Воскресенье, Декабрь 8Институт «Высшая школа журналистики и массовых коммуникаций» СПбГУ

КАТЕГОРИЯ ОБЪЕКТИВНОСТИ В КОНТЕКСТЕ СОВРЕМЕННОЙ ЖУРНАЛИСТИКИ: ИТАЛЬЯНСКИЙ ОПЫТ

Категория объективности — фундаментальное понятие журналистики, которое определяет ее качество как способа осознавания социальной действительности. Каждая культура вырабатывает собственное понимание объективности и отношение к ней. И то и другое может меняться по разным причинам — из-за политических перемен или из-за череды эпох со всеми их особенностями и характеристиками. В истории итальянской журналистики выделяются три периода, в которых проявляется интерес к объективности. В данной статье рассматривается то, как категория объективности реализуется в практике современной итальянской журналистики. Принцип объективности опирается на требование со стороны общества к журналисту говорить правду, которая может быть обеспечена независимостью журналиста и его личностной заинтересованностью в истине. Однако объективности не способствует распространение в коммуникации стратегии массмедийного спектакля, в котором главным героем становится журналист, когда проникает в жизнь и чувства интервьюируемых им людей.

CATEGORY OF OBJECTIVITY IN THE CONTEXT OF MODERN JOURNALISM: THE ITALIAN EXPERIENCE

The category of objectivity is a fundamental concept of journalism, which determines its quality as a modus of recognition of the social reality. Each culture develops its own understanding of objectivity and attitude towards it. Both can vary for different reasons — because of political changes or because of a succession of eras with all their features and specifications. In the history of Italian journalism distinguished three periods in which there is interest in objectivity. This article discusses how the category of objectivity is realized in the practice of modern Italian journalism. The principle of objectivity is based on the society’s requirement for the truth to a journalist, it may be provided by a freelance journalist and his personal interest in the truth. However, objectivity is not conducive to the spread of the mass media in the communication strategy of the play in which the protagonist becomes a journalist, when penetrating into the life and feelings of the people he interviewed.

Уго Перси, профессор, заведующий кафедрой славистики Бергамского государственного университета

E-mail: ugo.persi@unibg.it

Ugo Persi, Professor, Head of the Slavonic Department of the Bergamo State University

E-mail: ugo.persi@unibg.it

Перси У. Категория объективности в контексте современной журналистики: итальянский опыт // Медиалингвистика. 2016. № 1 (11). С. 41–46. URL: https://medialing.ru/kategoriya-obektivnosti-v-kontekste-sovremennoj-zhurnalistiki-italyanskij-opyt/ (дата обращения: 08.12.2019).

Persi U. Category of objectivity in the context of modern journalism: the Italian experience. Media Linguistics, 2016, No. 1 (11), pp. 41–46. Available at: https://medialing.ru/kategoriya-obektivnosti-v-kontekste-sovremennoj-zhurnalistiki-italyanskij-opyt/ (accessed: 08.12.2019). (In Russian)

УДК 070 
ББК 73.0 
ГРНТИ 19.41.09 
КОД ВАК 10.01.10

Поста­нов­ка про­бле­мы. Кате­го­рия объ­ек­тив­но­сти — фун­да­мен­таль­ное поня­тие жур­на­ли­сти­ки, опре­де­ля­ю­щее ее каче­ство как дея­тель­но­сти, цель кото­рой — рас­про­стра­не­ние акту­аль­ной, соци­аль­но зна­чи­мой инфор­ма­ции и на этой осно­ве «обес­пе­че­ние демо­кра­тии» [Про­хо­ров 2004]. В рам­ках дан­ной ста­тьи мне хоте­лось рас­смот­реть, как кате­го­рия объ­ек­тив­но­сти реа­ли­зу­ет­ся в прак­ти­ке совре­мен­ной жур­на­ли­сти­ки, конеч­но, имея в виду преж­де все­го непро­стой ита­льян­ский опыт. 

В горо­де Бар­роу (Аляс­ка) в 1988 г. были обна­ру­же­ны три серых кита, застряв­ших во льду. Если это жур­на­лист­ская новость, то воз­ни­ка­ет вопрос: поче­му ее счи­та­ют имен­но жур­на­лист­ской ново­стью? Ведь прак­ти­че­ски все зна­ют, что Аляс­ка — самая север­ная часть аме­ри­кан­ско­го кон­ти­нен­та, что там — суро­вый кли­мат, холод­ный оке­ан и что по этой при­чине киты любят там пла­вать. Мно­гие так­же зна­ют, что киты ино­гда теря­ют доро­гу и попа­да­ют в поло­же­ния, для них опас­ные и даже смер­тель­ные. Тем не менее, несмот­ря на все эти три­ви­аль­но­сти, взо­ры все­го мира ока­за­лись обра­щен­ны­ми в сто­ро­ну Бар­роу и три кита во льду ста­ли миро­вым собы­ти­ем, кото­рым заин­те­ре­со­ва­лись даже Рональд Рей­ган и Миха­ил Гор­ба­чев. 

То, что пре­вра­ти­ло в миро­вое собы­тие не частое, но и не уди­ви­тель­ное про­ис­ше­ствие повсе­днев­ной жиз­ни тех дале­ких и «замо­ро­жен­ных» бере­гов, — это при­сут­ствие там видео­ка­ме­ры. Одна­ко и теле­ви­зи­он­ная съем­ка как объ­ек­тив­ное вос­про­из­ве­де­ние реаль­но­го (обы­ден­но­го) фак­та сама по себе не смог­ла бы при­дать видео­ма­те­ри­а­лу ста­тус миро­во­го ран­га, если бы за ней не сто­я­ло того, что немец­кий гер­ме­невт Х. Р. Яусс назы­ва­ет «гори­зон­том ожи­да­ний» [Jauss 1974], дру­ги­ми сло­ва­ми, того, что пуб­ли­ка жела­ет знать и видеть. 

На мой взгляд, в дан­ном слу­чае речь идет не столь­ко об удо­вле­тво­ре­нии жела­ния обла­дать зна­ни­ем как тако­вым, свя­зан­ным с запол­не­ни­ем суще­ству­ю­щих про­бе­лов, сколь­ко об удо­вле­тво­ре­нии сво­е­го любо­пыт­ства, о жела­нии каким-то обра­зом быть в том месте или, в луч­шем слу­чае, дать сво­бо­ду сво­им эмо­ци­ям. В самом деле, мно­гие мог­ли сочув­ство­вать судь­бе китов, ведь хотя они и самые боль­шие живые суще­ства, но даже они, к сожа­ле­нию, могут стра­дать и поги­бать. Бла­го­да­ря кон­цен­тра­ции вни­ма­ния, т. е. объ­еди­не­нию любо­пыт­ства, эмо­ций, инте­ре­са, новиз­ны, сочув­ствия, ста­тус трех мор­ских испо­ли­нов повы­сил­ся от объ­ек­та «мор­ско­го про­ис­ше­ствия» до «геро­ев дня». 

Три кита ста­ли одним из пер­вых при­ме­ров новой кон­цеп­ции в пере­да­че про­ис­ше­ствий — инфо­тей­н­мен­та, спек­таку­ля­ри­за­ции репор­та­жа, гибри­ди­за­ции жур­на­лист­ских жан­ров [Бере­зин 2014; Доро­щук 2006]. По этой кон­цеп­ции жур­на­лист­ский пере­сказ явля­ет­ся жан­ром, все более сме­шан­ным с язы­ка­ми интер­тей­н­мен­та и фик­ше­на и обра­щен­ным к эмо­ци­о­наль­но­сти и поис­ку, порой навяз­чи­во­му, так назы­ва­е­мых софт ньюз. Таким обра­зом раз­ви­ва­ет­ся мас­сме­дий­ная куль­ту­ра, состо­я­щая из вели­ких собы­тий, уме­ю­щих при­влечь к себе вни­ма­ние целых стран и воз­бу­дить общий инте­рес [Наза­ров 2004; Кирил­ло­ва 2006; Полон­ский 2014]. Жур­на­лист­ский текст посте­пен­но пре­вра­ща­ет­ся в рас­сказ, в кото­ром опре­де­лен­ный сек­тор насе­ле­ния может (дол­жен) узна­вать себя, что­бы о себе рас­ска­зать. Даже в поли­ти­че­ском изме­ре­нии опре­де­лен­ный кол­лек­тив нуж­да­ет­ся в выра­же­нии общих эмо­ций с целью пред­став­ле­ния и вос­хва­ле­ния сво­их харак­тер­ных осо­бен­но­стей и сво­е­го един­ства.

Каж­дая куль­ту­ра выра­ба­ты­ва­ет соб­ствен­ное, осо­бое отно­ше­ние к поня­тию «объ­ек­тив­ность», и в любой куль­ту­ре оно может менять­ся по раз­ным при­чи­нам — из-за поли­ти­че­ских пере­мен или про­сто из-за чере­ды эпох со все­ми их осо­бен­но­стя­ми и харак­те­ри­сти­ка­ми [Russ-Mohl 2003; Бело­едо­ва 2014; Ива­щен­ко 2010; Мур­та­зин 2015].

Опи­са­ние ана­ли­ти­че­ско­го под­хо­да к реше­нию про­бле­мы. Как ита­льян­ская куль­ту­ра отно­сит­ся к объ­ек­тив­но­сти?

Пер­вый и, может, несколь­ко упро­щен­ный шаг к рас­смот­ре­нию этой про­бле­ма­ти­ки — обра­ще­ние к сло­ва­рям. Как сло­варь Аль­до Габ­ри­ел­ли [Gabrielli 2015], так и сло­варь Джа­ко­мо Дево­то [Devoto 1975] не свя­зы­ва­ют объ­яс­не­ние поня­тия «объ­ек­тив­ность» с прак­ти­кой жур­на­ли­сти­ки. В объ­яс­не­ни­ях оба сло­ва­ря при­дер­жи­ва­ют­ся доволь­но отвле­чен­ных кон­цеп­ций и не соот­но­сят объ­ек­тив­ность с какой-нибудь про­фес­си­о­наль­ной дея­тель­но­стью.

В сло­ва­рях фран­цуз­ско­го и в осо­бен­но­сти англий­ско­го язы­ка, наобо­рот, ссыл­ка на про­фес­си­о­наль­ную дея­тель­ность свя­зы­ва­ет­ся с опре­де­ле­ни­я­ми поня­тия «объ­ек­тив­ность», выра­жен­ны­ми посред­ством таких опре­де­ле­ний, как, напри­мер, «бес­при­страст­ный», «урав­но­ве­шен­ный», «лояль­ный», т. е. зна­че­ний, ссы­ла­ю­щих­ся на пове­де­ние, кото­рое счи­та­ет­ся спра­вед­ли­вым, закон­ным и необ­хо­ди­мым со сто­ро­ны обще­ствен­ных дея­те­лей, в част­но­сти в стра­нах более устой­чи­вых демо­кра­ти­че­ских тра­ди­ций.

В опре­де­ле­ни­ях выше­упо­мя­ну­тых сло­ва­рей чув­ству­ет­ся еще не разо­рван­ная связь с духом пози­ти­виз­ма XIX в. и отсут­ству­ют наме­ки на эпо­халь­ные изме­не­ния, кото­рым под­верг­лись СМИ и кото­рые они, в свою оче­редь, внес­ли в поня­тие «объ­ек­тив­ность». 

Широ­кое рас­про­стра­не­ние жур­на­лиз­ма, кино, теле­ви­де­ния, радио, Интер­не­та корен­ным обра­зом изме­ни­ло пер­цеп­цию людей соци­аль­но­го мира и отно­ше­ния с его «дей­стви­тель­но­стью». Необ­хо­ди­мо иметь в виду, что упо­мя­ну­тые опре­де­ле­ния ита­льян­ских сло­ва­рей не учи­ты­ва­ют «теку­щие модаль­но­сти вос­при­я­тия реаль­но­сти», без кото­рых нель­зя успеш­но и исчер­пы­ва­ю­ще поста­вить вопрос об объ­ек­тив­но­сти жур­на­ли­стов. 

Ита­льян­ская жур­на­ли­сти­ка, как и жур­на­ли­сти­ка дру­гих стран мира, обла­да­ет сво­ей, чрез­вы­чай­но спе­ци­фи­че­ской, модаль­но­стью вос­при­я­тия реаль­но­сти, про­дик­то­ван­ной исто­ри­ей и куль­ту­рой стра­ны, а так­же самим ее устрой­ством. 

Боль­шин­ство ита­льян­ских СМИ скон­цен­три­ро­ва­но в руках немно­гих семей, хотя «созда­вать» подроб­ную иму­ще­ствен­ную кар­ту СМИ явля­ет­ся нелег­ким делом из-за того, что, кро­ме немно­гих круп­ных фирм, не все коти­ру­ют­ся на бир­же. Самое опас­ное все же не столь­ко сама кон­цен­тра­ция, сколь­ко то, что рынок ком­му­ни­ка­ции тес­но свя­зан с эко­но­ми­че­ской вла­стью, круп­ным финан­со­вым капи­та­лом и поли­ти­кой. Доста­точ­но упо­мя­нуть, что Mediaset, самое круп­ное пред­при­я­тие не толь­ко по про­из­вод­ству и сбы­ту теле­ви­зи­он­ных пере­дач, но и по сбы­ту кине­ма­то­гра­фи­че­ской и муль­ти­ме­дий­ной про­дук­ции, а так­же по реклам­но­му сбо­ру, финан­си­ру­ет­ся хол­дин­гом Fininvest, при­над­ле­жа­щим семье С. Бер­лу­с­ко­ни, гла­ва кото­рой в тече­ние два­дца­ти лет был и пре­мьер-мини­стром. Дру­гой при­мер: турин­ская газе­та «La Stampa» при­над­ле­жит семье Аньел­ли, мажо­ри­тар­но­му акци­о­не­ру FIAT. И нако­нец, RCS Mediagroup, пер­вый кон­церн Ита­лии в изда­тель­ском деле, при­над­ле­жит Mediobanca, пер­во­му тор­го­во­му бан­ку стра­ны, назван­но­му «изящ­ной гости­ной ита­льян­ских финан­си­стов», в кото­рой «сидят» почти все круп­ные пред­при­ни­ма­те­ли стра­ны.

Этим их круг и огра­ни­чи­ва­ет­ся.

Из выше­из­ло­жен­но­го сле­ду­ет, что в Ита­лии, как и в дру­гих стра­нах, жур­на­ли­сты без­услов­но стре­мят­ся к объ­ек­тив­но­сти, но толь­ко, заме­чу, тео­ре­ти­че­ски. В самом деле они не толь­ко зна­ют, что пол­ная объ­ек­тив­ность невоз­мож­на, но ее и не пре­сле­ду­ют, пото­му что жур­на­ли­сти­ка и поли­ти­ка по тра­ди­ции счи­та­ют­ся ана­ло­гич­ны­ми явле­ни­я­ми.

Чем объ­яс­ня­ет­ся этот факт? 

1. Тем, что после объ­еди­не­ния стра­ны в 1861 г. новая поли­ти­че­ская власть поль­зо­ва­лась газе­та­ми, что­бы оправ­дать себя перед сво­им наро­дом и оправ­дать новую стра­ну перед осталь­ным миром.

2. Тем, что после Вто­рой миро­вой вой­ны враж­деб­но про­ти­во­сто­я­щие поли­ти­че­ские груп­пи­ров­ки в пар­ла­мен­те име­ли свои рупо­ры в газе­тах: нео­фа­ши­сты про­тив анти­фа­ши­стов, ком­му­ни­сты про­тив като­ли­ков и анти­ком­му­ни­стов, бер­лу­с­кон­цы про­тив анти­бер­лу­с­кон­цев.

Ана­лиз мате­ри­а­ла. В исто­рии ита­льян­ской жур­на­ли­сти­ки выде­ля­ют­ся толь­ко три недол­гих пери­о­да, в кото­рых про­яв­лял­ся некий инте­рес к объ­ек­тив­но­сти: в нача­ле ХХ в. каза­лось, что ита­льян­ская прес­са пой­дет по пути жур­на­ли­сти­ки дру­гих пере­до­вых стран, одна­ко с наступ­ле­ни­ем фашиз­ма этот роб­кий ого­нек потух.

Сле­ду­ю­щий крат­кий пери­од (конец 70‑х — конец 80‑х годов) отно­сит­ся к фено­ме­ну про­ти­во­по­лож­ных, пра­во­го и лево­го, тер­ро­риз­мов. 

В послед­ний пери­од, после горя­чих спо­ров, верх одер­жа­ло мне­ние, что объ­ек­тив­ность как тако­вая невоз­мож­на и, сле­до­ва­тель­но, бороть­ся за нее не сто­ит. Харак­тер­ны выска­зы­ва­ния У. Эко того вре­ме­ни. Фило­соф утвер­ждал, меж­ду про­чим, что «миф объ­ек­тив­но­сти вме­сте с соот­но­ся­щим­ся обра­зом „неза­ви­си­мой газе­ты“ про­сто мас­ки­ру­ет при­знан­ную и неиз­беж­ную тен­ден­ци­оз­ность любой ново­сти». К это­му утвер­жде­нию Эко добав­ля­ет, что про­стой факт выбо­ра обсуж­де­ния опре­де­лен­ной ново­сти сам по себе уже явля­ет­ся тол­ко­ва­ни­ем, и даже обсуж­де­ние ново­сти на пер­вой стра­ни­це предъ­яв­ля­ет чита­те­лю опре­де­лен­ную шка­лу при­о­ри­те­тов. Фило­соф так закан­чи­ва­ет свои раз­мыш­ле­ния: «У жур­на­ли­ста нет обя­зан­но­сти быть объ­ек­тив­ным, у него есть обя­зан­ность сви­де­тель­ство­вать. Он дол­жен сви­де­тель­ство­вать о том, что он зна­ет… и дол­жен сви­де­тель­ство­вать, выска­зав, како­во его мне­ние… Зада­ча жур­на­ли­ста не в убеж­де­нии чита­те­ля в том, что он гово­рит прав­ду, а в пре­ду­пре­жде­нии его о том, что он изла­га­ет „свою“ прав­ду, хотя есть и дру­гие прав­ды. Жур­на­лист, ува­жа­ю­щий чита­те­ля, дол­жен оста­вить у него чув­ство аль­тер­на­ти­вы» [Eco 1969: 126].

В то вре­мя аргу­мен­ти­ро­ва­ли невоз­мож­ность объ­ек­тив­но­сти, исхо­дя из отвле­чен­ных, ско­рее фило­соф­ских, раз­мыш­ле­ний, одна­ко такая пози­ция с тру­дом мог­ла согла­со­вать­ся с пози­ци­ей дру­го­го лаге­ря, утвер­ждав­ше­го, что пуб­ли­ку­е­мое газе­та­ми есть не что иное, как «фото­гра­фия реаль­но­сти». В самом деле, непро­сто соче­тать тезис, по кото­ро­му реаль­ность так слож­на и мно­го­гран­на, что почти невоз­мож­но ее понять и о ней рас­ска­зать, с тези­сом, в соот­вет­ствии с кото­рым у жур­на­ли­сти­ки есть сред­ства для «фото­гра­фи­ро­ва­ния» реаль­но­сти. 

В Ита­лии так назы­ва­е­мая чет­вер­тая власть нико­гда не явля­лась дей­стви­тель­но авто­ри­тет­ной и авто­ном­ной. В самых отри­ца­тель­ных слу­ча­ях извра­щен­ное пере­пле­те­ние жур­на­ли­сти­ки, пло­хой поли­ти­ки и — неред­ко — мафи­оз­ных про­ис­ков содей­ству­ет рас­те­рян­но­сти пуб­ли­ки. Одна­ко даже пуб­ли­ка серьез­ных газет и теле­ви­зи­он­ных пере­дач, за исклю­че­ни­ем немно­гих людей, уму-разу­му научен­ных, или людей с более высо­ким обра­зо­ва­ни­ем, толь­ко изред­ка в состо­я­нии оце­нить то, что чита­ет или слу­ша­ет, пото­му что оно уже было «осмыс­ле­но» дру­гим субъ­ек­том — жур­на­ли­стом-посред­ни­ком, ком­мен­та­то­ром, авто­ром ана­ли­ти­че­ских ста­тей. В свя­зи с этим невоз­мож­но не жало­вать­ся на то, что коли­че­ство жур­на­ли­стов, начав­ших свою карье­ру репор­те­ра­ми, т. е. носи­те­ля­ми «стра­те­ги­че­ских зна­ний», рез­ко умень­ши­лось. Все более раз­ви­ва­ет­ся прак­ти­ка набран­ных ото­всю­ду сооб­ще­ний, кото­рые потом «упа­ко­вы­ва­ют­ся» в фор­ме ново­сти. Тор­же­ству­ют в ита­льян­ской прес­се, на теле­ви­де­нии и радио ком­мен­та­рии, и хотя они неред­ко дела­ют­ся на высо­ком уровне, этот факт сам по себе под­чер­ки­ва­ет тяго­те­ние нема­лой части жур­на­ли­сти­ки к пуб­ли­ци­сти­ке как спо­со­бу «предъ­яв­ле­ния точ­ки зре­ния, цен­ност­но­го суж­де­ния… соци­аль­ной заяв­ки на буду­щее» [Полон­ский 2009: 14].

Воз­ни­ка­ет вопрос: если ита­льян­ская жур­на­ли­сти­ка настоль­ко тес­но свя­за­на с вла­стью раз­но­го поряд­ка, явля­ет­ся ли она кастой? В наши дни уже не на таком уровне, как в про­шлые деся­ти­ле­тия, но она кастой была. При­чи­ной это­го явля­ют­ся сле­ду­ю­щих шесть фак­тов:

1) неболь­шое коли­че­ство работ­ни­ков: если сло­жить коли­че­ство жур­на­ли­стов в пол­ном шта­те и прак­ти­кан­тов, в 1975 г. рабо­та­ло толь­ко 7237 чело­век (сего­дня их в 5 раз боль­ше);

2) фор­ма досту­па к про­фес­сии: часто быва­ло, что жур­на­ли­ста­ми ста­но­ви­лись сыно­вья жур­на­ли­стов или люди со свя­зя­ми;

3) инсти­ту­ты про­фес­си­о­наль­ной защи­ты, пер­вый из кото­рых — Наци­о­наль­ная феде­ра­ция ита­льян­ской прес­сы;

4) обра­зо­ва­ние, кото­рое вооб­ще не может быть не высо­ким, одна­ко в то вре­мя оно часто при­об­ре­та­лось по проч­ной семей­ной куль­тур­ной тра­ди­ции;

5) дохо­ды (гоно­ра­ры): изве­стен слу­чай, когда жур­на­лист после прак­ти­ки был при­нят на рабо­ту в важ­ную газе­ту и все­го лишь за два года смог поз­во­лить себе купить хоро­шую квар­ти­ру в цен­тре горо­да и обес­пе­чить семью из пяти чело­век плюс слу­жан­ку, рабо­тав­шую пол­ный рабо­чий день;

6) общее соци­аль­ное при­зна­ние как логич­ное след­ствие все­го выше ска­зан­но­го.

Одна­ко такая ситу­а­ция, как уже было заме­че­но, рез­ко изме­ни­лась в 70‑е годы, в «эпо­ху тер­ро­риз­ма», когда жур­на­ли­сты нача­ли себе зада­вать вопро­сы о том, поче­му у них такое сла­бое вли­я­ние в редак­ци­ях и поче­му газе­ты зави­сят в боль­шей сте­пе­ни от дру­гих инте­ре­сов, чем от сво­бо­ды инфор­ма­ции. Несколь­ко лет спу­стя изме­не­нию ситу­а­ции содей­ство­ва­ли раз­ви­тие инду­стрии медиа и про­цесс тех­но­ло­ги­че­ской инно­ва­ции. 

В самом деле, инду­стрия медиа преду­смат­ри­ва­ет нали­чие зна­ния о целом про­из­вод­ном цик­ле, о его про­цес­се и управ­ле­нии им, о сбы­те, рын­ке и общих эко­но­ми­че­ских усло­ви­ях, о фор­ми­ро­ва­нии и рас­пре­де­ле­нии про­фес­си­о­наль­ных задач. В те годы толь­ко одна газе­та «la Republica» отда­ва­ла себе отчет в этом. Она дала, так ска­зать, «поще­чи­ну» ремес­лен­но­му управ­ле­нию жур­на­ли­сти­ки и пре­вра­ти­ла его в про­мыш­лен­ное. Не сто­ит скры­вать, что все эти фак­то­ры, без­услов­но, содей­ство­ва­ли модер­ни­за­ции ита­льян­ской жур­на­ли­сти­ки, одна­ко не устра­ни­ли базо­вых недо­стат­ков, и «союз» инфор­ма­ци­он­ной и поли­ти­че­ской сфер послед­них двух деся­ти­ле­тий («бер­лу­с­кон­ская» эпо­ха) — крас­но­ре­чи­вое тому дока­за­тель­ство.

То, что начи­ная с 80‑х годов ХХ в. уже едва ли мож­но было гово­рить об ита­льян­ской жур­на­ли­сти­ке как о касте (в этом ста­ту­се ее зна­чи­тель­но пре­вос­хо­ди­ла поли­ти­ка), под­твер­жда­ет­ся фор­му­ли­ро­ва­ни­ем эти­че­ских пра­вил жур­на­ли­ста, кото­рые пред­став­ле­ны в Деон­то­ло­ги­че­ском кодек­се жур­на­ли­сти­ки, вве­ден­ном в дей­ствие в 1998 г. 

Кодекс жур­на­ли­сти­ки пред­став­ля­ет собой сово­куп­ность юри­ди­че­ских норм, каса­ю­щих­ся отно­ше­ний жур­на­ли­ста с дру­ги­ми чле­на­ми жур­на­лист­ско­го сооб­ще­ства и с обще­ством в целом, нару­ше­ние их может преду­смат­ри­вать граж­дан­скую и / или уго­лов­ную ответ­ствен­ность. Наря­ду с эти­ми нор­ма­ми есть и дру­гие, прав­да лишен­ные юри­ди­че­ской силы, каса­ю­щи­е­ся про­фес­си­о­наль­ной эти­ки и преду­смат­ри­ва­ю­щие толь­ко дис­ци­пли­нар­ные взыс­ка­ния, т. е. пре­ду­пре­жде­ние, вре­мен­ное отстра­не­ние и исклю­че­ние из жур­на­лист­ско­го сооб­ще­ства.

Выво­ды. Дух Деон­то­ло­ги­че­ско­го кодек­са жур­на­ли­ста зиждет­ся на обя­зан­но­стях жур­на­ли­стов, пер­вый из кото­рых — это, без­услов­но, долг гово­рить прав­ду, посколь­ку сред­ства инфор­ма­ции явля­ют­ся зве­ном меж­ду фак­том и обще­ством. Они обес­пе­чи­ва­ют испол­не­ние суве­ре­ни­те­та, кото­рый, как гла­сит пер­вая ста­тья ита­льян­ской Кон­сти­ту­ции, «при­над­ле­жит наро­ду». Сред­ства инфор­ма­ции, скры­ва­ю­щие или иска­жа­ю­щие дей­стви­тель­ные фак­ты, не поз­во­ля­ют сооб­ще­ству созна­тель­но испол­нять тре­бо­ва­ния суве­ре­ни­те­та.

В то же вре­мя наравне с дол­гом рас­ска­зы­вать прав­ду кодекс дела­ет акцент и на абсо­лют­но непре­мен­ной эти­че­ской цен­но­сти — неза­ви­си­мо­сти жур­на­ли­ста и его лич­ност­ной заин­те­ре­со­ван­но­сти в истине. Если жур­на­лист неза­ви­сим, то он может быть и объ­ек­ти­вен.

Одна­ко даже неза­ви­си­мый от капи­та­ла или от поли­ти­ки ита­льян­ский жур­на­лист, если вооб­ще тако­вой суще­ству­ет, уже не в силах быть пол­но­стью неза­ви­си­мым от новых мас­сме­дий­ных стра­те­гий, от соблаз­на спек­таку­ля­ри­за­ции — жела­ния само­му стать акте­ром мас­сме­дий­но­го спек­так­ля, от неко­го сла­до­страст­но­го стрем­ле­ния про­ник­нуть в жизнь и чув­ства интер­вью­и­ро­ван­ных им людей и тем самым стать глав­ным геро­ем. 

Таким обра­зом, объ­ек­тив­ность пред­став­ля­ет собой фун­да­мен­таль­ное поня­тие жур­на­ли­сти­ки, один из важ­ней­ших ее прин­ци­пов, кото­рый опре­де­ля­ет ее каче­ство как спо­со­ба соци­аль­но­го позна­ния дей­стви­тель­но­сти. Каким бы слож­ным ни был вопрос об объ­ек­тив­но­сти в жур­на­лист­ском деле, цен­ность и досто­ин­ство жур­на­ли­ста заклю­ча­ют­ся в про­стом чело­ве­че­ском каче­стве — чест­но­сти и поря­доч­но­сти.

© Пер­си Уго, 2016

Белоедова А. В. Журналистский текст на шкале безусловной и проблемной достоверности // Науч. ведомости Белгород. гос. ун-та. Сер. Гуманитарные науки. 2014. Т. 21, № 6 (177). С. 141–146.

Березин В. М. Новость и мем: научные заметки о рождении и сопряжении смыслов // Вестн. Твер. гос. ун-та. 2014. № 1. С. 157–161.

Дорощук Е. С. Журналист и журналистская деятельность в системе публичных коммуникаций. Казань: Казан. гос. ун-т, 2006. 

Иващенко Н. А. Современная газетная журналистика: категория качества в текстовой идентификации: дис. … канд. филол. наук. СПб., 2010. URL: http://www.dslib.net/zhurnalistika/sovremennaja-gazetnaja-zhurnalistika-kategorija-kachestva-v-tekstovoj-identifikacii.html. 

Кириллова Н. Б. Медиакультура: от модерна к постмодернизму. М.: Академ. Проект, 2006. 

Муртазин Э. Объективность журналистики — миф устраивающий всех // Частный корреспондент. 2015. 4 марта. URL: http://www.chaskor.ru/article/obektivnost_zhurnalistiki__mif_ustraivayushchij_vseh_37733. 

Назаров М. М. Массовая коммуникация и общество. М.: Аванти Плюс, 2004. 

Полонский А. В. Сущность и язык публицистики: учеб. пособие. Белгород: Политерра, 2009. 

Полонский А. В. К вопросу о массмедийности и ее параметрах // Вестн. Твер. гос. ун-та. 2014. № 1. С. 171–182.

Прохоров Е. П. Журналистика и демократия. М.: Аспект Пресс, 2004.

Gabrielli A. Grande dizionario Hoepli Italiano. Milano: Edigeo SRL, 2015.

Devoto G., Oli G. C. Vocabolario della lingua italiana. Vol. II. Firenze: Alma Adizione, 1975. URL: http://www.cnrtl.fr/definition/objectivit%C3%A9. 

Eco U. Il lavaggio dei lettori // L’espresso. 1969. 13 luglio.

Jauss H. R. Literaturgeschichte als Provokation. Frankfurt/Main: Suhrkamp, 1974. 

Russ-Mohl St. Tempi duri per il giornalismo obiettivo // Problemi dell’informazione. 2003. Vol. 28 (4). P. 445–451.

Beloyedova A. V. Journalistic text on a scale of absolute reliability and problem [Zhurnalistskiy tekst na shkale bezuslovnoy i problemnoy dostovernosti] // Sci. statements of Belgorod State Univ. Ser. Humanitarian Sciences. 2014. T. 21, No. 6 (177). P. 141–146.

Berezin V. M. News and meme: scientific notes of the birth and the pair of sense [Novost i mem: nauchnyie zametki o rozhdenii i sopryazhenii smyislov] // Vestn. of Tver State Univ. 2014. No. 1. P. 157–161.

Devoto G., Oli G. C. Dictionary of the Italian language. Vol. II. Firenze: Le Monnier, 1975. P. 265. URL: http://www.cnrtl.fr/definition/objectivit%C3%A9. 

Doroshok E. S. Journalist and journalism in the public communications [Zhurnalist i zhurnalistskaya deyatelnost v sisteme publichnyih kommunikatsiy]. Kazan, 2006. 

Eco U. The washing of the readers // L’espresso. 1969. 13 luglio.

Gabrielli A. Large dictionary. Milano: Hoepli, 2015. 

Ivashchenko N. A. Modern newspaper journalism: a quality in a text identification [Sovremennaya gazetnaya zhurnalistika: kategoriya kachestva v tekstovoy identifikatsii]: dis. … cand. of philol. Sciences. St Petersburg, 2010. URL: http://www.dslib.net/zhurnalistika/sovremennaja-gazetnaja-zhurnalistika-kategorija-kachestva-v-tekstovoj-identifikacii.html.

Jauss H. R. Literary history as a provocation. Frankfurt/Main, 1974. 

Kirillova N. B. Media culture: from modernism to postmodernism [Mediakultura: ot moderna k postmodernizmu]. Moscow, 2006. 

Murtazin E. Objectivity in journalism is a myth suitable for all [Ob’ektivnost zhurnalistiki — mif ustraivayuschiy vseh] // Private correspondent. 2015. March 4. URL: http://www.chaskor.ru/article/obektivnost_zhurnalistiki__mif_ustraivayushchij_vseh_37733. 

Nazarov M. M. Mass communication and society [Massovaya kommunikatsiya i obschestvo]. Moscow, 2004. 

Polonskiy A. V. The essence and the language of journalism [Suschnost i yazyik publitsistiki]. Belgorod, 2009. 

Polonskiy A. V. To the question of massmediynogo and parameters [Ob’ektivnost zhurnalistiki — mif ustraivayuschiy vseh] // Vestn. of Tver State Univ. 2014. No. 1. S. 171–182.

Prokhorov E. P. Journalism and democracy [Zhurnalistika i demokratiya]. Moscow, 2004. 

Russ-Mohl St. Tempi duri per il giornalismo obiettivo // Problemi dell’informazione. 2003. Vol. 28 (4). P. 445–451.