Суббота, Февраль 16Институт «Высшая школа журналистики и массовых коммуникаций» СПбГУ

Исследования в области политической лингвистики в современной Словакии

Рассматриваются основные направления исследований, проводимых в области политической лингвистики в Словакии в начале XXI в. Констатируется тот факт, что политическая лингвистика как самостоятельное междисциплинарное и комплексное научное направление в Словакии все еще находится в стадии становления. В большинстве исследований отсутствует эксплицитная номинация собственно политической лингвистики, пока не создана и единая публикационная журнальная платформа, нет словацкого национального учебника по данной тематике. Однако за последние два десятилетия появилось множество отдельных научных исследований и публикаций, объединенных материалом исследования (политический язык, текст, дискурс) и посвященных языковым особенностям и языковым стратегиям политической коммуникации, преимущественно в аспекте синхронии. Многие работы посвящены рассмотрению конкретных дискурсивных политических ситуаций, имеющих международный резонанс, а также языковой манифестации актуальных политических тем (терроризм, евроскептицизм, социальная и религиозная толерантность и пр.). Популярными становятся исследования сопоставительного плана (особенности политического дискурса различных языковых ареалов). Контент-анализ политического дискурса пока отсутствует, зато набирают динамику критический и риторический анализы политического дискурса, все более популярными становятся когнитивные исследования политического дискурса.

Cтатья написана при финансовой поддержке научного гранта VEGA 1/0539/17 “Jazyk a konflikt. Vytváranie obrazu nepriateľa v súčasnom verejnom diskurze”.

Contemporary research in the field of political linguistics in Slovakia

This article offers a survey of academic research in the field of political linguistics in Slovakia in the early 21st century. The author of the article concludes that political linguistics as a specific interdisciplinary field of research still runs from its very starting points in present-day Slovakia. Explicit nomination of this scientific field is still missing due to the absence of a united academic platform, including journals for the publishing of respective research outputs. However, in the course of the last two decades a number of particular academic studies have appeared dealing with various topics relevant for analysis of public discourse as well as linguistic aspects of political communication mostly in synchronic perspective. Many of these studies examine discursive nature of specific political processes and phenomena, including those with high international resonance (terrorism, Euroscepticism, social and religious tolerance, etc.). It should be noted that studies dealing with comparative analysis of political discourse in different linguistic areas have also become quite attractive. Finally, the author concludes that content analysis of political discourse has not yet been developed in Slovakia, nevertheless, studies on critical and rhetorical analysis of political discourse are on the grow whereas the most prominent place is being taken by the studies focusing on cognitive research of political discourse.

The article was written with the financial support of the scientific grant VEGA 1/0539/17: Language and conflict. The creation of the image of the enemy in the current public discourse.

Дулебова Ирина — канд. филол. наук, доц.;
irina.dulebova@uniba.sk

Университет им. Коменского в Братиславе,
Словакия, 81499, Братислава, ул. Гондова, 2

Irina Dulebova — PhD, Associate Professor;
irina.dulebova@uniba.sk

Comenius University,
2, Gondova, Bratislava, 81499, Slovakia

Дулебова, И. (2018). Исследования в области политической лингвистики в современной Словакии. Медиалингвистика, 5 (2), 162–173.

DOI: 10.21638/spbu22.2018.202 

URL: https://medialing.ru/issledovaniya-v-oblasti-politicheskoj-lingvistiki-v-sovremennoj-slovakii/ (дата обращения: 16.02.2019)

Dulebova, I. (2018). Contemporary research in the field of political linguistics in Slovakia. Media Linguistics, 5 (2), 162–173. (In Russian)

DOI: 10.21638/spbu22.2018.202

URL: https://medialing.ru/issledovaniya-v-oblasti-politicheskoj-lingvistiki-v-sovremennoj-slovakii/ (accessed: 16.02.2019)

УДК 81-13

Поста­нов­ка про­бле­мы. Поли­ти­че­ская линг­ви­сти­ка в совре­мен­ном мире отно­сит­ся к чис­лу наи­бо­лее дина­мич­но раз­ви­ва­ю­щих­ся науч­ных направ­ле­ний, при­чем «абсо­лют­ное боль­шин­ство совре­мен­ных иссле­до­ва­ний по поли­ти­че­ской линг­ви­сти­ке созда­но в трех мега­ре­ги­о­нах — в Север­ной Аме­ри­ке, Цен­траль­ной и Запад­ной Евро­пе и в пост­со­вет­ских госу­дар­ствах» [Буда­ев, Чуди­нов 2006: 7].

Сло­вац­кая рес­пуб­ли­ка, всту­пив­шая в 2004 г. в Евро­со­юз и име­ю­щая мно­го­ве­ко­вой опыт евро­пей­ской исто­рии, во вто­рой поло­вине XX в. (в соста­ве соци­а­ли­сти­че­ской Чехо­сло­ва­кии) раз­ви­ва­ла интен­сив­ные ака­де­ми­че­ские свя­зи с СССР и коор­ди­ни­ро­ва­ла свои науч­ные иссле­до­ва­ния с совет­ски­ми уче­ны­ми, орга­ни­за­ци­я­ми, науч­ны­ми шко­ла­ми, нахо­дясь под зна­чи­тель­ным вли­я­ни­ем совет­ской нау­ки, вклю­чая и гума­ни­тар­ные обла­сти линг­ви­сти­че­ских иссле­до­ва­ний. В совре­мен­ной Рос­сии поли­ти­че­ская линг­ви­сти­ка, без сомне­ния, при­об­ре­ла серьез­ный ста­тус авто­ном­но­го науч­но­го направ­ле­ния «с раз­лич­ны­ми науч­ны­ми шко­ла­ми, спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ны­ми жур­на­ла­ми, про­ве­де­ни­ем науч­ных кон­фе­рен­ций, сим­по­зи­у­мов и семи­на­ров по соот­вет­ству­ю­щей тема­ти­ке, вклю­че­ни­ем соот­вет­ству­ю­щих дис­ци­плин в учеб­ные пла­ны уни­вер­си­те­тов, изда­ни­ем учеб­ни­ков и учеб­ных посо­бий, раз­ра­бо­тан­но­стью поня­тий­но-тер­ми­но­ло­ги­че­ско­го аппа­ра­та, изда­ни­ем соот­вет­ству­ю­щих сло­ва­рей и спра­воч­ни­ков, обще­ствен­ным и госу­дар­ствен­ным при­зна­ни­ем науч­ных кол­лек­ти­вов и их лиде­ров, полу­чен­ных науч­ных резуль­та­тов и соот­вет­ству­ю­щих науч­ных школ» [Чуди­нов 2016: 15]. В Сло­ва­кии подоб­ные про­цес­сы пока при­сут­ству­ют лишь частич­но, напри­мер отсут­ству­ют спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ные науч­ные жур­на­лы, нет одно­имен­ных учеб­ных дис­ци­плин, учеб­ни­ков, еди­ной науч­ной шко­лы поли­ти­че­ской линг­ви­сти­ки, в обла­сти тер­ми­но­ло­ги­че­ско­го аппа­ра­та наблю­да­ет­ся мно­же­ство раз­но­гла­сий. В свя­зи с этим весь­ма акту­аль­ным пред­став­ля­ет­ся ана­лиз науч­ных направ­ле­ний в сфе­ре сло­вац­ких иссле­до­ва­ний поли­ти­че­ско­го дис­кур­са. Необ­хо­ди­мо выявить осо­бен­но­сти того про­цес­са, в резуль­та­те кото­ро­го поли­ти­че­ская линг­ви­сти­ка в Сло­ва­кии при­об­ре­та­ет ста­тус само­сто­я­тель­но­го науч­но­го направ­ле­ния.

Мето­ди­ка ана­ли­за. Для ана­ли­за про­бле­ма­ти­ки основ­ных тен­ден­ций раз­ви­тия и потен­ци­а­ла сло­вац­кой полит­линг­ви­сти­ки как науч­ной и учеб­ной дис­ци­пли­ны, ее соот­но­ше­ния с дру­ги­ми «гибрид­ны­ми» обла­стя­ми язы­ко­зна­ния (линг­во­куль­ту­ро­ло­ги­ей, медиа­сти­ли­сти­кой, когни­тив­ной линг­ви­сти­кой, пси­хо­линг­ви­сти­кой, линг­во­праг­ма­ти­кой и т. д.), а так­же с иссле­до­ва­ни­я­ми поли­ти­че­ско­го дис­кур­са в рам­ках дру­гих гума­ни­тар­ных и соци­аль­ных наук (поли­то­ло­гии, социо­ло­гии, куль­ту­ро­ло­гии, меди­аль­ной ком­му­ни­ка­ции, исто­рии, фило­со­фии и т. д.) мы сочли целе­со­об­раз­ным обра­тить­ся в первую оче­редь к офи­ци­аль­ным стра­ни­цам сло­вац­ких вузов (и соот­вет­ству­ю­щих кафедр), Сло­вац­кой ака­де­мии наук, науч­ных биб­лио­тек, жур­на­лов, цен­траль­но­му реест­ру науч­ных пуб­ли­ка­ций Сло­ва­кии (http://​cms​.crepc​.sk/) и цен­траль­но­му реест­ру науч­но-иссле­до­ва­тель­ских про­ек­тов, в кото­ром в откры­том досту­пе мож­но най­ти анно­та­ции ко всем пода­ва­е­мым в стране заяв­кам (http://​www​.minedu​.sk/​v​y​s​o​k​o​s​k​o​l​s​k​a​-​v​e​d​a​-​a​-​t​e​c​h​n​i​ka/).

Хро­но­ло­ги­че­ские рам­ки иссле­до­ва­ния мы огра­ни­чи­ли пери­о­дом 2000–2017 гг. При озна­ком­ле­нии с содер­жа­ни­ем най­ден­ных мате­ри­а­лов исполь­зо­ва­ли пре­иму­ще­ствен­но дескрип­тив­ный (опи­са­тель­ный), а так­же сопо­ста­ви­тель­ный мето­ды ана­ли­за. Иссле­ду­е­мый кор­пус име­ет зна­чи­тель­ный объ­ем, но раз­ме­ры ста­тьи поз­во­ля­ют пред­ста­вить лишь основ­ные резуль­та­ты наше­го иссле­до­ва­ния, при­ве­сти наи­бо­лее зна­чи­тель­ные при­ме­ры сло­вац­ких иссле­до­ва­ний поли­ти­че­ской ком­му­ни­ка­ции.

Ана­лиз мате­ри­а­ла. На осно­ве тща­тель­но­го ана­ли­за мате­ри­а­ла, после­до­ва­тель­но выбран­но­го нами из выше­ука­зан­ных источ­ни­ков, мож­но сде­лать вывод, что пока сло­вац­кие линг­ви­сты зани­ма­ют­ся иссле­до­ва­ни­ем поли­ти­че­ско­го дис­кур­са отно­си­тель­но раз­об­щен­но, их рабо­ты объ­еди­не­ны ско­рее объ­ек­том и мате­ри­а­лом иссле­до­ва­ния, неже­ли еди­ной тео­ри­ей и мето­до­ло­ги­ей.

Номи­на­ция «поли­ти­че­ская линг­ви­сти­ка» была исполь­зо­ва­на для обо­зна­че­ния науч­но­го направ­ле­ния, ново­го для Сло­ва­кии, лишь в отдель­ных слу­ча­ях, далее подроб­но нами опи­сан­ных. В целом же про­во­ди­мые иссле­до­ва­ния мож­но отне­сти ско­рее к обла­сти меж­дис­ци­пли­нар­ных, на пере­се­че­нии язы­ко­зна­ния, поли­то­ло­гии, жур­на­ли­сти­ки, социо­ло­гии, куль­ту­ро­ло­гии, тео­рии и прак­ти­ки свя­зей с обще­ствен­но­стью, меди­аль­ных иссле­до­ва­ний и т. п. Моно­те­ма­ти­че­ские изда­ния по дан­ной про­бле­ма­ти­ке (учеб­ни­ки, моно­гра­фии и сло­ва­ри) нам зафик­си­ро­вать не уда­лось, хотя «совре­мен­ная сло­ва­ки­сти­ка рефлек­ти­ру­ет основ­ные миро­вые тен­ден­ции иссле­до­ва­ний поли­ти­че­ской ком­му­ни­ка­ции» [Patráš 2004: 144].

С точ­ки зре­ния мето­до­ло­гии иссле­до­ва­ния поли­ти­че­ской ком­му­ни­ка­ции мож­но отме­тить, что сло­ва­ки­ста­ми они выпол­ня­ют­ся пре­иму­ще­ствен­но в рам­ках тра­ди­ци­он­но­го рито­ри­че­ско­го и семан­ти­ко-сти­ли­сти­че­ско­го ана­ли­за, хотя в послед­ние годы неред­ки обра­ще­ния к мето­дам дис­курс-ана­ли­за. Сло­ва­кист П. Ода­лош (Бан­ска Бист­ри­ца) в рабо­те «Дина­ми­ка спе­ци­фи­че­ских сфер ком­му­ни­ка­ции» (Dynamika špecifických sfér komunikácie, 2002) в отдель­ной гла­ве не толь­ко рас­смат­ри­ва­ет семан­ти­че­ский аспект поли­ти­че­ской ком­му­ни­ка­ции в совре­мен­ной Сло­ва­кии, но и ана­ли­зи­ру­ет рече­вые и ком­му­ни­ка­тив­ные стра­те­гии акто­ров сло­вац­ко­го поли­ти­че­ско­го дис­кур­са, осо­бо оста­нав­ли­ва­ясь на роли юмо­ра в поли­ти­че­ской ком­му­ни­ка­ции и иди­о­лек­тах отдель­ных сло­вац­ких поли­ти­че­ских дея­те­лей. Автор дела­ет вывод о том, что «цели исполь­зо­ва­ния ана­ли­зи­ру­е­мых рече­вых тех­ник в основ­ном пер­су­а­зив­ные и что сво­им пер­су­а­зив­ным рече­вым дей­стви­ем сло­вац­кий адре­сант поли­ти­че­ской ком­му­ни­ка­ции воз­дей­ству­ет на уста­нов­ку реци­пи­ен­та (потен­ци­аль­но­го изби­ра­те­ля) пре­иму­ще­ствен­но без явно­го дав­ле­ния (посред­ством ком­му­ни­ка­тив­ных стра­те­гий убеж­де­ния) с целью регу­ля­ции его буду­щих дей­ствий на осно­ва­нии пред­ло­жен­ной аргу­мен­та­ции и тща­тель­но выби­ра­е­мых язы­ко­вых средств» [Odaloš 2002: 49]. Сло­ва­кист М. Махо (Нит­ра) ана­ли­зи­ру­ет сте­рео­тип­ные язы­ко­вые еди­ни­цы и линг­во­сти­ли­сти­че­ские инди­ка­то­ры попу­лиз­ма в иди­о­лек­те поли­ти­ка (на мате­ри­а­ле пред­вы­бор­ной теле­ви­зи­он­ной поли­ти­че­ской аги­та­ции).

Инсти­тут язы­ко­зна­ния САН в 2011 г. орга­ни­зо­вал меж­ду­на­род­ную науч­ную кон­фе­рен­цию «Язык и дис­курс в куль­тур­ном и поли­ти­че­ском кон­тек­сте» (Jazyk a diskurz v kultúrnom a politickom kontexte), кото­рая при­нес­ла инте­рес­ные резуль­та­ты (опуб­ли­ко­ва­ны в одно­имен­ном сбор­ни­ке) в обла­сти иссле­до­ва­ния поли­ти­че­ской ком­му­ни­ка­ции, но, к сожа­ле­нию, не ста­ла тра­ди­ци­он­ной. Ответ­ствен­ный редак­тор сбор­ни­ка С. Ондрей­о­вич (Бра­ти­сла­ва) кон­ста­ти­ро­вал, что «опре­де­ле­ние поня­тия “поли­ти­че­ский дис­курс” и его основ­ных харак­те­ри­стик ста­ло темой боль­шин­ства ста­тей, при­чем опре­де­ле­ния и харак­те­ри­сти­ки часто доволь­но рас­плыв­ча­ты и порой силь­но отли­ча­ют­ся у раз­ных авто­ров, поэто­му в даль­ней­шем необ­хо­ди­мо уточ­не­ние дан­но­го и иных клю­че­вых для иссле­до­ва­ния поли­ти­че­ской ком­му­ни­ка­ции поня­тий путем их срав­не­ния с пони­ма­ни­ем в иных наци­о­наль­ных линг­ви­сти­ках» [Jazyk a diskurz v kultúrnom a politickom kontexte 2013: 8].

Одно­вре­мен­но наби­ра­ет попу­ляр­ность кри­ти­че­ский дис­курс-ана­лиз поли­ти­че­ской ком­му­ни­ка­ции (с опо­рой пре­иму­ще­ствен­но на мето­до­ло­гию Т. Ван Дей­ка, Н. Ферк­ла­фа, Р. Водак, Э. Лаклау, Ш. Муфф). К чис­лу наи­бо­лее зна­чи­тель­ных иссле­до­ва­ний в дан­ной обла­сти сле­ду­ет отне­сти рабо­ты кори­фея сло­ва­ки­сти­ки Ю. Дол­ни­ка (Бра­ти­сла­ва) и его после­до­ва­тель­ниц и кол­лег по кафед­ре О. Орго­нё­вой и А. Богу­ниц­кой, и в первую оче­редь их про­грамм­ную рабо­ту «Исполь­зо­ва­ние язы­ка» (Používanie jazyka, 2010). Авто­ры под­хо­дят к иссле­до­ва­нию поли­ти­че­ско­го дис­кур­са ком­плекс­но, под­чер­ки­вая его мно­го­ас­пект­ность, пере­се­че­ние с дру­ги­ми вида­ми дис­кур­са. Авто­ры кон­ста­ти­ру­ют, что «поли­ти­че­ский дис­курс в Сло­ва­кии при­об­ре­та­ет все более пер­су­а­зив­ный харак­тер с целью повы­ше­ния кон­ку­рент­ной спо­соб­но­сти поли­ти­че­ских акто­ров в ситу­а­ции роста плю­ра­лиз­ма мне­ний и ослаб­ле­ния инсти­ту­ци­о­наль­ных кон­вен­ций, поли­ти­че­ская ком­му­ни­ка­ция ста­но­вит­ся все более поле­мич­ной и кон­фрон­та­ци­он­ной» [Orgoňová, Bohunická 2007: 98].

Вни­ма­ние спе­ци­а­ли­стов по кри­ти­че­ско­му дис­курс-ана­ли­зу во всем мире при­вле­ка­ют отри­ца­тель­ные обра­зы «чужих» как пред­ста­ви­те­лей иных наци­о­наль­но­стей, куль­тур, рели­гий, поли­ти­че­ских пози­ций. Сло­ва­ки­сты Дол­ник, Орго­нё­ва, Богу­ниц­кая так­же посвя­ти­ли дан­ной тема­ти­ке кол­лек­тив­ную моно­гра­фию «Чужое — язык — обще­ство» (Cudzosť — jazyk — spoločnosť, 2015). В после­ду­ю­щих рабо­тах авто­ры раз­ви­ли и углу­би­ли про­бле­ма­ти­ку иссле­до­ва­ния на при­ме­ре ана­ли­за «кон­крет­ной дис­кур­сив­ной ситу­а­ции, создав­шей­ся в Сло­ва­кии в 2015 г. в отно­ше­нии вол­ны мигран­тов, харак­те­ри­зу­ю­щей­ся язы­ком нена­ви­сти, оттор­же­ния и непри­я­тия ино­го, чужо­го, непо­нят­но­го» [Orgoňová, Bohunická 2016: 89].

Кри­ти­че­ско­му ана­ли­зу поли­ти­че­ско­го дис­кур­са посвя­ще­ны рабо­ты бра­ти­слав­ской русист­ки Н. Цин­ге­ро­вой, кото­рая на мате­ри­а­ле рос­сий­ско­го и сло­вац­ко­го поли­ти­че­ско­го дис­кур­са, опи­ра­ясь на мето­до­ло­гию, раз­ра­бо­тан­ную Э. Лаклау и Ш. Муфф, иссле­ду­ет про­яв­ле­ние анта­го­низ­ма в дис­кур­сив­ной прак­ти­ке, кон­ста­ти­руя, что «чет­кая фик­са­ция дис­кур­са как “сущ­но­сти” невоз­мож­на и его внут­рен­ний анта­го­низм вле­чет невоз­мож­ность фор­ми­ро­ва­ния объ­ек­тив­но­сти, но при­том имен­но дис­курс явля­ет­ся полем осмыс­лен­но­сти, обла­стью, где обра­зу­ют­ся смыс­лы и зна­че­ния» [Cingerová 2012: 126]. Тео­рию и мето­до­ло­гию дис­кур­сив­ных иссле­до­ва­ний поли­ти­че­ской ком­му­ни­ка­ции Н. Цин­ге­ро­ва после­до­ва­тель­но раз­ви­ва­ет (сов­мест­но с гер­ма­нист­кой К. Моты­ко­вой) в вузов­ском учеб­ни­ке «Вве­де­ние в дис­кур­сив­ный ана­лиз» (Úvod do diskurznej analýzy, 2017), в кото­ром авто­ры зна­ко­мят сту­ден­тов с «кон­цеп­ту­аль­ным аппа­ра­том и науч­ной базой тео­рии дис­кур­са, с основ­ны­ми мето­да­ми и при­е­ма­ми дис­кур­сив­ных иссле­до­ва­ний на при­ме­ре поли­ти­че­ско­го и меди­аль­но­го дис­кур­сов» [Cingerová, Motyková 2017: 13].

Иссле­до­ва­ни­я­ми в обла­сти тео­ре­ти­че­ских основ поли­ти­че­ской линг­ви­сти­ки зани­ма­ет­ся гер­ма­нист­ка Е. Мол­на­ро­ва, кото­рая в сво­их рабо­тах «Поли­ти­че­ская ком­му­ни­ка­ция в лек­си­че­ском аспек­те» (Politická komunikácia z lexikálneho hľadiska, 2009), «Поли­ти­че­ская линг­ви­сти­ка как одно из смеж­ных науч­ных направ­ле­ний XXI сто­ле­тия» (Politická lingvistika ako jedna z hraničných vedeckých disciplín XXI storočia, 2010), «Зако­но­мер­но­сти функ­ци­о­ни­ро­ва­ния поли­ти­че­ской лек­си­ки в соот­но­ше­нии с поня­ти­ем “поли­ти­ка”» (Zákonitosti fungovania politickej lexiky vo vzťahu k definícii politiky, 2010) наря­ду с про­бле­ма­ми тео­рии и мето­до­ло­гии рас­смат­ри­ва­ет на при­ме­ре сло­вац­ко­го, немец­ко­го и рос­сий­ско­го поли­ти­че­ских дис­кур­сов дина­ми­ку нео­ло­ги­за­ции поли­ти­че­ской ком­му­ни­ка­ции. Автор при­хо­дит к выво­ду, что «наи­боль­шей дина­ми­ке под­вер­же­на имен­но лек­си­че­ская состав­ля­ю­щая поли­ти­че­ско­го язы­ка как резуль­тат стрем­ле­ния адре­сан­тов пред­ста­вить изме­не­ния на уровне лек­си­че­ском след­стви­ем изме­не­ний самой сущ­но­сти пред­став­ля­е­мых ими поли­ти­че­ских дви­же­ний и пар­тий, под­черк­нуть новы­ми язы­ко­вы­ми еди­ни­ца­ми прин­ци­пи­аль­ную новиз­ну их поли­ти­ки» [Molnárová 2010: 96].

Осо­бую актив­ность в про­цес­се ста­нов­ле­ния поли­ти­че­ской линг­ви­сти­ки в Сло­ва­кии как само­сто­я­тель­но­го науч­но­го направ­ле­ния про­яв­ля­ют сло­вац­кие руси­сты, что, разу­ме­ет­ся, свя­за­но с дости­же­ни­я­ми поли­ти­че­ской линг­ви­сти­ки на пост­со­вет­ском про­стран­стве. В отли­чие от иссле­до­ва­ний боль­шин­ства сло­ва­ки­стов, их рабо­ты часто носят харак­тер дис­кур­сив­но­го и когни­тив­но­го ана­ли­за, реа­ли­зу­е­мо­го чаще все­го в сопо­ста­ви­тель­ном рус­ско-сло­вац­ком аспек­те, что, на наш взгляд, чрез­вы­чай­но инте­рес­но вви­ду почти одно­вре­мен­но­го изме­не­ния поли­ти­че­ской пара­диг­мы в Сло­ва­кии и Рос­сии в девя­но­стые годы про­шло­го сто­ле­тия. Мно­же­ство сопо­ста­ви­тель­ных когни­тив­ных линг­во­куль­ту­ро­ло­ги­че­ских иссле­до­ва­ний на мате­ри­а­ле поли­ти­че­ско­го и меди­аль­но­го дис­кур­сов выпол­не­но проф. Й. Сип­ко (Пре­шов, осно­ва­тель шко­лы линг­во­куль­ту­ро­ло­гии в Сло­ва­кии, член ред­кол­ле­гии авто­ри­тет­но­го рос­сий­ско­го жур­на­ла «Поли­ти­че­ская линг­ви­сти­ка»). При­ме­ром может слу­жить линг­во­куль­ту­ро­ло­ги­че­ский ана­лиз поли­ти­че­ской ком­му­ни­ка­ции в моно­гра­фи­ях «Тек­сты с повы­шен­ной этно­куль­тур­ной кон­но­та­ци­ей» (2002), «В поис­ках экви­ва­лент­но­сти» (2008), «Пре­це­дент­ные име­на в пози­ции оце­ноч­ных средств» (2013).

Актив­ность пре­шов­ских руси­стов в иссле­до­ва­нии рос­сий­ско­го и сло­вац­ко­го поли­ти­че­ско­го дис­кур­са (как в син­хро­ни­че­ском, так и диа­хро­ни­че­ском аспек­тах) сле­ду­ет отме­тить осо­бо. Их мно­го­чис­лен­ные иссле­до­ва­ния в дан­ной обла­сти под­дер­жи­ва­ют­ся и в плане орга­ни­за­ци­он­ном: ведет­ся актив­ная рабо­та по созда­нию еди­ной науч­ной плат­фор­мы. Начи­ная с 2002 г. по насто­я­щее вре­мя про­ве­де­но девять меж­ду­на­род­ных кон­фе­рен­ций «В поис­ках экви­ва­лент­но­сти» (Hľadanie ekvivalentností I–IX), а так­же меж­ду­на­род­ные науч­ные кон­фе­рен­ции «Мас­сме­диа и текст» (Médiá a text, 2005, 2007, 2010). Одна из глав­ных целей — «на при­ме­ре язы­ка СМИ и поли­ти­ки раз­об­ла­чать меха­низ­мы язы­ка лжи, мани­пу­ля­ци­он­ные ком­му­ни­ка­тив­ные стра­те­гии». «Язык СМИ… — кон­ста­ти­ру­ет Й. Сип­ко, — предо­став­ля­ет обшир­ный мате­ри­ал для новой фило­ло­ги­че­ской дис­ци­пли­ны — поли­ти­че­ской линг­ви­сти­ки» [Sipko 2010: 3].

Пре­шов­ские руси­сты деталь­но ана­ли­зи­ру­ют поли­ти­че­ский дис­курс Рос­сии в раз­лич­ные исто­ри­че­ские пери­о­ды. Л. Гузи сосре­до­то­чи­ва­ет вни­ма­ние на осо­бен­но­стях поли­ти­че­ско­го язы­ка совет­ской эпо­хи, ана­ли­зи­руя «пере­лом­ные момен­ты рус­ской исто­рии и их отра­же­ние в язы­ко­вой реаль­но­сти с акцен­том на антро­по­цен­три­че­ский харак­тер дан­но­го про­цес­са, когни­тив­ную актив­ность чело­ве­ка в обла­сти язы­ка и аксио­ло­ги­че­скую сущ­ность созда­ва­е­мой язы­ко­вой кар­ти­ны мира» [Guzi 2015: 13]. Мно­гие его иссле­до­ва­ния посвя­ще­ны роли исто­риз­мов, сове­тиз­мов и совет­ских идео­ло­гем не толь­ко в рос­сий­ском, но и в сло­вац­ком поли­ти­че­ском дис­кур­се. Нару­ше­ни­ем лек­си­че­ских и сти­ли­сти­че­ских норм в сфе­ре поли­ти­че­ской ком­му­ни­ка­ции в сопо­ста­ви­тель­ном рус­ско-сло­вац­ком аспек­те зани­ма­ет­ся русист М. Бла­го. Иссле­ду­ют­ся лек­си­че­ские осо­бен­но­сти рос­сий­ской поли­ти­че­ской ком­му­ни­ка­ции в пост­со­вет­ский пери­од: язык нена­ви­сти в меди­аль­ном про­стран­стве (в сопо­ста­ви­тель­ном рус­ско-сло­вац­ком аспек­те), «гра­ни­цы толе­рант­но­сти в язы­ке поли­ти­че­ско­го дис­кур­са и язы­ко­вые про­яв­ле­ния его мани­пу­ля­тив­ной сущ­но­сти» [Blaho 2015: 210].

Метод дис­курс-ана­ли­за в сво­их мно­го­чис­лен­ных иссле­до­ва­ни­ях поли­ти­че­ской ком­му­ни­ка­ции в Рос­сии XX–XXI вв. успеш­но при­ме­ня­ет Н. Мер­то­ва, что дает ей «воз­мож­ность иссле­до­вать объ­ект как в соб­ствен­но линг­ви­сти­че­ском, так и в праг­ма­ти­че­ском и когни­тив­ном пла­нах, рас­смат­ри­вая его язы­ко­вые про­яв­ле­ния в первую оче­редь в кон­тек­сте кон­крет­ной исто­ри­че­ской ситу­а­ции, с уче­том поли­ти­че­ских взгля­дов авто­ра, исто­ри­че­ской и ситу­а­тив­ной спе­ци­фи­ки вос­при­я­тия дан­но­го тек­ста, а так­же в его соот­но­ше­нии с дру­ги­ми тек­ста­ми» [Mertova 2015: 93].

Т. Гри­го­рья­но­ва (Бра­ти­сла­ва) иссле­ду­ет вер­баль­ное воз­дей­ствие в сло­вац­ком и рос­сий­ском меди­аль­ном и поли­ти­че­ском дис­кур­сах, в основ­ном на при­ме­рах мета­фор и фра­зео­ло­гиз­мов. П. Адам­ка (Нит­ра) ана­ли­зи­ру­ет сти­ли­сти­че­ские, син­так­си­че­ские и жан­ро­вые осо­бен­но­сти рос­сий­ской и сло­вац­кой пуб­ли­ци­сти­ки, функ­ции пре­це­дент­ных фено­ме­нов в меди­аль­ной и поли­ти­че­ской ком­му­ни­ка­ции, рецеп­цию клю­че­вых исто­ри­че­ских собы­тий и пре­це­дент­ных имен недав­ней рос­сий­ской исто­рии в сло­вац­ком поли­ти­че­ском дис­кур­се, язы­ко­вые сред­ства оцен­ки в поли­ти­че­ской пуб­ли­ци­сти­ке.

Почти десять лет пре­иму­ще­ствен­но дис­кур­сив­ным и линг­во­куль­тур­ным ана­ли­зом лек­си­че­ских осо­бен­но­стей и стра­те­гий поли­ти­че­ской ком­му­ни­ка­ции Сло­ва­кии и Рос­сии зани­ма­ет­ся И. Дуле­бо­ва (Бра­ти­сла­ва), иссле­ду­ю­щая язы­ко­вую мани­фе­ста­цию кон­крет­ных дис­кур­сив­ных ситу­а­ций: «Metafora zdravia v ruskom a slovenskom jazyku politiky a svetová ekonomická kríza» (2010), «Ком­му­ни­ка­тив­ный потен­ци­ал интер­на­ци­о­наль­ных фра­зео­ло­гиз­мов в сло­вац­ком и рос­сий­ском поли­ти­че­ском дис­кур­се» (2011), «Precedentná situácia a slangový novotvar “Krym je náš” v súčasnom politickom diskurze» (2015), «Precedential expressions of 20th century in a view of contemporary Russian political linguistics» (2015). В поле зре­ния авто­ра нахо­дят­ся так­же тео­ре­ти­че­ские и мето­до­ло­ги­че­ские вопро­сы поли­ти­че­ской линг­ви­сти­ки: «Prístupy k definovaniu termínu diskurz v súčasnej ruskej a slovenskej jazykovede» (2011), «Politický diskurz ako objekt lingvistického výskumu» (2012), «Politická lingvistika ako nový vedecký smer» (2011), «Political linguistics as a new interdisciplinary stream of political discourse» (2012), «К вопро­су об общем и осо­бен­ном в сло­вац­ком и рос­сий­ском поли­ти­че­ском дис­кур­се» (2011). Кро­ме того, опи­ра­ясь на тео­рию секью­ри­ти­за­ции, раз­ра­бо­тан­ную Копен­га­ген­ской шко­лой (в основ­ном на их про­грамм­ный труд “Security: a new framework for analysis”), а так­же на тео­рию рече­вых актов Д. Ости­на и Д. Сер­ля, И. Дуле­бо­ва сов­мест­но с поли­то­ло­гом Р. Ште­фан­чи­ком на мате­ри­а­ле сло­вац­ко­го поли­ти­че­ско­го дис­кур­са иссле­ду­ет про­бле­му, «каким обра­зом некий объ­ект начи­на­ет рас­смат­ри­вать­ся в каче­стве угро­зы, как он при­вно­сит­ся (в язы­ко­вом аспек­те) в поли­ти­че­ский дис­курс и секью­ри­ти­зи­ру­ет­ся — утвер­жда­ет­ся в каче­стве угро­зы» [Dulebová, Štefančík 2017: 55].

В 2017 г. вышла в свет моно­гра­фия «Язык и поли­ти­ка: язык поли­ти­ки в кон­фликт­ной струк­ту­ре обще­ства» (Jazyk a politika: jazyk politiky v konfliktnej štruktúre spoločnosti). Впер­вые в Сло­ва­кии авто­ры назы­ва­ют свое иссле­до­ва­ние имен­но поли­то­линг­ви­сти­че­ским и ана­ли­зи­ру­ют общие кате­го­рии поли­ти­че­ской линг­ви­сти­ки, ее тео­ре­ти­че­ские осно­вы, предо­став­ля­ют чита­те­лю ее поня­тий­ный аппа­рат, осо­бо оста­нав­ли­ва­ясь на опре­де­ле­нии поня­тия «поли­ти­че­ский дис­курс» (в широ­ком и узком его пони­ма­нии) как исход­ном, отправ­ном для всех после­ду­ю­щих иссле­до­ва­ний. Гово­ря о широ­ком пони­ма­нии тер­ми­на, авто­ры пред­ла­га­ют «счи­тать поли­ти­че­ским каж­дый дис­курс, в кото­ром с обла­стью поли­ти­ки свя­зан хотя бы один из его эле­мен­тов (субъ­ект, тема, адре­сант, реци­пи­ент или содер­жа­ние текста/речи)» [Štefančík, Dulebová 2017: 52]. Иссле­до­ва­те­ли не толь­ко ана­ли­зи­ру­ют спе­ци­фи­ку совре­мен­ной поли­ти­че­ской ком­му­ни­ка­ции в Сло­ва­кии, под­хо­дя к язы­ку поли­ти­ки как к есте­ствен­но­му коду поли­ти­че­ской куль­ту­ры сло­вац­ко­го обще­ства и мощ­ней­ше­му ору­дию мани­пу­ля­ции созна­ни­ем, но и на кон­крет­ных язы­ко­вых при­ме­рах демон­стри­ру­ют язы­ко­вую мани­фе­ста­цию резо­нанс­ных поли­ти­че­ских сло­вац­ких и меж­ду­на­род­ных дис­кур­сив­ных ситу­а­ций. Обра­ща­ет­ся вни­ма­ние на повы­шен­ную агрес­сив­ность совре­мен­ной поли­ти­че­ской речи, ее лек­си­че­скую пест­ро­ту и отсут­ствие каких-либо обще­при­ня­тых норм и огра­ни­че­ний, на актив­ное исполь­зо­ва­ние кон­фрон­та­ци­он­ных стра­те­гий и так­тик рече­во­го пове­де­ния (на при­ме­ре идио­сти­лей сло­вац­ких поли­ти­че­ских лиде­ров и пар­тий). Моно­гра­фия с целью попу­ля­ри­за­ции поли­ти­че­ской линг­ви­сти­ки в Сло­ва­кии предо­став­ля­ет­ся чита­те­лю как в печат­ном вари­ан­те, так и в откры­том досту­пе в Интер­не­те на стра­ни­це http://​www​.akademickyrepozitar​.sk/​R​a​d​o​s​l​a​v​-​S​t​e​f​a​n​c​i​k​/​J​a​z​y​k​-​a​-​p​o​l​i​t​i​k​a​-​J​a​z​y​k​-​p​o​l​i​t​i​k​y​-​v​-​k​o​n​f​l​i​k​t​n​e​j​-​s​t​r​u​k​t​u​r​e​-​s​p​o​l​o​c​n​o​sti.

Во мно­же­ство иссле­до­ва­ний, посвя­щен­ных поли­ти­че­ской ком­му­ни­ка­ции, нашла отра­же­ние раз­мы­тость гра­ниц меди­аль­но­го и поли­ти­че­ско­го дис­кур­сов, что выгля­дит вполне есте­ствен­ным, так как «источ­ни­ком иссле­до­ва­ний поли­ти­че­ско­го язы­ка чаще все­го высту­па­ет поли­ти­че­ский медиа­дис­курс (в том чис­ле прес­са, радио, теле­ви­де­ние)» [Буда­ев, Чуди­нов 2006: 10]. Посколь­ку в вузах Сло­ва­кии сего­дня весь­ма попу­ляр­на спе­ци­а­ли­за­ция по меди­аль­ной ком­му­ни­ка­ции, то ока­зы­ва­ют­ся вос­тре­бо­ван­ны­ми и соот­вет­ству­ю­щие науч­ные иссле­до­ва­ния в обла­сти медиа­линг­ви­сти­ки. Неслу­чай­но мно­же­ство ста­тей, ори­ен­ти­ро­ван­ных на иссле­до­ва­ние осо­бен­но­стей поли­ти­че­ско­го дис­кур­са на мате­ри­а­лах СМИ, нахо­дят­ся в науч­ных сбор­ни­ках по мас­сме­дий­ной ком­му­ни­ка­ции, издан­ных по мате­ри­а­лам кон­фе­рен­ций: «Раз­го­вор­ный стиль язы­ка в СМИ» (Hovorená podoba jazyka v médiách, 2008), «Нау­ка, мас­сме­диа и поли­ти­ка» (Veda, médiá a politika, 2008), «Жур­на­ли­сти­ка, мас­сме­диа, обще­ство» (Žurnalistika, médiá, spoločnosť, 2011, 2012), «Сим­би­оз мас­сме­диа и поли­ти­ки» (Symbióza médií a politiky, 2009). Что каса­ет­ся изу­че­ния соб­ствен­но поли­ти­че­ской линг­ви­сти­ки, то в послед­нем сбор­ни­ке весь­ма инте­рес­на ста­тья спе­ци­а­ли­ста в обла­сти мас­сме­диа С. Бреч­ки «Поли­ти­че­ская ком­му­ни­ка­ция как объ­ект меди­аль­ных иссле­до­ва­ний» (S. Brečkа, Politická komunikácia ako predmet mediálneho výskumu), а так­же ста­тья сло­ва­ки­ста П. Ода­ло­ша «Име­на-про­зви­ща поли­ти­ков» (P. Odaloš, Prezývkové vlastné mená politikov).

В сфе­ре иссле­до­ва­ний поли­ти­че­ской ком­му­ни­ка­ции как иссле­до­ва­ний поли­то­линг­ви­сти­че­ских сле­ду­ет осо­бо отме­тить заслу­ги бра­ти­слав­ско­го поли­то­ло­га и гер­ма­ни­ста Р. Ште­фан­чи­ка, кото­рый уже два года под­ряд про­во­дит в Бра­ти­сла­ве меж­ду­на­род­ную кон­фе­рен­цию «Язык и поли­ти­ка. На пере­се­че­нии линг­ви­сти­ки и поли­то­ло­гии» (Jazyk a politika. Na pomedzí lingvistiky a politológie, 2016, 2017). В дис­кус­си­ях при­ни­ма­ют уча­стие не толь­ко линг­ви­сты (сло­ва­ки­сты, руси­сты, боге­ми­сты, поло­ни­сты, гер­ма­ни­сты, испа­ни­сты), но и заин­те­ре­со­ван­ные в теме поли­то­ло­ги, социо­ло­ги, исто­ри­ки, жур­на­ли­сты, спе­ци­а­ли­сты по меди­аль­ной ком­му­ни­ка­ции. В пре­ди­сло­вии к сбор­ни­ку, содер­жа­ще­му мате­ри­а­лы кон­фе­рен­ции, Р. Ште­фан­чик декла­ри­ру­ет глав­ную цель созда­ва­е­мой им тра­ди­ции еже­год­но­го про­ве­де­ния кон­фе­рен­ций — объ­еди­не­ние (пре­иму­ще­ствен­но) сло­вац­ких уче­ных для более про­дук­тив­но­го иссле­до­ва­ния вза­и­мо­дей­ствия язы­ка и поли­ти­ки, для обме­на мне­ни­я­ми по дан­ной тема­ти­ке, после­ду­ю­ще­го науч­но­го сотруд­ни­че­ства и созда­ния, таким обра­зом, в пер­спек­ти­ве науч­ной плат­фор­мы для сло­вац­кой поли­то­линг­ви­сти­ки. По нашим наблю­де­ни­ям, поня­тия «поли­то­линг­ви­сти­ка» и «поли­ти­че­ская линг­ви­сти­ка» в сло­вац­кой нау­ке в дан­ный момент явля­ют­ся абсо­лют­ны­ми сино­ни­ма­ми.

В важ­ной в мето­до­ло­ги­че­ском отно­ше­нии ста­тье «Поли­ти­че­ский язык. Как ему дать опре­де­ле­ние?» Р. Ште­фан­чик под­чер­ки­ва­ет, что язык поли­ти­ки — это в первую оче­редь функ­ци­о­наль­ная раз­но­вид­ность язы­ка, и подроб­но ана­ли­зи­ру­ет «три уров­ня поли­ти­че­ско­го язы­ка, соот­вет­ству­ю­щие клас­си­че­ско­му запад­но­му раз­де­ле­нию поли­ти­ки на polity, policy и politics, каж­дый из кото­рых харак­те­ри­зу­ет­ся спе­ци­фи­че­ски­ми язы­ко­вы­ми харак­те­ри­сти­ка­ми и дис­кур­сив­ны­ми стра­те­ги­я­ми исполь­зо­ва­ния язы­ко­вых средств» [Stefancik 2016: 30].

С точ­ки зре­ния сло­вац­ко­го вкла­да в иссле­до­ва­ния тео­ре­ти­че­ских основ поли­ти­че­ской линг­ви­сти­ки пред­став­ля­ет инте­рес ста­тья руси­ста П. Адам­ки «Поли­ти­че­ская линг­ви­сти­ка?» (Politická lingvistika?), посвя­щен­ная «неко­то­рым про­блем­ным аспек­там тер­ми­но­ло­ги­че­ско­го опре­де­ле­ния поли­ти­че­ской линг­ви­сти­ки: в систе­ме обще­го язы­ко­зна­ния, а так­же в отно­ше­нии к иным суб­дис­ци­пли­нам язы­ко­зна­ния, кото­рые кон­сти­ту­и­ро­ва­лись на осно­ве спе­ци­фи­ки мето­до­ло­ги­че­ских при­е­мов, объ­ек­та иссле­до­ва­ния… в стрем­ле­нии соот­не­сти и обоб­щить отдель­ные мето­до­ло­ги­че­ские при­е­мы, при­ме­ня­е­мые в обла­сти иссле­до­ва­ния поли­ти­че­ско­го дис­кур­са» [Adamka 2016: 13].

Полу­чен­ные резуль­та­ты иссле­до­ва­ния поли­ти­че­ско­го дис­кур­са (мно­же­ство направ­ле­ний и раз­но­об­ра­зие пред­ла­га­е­мых при этом тем и мето­до­ло­гий), пред­став­лен­ные в ста­тьях обо­их сбор­ни­ков, выпу­щен­ных по мате­ри­а­лам выше­ука­зан­ных кон­фе­рен­ций (нахо­дят­ся в откры­том досту­пе в Интер­не­те), под­твер­ди­ли целе­со­об­раз­ность и резуль­та­тив­ность уси­лий орга­ни­за­то­ров кон­фе­рен­ции.

Необ­хо­ди­мо отме­тить воз­рас­та­ю­щую дина­ми­ку иссле­до­ва­ний осо­бен­но­стей язы­ка поли­ти­ки со сто­ро­ны сло­вац­ких поли­то­ло­гов. Поли­то­лог В. Жубо­ро­ва (V. Žúborová) кон­ста­ти­ру­ет, что иссле­до­ва­ние поли­ти­че­ской ком­му­ни­ка­ции ста­но­вит­ся все более актив­ным и при­вле­ка­тель­ным в ака­де­ми­че­ской сре­де пост­ком­му­ни­сти­че­ских стран, нахо­дясь в пози­ции меж­дис­ци­пли­нар­но­го направ­ле­ния, кон­цепт кото­ро­го созда­ет­ся одно­вре­мен­но раз­лич­ны­ми гума­ни­тар­ны­ми и соци­аль­ны­ми нау­ка­ми. Сбор­ник «За зер­ка­лом поли­ти­ки» (Za zrkadlom politiky, 2010), посвя­щен­ный иссле­до­ва­нию язы­ка поли­ти­ки (про­фес­си­о­наль­но­му язы­ку поли­ти­ки, пуб­ли­ци­сти­ки, поли­то­ло­ги­че­ской тер­ми­но­ло­гии и дина­мич­но­му про­цес­су ее детер­ми­но­ло­ги­за­ции), был издан отде­ле­ни­ем поли­то­ло­гии САН, ответ­ствен­ный редак­тор Ю. Мару­шак (J. Marušiak). Моно­гра­фия поли­то­ло­га М. Гбу­ро­вой «Поли­ти­ка в язы­ке и язык в поли­ти­ке» (M. Gburová, Politika v jazyku a jazyk v politike, 2011) посвя­ще­на ана­ли­зу язы­ко­во­го аспек­та в наци­о­наль­но-осво­бо­ди­тель­ном дви­же­нии сло­вац­ко­го наро­да, состо­я­нию госу­дар­ствен­но­го язы­ка в совре­мен­ной поли­ти­че­ской жиз­ни.

В завер­ше­ние темы мы долж­ны кон­ста­ти­ро­вать, что поли­ти­че­ская линг­ви­сти­ка как учеб­ная дис­ци­пли­на пока не вклю­че­на в каче­стве обя­за­тель­но­го пред­ме­та в учеб­ные пла­ны сло­вац­ких вузов. Нет и соот­вет­ству­ю­щих наци­о­наль­ных учеб­ни­ков и учеб­ных посо­бий на сло­вац­ком язы­ке. В то же вре­мя поли­ти­че­ская линг­ви­сти­ка пред­ла­га­ет­ся сту­ден­там в несколь­ких уни­вер­си­те­тах стра­ны в каче­стве факуль­та­тив­ной дис­ци­пли­ны. Такая ситу­а­ция с поли­ти­че­ской линг­ви­сти­кой скла­ды­ва­ет­ся в основ­ном на фило­соф­ских факуль­те­тах на отде­ле­ни­ях по спе­ци­аль­но­стям жур­на­ли­сти­ка, реги­о­наль­ные иссле­до­ва­ния, пере­во­до­ве­де­ние, меди­аль­ная ком­му­ни­ка­ция и поли­то­ло­гия. Дан­ный факт, с нашей точ­ки зре­ния, чрез­вы­чай­но важен, посколь­ку «изу­че­ние поли­ти­че­ской линг­ви­сти­ки помо­жет луч­ше пони­мать про­ис­хо­дя­щие в совре­мен­ном мире поли­ти­че­ские про­цес­сы, научить­ся видеть под­лин­ный смысл выступ­ле­ний поли­ти­че­ских лиде­ров и исполь­зу­е­мые ими спо­со­бы мани­пу­ля­ции обще­ствен­ным созна­ни­ем» [Буда­ев и др. 2011: 5]. В совре­мен­ном «пост­прав­ди­вом мире» для уча­щей­ся моло­де­жи, буду­ще­го нашей стра­ны, это важ­но как нико­гда.

Выво­ды. В резуль­та­те ана­ли­за, про­ве­ден­но­го на мате­ри­а­ле отдель­ных сло­вац­ких пуб­ли­ка­ций, мож­но кон­ста­ти­ро­вать, что в сло­вац­кой нау­ке инте­рес к вопро­сам линг­ви­сти­че­ско­го иссле­до­ва­ния поли­ти­че­ской ком­му­ни­ка­ции неуклон­но воз­рас­та­ет. При этом «ана­лиз поли­ти­че­ско­го дис­кур­са сего­дня игно­ри­ру­ет не толь­ко гра­ни­цы кон­крет­но­го тек­ста, но и гра­ни­цы кон­крет­ных науч­ных дис­ци­плин, ста­но­вясь новым меж­дис­ци­пли­нар­ным науч­ным направ­ле­ни­ем, и хотя часто само поня­тие поли­ти­че­ской линг­ви­сти­ки не вспо­ми­на­ет­ся, но пред­мет и объ­ект иссле­до­ва­ния поз­во­ля­ет нам отне­сти подоб­ные иссле­до­ва­ния к широ­ко пони­ма­е­мо­му поня­тию поли­ти­че­ской линг­ви­сти­ки» [Štefančík, Dulebová 2017: 53].

К основ­ным направ­ле­ни­ям иссле­до­ва­ний поли­ти­че­ско­го дис­кур­са в Сло­ва­кии сего­дня мож­но отне­сти кри­ти­че­ский и рито­ри­че­ский ана­лиз поли­ти­че­ско­го дис­кур­са; отсут­ству­ет кон­тент-ана­лиз поли­ти­че­ско­го дис­кур­са, но наби­ра­ют дина­ми­ку когни­тив­ные иссле­до­ва­ния поли­ти­че­ско­го дис­кур­са. Иссле­до­ва­ни­ям свой­стве­нен как дескрип­тив­ный под­ход (пре­иму­ще­ствен­но у руси­стов, гер­ма­ни­стов, поли­то­ло­гов, жур­на­ли­стов), так и нор­ма­тив­ный (пре­иму­ще­ствен­но у сло­ва­ки­стов). Поуров­не­вый ана­лиз язы­ка сосре­до­то­чен в основ­ном в обла­сти лек­си­ки, при иссле­до­ва­нии дис­кур­са глав­ный акцент дела­ет­ся на ана­ли­зе ком­му­ни­ка­тив­ных стра­те­гий и так­тик. Хро­но­ло­ги­че­ские рам­ки рас­смат­ри­ва­е­мо­го мате­ри­а­ла охва­ты­ва­ют пре­иму­ще­ствен­но пост­со­ци­а­ли­сти­че­ский пери­од (конец XX — нача­ло XXI в.). Иссле­до­ва­ние идио­сти­лей поли­ти­че­ских лиде­ров и пар­тий чаще осу­ществ­ля­ет­ся поли­то­ло­га­ми и жур­на­ли­ста­ми, неже­ли линг­ви­ста­ми. Линг­во­куль­ту­ро­ло­ги­че­ский ана­лиз поли­ти­че­ско­го дис­кур­са при­сущ сло­вац­кой руси­сти­ке зна­чи­тель­но боль­ше, неже­ли дру­гим аре­аль­ным линг­ви­сти­кам. Сопо­ста­ви­тель­ны­ми иссле­до­ва­ни­я­ми, выяв­ле­ни­ем общих и осо­бен­ных при­зна­ков поли­ти­че­ских дис­кур­сов раз­лич­ных стран зани­ма­ют­ся в основ­ном линг­ви­сты, в то вре­мя как поли­то­ло­ги и жур­на­ли­сты сосре­до­то­че­ны на ана­ли­зе оте­че­ствен­ной поли­ти­че­ской ком­му­ни­ка­ции.

О соб­ствен­но поли­ти­че­ской линг­ви­сти­ке в насто­я­щее вре­мя мож­но гово­рить лишь в отдель­ных слу­ча­ях. Мате­ри­а­лы, посвя­щен­ные иссле­до­ва­нию поли­ти­че­ско­го дис­кур­са, мы чаще все­го нахо­дим в рабо­тах из смеж­ных обла­стей нау­ки. Одна­ко мы счи­та­ем, что про­ана­ли­зи­ро­ван­ная в ста­тье ситу­а­ция, свя­зан­ная со ста­нов­ле­ни­ем и раз­ви­ти­ем поли­ти­че­ской линг­ви­сти­ки, дает все осно­ва­ния наде­ять­ся, что поли­ти­че­ская линг­ви­сти­ка в Сло­ва­кии уже в бли­жай­шем буду­щем ста­нет само­сто­я­тель­ным науч­ным направ­ле­ни­ем со сво­и­ми науч­ны­ми шко­ла­ми, тра­ди­ци­я­ми и мето­до­ло­ги­ей.

Будаев, Э. В., Ворошилова, М. Б., Дзюба, Е. В., Красильникова, Н. А. (2011). Современная политическая лингвистика. Учебное пособие. Екатеринбург: Урал. гос. пед. ун-т.

Будаев, Э. В., Чудинов, А. П. (2006). Зарубежная политическая лингвистика. Учебное пособие. М.: Флинта, Наука.

Чудинов, А. П. (2016). Общие вопросы политической лингвистики. Теория и методика лингвистического анализа политического текста. Екатеринбург: Урал. гос. пед. ун-т.

Adamka, P. (2016). Politická lingvistika? Jazyk a politika. Na pomedzí lingvistiky a politológie, 11–19.

Blaho, M. (2015). Jazykový obraz sveta vo vzťahu k Rusku konca XX storočia po súčasnosť. Ruská spoločnosť a ruský jazyk v minulom storočí,164–213.

Cingerová, N. (2012). Opozícia skupinových subjektov ako konštitučný prvok diskurzu. Nová filologická revue, 4 (2), 124–136.

Cingerová, N., Motyková, K. (2017). Uvod do diskurznej analyzy. Bratislava: Univerzita Komenskeho.

Dulebová, I., Štefančík, R. (2017). Securitization theory of the Copenhagen school from the perspective of discourse analysis and political linguistics. XLinguae, 10 (2), 51–62.

Guzi, L. (2015). Vývinové a periodizačné aspekty ruského spoločenského a jazykového prostredia. Ruská spoločnosť a ruský jazyk v minulom storočí, 7–81.

Mertová, N. (2015). Ruský jazyk a jeho podoby v XX storočí. Ruská spoločnosť a ruský jazyk v minulom storočí. Prešov: FFPU.

Molnarová, E. (2010). Politická lingvistika ako jedna z hraničných vedeckých disciplín XXI storočia. Acta Facultatis Humanisticae Universitatis Matthiae Belii Neosoliensis, 92–97.

Odaloš, P. (2002). Dynamika špecifických sfér komunikácie. Banská Bystrica: PF UMB.

Ondrejovič, S. (Red.). (2013). Jazyk a diskurz v kultúrnom a politickom kontexte. Bratislava: VEDA.

Orgoňová, O., Bohunická, A. (2007). Obsahové, pragmatické a jazykové východiská recepcie súčasného politického diskurzu na Slovensku. Studia Academica Slovaca, 36, 91–110.

Orgoňová, O., Bohunická, A. (2016). Imigrácia ako predmet xenoslovakistiky a kritickej analýzy diskurzu na Slovensku. Jazyk a politika. Na pomedzí lingvistiky a politológie, 79–93.

Patráš, V. (2004). Komunikačný kanál verzus slovenčina? Slovenčina na začiatku XXI storočia, 143–149.

Sipko, J. (2010). Stav a perspektívy LPTCE na FF PU v Prešove. Jazyk a kultúra, 4. 1–6.

Štefančík, R., Dulebová, I. (2017). Jazyk a politika: jazyk politiky v konfliktnej štruktúre spoločnosti. Bratislava: EKONOM.

Štefančík, R. (2016). Politický jazyk. Ako ho definovať? Jazyk a politika: na pomedzí lingvistiky a politológie, 28–46.

Adamka, P. (2016). Politická lingvistika? [Political linguistics?]. Jazyk a politika. Na pomedzí lingvistiky a politológie [Language and politics. On the border between linguistics and politology], 11–19.

Blaho, M. (2015). Jazykový obraz sveta vo vzťahu k Rusku konca XX storočia po súčasnosť [Language image of the world in relation to end of the 20th century Russia and Russian language in the past century]. Ruská spoločnosť a ruský jazyk v minulom storočí [Russian society and Russian language in the past century], 164–213.

Budayev, E. V., Chudinov, A. P. (2006). Zarubezhnaia politicheskaia lingvistika. Uchebnoie posobie [Foreign political linguistics. Study book]. Moscow: Flinta, Nauka. (In Russian)

Budayev, E. V., Voroshilova, M. B., Dzyuba, E. V., Krasilnikova, N. A. (2011). Sovremennaia politicheskaia lingvistika: Uchebnoie posobie [Contemporary political linguistics. Study book]. Ekaterinburg: UGPU. (In Russian)

Chudinov, A. P. (2016). Obshchie voprosy politicheskoi lingvistiki [General questions in political linguistics]. Teoriia i metodika lingvisticheskogo analiza politicheskogo teksta [Theory and methodics of linguistic analysis of political text]. Ekaterinburg: UGPU. (In Russian)

Cingerová, N. (2012). Opozícia skupinových subjektov ako konštitučný prvok diskurzu [Opposition of collective subjects as constitutive element of the discourse]. Nová filologická revue [New philological revue], 4 (2), 124–136.

Cingerová, N., Motyková, K. (2017). Úvod do diskurznej analýzy [Introduction to discourse analysis]. Bratislava, Univerzita Komenskeho.

Dulebová, I., Štefančík, R. (2017). Securitization theory of the Copenhagen school from the perspective of discourse analysis and political linguistics. XLinguae, 10 (2), 51–62.

Guzi, L. (2015). Vývinové a periodizačné aspekty ruského spoločenského a jazykového prostredia [On the development and periodization aspects of Russian society and language environment]. Ruská spoločnosť a ruský jazyk v minulom storočí [Russian society and Russian language in the past century], 7–81.

Ondrejovič, S. (Eds.). (2013). Jazyk a diskurz v kultúrnom a politickom kontexte [Language and discourse in a cultural and political context]. Bratislava: VEDA.

Mertová, N. (2015). Ruský jazyk a jeho podoby v XX storočí [Russian language and his forms in the 20th century]. Ruská spoločnosť a ruský jazyk v minulom storočí [Russian society and Russian language in the past century], 82–163.

Molnárova, E. (2010). Politická lingvistika ako jedna z hraničných vedeckých disciplín 21 storočia [Political linguistics as one of the scientific borderdisciplines of the 21st century]. Acta Facultatis Humanisticae Universitatis Matthiae Belii Neosoliensis, 92–97.

Odaloš, P. (2002). Dynamika špecifických sfér komunikácie [The dynamics of the specific communication spheres]. Banská Bystrica: PF UMB.

Orgoňová, O., Bohunická, A. (2007). Obsahové, pragmatické a jazykové východiská recepcie súčasného politického diskurzu na Slovensku [Content related, pragmatic and linguistic foundations of the contemporary political discourse reception in Slovakia]. Studia Academica Slovaca, 91–110.

Orgoňová, O., Bohunická, A. (2016). Imigrácia ako predmet xenoslovakistiky a kritickej analýzy diskurzu na Slovensku [Immigration as the object of xenolinguistics and critical discourse analysis in Slovakia]. Jazyk a politika. Na pomedzí lingvistiky a politológie [Language and politics. On the border between linguistics and politology], 79–93.

Patráš, V. (2004). Komunikačný kanál verzus slovenčina? [Communication channel vs. slovak language?]. Slovenčina na začiatku 21 storočia [Slovak language in the beginning of the 21st century], 143–149.

Sipko, J. (2010). Stav a perspektívy LPTCE na FF PU v Prešove [The condition and perspectives of the LPTCE on the FF PU in Prešov]. Jazyk a kultúra [Language and culture], 4, 1–6.

Štefančík, R., Dulebová, I. (2017). Jazyk a politika: jazyk politiky v konfliktnej štruktúre spoločnosti [Language and politics: language of the politics in the society´s conflict structure]. Bratislava: EKONOM.

Štefančík, R. (2016). Politický jazyk. Ako ho definovať? [Political language. How to define it?]. Jazyk a politika. Na pomedzí lingvistiky a politológie [Language and politics. On the border between linguistics and politology], 28–46.

Ста­тья посту­пи­ла в редак­цию 15 янва­ря 2018 г.;
реко­мен­до­ва­на в печать 15 фев­ра­ля 2018 г.

© Санкт-Петер­бург­ский госу­дар­ствен­ный уни­вер­си­тет, 2018

Received: January 15, 2018
Accepted: February 15, 2018