ся посред­ством преду­смот­рен­ных медиа как кана­лом или тех­но­ло­ги­ей пере­да­чи сооб­ще­ний гра­фи­че­ских средств с фик­си­ро­ван­ны­ми зна­че­ни­я­ми (эмо­ти­ко­ны, сти­ке­ры, эмод­зи); средств ком­по­зи­ции (цвет, раз­мер, фокус, фон и дру­гие); изоб­ра­же­ний куль­тур­ных или идео­ло­ги­че­ских арте­фак­тов; визу­аль­но­го фрей­ми­ро­ва­ния; визу­аль­ных или гибрид­ных мета­фор, мето­ни­мии, когни­тив­но­го блен­дин­га, визу­аль­ных интер­тек­сту­аль­ных вклю­че­ний и мно­гих других.

Особую роль в объ­ек­ти­ва­ции МСП посред­ством кари­ка­ту­ры игра­ют когни­тив­ные меха­низ­мы, к кото­рым отно­сят­ся мета­фо­ры, фрей­мы и блен­ды, а так­же эле­мен­ты интер­тек­сту­аль­но­сти, кото­рые явля­ют­ся осно­во­по­ла­га­ю­щи­ми в про­цес­се объектификации.

Теория кон­цеп­ту­аль­ной мета­фо­ры Дж. Лакоффа [Lakoff, Johnson 1980] пред­ла­га­ет осно­ву для рекон­струк­ции зна­че­ний МСП, соглас­но кото­рой мета­фо­ри­за­ция осно­ва­на на вза­и­мо­дей­ствии двух струк­тур зна­ний: источ­ни­ка и цели. В про­цес­се мета­фо­ри­за­ции неко­то­рые обла­сти объ­ек­та струк­ту­ри­ру­ют­ся в соот­вет­ствии с обра­зом источ­ни­ка, пре­вра­щая незна­ко­мое зна­ние в пред­став­ле­ние. Теория кон­цеп­ту­аль­ной мета­фо­ры явля­ет­ся уни­вер­саль­ным инстру­мен­том для рас­шиф­ров­ки мета­фор в поли­ко­до­вых текстах, посколь­ку этот под­ход может быть при­ме­нен к визу­аль­ным, язы­ко­вым и муль­ти­мо­даль­ным метафорам.

Следующий когни­тив­ный меха­низм, задей­ству­е­мый в про­цес­се объ­ек­ти­фи­ка­ции, — это фрей­мы [Goffman 1974]. Чарльз Филлмор опре­де­ля­ет фрейм как «набор слов, каж­дое из кото­рых обо­зна­ча­ет опре­де­лен­ную часть или аспект неко­то­ро­го кон­цеп­ту­аль­но­го цело­го» [Fillmore 1985]. Слово или гра­фи­че­ский образ объ­ек­та высту­па­ет как сти­мул, кото­рый вызы­ва­ет ассо­ци­а­ции не толь­ко с опре­де­ля­ю­щим его фрей­мом, «но и с боль­шей частью систе­мы, в кото­рой нахо­дит­ся этот опре­де­ля­ю­щий фрейм» [Lakoff 2010: 71–72].

Также важ­но обра­тить­ся к тео­рии блен­дин­га (тео­рии кон­цеп­ту­аль­ной инте­гра­ции), раз­ра­бо­тан­ной Ж. Фоконье и М. Тернером [Facounier, Turner 1998]. Согласно этой тео­рии, изоб­ра­же­ние и текст явля­ют­ся дву­мя неза­ви­си­мы­ми мен­таль­ны­ми про­стран­ства­ми, кото­рые, объ­еди­ня­ясь в рам­ках поли­ко­до­во­го тек­ста, обра­зу­ют так назы­ва­е­мый бленд. И текст, и изоб­ра­же­ние вкла­ды­ва­ют часть сво­е­го зна­че­ния в кон­стру­и­ру­е­мый общий смысл. В то же вре­мя про­стая сум­ма ком­по­нен­тов, фор­ми­ру­ю­щих бленд, не рав­на зна­че­нию блен­да. В про­цес­се объ­ек­ти­фи­ка­ции зна­ко­мые зна­че­ния, пред­став­лен­ные гра­фи­че­ски и с помо­щью тек­ста, исполь­зу­ют­ся для опре­де­ле­ния или оцен­ки ново­го, незна­ко­мо­го знания.

Наряду с когни­тив­ны­ми меха­низ­ма­ми, задей­ство­ван­ны­ми в про­цес­се объ­ек­ти­фи­ка­ции, так­же важ­ную роль в кон­стру­и­ро­ва­нии медий­ных соци­аль­ных пред­став­ле­ний игра­ет интер­текст [Kristeva 1986: 39]. Основная функ­ция интер­тек­ста заклю­ча­ет­ся в кон­стру­и­ро­ва­нии смыс­лов через обра­ще­ние к тек­стам из сто­рон­них источ­ни­ков или куль­тур­но­го кон­тек­ста, т. е. пони­ма­ние незна­ко­мо­го и созда­ние новых смыс­лов через обра­ще­ние к сфор­ми­ро­ван­ным пред­став­ле­ни­ям, вклю­чая сте­рео­ти­пы, или же встра­и­ва­ние в незна­ко­мый кон­текст зна­ко­мых эле­мен­тов, тем самым облег­чая интер­пре­та­цию. Интертекстуальные вклю­че­ния и тексты-цели (в нашем слу­чае — кари­ка­ту­ры) объ­еди­не­ны некой смыс­ло­вой общ­но­стью (зача­стую ассо­ци­а­тив­ной и субъ­ек­тив­ной), кото­рая акту­а­ли­зи­ру­ет­ся, напри­мер, через пре­це­дент­ные фено­ме­ны или дру­гие вер­баль­ные или визу­аль­ные вклю­че­ния, хоро­шо зна­ко­мые и авто­ру, и адресату.

Также нель­зя не отме­тить, что жанр кари­ка­ту­ры поз­во­ля­ет репре­зен­ти­ро­вать МСП в сво­бод­ной фор­ме. В созда­нии кари­ка­ту­ры не исполь­зу­ют­ся шаб­ло­ны и резуль­тат не может быть огра­ни­чен встро­ен­ны­ми функ­ци­я­ми плат­форм. Это автор­ский про­дукт, создан­ный «с нуля», в вопло­ще­нии кото­ро­го могут быть задей­ство­ва­ны любые гра­фи­че­ские сред­ства на усмот­ре­ние автора.

Таким обра­зом, насто­я­щее иссле­до­ва­ние име­ет три цели:

— обос­но­вать про­дук­тив­ность поло­же­ний тео­рии соци­аль­ных пред­став­ле­ний с пози­ций линг­ви­сти­ки и семиотики;

— пред­ло­жить когнитивно-семиотический под­ход к ана­ли­зу МСП на мате­ри­а­ле поли­ти­че­ских карикатур;

— рекон­стру­и­ро­вать МСП о миро­вом кризисе.

Актуальность иссле­до­ва­ния обу­слов­ле­на доми­ни­ро­ва­ни­ем поли­ко­до­во­го меди­а­кон­тен­та, что тре­бу­ет акту­а­ли­за­ции ана­ли­ти­че­ских инстру­мен­тов; недо­ста­точ­ной инте­гра­ци­ей тео­рии соци­аль­ных пред­став­ле­ний С. Московичи в оте­че­ствен­ную медиа­линг­ви­сти­ку для ана­ли­за медий­но­го дис­кур­са, несмот­ря на ее высо­кий эври­сти­че­ский потен­ци­ал; дефи­ци­том меж­дис­ци­пли­нар­ных под­хо­дов, спо­соб­ных выяв­лять и ана­ли­зи­ро­вать меха­низ­мы медиа­воз­дей­ствия и про­гно­зи­ро­вать эффек­ты фор­ми­ро­ва­ния обще­ствен­ных пред­став­ле­ний в циф­ро­вой среде.

Прежде чем пред­ста­вить раз­ра­бо­тан­ный для целей иссле­до­ва­ния мето­до­ло­ги­че­ский под­ход, видит­ся важ­ным дать крат­кий обзор мето­дов рекон­струк­ции МСП, а так­же ана­ли­за поли­ти­че­ских карикатур.

История вопроса

Целью насто­я­ще­го раз­де­ла явля­ет­ся срав­ни­тель­ный ана­лиз основ­ных мето­до­ло­ги­че­ских под­хо­дов, сло­жив­ших­ся в рос­сий­ской и зару­беж­ной науч­ной тра­ди­ции, к иссле­до­ва­нию МСП и карикатур.

Одним из попу­ляр­ных мето­до­ло­ги­че­ских под­хо­дов, в осно­ве кото­ро­го про­цес­сы объ­ек­ти­фи­ка­ции и яко­ре­ния, реа­ли­зу­е­мые линг­во­се­ми­о­ти­че­ски­ми сред­ства­ми, явля­ет­ся под­ход Б. Хойер [Höijer 2011].

Хойер выде­ля­ет сле­ду­ю­щие меха­низ­мы яко­ре­ния: наиме­но­ва­ние (ней­минг), эмо­ци­о­наль­ная при­вяз­ка, тема­ти­че­ское закреп­ле­ние, мета­фо­ри­че­ское закреп­ле­ние и закреп­ле­ние с помо­щью базо­вых антиномий.

Самый рас­про­стра­нен­ный спо­соб сде­лать неиз­вест­ное явле­ние узна­ва­е­мым — это дать ему назва­ние. В медиа­дис­кур­се ней­минг реа­ли­зу­ет­ся посред­ством мно­го­крат­но повто­ря­ю­щих­ся лек­сем или обра­зов, опре­де­ля­ю­щих новый объ­ект: «Х — это Y». На этом эта­пе знак «Y», зна­че­ние кото­ро­го уже явля­ет­ся частью семи­о­сфе­ры груп­пы, исполь­зу­ет­ся для сиг­ни­фи­ка­ции ново­го объ­ек­та «X». Соответственно неко­то­рые ком­по­нен­ты дено­та­тив­но­го, а так­же кон­но­та­тив­но­го зна­че­ния «Y» так­же пере­но­сят­ся на новый объ­ект «X». «Х» рас­ши­ря­ет свое зна­че­ние за счет «Y».

Другой вари­ант закреп­ле­ния — эмо­ци­о­наль­ная при­вяз­ка — реа­ли­зу­ет­ся посред­ством лек­си­че­ских средств с опре­де­лен­ной кон­но­та­ци­ей, а так­же посред­ством изоб­ра­же­ний, вызы­ва­ю­щих эмо­ци­о­наль­ный отклик. В то же вре­мя закреп­ле­ние с помо­щью базо­вых анти­но­мий осу­ществ­ля­ет­ся через клю­че­вые сло­ва, име­ю­щие про­ти­во­по­лож­ное значение.

Еще один вари­ант закреп­ле­ния — закреп­ле­ние с помо­щью мета­фор. Например, в медиа­дис­кур­се во вре­мя пан­де­мии актив­но исполь­зо­ва­лись мета­фо­ры вой­ны, уси­ли­ва­е­мые за счет лек­си­ки семан­ти­че­ско­го поля «вой­на» [Данкова, Крехтунова 2020; Sumayya 2022].

Второй базо­вый про­цесс фор­ми­ро­ва­ния медий­ных соци­аль­ных пред­став­ле­ний осно­вы­ва­ет­ся на объектификации.

В слу­чае эмо­ци­о­наль­ной объ­ек­ти­фи­ка­ции наи­бо­лее эффек­тив­ны­ми инстру­мен­та­ми явля­ют­ся изоб­ра­же­ния. Конкретные гра­фи­че­ские эле­мен­ты в СМИ могут стать сим­во­ла­ми более абстракт­ных про­блем. Исследования пока­зы­ва­ют, что, напри­мер, изоб­ра­же­ния живот­ных, вызы­ва­ю­щих чув­ство состра­да­ния, часто встре­ча­ют­ся в сооб­ще­ни­ях средств мас­со­вой инфор­ма­ции об изме­не­нии кли­ма­та [Höijer 2010; Smith, Joffe 2009].

Еще один вари­ант объ­ек­ти­фи­ка­ции — пер­со­ни­фи­ка­ция. В дан­ном слу­чае абстракт­ная идея или явле­ние свя­зы­ва­ют­ся с кон­крет­ны­ми людь­ми. Так, после собы­тий 11 сен­тяб­ря 2001 г. Усама Бен Ладен¹ стал сим­во­лом меж­ду­на­род­но­го терроризма.

Для рекон­струк­ции МСП пре­иму­ще­ствен­но исполь­зу­ют­ся каче­ствен­ные мето­ды иссле­до­ва­ния: кон­тент ана­лиз [de Saint Laurent, Glăveanu, Literat 2022], ико­но­гра­фи­че­ский ана­лиз [Cohen, Bessin, Gaymard 2022], тема­ти­че­ский ана­лиз [Kugelmann, Watson, Frisby 2019], поло­же­ния обос­но­ван­ной тео­рии [Castrechini, Pol, Guàdia-Olmos 2014], а так­же ком­би­на­ция мето­дов — контент-анализ изоб­ра­же­ний и под­ход соци­аль­ной семи­о­ти­ки [Martikainen, Sakki 2021].

В иссле­до­ва­ни­ях кари­ка­тур так­же пре­ва­ли­ру­ют каче­ствен­ные под­хо­ды, в фоку­се кото­рых зна­ки язы­ко­во­го и гра­фи­че­ско­го моду­сов, а так­же когни­тив­ные меха­низ­мы фор­ми­ро­ва­ния смыс­лов: мета­фо­ры, интер­текст, пре­це­дент­ные фено­ме­ны [Артемова 2022; Эбзеева, Дугалич 2018; Петрова, Петров 2019; Павлина 2022].

Нельзя не отме­тить иссле­до­ва­ния поли­ти­че­ских кари­ка­тур, посвя­щен­ных кри­зи­сам раз­ных лет. Например, в фоку­се работ М. Б. Ворошиловой — мета­фо­ри­че­ский образ миро­во­го кри­зи­са, а так­же пре­це­дент­ные тек­сты и пре­це­дент­ные име­на [Ворошилова 2010a; Ворошилова 2010b; Ворошилова 2011]. Л. М. Салатова рас­смат­ри­ва­ет гра­фи­че­ские моде­ли кари­ка­тур о кри­зи­се 2008 г., обра­ща­ясь к вер­баль­ным и невер­баль­ным сред­ствам [Салатова 2014].

В целом мож­но заклю­чить, что МСП, объ­ек­ти­ви­ро­ван­ные в поли­ко­до­вых текстах, и кари­ка­ту­ры могут быть осмыс­ле­ны как семи­о­ти­че­ское един­ство, в кото­ром вер­баль­ные и гра­фи­че­ские сред­ства, допол­няя друг дру­га, кон­стру­и­ру­ют и репре­зен­ти­ру­ют смыс­лы. Для рекон­струк­ции МСП на мате­ри­а­ле кари­ка­тур необ­хо­ди­мо обра­щать­ся к зна­че­ни­ям зна­ков всех задей­ство­ван­ных репер­ту­а­ров, когни­тив­ным ком­по­нен­там, а так­же интер­тек­сту­аль­ным включениям.

На осно­ва­нии дан­но­го заклю­че­ния пред­став­ля­ет­ся целе­со­об­раз­ным пред­ло­жить мето­до­ло­ги­че­ский под­ход, инте­гри­ру­ю­щий ана­лиз клю­че­вых про­цес­сов созда­ния и репре­зен­та­ции МСП (анке­ров­ки и объ­ек­ти­фи­ка­ции), а так­же семан­ти­ки зна­ков, когни­тив­ных меха­низ­мов (мета­фор, блен­дин­га, фрей­мов) и интер­тек­сту­аль­ных свя­зей с опо­рой на тра­ди­ци­он­ные мето­ды иссле­до­ва­ния кари­ка­тур и соци­аль­ных представлений.

Описание методики исследования

Методологическая осно­ва иссле­до­ва­ния — тео­рия соци­аль­ных пред­став­ле­ний С. Московичи [Moscovici 1984], а так­же социально-конструктивистский под­ход [Berger, Luckmann 1966], соглас­но кото­ро­му язык выпол­ня­ет пер­фор­ма­тив­ную функцию.

В нашей рабо­те как язы­ко­вые, так и гра­фи­че­ские сред­ства явля­ют­ся сред­ства­ми репре­зен­та­ции про­ис­хо­дя­щих собы­тий и их последствий.

Карикатуристы, как ауди­то­рия, вос­при­ни­ма­ют транс­ли­ру­е­мые МСП, обра­ба­ты­ва­ют их и допол­ня­ют на осно­ве непо­сред­ствен­но­го вза­и­мо­дей­ствия с реаль­но­стью, т. е. на осно­ве собы­тий и изме­не­ний в обще­ствен­ной жиз­ни, сви­де­те­ля­ми кото­рых они явля­ют­ся. Несмотря на когни­тив­ные транс­фор­ма­ции МСП не вытес­ня­ют­ся непо­сред­ствен­ны­ми пред­став­ле­ни­я­ми инди­ви­да или груп­пы, так как мы исхо­дим из того, что боль­шая часть повсе­днев­но­го обще­ния про­ис­хо­дит в медий­ном пространстве.

Затем транс­фор­ми­ро­ван­ные медий­ные соци­аль­ные пред­став­ле­ния коди­ру­ют­ся и «опред­ме­чи­ва­ют­ся» в кари­ка­ту­рах, кото­рые пред­став­ля­ют собой резуль­тат интер­пре­та­ции и репре­зен­та­ции МСП о кри­зи­се, опо­сре­до­ван­ных кол­лек­тив­ным сознанием.

Анализ язы­ко­вых и гра­фи­че­ских средств объ­ек­ти­ва­ции МСП опи­ра­ет­ся на идеи Поттера и Литтона о роли «язы­ко­во­го репер­ту­а­ра» в тео­рии соци­аль­ных пред­став­ле­ний как «неод­но­крат­но исполь­зу­е­мых систем тер­ми­нов для харак­те­ри­сти­ки дей­ствий, собы­тий и дру­гих явле­ний, состо­я­щих из огра­ни­чен­но­го набо­ра лек­си­че­ских еди­ниц и опре­де­лен­ных сти­ли­сти­че­ских и грам­ма­ти­че­ских кон­струк­ций в соче­та­нии со спе­ци­фи­че­ски­ми мета­фо­ра­ми и тро­па­ми» [Potter, Litton 1985: 89].

Также мы опи­ра­ем­ся на опре­де­ле­ние семи­о­ти­че­ско­го репер­ту­а­ра как «сово­куп­но­сти семи­о­ти­че­ских ресур­сов, кото­рые люди исполь­зу­ют при обще­нии (таких как речь, изоб­ра­же­ние, текст, жест, знак, взгляд, выра­же­ние лица, поза, объ­ек­ты и т. д.)» [Kusters et al. 2017].

Всего про­ана­ли­зи­ро­ва­но 72 кари­ка­ту­ры с сай­та cartoonmovement​.com — онлайн-платформы, объ­еди­ня­ю­щей кари­ка­ту­ри­стов со все­го мира для про­дви­же­ния про­фес­си­о­наль­ной редак­тор­ской кари­ка­ту­ры и защи­ты сво­бо­ды сло­ва. В выбор­ку вошли кари­ка­ту­ри­сты из сле­ду­ю­щих реги­о­нов: Европа (Франция, Нидерланды, Латвия, Италия, Норвегия, Чехия, Австрия, Греция), Азия (Узбекистан, Тайвань, Филиппины, Индонезия, Азербайджан, Турция, Саудовская Аравия, Иран, Палестинские тер­ри­то­рии, Ливан, Иордания), Африка (Танзания, Египет, Марокко), Южная и Северная Америка (США, Куба, Бразилия) и Австралия.

Карикатуры были собра­ны по клю­че­во­му сло­ву crisis (кри­зис) за пери­од с 25.07.2022² по 01.02.2023³.

Цель иссле­до­ва­ния — рекон­стру­и­ро­вать МСП о гло­баль­ном кри­зи­се как собы­тии с опре­де­ле­ни­ем аген­са, паци­ен­са и репре­зен­та­ции про­цес­сов. Также была постав­ле­на зада­ча выявить гло­баль­ное ядро МСП, т. е. выяс­нить, какие аспек­ты кри­зи­са ока­за­лись осо­бен­но зна­чи­мы­ми для аудитории.

Анализ материала

Для рекон­струк­ции МСП на мате­ри­а­ле поли­ти­че­ских кари­ка­тур был раз­ра­бо­тан когнитивно-семиотический под­ход, в осно­ве кото­ро­го две клю­че­вые стра­те­гии созда­ния МСП — анке­ров­ка и объектификация.

На пер­вом эта­пе ана­ли­за опре­де­ле­ны темы кари­ка­тур. Заголовок и/или сопро­во­ди­тель­ный текст ана­ли­зи­ро­ва­лись для опре­де­ле­ния клю­че­вых слов, на осно­ве кото­рых осу­ществ­ля­лась при­вяз­ка кари­ка­ту­ры к опре­де­лен­но­му семан­ти­че­ско­му полю. В слу­чае если в назва­нии тема не была опре­де­ле­на (20 кари­ка­тур из выбор­ки), то для опре­де­ле­ния темы исполь­зо­вал­ся текст, хеш­те­ги и гра­фи­че­ские сред­ства. Тематический ана­лиз поз­во­ля­ет опре­де­лить МСП как тему сооб­ще­ния, а так­же выде­лить базо­вые анти­но­мии (напри­мер, вой­на — мир, кри­зис — бла­го­по­лу­чие и т. п.).

На вто­ром эта­пе в рам­ках каж­дой темы были выде­ле­ны частот­ные лек­си­че­ские и гра­фи­че­ские сред­ства, явля­ю­щи­е­ся клю­че­вы­ми сло­ва­ми и обра­за­ми пред­став­ле­ний. Частотный ана­лиз про­ве­ден в про­грам­ме Voyant Tools. Список обра­зов для ана­ли­за фор­ми­ро­вал­ся путем пере­чис­ле­ния объ­ек­тов и арте­фак­тов, изоб­ра­жен­ных на кари­ка­ту­рах. Список частот­ных лек­сем пред­став­лен на язы­ке ори­ги­на­ла с пере­во­дом, спи­сок обра­зов — на рус­ском языке.

Затем были про­ана­ли­зи­ро­ва­ны гра­фи­че­ские и язы­ко­вые сред­ства, кото­рые репре­зен­ти­ро­ва­ли закреп­лен­ные в обще­ствен­ном созна­нии пред­став­ле­ния о кри­зи­се. Основная зада­ча вто­ро­го эта­па заклю­ча­лась в рекон­струк­ции двух базо­вых МСП: при­чи­ны кри­зи­са (агенс и само дей­ствие) и его послед­ствий (паци­енс и резуль­тат). Для это­го про­ана­ли­зи­ро­ва­ны стра­те­гии анке­ров­ки (пря­мые номи­на­ции, эмо­ци­о­наль­ная при­вяз­ка через кон­но­та­тив­ную лек­си­ку или изоб­ра­же­ния объ­ек­тов, качеств, арте­фак­тов, мета­фор, базо­вых анти­но­мий) и объ­ек­ти­фи­ка­ции (клю­че­вые сим­во­лы, мате­ри­а­ли­зу­ю­щие абстракт­ные явле­ния, мета­фо­ры, блен­динг, пер­со­ни­фи­ка­ция, оли­це­тво­ре­ние и др.).

Результаты исследования

Анализ клю­че­вых слов и гра­фи­че­ских эле­мен­тов поз­во­лил выде­лить шесть тем, состав­ля­ю­щих содер­жа­ние МСП о гло­баль­ном кри­зи­се: энер­ге­ти­ка, окру­жа­ю­щая сре­да, бежен­цы, эко­но­ми­ка, про­до­воль­ствен­ный кри­зис и гло­баль­ный кри­зис в целом. В рам­ках каж­дой темы опре­де­ле­ны наи­бо­лее частот­ные вер­баль­ные и визу­аль­ные компоненты.

Распределение кари­ка­тур по темам и наи­бо­лее частот­ные эле­мен­ты пред­став­ле­ны в таблице.

Ниже каж­дый выде­лен­ный аспект МСП рас­смот­рен отдель­но. В пред­став­лен­ном ана­ли­зе наря­ду с выде­лен­ны­ми частот­ны­ми лек­се­ма­ми и обра­за­ми так­же ана­ли­зи­ру­ют­ся наи­бо­лее яркие с точ­ки зре­ния экс­прес­сии еди­ни­цы, а так­же еди­ни­цы, поз­во­ля­ю­щие опи­сать кри­зис как действие.

Основные аспек­ты гло­баль­но­го кризиса

Энергетический кри­зис. Тема «Энергетический кри­зис» состав­ля­ет ядро МСП кари­ка­ту­ри­стов, что, воз­мож­но, свя­за­но с ее широ­ким осве­ще­ни­ем в СМИ.

Объективируются при­чи­ны кри­зи­са на лек­си­че­ском и гра­фи­че­ском уров­нях: пря­мые номи­на­ции — «вой­на», «пра­ви­тель­ство»; пер­фор­ма­тив­ные гла­го­лы — «тянуть цены», пер­со­ни­фи­ка­ция — «Урсула фон дер Ляйен», «Путин»; мето­ни­мия — «Северный поток», «рос­сий­ский газ»; а так­же послед­ствия: пря­мые номи­на­ции — «уголь­ный», «энер­ге­ти­че­ский кри­зис», «элек­три­че­ство», «дефи­цит», «рас­хо­ды на отоп­ле­ние» и др.; пер­фор­ма­тив­ные гла­го­лы — «цены рас­тут», «раз­ру­шать»; кон­но­та­ции — «горе», «суро­вый», «семьи с низ­ким дохо­дом», «бес­пре­це­дент­ный»; нео­ло­гиз­мы — powerfueless (энергия-топливо-нет); вос­кли­ца­тель­ные пред­ло­же­ния⁴.

Эмоциональная при­вяз­ка осу­ществ­ля­ет­ся так­же за счет визу­аль­ных обра­зов клад­би­ща и гро­ба сов­мест­но с лек­си­че­ски­ми сред­ства­ми: R. I. P (покой­ся с миром), put to rest (поста­вить крест на чем-либо)⁵ или через образ огром­но­го сне­го­ви­ка­мон­стра, оли­це­тво­ря­ю­ще­го зиму⁶, и пау­ка, оли­це­тво­ря­ю­ще­го кри­зис⁷.

Ключевыми сим­во­ла­ми, пред­став­ля­ю­щи­ми энер­ге­ти­че­ский кри­зис, явля­ют­ся лам­поч­ка, газо­вый вен­тиль и газо­вая тру­ба, кото­рые сим­во­ли­зи­ру­ют опре­де­лен­ные поли­ти­че­ские собы­тия, такие как отказ ЕС от рос­сий­ско­го газа, раз­ру­ше­ние «Северного пото­ка» и, как след­ствие, рост цен на элек­тро­энер­гию⁸.

Наиболее часто исполь­зу­е­мым эле­мен­том интер­тек­сту­аль­но­сти в этой груп­пе явля­ют­ся звез­ды Евросоюза, кото­рые репре­зен­ти­ру­ют как затро­ну­тую груп­пу (паци­енс), так и винов­ни­ков (агенс)⁹.

Также инте­рес­но отме­тить при­ем оли­це­тво­ре­ния, реа­ли­зу­ю­щий пони­ма­ние слож­ных эко­но­ми­че­ских и поли­ти­че­ских про­цес­сов через образ чело­ве­ка, осу­ществ­ля­ю­ще­го физи­че­ские дей­ствия или под­вер­га­ю­ще­го­ся физи­че­ско­му воз­дей­ствию. Так, на кари­ка­ту­ре изоб­ра­жен чело­век, кото­ро­го душат¹⁰, или чело­век, наду­ва­ю­щий дыря­вый спа­са­тель­ный круг¹¹.

Кроме того, повсе­днев­ный опыт вза­и­мо­дей­ствия с таки­ми пред­ме­та­ми, как про­вод, кото­рый не дотя­ги­ва­ет­ся до розет­ки; пау­ти­на, из кото­рой жерт­ва не может само­сто­я­тель­но выбрать­ся; дыря­вый спа­са­тель­ный круг, кото­рый невоз­мож­но надуть, исполь­зу­ют­ся для интер­пре­та­ции и оцен­ки ново­го нега­тив­но­го опы­та, а так­же про­ис­хо­дя­щих вокруг собы­тий. Таким обра­зом созда­ют­ся МСП через стра­те­гию объ­ек­ти­фи­ка­ции — позна­ния незна­ко­мо­го через знакомое.

Можно пред­по­ло­жить, что мно­го­крат­но повто­ря­ю­щи­е­ся в медиа номи­на­ции про­ис­хо­дя­ще­го как «кри­зис» и транс­ли­ру­е­мые нега­тив­ные оцен­ки в ито­ге при­ве­ли к фор­ми­ро­ва­нию пред­став­ле­ний о кри­зи­се как физи­че­ски ощу­ща­е­мых нега­тив­ных про­цес­сах, на кото­рые нель­зя повли­ять, несмот­ря на опре­де­ле­ние виновных.

Экологический кри­зис. Следующая груп­па кари­ка­тур объ­ек­ти­ви­ру­ет МСП о кон­крет­ных эко­ло­ги­че­ских проблемах.

Причины кри­зи­са объ­ек­ти­ви­ру­ют­ся на лек­си­че­ском и гра­фи­че­ском уров­нях через пря­мые номи­на­ции — «день­ги», «про­мыш­лен­ное про­из­вод­ство», «выруб­ка дере­вьев», «пустая шах­та»¹²; пер­фор­ма­тив­ные гла­го­лы — «выру­бать», «исче­зать», «терять».

Для репре­зен­та­ции при­чин кри­зи­са исполь­зу­ют­ся обра­зы чело­ве­ка, наде­лен­но­го вла­стью и день­га­ми. Например, на кари­ка­ту­ре «Приоритеты»¹³ изоб­ра­жен чело­век, пыта­ю­щий­ся дотя­нуть­ся до дол­ла­ро­вой банк­но­ты, кото­рый остав­ля­ет зем­ной шар поза­ди, или на кари­ка­ту­ре «Никто не вино­ват»¹⁴ четы­ре чинов­ни­ка ука­зы­ва­ют паль­ца­ми друг на дру­га, в то вре­мя как зем­ной шар в цен­тре изоб­ра­жен исте­ка­ю­щим кровью.

Последствия объ­ек­ти­ви­ро­ва­ны через пря­мые номи­на­ции — «эко­ло­ги­че­ский кри­зис», «неф­тя­ной кри­зис», «нехват­ка» (воды, ресур­сов), «выми­ра­ние» и др.¹⁵; кон­но­та­ции — «раз­ру­ха», «послед­ний», «тяже­лая борь­ба», «чрез­вы­чай­ная ситу­а­ция», «клад­би­ще»¹⁶.

Эмоциональная при­вяз­ка осу­ществ­ля­ет­ся так­же за счет визу­аль­ных обра­зов. Например, были выяв­ле­ны слу­ча­ио­ли­це­тво­ре­ния зем­но­го шара, кото­рый, как и чело­век, испы­ты­ва­ет физи­че­скую боль¹⁷.

На двух кари­ка­ту­рах исполь­зо­ва­ны отсыл­ки к извест­ным пер­со­на­жам — Санта-Клаусу и Дон Кихоту. Сцены с саня­ми Санты, погру­жа­ю­щи­ми­ся в воду на Северном полю­се, и Дон Кихотом, сто­я­щим перед зна­ком, запре­ща­ю­щим его появ­ле­ние (где он тра­ди­ци­он­но сра­жа­ет­ся с вет­ря­ны­ми мель­ни­ца­ми, сим­во­ли­зи­ру­ю­щи­ми воз­об­нов­ля­е­мую энер­гию), уси­ли­ва­ют ощу­ще­ние гло­баль­ной угро­зы. Оба пер­со­на­жа, извест­ные во всем мире, акцен­ти­ру­ют вни­ма­ние на серьез­но­сти ситу­а­ции, с кото­рой стал­ки­ва­ет­ся чело­ве­че­ство, под­чер­ки­вая мас­шта­бы кри­зи­са¹⁸.

Особенно инте­рес­но под­черк­нуть, что толь­ко эта груп­па кари­ка­тур наря­ду с при­чи­на­ми и послед­стви­я­ми кри­зи­са репре­зен­ти­ру­ет пред­став­ле­ния о том, что все мож­но изме­нить. Базовые анти­но­мии «пло­хо сей­час — хоро­шо в буду­щем» реа­ли­зу­ют­ся экс­пли­цит­но: «Вместе мы смо­жем все испра­вить»¹⁹.

Экономический кри­зис. Причины эко­но­ми­че­ско­го кри­зи­са не пред­став­ле­ны, за исклю­че­ни­ем двух кари­ка­тур, исполь­зу­ю­щих пря­мую номи­на­цию «вой­на». В то же вре­мя пред­став­ле­ния о раз­но­об­раз­ных послед­стви­ях фик­си­ру­ют­ся посред­ством пря­мых номи­на­ций «инфля­ция», «сто­и­мость жиз­ни», «долг», «мар­ги­на­ли­за­ция», «без­ра­бо­ти­ца».

Выделяются пред­став­ле­ния о послед­стви­ях кри­зи­са для кон­крет­ной соци­аль­ной груп­пы людей с низ­ким достат­ком. Привязка к дан­ной груп­пе осу­ществ­ля­ет­ся через тра­ди­ци­он­ные сте­рео­тип­ные обра­зы: гряз­ная и рва­ная (запла­тан­ная) одеж­да, худоба.

Дефицит еды объ­ек­ти­ви­ру­ет­ся через обра­зы пустой про­дук­то­вой тележ­ки и исто­щен­ных людей, недо­ста­ток денег— через заплат­ки на одежде.

На лек­си­че­ском уровне оцен­ка про­ис­хо­дя­щим собы­ти­ям не дает­ся. Вместо это­го эмо­ци­о­наль­ная при­вяз­ка осу­ществ­ля­ет­ся посред­ством ярких образов.

Например, миро­вая эко­но­ми­ка пред­став­ле­на как чело­век с голо­вой в виде зем­но­го шара, лежа­щий на зем­ле, свя­зан­ный и ожи­да­ю­щий, что его пере­едет танк с над­пи­сью «вой­на». Прием оли­це­тво­ре­ния сов­ме­щен с мета­фо­рой: «Война раз­ру­ша­ет миро­вую эко­но­ми­ку». Здесь одно­вре­мен­но реа­ли­зу­ет­ся пред­став­ле­ние о мас­шта­бах кри­зи­са, а так­же о физи­че­ской боли, и, воз­мож­но, даже смер­ти²⁰.

То же пред­став­ле­ние рас­кры­ва­ет­ся и в дру­гой кари­ка­ту­ре, где мы видим изоб­ра­же­ние пустой про­дук­то­вой тележ­ки с бро­не­баш­ней свер­ху. Карикатурист объ­еди­нил при­чи­ну и след­ствие в один образ и обо­зна­чил про­ис­хо­дя­щее как «эко­но­ми­че­ская вой­на»²¹.

На сле­ду­ю­щей кари­ка­ту­ре исполь­зо­ван зна­ме­ни­тый образ зато­нув­ше­го «Титаника» с чело­ве­ком на носу кораб­ля, рас­суж­да­ю­щим об инфля­ции. Общеизвестное зна­ние об исто­рии с «Титаником» про­еци­ру­ет­ся на про­ис­хо­дя­щее здесь и сей­час, преду­га­ды­вая послед­ствия²².

Также мож­но отме­тить образ свиньи-копилки, убе­га­ю­щей от молот­ка с над­пи­сью «инфля­ция». Копилка пред­став­ля­ет уяз­ви­мые слои насе­ле­ния — людей с низ­ки­ми дохо­да­ми. Как и в слу­чае с «Титаником», исхо­дя из жиз­нен­но­го опы­та, извест­но, что про­изой­дет с копил­кой, когда по ней уда­рит моло­ток²³.

Еще один при­мер оли­це­тво­ре­ния — пустая про­дук­то­вая тележ­ка в обра­зе сто­ро­же­во­го пса, выска­ки­ва­ю­ще­го из супер­мар­ке­та и лаю­ще­го на ста­ри­ка. Этот образ вопло­ща­ет в себе извест­ный фра­зео­ло­гизм «цены кусаются».

В целом мож­но отме­тить, что осо­бен­но­стью дан­ной груп­пы кари­ка­тур явля­ет­ся соче­та­ние мета­фор с интер­тек­сту­аль­ны­ми вклю­че­ни­я­ми, что поз­во­ля­ет объ­ек­ти­ви­ро­вать пред­став­ле­ния о вовле­чен­но­сти в про­ис­хо­дя­щее и неиз­беж­но­сти последствий.

Продовольственный кри­зис. Обсуждение эко­но­ми­че­ско­го кри­зи­са при­во­дит нас к ана­ли­зу пред­став­ле­ний о «про­до­воль­ствен­ном кри­зи­се». В каче­стве при­чин СМИ опре­де­ли­ли вой­ну, неспо­соб­ность Украины экс­пор­ти­ро­вать зер­но и, как след­ствие, его дефи­цит и рост цен.

Эти пред­став­ле­ния объ­ек­ти­ви­ру­ют­ся и в ана­ли­зи­ру­е­мых карикатурах.

Причины пред­став­ле­ны в тек­сте лек­се­ма­ми «Украина», «кон­фликт», «вой­на» и визу­аль­ны­ми обра­за­ми — «танк», «раке­та». Последствия пред­став­ле­ны таки­ми лек­си­че­ски­ми сред­ства­ми, как «голод», «рас­ту­щие цены», «голод­ный»; а так­же посред­ством обра­зов «исто­щен­ный чело­век», «череп». Эмоциональная при­вяз­ка осу­ществ­ля­ет­ся посред­ством лек­сем «голод», «эффект доми­но», «опас­ность», а так­же через обра­зы исто­щен­ных, голод­ных людей и ядер­но­го взрыва.

Интересно отме­тить при­ме­ры когни­тив­но­го блен­дин­га, объ­еди­ня­ю­щие при­чи­ны (вой­ну) и след­ствие (голод): ядер­ный гриб в виде бато­на²⁴, раке­та в виде арбу­за²⁵, батон, раз­ре­зан­ный попо­лам раке­той²⁶, или танк за сто­лом, дулом ука­зы­ва­ю­щий на еду на тарел­ке²⁷.

Что каса­ет­ся жертв про­до­воль­ствен­но­го кри­зи­са (паци­енс), то мож­но заклю­чить, что пред­став­ле­ния осно­ва­ны на сте­рео­ти­пах о стра­нах тре­тье­го мира, а так­же пред­став­ле­ни­ях, кон­стру­и­ру­е­мых СМИ о неми­ну­е­мом голо­де в Африке. Так, на кари­ка­ту­рах мы видим исто­щен­но­го афри­кан­ско­го маль­чи­ка, груст­но­го ази­а­та, а так­же текст: «до 828 мил­ли­о­нов голо­да­ю­щих людей».

Ключевой сим­вол про­до­воль­ствен­но­го кри­зи­са — хлеб, а имен­но пше­нич­ный батон, кото­рый не исполь­зу­ет­ся по пря­мо­му назна­че­нию, т. е. ни на одной кари­ка­ту­ре люди хлеб не едят.

Миграционный кри­зис. Причины мигра­ци­он­но­го кри­зи­са объ­ек­ти­ви­ро­ва­ны лек­се­ма­ми «вой­на» и «кри­зис». Также выяв­ле­на фор­ма мно­же­ствен­но­го чис­ла «кри­зи­сы», что мож­но счи­тать эмо­ци­о­наль­ной анке­ров­кой. Последствия пред­став­ле­ны лек­си­че­ски — «голод», «пси­хо­ло­ги­че­ский кри­зис», «соци­аль­ный кри­зис», «эко­но­ми­че­ский кри­зис», «без­дом­ность».

Представления, реа­ли­зо­ван­ные в дан­ной груп­пе кари­ка­тур, фоку­си­ру­ют­ся на постра­дав­шей соци­аль­ной груп­пе — бежен­цах. Здесь на пер­вый план выхо­дит при­ем эмо­ци­о­наль­ной объ­ек­ти­фи­ка­ции через демон­стра­цию физи­че­ских стра­да­ний. Например, на кари­ка­ту­ре изоб­ра­жен муж­чи­на, несу­щий на спине тяже­лые меш­ки с цемен­том с над­пи­ся­ми «пси­хо­ло­ги­че­ские кри­зи­сы», «голод­ные кри­зи­сы», «соци­аль­ные кри­зи­сы», «эко­но­ми­че­ские кри­зи­сы», а на зад­нем плане мы видим при­зна­ки воен­ных дей­ствий. Физическое ощу­ще­ние тяже­сти и дав­ле­ния путем мета­фо­ри­че­ской про­ек­ции объ­яс­ня­ет вос­при­я­тие сло­жив­шей­ся ситу­а­ции²⁸.

На дру­гой кари­ка­ту­ре изоб­ра­же­на жен­щи­на с дву­мя детьми на дне моря под раз­ру­шен­ной лод­кой. У бежен­цев над голо­ва­ми ним­бы, реа­ли­зу­ю­щие, с одной сто­ро­ны, пред­став­ле­ния о чисто­те и невин­но­сти, а с дру­гой — о смер­ти²⁹.

Объективация гибе­ли бежен­цев демон­стри­ру­ет­ся еще на одной кари­ка­ту­ре, изоб­ра­жа­ю­щей мерт­вых людей на пля­же рядом с парой отды­ха­ю­щих под зон­ти­ком, укра­шен­ным звез­да­ми Евросоюза. Здесь мы стал­ки­ва­ем­ся с оли­це­тво­ре­ни­ем, когда Евросоюз пред­став­лен в виде состо­я­тель­ных бла­го­по­луч­ных отды­ха­ю­щих, не спе­ша­щих про­тя­нуть руку помо­щи³⁰.

Глобальный кри­зис. Последняя груп­па кари­ка­тур — «гло­баль­ный кри­зис». В эту груп­пу вошли кари­ка­ту­ры с клю­че­вы­ми сло­ва­ми «гло­баль­ный кри­зис», «год», «2022», «2023». Представления, реа­ли­зо­ван­ные в этих кари­ка­ту­рах, под­во­дят ито­ги года и опи­сы­ва­ют перспективы.

В каче­стве при­чин гло­баль­но­го кри­зи­са назы­ва­ют­ся «эко­но­ми­че­ский кри­зис», «демо­гра­фи­че­ский кри­зис», «вой­на», «пан­де­мия COVID»; изоб­ра­же­ния объ­ек­ти­ви­ру­ют сле­ду­ю­щие при­чи­ны — «танк», «сва­сти­ка».

Последствия опре­де­ля­ют­ся язы­ко­вы­ми сред­ства­ми — «жиз­нен­ные потреб­но­сти не удо­вле­тво­ря­ют­ся», «чис­ло бед­ных рас­тет»; визу­аль­но — «заплат­ки», «инди­ка­то­ры инфля­ции», «ске­ле­ты», «чемо­дан с заплат­ка­ми», «мерт­вые люди».

Эмоциональная при­вяз­ка осу­ществ­ля­ет­ся с помо­щью сле­ду­ю­щих лек­си­че­ских средств: «неопре­де­лен­ность», «груст­ный год», «жить в аду», «угро­зы», «мас­со­вые уволь­не­ния», «некон­тро­ли­ру­е­мый», «уда­рять» (to hit). Визуально — через обра­зы исто­щен­ных людей, детей, живот­ных, мерт­вых людей, скелетов.

Интересны так­же интер­тек­сту­аль­ные вклю­че­ния, объ­ек­ти­ви­ру­ю­щие пред­став­ле­ния о буду­щем чело­ве­че­ства. Например, образ Ноева ков­че­га, раз­ру­шен­но­го раке­та­ми и окру­жен­но­го ске­ле­та­ми, исполь­зу­ет­ся для пред­став­ле­ния воз­мож­но­го «само­убий­ства» чело­ве­че­ства и под­креп­ля­ет­ся вопро­сом: «Может ли Ной жить один?»³¹

В дан­ной груп­пе кари­ка­тур на пер­вый план выхо­дит образ малень­ко­го чело­ве­ка как жерт­вы гео­по­ли­ти­че­ских игр. Также инте­ре­сен образ мон­стра, у кото­ро­го вме­сто зубов штрих-коды, а так­же штрих-коды в виде сере­жек. Этот монстр оли­це­тво­ря­ет гло­баль­ный кри­зис. Он под­ни­ма­ет свою боль­шую ногу и готов насту­пить на чело­веч­ков с пусты­ми тележ­ка­ми, кото­рые раз­бе­га­ют­ся в раз­ные сто­ро­ны. Они напуганы.

Объективация кри­зи­са через образ мон­стра реа­ли­зу­ет эмо­ци­о­наль­ную объ­ек­ти­фи­ка­цию про­ис­хо­дя­ще­го как пуга­ю­ще­го, ужас­но­го и, как и в преды­ду­щих груп­пах, реа­ли­зу­ет пред­став­ле­ние о физи­че­ской угро­зе³². Данное изоб­ра­же­ние и исполь­зу­е­мые обра­зы ста­но­вят­ся ядром соци­аль­ных пред­став­ле­ний о кри­зи­се: соби­ра­тель­ный образ чело­ве­ка (бед­ные, бежен­цы, афри­кан­цы и др.) и образ неиз­беж­но надви­га­ю­щей­ся угро­зы физи­че­ско­го уни­что­же­ния, основ­ной при­чи­ной кото­ро­го явля­ет­ся эко­но­ми­че­ский кризис.

Выводы

Социально раз­де­ля­е­мые зна­ния (соци­аль­ные пред­став­ле­ния по С. Московичи) гене­ри­ру­ют­ся в рам­ках мас­со­вой ком­му­ни­ка­ции — цен­тра­ли­зо­ван­ной, децен­тра­ли­зо­ван­ной и обще­до­ступ­ной. Медиа не толь­ко обес­пе­чи­ва­ют обмен таки­ми зна­ни­я­ми через плат­фор­мы и тех­но­ло­гии, но и актив­но участ­ву­ют в их кон­стру­и­ро­ва­нии, порож­дая медий­ные соци­аль­ные представления.

Объективируемые в меди­а­тек­сте МСП мате­ри­а­ли­зу­ют­ся и ста­но­вят­ся объ­ек­том иссле­до­ва­ния с пози­ций линг­ви­сти­ки и семи­о­ти­ки. Социокультурный и когнитивно-дискурсивный под­хо­ды объ­яс­ня­ют про­цес­сы фор­ми­ро­ва­ния дено­та­тив­ных и кон­но­та­тив­ных зна­че­ний МСП сред­ства­ми язы­ка и зна­ка­ми дру­гих семи­о­ти­че­ских систем. Таким обра­зом, тео­рию соци­аль­ных пред­став­ле­ний мож­но счи­тать про­дук­тив­ным тео­ре­ти­че­ским инстру­мен­том и мето­до­ло­ги­че­ским под­хо­дом для иссле­до­ва­ний в обла­сти медиалингвистики.

Объективация МСП, т. е. фак­ти­че­ски опред­ме­чи­ва­ние когни­тив­но­го про­стран­ства, может при­ни­мать раз­лич­ные фор­мы. К наи­бо­лее ярким и эффек­тив­ным фор­мам объ­ек­ти­ва­ции мы отно­сим поли­ти­че­ские карикатуры.

В дан­ной рабо­те про­ве­де­ны рекон­струк­ция объ­ек­ти­ви­ро­ван­ных в поли­ти­че­ских кари­ка­ту­рах МСП о кри­зи­се через ана­ли­ти­че­скую про­це­ду­ру, вклю­ча­ю­щую выде­ле­ние тема­ти­че­ской доми­нан­ты, рас­смот­ре­ние дено­та­тив­ных и кон­но­та­тив­ных зна­че­ний, кото­рые реа­ли­зу­ют­ся семи­о­ти­че­ски­ми репер­ту­а­ра­ми, а так­же ана­лиз когни­тив­ных меха­низ­мов созда­ния значений.

Проанализировав поли­ти­че­ские кари­ка­ту­ры, создан­ные кари­ка­ту­ри­ста­ми на тему гло­баль­но­го кри­зи­са 2022 г., мож­но сфор­му­ли­ро­вать сле­ду­ю­щие выводы.

Ядром медий­ных соци­аль­ных пред­став­ле­ний явля­ет­ся эко­но­ми­че­ский кри­зис, затра­ги­ва­ю­щий базо­вые потреб­но­сти людей. Ключевая идея — «раз­ру­ше­ние при­выч­но­го обра­за жиз­ни», посколь­ку, когда цены рез­ко рас­тут или людям при­хо­дит­ся бежать из сво­их домов, их образ жиз­ни меняется.

Власть (соби­ра­тель­ный образ) и воен­ный кон­фликт на Украине опре­де­ля­ют­ся как основ­ные при­чи­ны гло­баль­но­го кризиса.

Представления отно­си­тель­но того, на кого направ­лен кри­зис как дей­ствие, т. е. паци­енс, мож­но сфор­му­ли­ро­вать сле­ду­ю­щим обра­зом. Поскольку доми­ни­ру­ю­щим лейт­мо­ти­вом гло­баль­но­го кри­зи­са явля­ют­ся эко­но­ми­че­ские послед­ствия, основ­ны­ми жерт­ва­ми ста­но­вят­ся бед­ные слои насе­ле­ния, испы­ты­ва­ю­щие нехват­ку мате­ри­аль­ных ресур­сов, про­дук­тов пита­ния и без­опас­ных мест для про­жи­ва­ния. Были выяв­ле­ны неко­то­рые уяз­ви­мые реги­о­ны, а имен­но Глобальный Юг и Европейский Союз.

На осно­ве объ­ек­ти­ва­ции пред­став­ле­ний через фрей­мы как когни­тив­ные струк­ту­ры мож­но сфор­му­ли­ро­вать сле­ду­ю­щие МСП: деструк­тив­ное пове­де­ние вла­сти, а так­же кон­фликт при­во­дят к нехват­ке ресур­сов (денег, про­до­воль­ствия, неф­ти и т. д.), а пред­при­ни­ма­е­мые попыт­ки улуч­шить ситу­а­цию тщет­ны. В вос­при­я­тии про­ис­хо­дя­щих собы­тий доми­ни­ру­ют чув­ства отча­я­ния, без­на­деж­но­сти и состра­да­ния к жертвам.

Кроме того, с социально-политической точ­ки зре­ния, осно­ван­ной на объ­ек­ти­ви­ро­ван­ных в кари­ка­ту­рах обра­зах, мож­но сде­лать сле­ду­ю­щие выво­ды отно­си­тель­но содер­жа­ния МСП:

— обыч­ные люди — мари­о­нет­ки, неспо­соб­ные про­ти­во­сто­ять поли­ти­ке, про­во­ди­мой пра­ви­тель­ства­ми в раз­ных стра­нах мира;

— власть изоб­ра­жа­ет­ся неэф­фек­тив­ной, неспо­соб­ной спра­вить­ся с нега­тив­ны­ми послед­стви­я­ми, с кото­ры­ми стал­ки­ва­ют­ся люди в эко­но­ми­че­ской, эко­ло­ги­че­ской и дру­гих сферах.

В заклю­че­ние мож­но отме­тить неболь­шое коли­че­ство иссле­до­ва­ний, опуб­ли­ко­ван­ных на рус­ском и англий­ском язы­ках, резуль­та­ты кото­рых поз­во­ли­ли бы сопо­ста­вить объ­ек­ти­ви­ру­е­мые в кари­ка­ту­рах медий­ные соци­аль­ные пред­став­ле­ния с дру­ги­ми меди­а­тек­ста­ми. В каче­стве при­ме­ра здесь мож­но при­ве­сти выво­ды из рабо­ты Салес [Sales 2023] отно­си­тель­но мигра­ци­он­но­го кри­зи­са, пока­зы­ва­ю­щие, что одним из клю­че­вых спо­со­бов репре­зен­та­ции было осве­ще­ние чело­ве­че­ских исто­рий и стра­да­ний бежен­цев. Исследование Ювал-Давис и др. [Yuval-Davis et al. 2023] о репре­зен­та­ции эко­ло­ги­че­ских про­блем пока­зы­ва­ет, что медиа были сосре­до­то­че­ны на эко­но­ми­че­ских аспек­тах борь­бы с изме­не­ни­ем кли­ма­та и на том, как они повли­я­ют на людей. Полученные в нашей рабо­те резуль­та­ты под­дер­жи­ва­ют выво­ды, сде­лан­ные в рам­ках дан­ных исследований.