Понедельник, 26 октябряИнститут «Высшая школа журналистики и массовых коммуникаций» СПбГУ

Интернет-мем как жанр и «ньюсмейкер» в современном медиапространстве

Рассматриваются возможности репрезентации интернет-мемов в современной медиасфере. Обозначен антропологический подход к изучению использования мемов в медиа. Интернет-мем понимается как новая универсальная единица измерения, позволяющая исследовать коммуникативное пространство на единых основаниях. Определена жанровая специфика интернет-мема через следующие параметры: 1) расширение сферы распространения за пределы интернет-пространства, в первую очередь в медиасферу; 2) вторичность жанровой природы (обусловленная технологическими особенностями возникновения); 3) поликодовый характер и полисемантичность (в репрезентации и интерпретации); 4) трансформация («мутация» мема от одного к другому — мемы постоянно адаптируются и комбинируются, формируя все более сложный и специфичный креолизованный язык интернет-пространства); 5) прецедентный характер передаваемого мемом понятия/идеи; 6) полифункциональность, проявляющаяся в реализации не только развлекательных функций, но и социальных, в том числе оказания воздействия. Проблема жанровой природы мема рассматривается с точки зрения возможных трансформаций, состоящих в перемещении мема в журналистские тексты. Обращается внимание на роль мемов при формировании контента СМИ и на то, как журналисты оперируют популярными интернет-феноменами. В медиатекстах, создаваемых журналистами, в частности в интернет-изданиях и телевизионных СМИ федерального уровня, выявлены базовые типы интернет-мемов: текстовые, визуальные и креолизованные. Предлагается представление о мемах как «ньюсмейкерах», т. е. как особых источниках информации, не имеющих зачастую определенного авторства и фактически не предполагающих публикации. Определены тенденции использования мемов в современной журналистике и возможные эффекты такого использования, связанные с оказанием воздействия на адресатов.

Internet meme as a “newsmaker” in the modern media space

The article discusses the possibilities of representing Internet memes in the modern media sphere. An anthropological approach to the study of the use of memes in media is indicated. The Internet meme is understood as a new universal unit of measurement that allows you to explore the communicative space on a common basis. The genre specificity of the Internet meme is defined through the following parameters: 1) expanding the scope of distribution beyond the Internet, primarily in the media sphere; 2) the secondary nature of genre (due to the technological features of the sphere of origin); 3) the multicode nature and polysemantics (in representation and interpretation); 4) transformation (“mutation” of a meme from one to another — memes are constantly updated, mixed, forming an increasingly complex and specific creolized language of Internet communities); 5) precedent nature (concepts / ideas); 6) multifunctionality (manifested in the implementation of not only entertaining functions, but also social, including making an impact). The problem of the genre nature of the meme is considered from the point of view of possible transformations consisting in transferring the meme to journalistic texts. Attention is drawn to the role of memes in the formation of media content and how journalists handle the popular Internet phenomena. In media texts created by journalists, in particular in federallevel Internet publications and television media, the basic types of Internet memes are revealed: textual, visual, and creolized. The idea of memes as “newsmakers,” that is, as special sources of information that often do not have a certain authorship and actually do not offer themselves for publication, is proposed. The trends in the use of memes in modern journalism and the possible effects of such use associated with the impact on recipients are determined.

Щурина Юлия Васильевна — канд. филол. наук, доц.;
shchurina@inbox.ru

Забайкальский государственный университет,
Российская Федерация, 672039, Чита,
ул. Александро-Заводская, 30

Харохорина Маргарита Борисовна — магистр журналистики;
liza.tut@yandex.ru

Интернет-издание «53 новости»,
Российская Федерация, 713020, Великий Новгород,
ул. Большая Московская, 106

Yuliya V. Shchurina — PhD, Associate Professor;
shchurina@inbox.ru

Transbaikal State University,
30, ul. Aleksandro-Zavodskaia, Chita, 672000, Russian Federation

Margarita B. Harohorina — Master in Journalistics;
liza.tut@yandex.ru

Internet-magazine “53 novosti”,
106, ul. Bolshaia Moskovskaia, Velikii Novgorod, 713020, Russian Federation

Щурина, Ю. В., Харохорина, М. Б. (2020). Интернет-мем как жанр и «ньюсмейкер» в современном медиапространстве. Медиалингвистика, 7 (2), 263–275. 

DOI: 10.21638/spbu22.2020.209

URL: https://medialing.ru/internet-mem-kak-zhanr-i-nyusmejker-v-sovremennom-mediaprostranstve/ (дата обращения: 26.10.2020)

Shchurina, Yu. V., Harohorina, M. B. (2020). Internet meme as a “newsmaker” in the modern media space. Media Linguistics, 7 (2), 263–275. (In Russian)

DOI: 10.21638/spbu22.2020.209

URL: https://medialing.ru/internet-mem-kak-zhanr-i-nyusmejker-v-sovremennom-mediaprostranstve/ (accessed: 26.10.2020)

УДК 81.27

Введение

Интер­нет сего­дня не толь­ко гло­баль­ный источ­ник инфор­ма­ции и про­стран­ство для ком­му­ни­ка­ции, но и пло­щад­ка для твор­че­ства. Воз­мож­но­сти про­яв­ле­ния твор­че­ско­го (или игро­во­го) нача­ла в интер­нет-обще­нии, как пра­ви­ло, свя­за­ны с нестан­дарт­ным исполь­зо­ва­ни­ем язы­ка, высту­па­ю­ще­го сред­ством дости­же­ния раз­лич­ных неути­ли­тар­ных целей. Твор­че­ские или эсте­ти­че­ские зада­чи реа­ли­зу­ют­ся в виде уста­нов­ки на дости­же­ние коми­че­ско­го эффек­та.

Базо­вые свой­ства интер­нет-ком­му­ни­ка­ции, сре­ди кото­рых осо­бен­но важ­ны­ми ока­зы­ва­ют­ся воз­мож­ность мгно­вен­но­го рас­про­стра­не­ния инфор­ма­ции сре­ди неогра­ни­чен­но­го чис­ла адре­са­тов, спо­соб­ность еди­ниц инфор­ма­ции к репли­ка­ции и «мута­ции», а так­же отсут­ствие стро­гой регла­мен­ти­ро­ван­но­сти обще­ния, опре­де­ля­ют воз­ник­но­ве­ние доста­точ­но спе­ци­фи­че­ских источ­ни­ков комиз­ма. Одним из таких источ­ни­ков мож­но счи­тать интер­нет-мем. При­ме­ча­тель­но, что актив­ность исполь­зо­ва­ния мемов, как в Интер­не­те, так и за его пре­де­ла­ми, неуклон­но воз­рас­та­ет. Рас­тет и инте­рес к изу­че­нию дан­но­го фено­ме­на.

Наи­бо­лее про­дук­тив­ным пред­став­ля­ет­ся опре­де­ле­ние, соглас­но кото­ро­му мем пони­ма­ет­ся как «еди­ни­ца куль­тур­ной инфор­ма­ции, спо­соб­ная к само­ко­пи­ро­ва­нию и рас­про­стра­не­нию сре­ди людей дан­ной груп­пы» [Поля­ков 2010: 161]. Исполь­зо­ва­ние мемов в ком­му­ни­ка­ции может пре­сле­до­вать раз­лич­ные цели: в первую оче­редь дости­же­ние коми­че­ско­го эффек­та, а так­же созда­ние под­тек­ста, фор­ми­ро­ва­ние мно­го­пла­но­во­сти вос­при­я­тия, акту­а­ли­за­цию «фоно­вых» зна­ний адре­са­та, повы­ше­ние экс­прес­сив­но­сти, вклю­че­ние эле­мен­тов игры, выра­же­ние отно­ше­ния авто­ра, уси­ле­ние оце­ноч­но­сти и др. [Щури­на 2012: 164].

Раз­но­об­ра­зие спо­со­бов выра­же­ния интер­нет-мемов, слож­ное семи­о­ти­че­ское устрой­ство, нали­чие раз­но­об­раз­ных (в первую оче­редь куль­тур­ных) кон­но­та­ций, несо­мнен­ное воз­дей­ствие на адре­са­тов и опре­де­лен­ная роль в фор­ми­ро­ва­нии кар­ти­ны мира — все это при­ве­ло к тому, что в совре­мен­ной нау­ке мем рас­смат­ри­ва­ет­ся в раз­лич­ных аспек­тах — как репре­зен­та­ция зна­ний, как новая фор­ма кари­ка­ту­ры, как спо­соб ком­му­ни­ка­ции в интер­нет-сре­де.

При этом прак­ти­че­ски не изу­ча­ет­ся мем в медиа­сфе­ре, кото­рую целе­на­прав­лен­но насы­ща­ют кон­тен­том жур­на­ли­сты, а не спон­тан­но рядо­вые поль­зо­ва­те­ли (как в интер­нет-сооб­ще­стве).

История вопроса

Несмот­ря на то что неко­то­ры­ми иссле­до­ва­те­ля­ми меме­ти­ка (тео­рия содер­жа­ния созна­ния и эво­лю­ции куль­ту­ры) кри­ти­ку­ет­ся как псев­до­на­у­ка [Tyler 2011], поня­тие «мем» уже закре­пи­лось в науч­ном дис­кур­се: мем опи­сы­ва­ет­ся и с пози­ций куль­ту­ро­ло­гии [Гро­мо­вая 2015; Олеш­ко­ва 2017; Савиц­кая 2013], и в социо­ло­ги­че­ском аспек­те [Зино­вье­ва 2015; Лысен­ко 2017], и как фило­соф­ское поня­тие [Поля­ков 2010; Шил­ков 2010].

Пер­во­на­чаль­ное опре­де­ле­ние, дан­ное Р. Докин­зом, пред­став­ля­ет­ся свя­зан­ным в первую оче­редь с эво­лю­ци­ей куль­ту­ры и раз­но­об­раз­ны­ми меха­низ­ма­ми пере­да­чи и рас­про­стра­не­ния куль­тур­ной инфор­ма­ции: Р. Докинз назы­вал мем «еди­ни­цей куль­тур­ной пере­да­чи, или еди­ни­цей ими­та­ции» [Докинз 1993]. С пози­ций когни­ти­ви­сти­ки дает опре­де­ле­ние мема Д. Ден­нет: «Мем — это тако­го рода ком­плекс­ная идея, кото­рая фор­ми­ру­ет себя в виде чего-то опре­де­лен­но­го и запо­ми­на­е­мо­го» (цит. по: [Бро­уди 2007: 32]). Обоб­щая при­ве­ден­ные опре­де­ле­ния, Р. Бро­уди пред­ла­га­ет сле­ду­ю­щее: «Мем — еди­ни­ца инфор­ма­ции, кото­рая содер­жит­ся в созна­нии. Мем воз­дей­ству­ет на собы­тия таким обра­зом, что­бы в созна­нии дру­гих людей воз­ник­ло боль­шее коли­че­ство его копий» [Бро­уди 2007: 4].

Рас­смат­ри­вая поня­тие «мем» в про­стран­стве мас­со­вой ком­му­ни­ка­ции, Д. Раш­кофф срав­ни­ва­ет быст­рое рас­про­стра­не­ние мемов посред­ством медиа с рас­про­стра­не­ни­ем виру­сов в живых орга­низ­мах: мемы и мемо­ком­плек­сы цир­ку­ли­ру­ют в инфор­ма­ци­он­ной и куль­тур­ной сре­де и изме­ня­ют вос­при­я­тие локаль­ных и гло­баль­ных собы­тий (цит. по: [Лысен­ко 2017: 413]). Тем самым медиа­сфе­ра высту­па­ет бла­го­твор­ной сре­дой для рас­про­стра­не­ния уже име­ю­щих­ся мемов и воз­ник­но­ве­ния новых.

Р. Бро­уди при­хо­дит к выво­ду, что поня­тие мема игра­ет цен­траль­ную роль в новой пара­диг­ме гума­ни­тар­ных наук. «В рам­ках дан­ной новой пара­диг­мы мы рас­смат­ри­ва­ем куль­тур­ную эво­лю­цию с точ­ки зре­ния само­го мема, а не с точ­ки зре­ния инди­ви­ду­у­ма или обще­ства» [Бро­уди 2007: 3].

В рам­ках медиа­линг­ви­сти­ки мем полу­ча­ет ква­ли­фи­ка­цию в ряду коми­че­ских жан­ров [Попо­ва 2018: 384–388] и вирус­ных меди­а­тек­стов [Горя­чев 2018]. В жур­на­ле «Медиа­линг­ви­сти­ка» обсуж­да­ет­ся быто­ва­ние мемов в поль­ском медиа­про­стран­стве, рас­смат­ри­ва­ет­ся их жан­ро­вая при­ро­да, под­чер­ки­ва­ет­ся такое каче­ство мемов, как сери­аль­ность [Кэм­па-Фигу­ра 2019].

Постановка проблемы

Пер­во­ис­точ­ни­ки мемов раз­но­об­раз­ны: собы­тие — горя­чая новость в СМИ (пожар в Нотр-Дам-де-Пари, избра­ние Зелен­ско­го пре­зи­ден­том Укра­и­ны, рос­гвар­дей­цы на митин­ге 27 июля), извест­ная лич­ность (Как тебе такое, Илон Маск, мемы с Вита­ли­ем Клич­ко), фильм (Мсти­те­ли, Звезд­ные вой­ны), сери­ал (Игра пре­сто­лов), пер­со­на­жи — от вымыш­лен­ных до реаль­ных, в том чис­ле, напри­мер, живот­ных (кош­ка-мем Grumpy Cat), поли­ти­че­ские дея­те­ли (Дональд Трамп, Тере­за Мэй), фра­зы извест­ных людей (Вый­ди отсю­да, раз­бой­ник!), выска­зы­ва­ния интер­нет-поль­зо­ва­те­лей и т. д.

В сущ­но­сти, любую попу­ляр­ную идею, текст, образ, аудио- и/или визу­аль­ную струк­ту­ру, обла­да­ю­щую ком­му­ни­ка­тив­ным и коми­че­ским потен­ци­а­лом, мож­но опре­де­лить как мем, и тем самым иссле­до­ва­ния мас­со­вой ком­му­ни­ка­ции полу­ча­ют новую еди­ни­цу изме­ре­ния, подоб­ной кото­рой рань­ше не было. В этом отно­ше­нии поня­тие интер­нет-мема ока­зы­ва­ет­ся мето­до­ло­ги­че­ски целе­со­об­раз­ным, посколь­ку поз­во­ля­ет иссле­до­вать ком­му­ни­ка­тив­ное про­стран­ство на еди­ных осно­ва­ни­ях.

В насто­я­щей рабо­те ста­вит­ся про­бле­ма жан­ро­вой при­ро­ды мема и ее транс­фор­ма­ции. При этом рас­смат­ри­ва­ет­ся одна из таких транс­фор­ма­ций, состо­я­щая в пере­ме­ще­нии мема в жур­на­лист­ские тек­сты. Оба вопро­са име­ют медиа­линг­ви­сти­че­ский харак­тер, посколь­ку заклю­ча­ют­ся в выяс­не­нии спе­ци­фи­ки медиа­ре­чи в раз­ных сег­мен­тах медиа­сфе­ры.

Новиз­на тако­го под­хо­да к иссле­до­ва­нию функ­ци­о­ни­ро­ва­ния мемов состо­ит в рас­ши­ре­нии гори­зон­та иссле­до­ва­ния дан­но­го фено­ме­на: ста­вит­ся вопрос о выхо­де мема за пре­де­лы фраг­мен­та медиа­сфе­ры, в кото­рой он появил­ся и функ­ци­о­ни­ру­ет, рас­смат­ри­ва­ет­ся один из таких слу­ча­ев и назы­ва­ют­ся дру­гие фак­ты, под­твер­жда­ю­щие спо­соб­ность мемов выхо­дить за пре­де­лы про­стран­ства Интер­не­та. При этом при ана­ли­зе выхо­да мема в жур­на­лист­ские тек­сты вни­ма­ние обра­ща­ет­ся на транс­фор­ма­цию жан­ро­вой при­ро­ды мема, появ­ле­ние у него несвой­ствен­ной ему роли.

Методика анализа

Основ­ным мето­дом иссле­до­ва­ния в насто­я­щей рабо­те явля­ет­ся метод изу­че­ния рече­вых жан­ров в кон­цеп­ции М. М. Бах­ти­на, при этом важ­ней­шей ока­зы­ва­ет­ся идея про­ти­во­по­став­лен­но­сти пер­вич­ных и вто­рич­ных рече­вых жан­ров [Бах­тин 1996], кото­рая под­дер­жи­ва­ет­ся и совре­мен­ны­ми иссле­до­ва­те­ля­ми рече­вых жан­ров [Сали­мов­ский 2018]. В раз­ви­тие идей совре­мен­ной жан­ро­ло­гии по отно­ше­нию к мемам выде­ля­ет­ся ряд пара­мет­ров, в кото­рых заклю­ча­ет­ся жан­ро­вая спе­ци­фи­ка интер­нет-мема:

— рас­ши­ре­ние сфе­ры рас­про­стра­не­ния за пре­де­лы интер­нет-про­стран­ства;

— вто­рич­ность жан­ро­вой при­ро­ды;

— поли­ко­до­вый харак­тер и поли­се­ман­тич­ность (в репре­зен­та­ции и интер­пре­та­ции);

— поли­функ­ци­о­наль­ность.

При иссле­до­ва­нии про­ник­но­ве­ния мемов в жур­на­лист­ские тек­сты исполь­зу­ет­ся метод выяв­ле­ния интер­тек­сту­аль­но­сти, в част­но­сти мето­ди­ка поис­ка пре­це­дент­но­го тек­ста в пони­ма­нии Ю. Н. Кара­у­ло­ва, семан­ти­че­ский ана­лиз выска­зы­ва­ния, мето­ди­ка выяв­ле­ния сти­ли­сти­че­ских эффек­тов. В целом мето­ды иссле­до­ва­ния мема в есте­ствен­ной для них сре­де соци­аль­ных сетей и осва­и­ва­е­мых про­стран­ствах объ­еди­ня­ют тра­ди­ци­он­ные жур­на­лист­ские при­е­мы (в част­но­сти, опре­де­ле­ние инфо­по­во­да и ньюсмей­ке­ра меди­а­тек­ста), медиа­линг­ви­сти­че­ские мето­ды, учи­ты­ва­ю­щие спе­ци­фи­ку интер­нет-суще­ство­ва­ния мемов, а так­же семи­о­ти­че­ские мето­ды, пред­по­ла­га­ю­щие иссле­до­ва­ние кодов и их вза­и­мо­дей­ствие в рам­ках одно­го тек­ста, что созда­ет его кре­о­ли­зо­ван­ность (гибрид­ность).

Анализ материала

Исход­ным поло­же­ни­ем ана­ли­за мате­ри­а­ла при­ни­ма­ет­ся утвер­жде­ние о двух спе­ци­фи­че­ских усло­ви­ях в раз­ви­тии интер­нет-мема: рас­ши­ре­ние соци­аль­ной сети как одно­го из наи­бо­лее раз­ви­ва­ю­щих­ся меха­низ­мов рас­про­стра­не­ния инфор­ма­ции в Интер­не­те и надеж­ность тех­но­ло­гий, кото­рые гене­ри­ру­ют инфор­ма­цию и пере­да­ют ее от одно­го поль­зо­ва­те­ля к дру­го­му, что в Интер­не­те весь­ма про­сто [Sroka 2014]. При этом отме­ча­ет­ся актив­ное про­ник­но­ве­ние мемов за пре­де­лы интер­нет-сре­ды: с узна­ва­е­мо­стью меди­а­ме­ма свя­за­ны воз­мож­но­сти его даль­ней­ше­го исполь­зо­ва­ния — в рекла­ме, меди­а­текстах, поли­ти­че­ской ком­му­ни­ка­ции и даже в обра­зо­ва­тель­ном про­цес­се. Про­яв­ля­ет­ся и такая вто­рич­ная осо­бен­ность в рас­про­стра­не­нии интер­нет-мемов, как их вос­про­из­ве­де­ние на сопут­ству­ю­щих собы­тию това­рах, напри­мер на сум­ках, фут­бол­ках, круж­ках, в город­ской оно­ма­сти­ке и наруж­ной рекла­ме — на рас­тяж­ках, бан­не­рах и т. п.

Интер­нет-мем все­гда высту­па­ет как вто­рич­ный рече­вой жанр (в соот­вет­ствии с деле­ни­ем рече­вых жан­ров на пер­вич­ные и вто­рич­ные в кон­цеп­ции М. М. Бах­ти­на) [Бах­тин 1996]. В систе­ме коми­че­ских рече­вых жан­ров пер­вич­ным явля­ет­ся рече­вой жанр шут­ки, кото­рый фор­ми­ру­ет­ся в сфе­ре быто­во­го (обы­ден­но­го) обще­ния как резуль­тат твор­че­ской актив­но­сти чело­ве­ка с целью удо­вле­тво­ре­ния эсте­ти­че­ских потреб­но­стей. Имен­но сфе­ра обы­ден­но­го обще­ния отли­ча­ет­ся широ­ки­ми воз­мож­но­стя­ми нестан­дарт­но­го под­хо­да к язы­ку и речи, актив­ным нару­ше­ни­ем рече­вых кано­нов в целях экс­пе­ри­мен­ти­ро­ва­ния. Вто­рич­ные коми­че­ские жан­ры фор­ми­ру­ют­ся в более раз­ви­тых и орга­ни­зо­ван­ных (в том чис­ле тех­но­ло­ги­че­ски) сфе­рах обще­ния. Ком­му­ни­ка­тив­ное про­стран­ство Интер­не­та харак­те­ри­зу­ет­ся зна­чи­тель­ным раз­но­об­ра­зи­ем средств и спо­со­бов выра­же­ния функ­ци­о­ни­ру­ю­щих в нем коми­че­ских рече­вых жан­ров, одна­ко вто­рич­ность их жан­ро­вой при­ро­ды оста­ет­ся кон­сти­ту­тив­ным при­зна­ком.

Рече­вые жан­ры, фор­ми­ру­ю­щи­е­ся в сфе­ре интер­нет-ком­му­ни­ка­ции, кон­стру­и­ру­ют­ся авто­ром на осно­ве пере­ра­бот­ки раз­лич­ных пер­вич­ных жан­ров, сло­жив­ших­ся в усло­ви­ях непо­сред­ствен­но­го рече­во­го обще­ния (уст­но­го). Таким обра­зом, зна­чи­тель­ная часть рече­вых жан­ров, функ­ци­о­ни­ру­ю­щих в интер­нет-про­стран­стве, пред­став­ля­ет собой ана­ло­ги пер­вич­ных жан­ров, про­из­вод­ные от них и опре­де­лен­ным обра­зом транс­фор­ми­ро­ван­ные в соот­вет­ствии с целя­ми авто­ра и ины­ми усло­ви­я­ми обще­ния, — струк­тур­но-содер­жа­тель­ную модель орга­ни­за­ции и интер­пре­та­ции речи, кото­рая нахо­дит­ся в отно­ше­ни­ях про­из­вод­но­сти со струк­тур­ны­ми моде­ля­ми рече­жан­ро­во­го типа непо­сред­ствен­ной или любой дру­гой неин­тер­нет-ком­му­ни­ка­ции [Рога­че­ва 2011: 4].

Поли­се­ман­тич­ность в репре­зен­та­ции поня­тия (идеи) обна­ру­жи­ва­ет­ся в кре­о­ли­зо­ван­ном (поли­ко­до­вом) тек­сте, высту­па­ю­щем «слож­ным обра­зо­ва­ни­ем, в кото­ром вер­баль­ные и невер­баль­ные эле­мен­ты обра­зу­ют визу­аль­ное, струк­тур­ное, смыс­ло­вое и функ­ци­о­наль­ное целое, направ­лен­ное на ком­плекс­ное воз­дей­ствие на адре­са­та» [Щури­на 2010: 83]. Эле­мен­та­ми тако­го поли­ко­до­во­го (кре­о­ли­зо­ван­но­го) тек­ста, кото­рые при­во­дит М. Б. Воро­ши­ло­ва и кото­рые обна­ру­жи­ва­ют­ся и в интер­нет-мемах, мож­но назвать сле­ду­ю­щие:

1) надпись/подпись;

2) иллю­стра­ции (рису­нок, фото­гра­фия, «фото­жа­ба» и др.);

3) диа­грам­мы, таб­ли­цы, схе­мы, сим­во­ли­че­ские изоб­ра­же­ния, фор­му­лы и т. п.;

4) вер­баль­ный текст [Воро­ши­ло­ва 2007: 76].

Мемы рас­про­стра­ня­ют­ся «вирус­ным» спо­со­бом, пере­хо­дя от лица к лицу, они могут вос­про­из­во­дить­ся точ­но либо моди­фи­ци­ро­вать­ся (мути­ро­вать), чему спо­соб­ству­ют такие инстру­мен­ты, как, напри­мер, раз­но­го рода гене­ра­то­ры — risovach​.ru и др. Харак­тер­но и сме­ши­ва­ние (кон­та­ми­на­ция) мемов. По мне­нию Л. В. Голо­ви­ной, спе­ци­фи­ка интер­нет-мема про­яв­ля­ет­ся в том, что при вос­при­я­тии подоб­но­го вида тек­ста осу­ществ­ля­ет­ся повтор­ное пере­ко­ди­ро­ва­ние пред­став­лен­ной в нем инфор­ма­ции (при­во­дит­ся по: [Воро­ши­ло­ва 2007: 78]).

Пре­це­дент­ный харак­тер интер­нет-мема опре­де­ля­ет­ся тем, что как вся­кий пре­це­дент­ный фено­мен мем «в сжа­том виде спо­со­бен пере­дать инфор­ма­цию о тек­с­те­и­сточ­ни­ке либо о целом культурном/историческом собы­тии, сле­до­ва­тель­но, обла­да­ет осо­бым типом кон­но­та­ции, кото­рую мож­но назвать куль­тур­ной кон­но­та­ци­ей. Нали­чие куль­тур­ных кон­но­та­ций обес­пе­чи­ва­ет воз­мож­ность иден­ти­фи­ка­ции пре­це­дент­но­го фено­ме­на адре­са­том» [Щури­на 2010: 84].

Поли­функ­ци­о­наль­ность во мно­гом опре­де­ля­ет столь быст­рое рас­про­стра­не­ние интер­нет-мемов. Так, при иссле­до­ва­нии одно­го из типов интер­нет-мемов — демо­ти­ва­то­ра — в резуль­та­те опро­са интер­нет-поль­зо­ва­те­лей было выяв­ле­но, что респон­ден­ты счи­та­ют тако­го вида тек­сты: 1) одной из раз­но­вид­но­стей средств обще­ния; 2) типом мас­со­во­го искус­ства; 3) юмо­ри­сти­че­ским тек­стом; 4) реклам­ным тек­стом [Бас­ли­на, Ухо­ва 2014: 136]. Ука­зан­ные осо­бен­но­сти ста­но­вят­ся функ­ци­о­наль­ны­ми, и дру­гие виды мемов так­же могут выпол­нять подоб­ные функ­ции.

Функ­ции мемов в обще­стве в первую оче­редь свя­за­ны с под­дер­жа­ни­ем ком­му­ни­ка­ции и спе­ци­фи­че­ски­ми спо­со­ба­ми транс­ля­ции инфор­ма­ции. При этом раз­вле­ка­тель­ные функ­ции есте­ствен­ным обра­зом пере­пле­та­ют­ся с ком­му­ни­ка­тив­ны­ми и соци­аль­ны­ми: сре­ди важ­ней­ших отме­ча­ют­ся функ­ции репре­зен­та­ции идеи, транс­ля­ции идео­ло­гии, инфор­ми­ро­ва­ния, иден­ти­фи­ка­ции (деко­ди­ро­ва­ния соци­о­куль­тур­но­го кода) [Зино­вье­ва 2015].

Ана­лиз осо­бен­но­стей функ­ци­о­ни­ро­ва­ния интер­нет-мемов был осу­ществ­лен на мате­ри­а­ле мемов совре­мен­но­го медиа­про­стран­ства. Любое медиа куль­ти­ви­ру­ет антро­по­ло­ги­че­ский под­ход, суть кото­ро­го заклю­ча­ет­ся в том, «чтоб рас­крыть <…> повсе­днев­ную, виталь­но-лич­ност­ную жизнь чело­ве­ка, скры­тую в повсе­днев­но­сти» [Измай­лов 2012]. Мемы в этом смыс­ле пред­став­ля­ют­ся частью повсе­днев­но­сти, что под­твер­жда­ет мас­со­вая заин­те­ре­со­ван­ность в потреб­ле­нии дан­но­го кон­тен­та. С. Хи, З. Чжэн и Д. Дженг утвер­жда­ют, что рас­про­стра­не­ние и зна­чи­мость соци­аль­ных сетей в жиз­ни совре­мен­но­го чело­ве­ка зна­чи­тель­но сти­му­ли­ро­ва­ли рас­про­стра­не­ние мемов [He, Zheng, Zeng 2016]. В оте­че­ствен­ной медиа­сфе­ре так­же пред­став­ле­но изоби­лие паб­ли­ков, посвя­щен­ных мемам или актив­но их исполь­зу­ю­щих. Более того, у неко­то­рых из них дей­стви­тель­но боль­шое коли­че­ство под­пис­чи­ков. Так, груп­па в соци­аль­ной сети «ВКон­так­те» MDK (кате­го­рия «Юмор») к 2019 г. име­ет более 11 млн под­пис­чи­ков; груп­па во «ВКон­так­те» Дзен («Юмор») — 2,9 млн. Мас­сме­диа не могут обой­ти сто­ро­ной собы­тия и явле­ния интер­нет-жиз­ни еще и пото­му, что акту­аль­ная и инте­рес­ная для мно­го­чис­лен­ной ауди­то­рии тема дает изда­нию, теле­ка­на­лу про­смот­ры, тем самым повы­шая рей­тинг.

Как отме­ча­ют иссле­до­ва­те­ли, «интер­нет-мемы — явле­ние спон­тан­но­го рас­про­стра­не­ния неко­то­рой инфор­ма­ции или фра­зы, часто бес­смыс­лен­ной, спон­тан­но при­об­рет­шей попу­ляр­ность в интер­нет-сре­де» [Бел­ки­на, Куцен­ко 2014]. Вне­зап­но мем может попасть в новое для себя медиа­про­стран­ство — СМИ, но это уже нель­зя назвать спон­тан­ным, посколь­ку в этом слу­чае про­де­ла­на жур­на­лист­ская рабо­та и тот или иной мем выбран для мате­ри­а­ла осо­знан­но.

Отме­тим, что в про­стран­стве мас­сме­диа, созда­ва­е­мом жур­на­ли­ста­ми, встре­ча­ют­ся все основ­ные типы функ­ци­о­ни­ру­ю­щих в интер­нет-сфе­ре мемов: тек­сто­вый мем (состо­ит из сло­ва или фра­зы); мем-изоб­ра­же­ние (вни­ма­ние обра­ще­но к визу­аль­ной части, в том чис­ле к это­му типу отно­сят­ся «фото­жа­бы», где глав­ное — опре­де­лен­ный сюжет); меди­а­мем (коми­че­ский видео­сю­жет); кре­о­ли­зо­ван­ный мем («текст, фак­ту­ра кото­ро­го состо­ит из двух раз­но­род­ных частей: вер­баль­ной <…> и невер­баль­ной, при­над­ле­жа­щей к дру­гим зна­ко­вым систе­мам, неже­ли есте­ствен­ный язык» [Щури­на 2012]). Ина­че гово­ря, в семи­о­ти­че­ском плане базо­вые типы интер­нет-мемов могут быть све­де­ны к вер­баль­ным, визу­аль­ным, ауди­аль­ным и сме­шан­ным (гибрид­ным, или кре­а­ли­зо­ван­ным).

Так, в нача­ле 2017 г. на пике попу­ляр­но­сти Жду­на (пер­во­на­чаль­но мем-изоб­ра­же­ние, см. рис. 1) во мно­гих круп­ных рос­сий­ских СМИ мож­но было встре­тить тек­сты, так или ина­че свя­зан­ные с ним.

Уже по заго­лов­кам замет­на раз­но­пла­но­вость мате­ри­а­лов: В Кали­нин­гра­де обна­ру­жи­ли памят­ник интер­нет-мему «Жду­ну» (РИА «Ново­сти», 2 фев­ра­ля 2017 г.); Новый интер­нет-мем гла­за­ми брян­цев: при­клю­че­ния Жду­на в нашем горо­де («Ком­со­моль­ская прав­да», 3 фев­ра­ля 2017 г.); Ждун при­шел в отде­ле­ние «Почты Рос­сии» на пре­зен­та­цию про­грам­мы «Поч­та без оче­ре­дей» (ТАСС, 17 фев­ра­ля 2017 г.).

Рис. 1. Мем «Ждун». https://​bigpicture​.ru/​?​p​=​8​5​7​820

Таким обра­зом, Ждун как попу­ляр­ный мем впи­сы­ва­ет­ся в медиа­про­стран­ство СМИ по раз­лич­ным инфо­по­во­дам: от пре­зен­та­ции новой про­грам­мы «Почты Рос­сии» до ново­го взгля­да жите­лей Кали­нин­гра­да на скульп­ту­ру мор­ско­го сло­на и его пере­осмыс­ле­ние с пред­ло­же­ни­ем исполь­зо­вать «появив­ше­го­ся» Жду­на «как точ­ку при­тя­же­ния тури­стов» (РИА «Ново­сти», 2 фев­ра­ля 2017 г.).

Еще один извест­ный визу­аль­ный мем — лягу­шо­нок Пепе (рис. 2) — пер­со­наж, пред­став­ля­ю­щий собой зеле­ную антро­по­морф­ную лягуш­ку, впер­вые появил­ся в комик­се «Boy’s Club» за автор­ством Мэт­та Фью­ри. К 2015 г. стал одним из наи­бо­лее попу­ляр­ных интер­нет-мемов, в част­но­сти самым «рет­вит­ну­тым» (т. е. пере­слан­ным наи­боль­шее чис­ло раз в Twitter). Часто исполь­зу­ет­ся в каче­стве сим­во­ла нена­ви­сти.

Рис. 2. Мем «Лягу­шо­нок Пепе». https://​iknowyourmeme​.wordpress​.com/​2​0​1​6​/​0​4​/​1​9​/​p​e​p​e​-​t​h​e​-​f​r​og/

Медиа­про­стран­ство запол­не­но тек­ста­ми жур­на­ли­стов, отсы­ла­ю­щи­ми к дан­но­му мему (как с обо­зна­че­ни­ем жан­ро­вой при­над­леж­но­сти — «мем», так и без упо­ми­на­ния об этом, в рас­че­те на соот­вет­ству­ю­щие «фоно­вые» зна­ния адре­са­тов): Мем с лягу­шон­ком Пепе при­рав­ня­ли к сва­сти­ке (Lenta​.ru, 28 сен­тяб­ря 2016 г.); Пожерт­вуй­те на вос­кре­ше­ние лягу­шон­ка Пепе (TJ, 27 июня 2017 г.); Созда­тель мема «Лягу­шо­нок Пепе» подал в суд на сто­рон­ни­ков Дональ­да Трам­па (Life, 8 мар­та 2018 г.); Лягу­шо­нок Пепе из ста­ро­го мема стал сим­во­лом про­те­стов в Гон­кон­ге (Афи­ша Daily, 19 авгу­ста 2019 г.). Отме­тим, что здесь так­же про­сле­жи­ва­ет­ся раз­ни­ца меж­ду инфо­по­во­да­ми, но сам герой, в дан­ном слу­чае лягу­шо­нок Пепе, оста­ет­ся неиз­мен­ным, и во мно­гом имен­но он ока­зы­ва­ет­ся клик­бей­том для интер­нет-поль­зо­ва­те­лей.

Тек­сто­вые мемы (как пра­ви­ло те, источ­ни­ком кото­рых яви­лись выска­зы­ва­ния извест­ных лич­но­стей), тоже доста­точ­но часто ста­но­вят­ся «геро­я­ми» жур­на­лист­ских мате­ри­а­лов. Так, появ­ле­ние и судь­ба мема «Тяже­ло­ва­то» (фра­за из «Твит­те­ра» пев­ца Дмит­рия Мали­ко­ва, кото­рая ста­ла мемом и в зна­чи­тель­ной сте­пе­ни вер­ну­ла инте­рес к арти­сту) сопро­вож­да­лись обсуж­де­ни­ем в меди­а­текстах: «Тяже­ло­ва­то при­хо­дит­ся?» Как Дмит­рий Мали­ков стал звез­дой «Твит­те­ра» (Medialeaks, 18 декаб­ря 2015 г.); По моти­вам интер­нет-мема Дмит­рия Мали­ко­ва созда­ли при­ло­же­ние «Тяже­ло­ва­то». Про­грам­ма при­зва­на помочь поль­зо­ва­те­лям эко­но­мить на рас­хо­дах (Sibnovosti​.ru, 01.03.2016 г.); Мали­ков отме­тил годов­щи­ну мема «тяже­ло­ва­то» новым опро­сом и взбе­сил под­пис­чи­ков (Lenta​.ru, 24 октяб­ря 2017 г.).

Меди­а­ме­мы (видео­сю­же­ты и гифы) в силу тех­ни­че­ских осо­бен­но­стей их вос­про­из­ве­де­ния встре­ча­ют­ся в меди­а­текстах, конеч­но, зна­чи­тель­но реже, одна­ко отдель­ные узна­ва­е­мые фра­зы из видео­ро­ли­ков исполь­зу­ют­ся доста­точ­но регу­ляр­но, в том чис­ле в транс­фор­ми­ро­ван­ном виде, напри­мер Цвет настро­е­ния раз­ный. Поче­му сто­ит поку­пать цвет­ные дра­го­цен­ные кам­ни (Ком­мер­сантъ Стиль, 31.07.2019) — отсыл­ка к попу­ляр­но­му мему Цвет настро­е­ния синий, в осно­ве кото­ро­го — видео­клип на пес­ню Ф. Кир­ко­ро­ва.

Обра­тив­шись к дру­го­му фраг­мен­ту медиа­сфе­ры — теле­ви­де­нию — обна­ру­жи­ва­ем, что кон­тент здесь так­же содер­жит мемы. Так, в выпус­ке раз­вле­ка­тель­ной про­грам­мы Пер­во­го кана­ла «Вечер­ний Ургант» от 24 мая 2017 г. отдель­ный фраг­мент был посвя­щен мему Выпьем за любовь (извест­ный кре­о­ли­зо­ван­ный мем, в осно­ве кото­ро­го — стро­ка из пес­ни ком­по­зи­то­ра Иго­ря Нико­ла­е­ва и фото­гра­фия, где певец изоб­ра­жен в бане с круж­кой пива в руках; мем поро­дил мно­же­ство транс­фор­ма­ций — см., напри­мер, рис. 3 и 4).

Рис. 3. Мем «Выпьем за любовь». https://​pikabu​.ru/​s​t​o​r​y​/​p​o​k​a​_​t​y​i​_​s​i​d​i​s​h​_​v​_​i​n​t​e​r​n​e​t​e​_​2​8​3​2​604
Рис. 4. Мем «Выпьем за любовь» в меме «50 оттен­ков серо­го». http://i.mycdn.me/i?r=AzEPZsRbOZEKgBhR0XGMT1Rk88_7wUXXXs2_29PCmIekdKaKTM5SRkZCeTgDn6uOyic

Отме­тим, что коми­че­ский эффект в транс­фор­ми­ро­ван­ных мемах может дости­гать­ся за счет кон­та­ми­на­ции с дру­ги­ми мема­ми (как на рис. 4, где изоб­ра­же­ние Юрия Нико­ла­е­ва соеди­ня­ет­ся с добав­лен­ной в редак­то­ре Photoshop круж­кой пива, при этом сопут­ству­ю­щее изоб­ра­же­ние актри­сы Дако­ты Джон­сон, испол­ни­тель­ни­цы глав­ной роли в филь­ме «50 оттен­ков серо­го», и соот­вет­ству­ю­щий транс­фор­ми­ро­ван­ный пре­це­дент­ный текст фор­ми­ру­ют новый кре­о­ли­зо­ван­ный мем, уси­ли­вая коми­че­ский эффект). Подоб­ные явле­ния носят назва­ние «мута­ция мемов».

В сту­дию при­гла­си­ли само­го героя — Иго­ря Нико­ла­е­ва, кото­рый поде­лил­ся исто­ри­ей про­ис­хож­де­ния зна­ме­ни­то­го интер­нет-мема (Пер­вый канал, 24 мая 2017 г.). Таким обра­зом, мем стал пово­дом для теле­сю­же­та в извест­ной юмо­ри­сти­че­ской про­грам­ме.

Сюже­ты о мемах созда­ют и на дру­гом феде­раль­ном теле­ка­на­ле — «Рос­сия 24». Вот при­ме­ры лишь неко­то­рых из них: Запрет Поро­шен­ко раз­ло­жи­ли на мемы (17 мая 2017 г.; …запрет рос­сий­ских интер­нет-ресур­сов назы­ва­ют самой мас­штаб­ной анти­укра­ин­ской акци­ей за все вре­мя пре­зи­дент­ства Пет­ра Поро­шен­ко, — гово­рит веду­щий); «Ска­зоч­ное Бали» пре­вра­ти­лось в хэш­тег и вско­лых­ну­ло Интер­нет (11 янва­ря 2017 г.) — речь шла о хеш­те­ге ска­зоч­ное­ба­ли, кото­рый быст­ро стал тек­сто­вым мемом, после того как его вме­сте с фото­гра­фи­ей опуб­ли­ко­ва­ла в Instagram модель Ната­лья Гор­ча­ко­ва во вре­мя отды­ха на Бали. В выпус­ке это­му мему-хеш­те­гу даже попы­та­лись дать линг­ви­сти­че­ский ана­лиз (Рос­сия 24, 11 янва­ря 2017 г.).

Совре­мен­ная медиа­ре­аль­ность дает осно­ва­ния утвер­ждать, что интер­нет-мем ста­но­вит­ся свое­об­раз­ным «ньюсмей­ке­ром». Как пра­ви­ло, под этим тер­ми­ном под­ра­зу­ме­ва­ет­ся чело­век или груп­па лиц, обла­да­ю­щие доста­точ­ным коли­че­ством инфор­ма­ции и ком­пе­тент­но­сти, что­бы высту­пать в каче­стве источ­ни­ка для медиа, ины­ми сло­ва­ми, пред­ло­жить новость. Меж­ду тем ньюсмей­ке­ром может высту­пать не толь­ко какой-то опре­де­лен­ный чело­век, но и ком­па­ния, сооб­ще­ство и даже бренд, извест­ный мно­гим потре­би­те­лям. Так, жур­на­ли­сты полу­ча­ют от пра­во­охра­ни­тель­ных орга­нов и иных струк­тур, орга­ни­за­ций пресс-рели­зы, т. е., по сути, ново­сти.

В кол­лек­тив­ной рабо­те «Транс­фор­ма­ция жур­на­лист­ской рабо­ты под вли­я­ни­ем новых тех­но­ло­гий: поиск инфор­ма­ции, жан­ры меди­а­тек­стов, редак­ци­он­ная куль­ту­ра» под­чер­ки­ва­ет­ся, что «…интер­нет и, в част­но­сти, соц­се­ти и мес­сен­дже­ры пре­вра­ти­лись в кана­лы свя­зи с ньюсмей­ке­ра­ми, в сре­ду для поис­ка инфор­ма­ции и в плат­фор­му для пуб­ли­ка­ции и про­дви­же­ния жур­на­лист­ских мате­ри­а­лов» [Вар­та­нов и др. 2017]. Мони­то­ринг соци­аль­ных сетей стал неотъ­ем­ле­мой частью рабо­ты жур­на­ли­ста, а соци­аль­ные сети, как отме­ча­лось выше, напол­не­ны мема­ми. Их труд­но не заме­тить, учи­ты­вая, что неко­то­рые появ­ля­ют­ся несколь­ко раз в день на раз­лич­ных пло­щад­ках.

При этом нель­зя не учи­ты­вать, конеч­но, свое­об­ра­зие мема как ньюсмей­ке­ра, его отли­чие от «клас­си­че­ских». Во-пер­вых, зача­стую труд­но уста­но­вить автор­ство мема (если это не выска­зы­ва­ние извест­ной лич­но­сти или слу­чаи, когда у пер­со­на­жа дей­стви­тель­но есть свой созда­тель, как у лягу­шон­ка Пепе — худож­ник Мэтт Фью­ри). В боль­шин­стве слу­ча­ев мемы гене­ри­ру­ют про­стые интер­нет-поль­зо­ва­те­ли на осно­ве како­го-либо соци­аль­но-куль­тур­но­го собы­тия или объ­ек­та, ина­че гово­ря, мем — про­дукт фольк­лор­ный. «В том слу­чае, если смысл более или менее устой­чив, он опре­де­ля­ет и типы кон­тек­стов и ситу­а­ций, в кото­рых мем исполь­зу­ет­ся. Ска­жем, чув­ству­е­те вы рас­те­рян­ность или поте­рян­ность, тут и умест­но про­из­не­сти или напи­сать Йа кри­вет­ко, про­де­мон­стри­ро­вав и свои чув­ства, и зна­ние интер­нет-фольк­ло­ра» [Крон­гауз 2012]. По сути, мем выхо­дит в СМИ в роли «народ­но­го ньюсмей­ке­ра», как, напри­мер, в сюже­те «Рос­сии 24», посвя­щен­ном запре­ту рос­сий­ских интер­нет-ресур­сов на Укра­ине, где в осно­ве — реак­ция поль­зо­ва­те­лей, выра­жен­ная в мемах.

Во-вто­рых, мем, по понят­ным при­чи­нам, сам по себе не пред­ла­га­ет жур­на­ли­стам новость. Как отме­ча­ет А. Ю. Бери­а­шви­ли, ньюсмей­кер, «что­бы ока­зать­ся на стра­ни­цах СМИ, при­кла­ды­ва­ет опре­де­лен­ные уси­лия: дела­ет гром­кие заяв­ле­ния, высту­па­ет с ини­ци­а­ти­ва­ми» [Бери­а­шви­ли 2013]. Мем, разу­ме­ет­ся, это­го сде­лать не может, одна­ко при этом он, как пока­зы­ва­ют наблю­де­ния, обна­ру­жи­ва­ет спо­соб­ность стать гром­ким или хотя бы ярким для медиа­сфе­ры заяв­ле­ни­ем. Это суж­де­ние под­твер­жда­ют, напри­мер, при­ве­ден­ные выше ново­сти на пло­щад­ке ТАСС: Ждун при­шел в отде­ле­ние «Почты Рос­сии» на пре­зен­та­цию про­грам­мы «Поч­та без оче­ре­дей». Гла­ва «Почты Рос­сии» Дмит­рий Страш­нов отме­тил, что интер­нет-мем явля­ет­ся сим­во­лом «ста­рой» Почты, с кото­рым ком­па­ния в насто­я­щее вре­мя рас­ста­ет­ся, — гла­сит лид ново­сти (ТАСС, 17.02.2017).

В зави­си­мо­сти от кон­тек­ста жур­на­ли­сты могут исполь­зо­вать мем с раз­лич­ны­ми целя­ми: он пред­ла­га­ет­ся адре­са­там как реак­ция обще­ства на что-либо, как история/прецедент (при­мер с Иго­рем Нико­ла­е­вым), как фак­ти­че­ское собы­тие (В Кали­нин­гра­де обна­ру­жи­ли памят­ник интер­нет-мему «Жду­ну») и др. Попу­ляр­ность мема, ажи­о­таж вокруг него при­вле­ка­ют вни­ма­ние медиа, как и любые дру­гие яркие явле­ния, собы­тия. Коми­че­ский эффект обра­ще­ния медиа к мемам гаран­ти­ро­ван.

Выводы

Таким обра­зом, харак­тер­ная осо­бен­ность интер­нет-мема как ново­го коми­че­ско­го жан­ра свя­за­на с широ­ки­ми воз­мож­но­стя­ми его исполь­зо­ва­ния за пре­де­ла­ми искон­ной сфе­ры воз­ник­но­ве­ния и быто­ва­ния — за пре­де­ла­ми интер­нет-про­стран­ства. Эффек­тив­ность исполь­зо­ва­ния мемов в Интер­не­те, новой гло­баль­ной сфе­ре совре­мен­но­го обще­ния, спо­соб­ство­ва­ла и их даль­ней­ше­му рас­про­стра­не­нию в более «тра­ди­ци­он­ных» сфе­рах ком­му­ни­ка­ции, преж­де все­го в медиа­про­стран­стве, вклю­ча­ю­щем печат­ные и аудио­ви­зу­аль­ные СМИ.

Функ­ци­о­наль­ный потен­ци­ал мемов рас­ши­ря­ет­ся: пер­во­на­чаль­но исполь­зу­е­мые в основ­ном в раз­вле­ка­тель­ных целях, сего­дня они уже реа­ли­зу­ют­ся не толь­ко как сред­ство дости­же­ния комиз­ма или эсте­ти­че­ско­го удо­вле­тво­ре­ния, но и как инстру­мент воз­дей­ствия в мас­сме­дий­ном, а так­же в идео­ло­ги­че­ском (поли­ти­че­ском) типах дис­кур­са. Исполь­зуя мем, автор закла­ды­ва­ет интер­пре­та­цию или оцен­ку изоб­ра­жа­е­мо­го сюже­та (ново­сти, идеи). Бла­го­да­ря коми­че­ской состав­ля­ю­щей объ­ект со «встро­ен­ным» в него через мем миро­воз­зре­ни­ем вос­при­ни­ма­ет­ся некри­тич­но, при этом посто­ян­ное его повто­ре­ние участ­ву­ет в фор­ми­ро­ва­нии обра­за реаль­но­сти в гла­зах адре­са­тов. Это свой­ство мемов часто исполь­зу­ют не толь­ко в меди­а­текстах, но и в реклам­ных (мар­ке­тин­го­вых) целях.

Тот или иной мем, актив­но рас­про­стра­ня­е­мый и обсуж­да­е­мый в соци­аль­ных сетях, зача­стую сам по себе уже созда­ет новость. Мем занял свою нишу в совре­мен­ной жур­на­ли­сти­ке, «раз­бав­ляя» общую повест­ку дня сво­им спе­ци­фи­че­ским фор­ма­том и, как пра­ви­ло, коми­че­ской, юмо­ри­сти­че­ской или сар­ка­сти­че­ской направ­лен­но­стью. Тен­ден­ции исполь­зо­ва­ния мемов в медиа­про­стран­стве обу­слов­ле­ны широ­ки­ми воз­мож­но­стя­ми реа­ли­за­ции соци­аль­ных функ­ций мемов, таких как функ­ция репре­зен­та­ции идей, транс­ля­ции идео­ло­гии, иден­ти­фи­ка­ции и пр. В этом смыс­ле мем ока­зы­ва­ет­ся одним из наи­бо­лее зна­чи­мых и пер­спек­тив­ных про­дук­тов интер­нет-ком­му­ни­ка­ции.

Баслина, Е. Ю., Ухова, Л. В. (2014). Демотивационный постер как речевой жанр сетевого юмора. Ярославский педагогический вестник. Серия Гуманитарные науки, 1, (1), 135–140.

Бахтин, М. М. (1996). Проблема речевых жанров. В М. М. Бахтин, Собр. соч. в 5 т. Т. 5: Работы 1940-х — начала 1960-х годов. Москва: Языки русской культуры.

Белкина, Ю. А., Куценко, Е. В. (2014). Мем как часть интернет-дискурса. Азимут научных исследований: педагогика и психология, 4, 77–78.

Бериашвили, А. Ю. (2013). Горожанин в фокусе СМИ: несколько поводов стать героем. Вестник Новгородского государственного университета им. Ярослава Мудрого, 73 (1), 13–17.

Броуди, Р. (2007). Психические вирусы. Как программируют ваше сознание. Москва: Поколение.

Вартанов, С. А., Вырковский, А. В., Галкина, М. Ю., Колесниченко, А. В., Образцова, А. Ю. (2017). Трансформация журналистской работы под влиянием новых технологий: поиск информации, жанры медиатекстов, редакционная культура. Вестник Московского университета. Серия 10. Журналистика, 51–71.

Ворошилова, М. Б. (2007). Креолизованный текст: аспекты изучения. Политическая лингвистика, 21, 75–80.

Горячев, А. А. (2018). Вирусный медиатекст. В Л. Р. Дускаева (ред.), Медиалингвистика в терминах и понятиях: словарь-справочник (с. 360–363). Москва: Флинта.

Громовая, М. И. (2015). Интернет-мем как лингвокультурема современного филологического анализа. Мова, 23, 27–31.

Докинз, Р. (1993). Эгоистичный ген. Москва: Мир.

Зиновьева, Н. А. (2015). Воздействие мемов на интернет-пользователей: типология интернет-мемов. Вестник экономики, права и социологии, 1. Социология, 195–200.

Измайлов, А. Ф. (2012). Антропологическая журналистика. Управленческое консультирование, 4, 73–82.

Кэмпа-Фигура, Д. (2019). (Интернет)-мем как новый медиажанр. Постановка вопроса. Медиалингвистика, 6 (1), 103–121. Электронный ресурс https://medialing.ru/internet-mem-kak-novyj-mediazhanr-postanovka-voprosa/.

Кронгауз, М. А. (2012). Мемы в интернете: опыт деконструкции. Наука и жизнь, 11, 127.

Лысенко, Е. Н. (2017). Интернет-мемы в коммуникации молодежи. Вестник Санкт-Петербургского университета. Социология, 10 (4), 410–424.

Олешкова, А. М. (2017). Интернет-мем как способ воспроизводства культуры. Общество: философия, история, культура, 8, 164–166.

Поляков, Е. М. (2010). Меметика: наука или парадигма? Вестник ВГУ. Серия: Философия, 2, 16–165.

Попова, Т. И. (2018). Комические жанры интернет-коммуникации. В Л. Р. Дускаева (ред.), Медиалингвистика в терминах и понятиях: словарь-справочник (с. 384–392). Москва: Флинта.

Рогачева, Н. Б. (2011). Структура и функционирование вторичных речевых жанров интернет-коммуникации (на материале русского и английского языков). Дис. … канд. филол. наук. Саратов.

Савицкая, Т. Е. (2013). Интернет-мемы как феномен массовой культуры. Культура в современном мире, 3. Электронный ресурс http://infoculture.rsl.ru/donArch/home/KVM_archive/articles/2013/03/2013- 03_r_kvm-s3.pdf

Салимовский, В. А. (2018). Речевой жанр. В Л. Р. Дускаева (ред.), Медиалингвистика в терминах и понятиях: словарь-справочник (с. 99–101). Москва: Флинта.

Шилков, Ю. М. (2010). Символ и вымысел (о фикциональных возможностях символа). Кантовский сборник, 1, 68–75.

Щурина, Ю. В. (2010). Комические креолизованные тексты в интернет-коммуникации. Вестник Новгородского государственного университета им. Ярослава Мудрого, 57, 82–86.

Щурина, Ю. В. (2012). Интернет-мемы как феномен интернет-коммуникации. Научный диалог, 3. Филология, 160–172.

He, S., Zheng, X., Zeng, D. (2016). A model-free scheme for meme ranking in social media. Decision Support Systems. 2016. Retrieved from http://www.sciencedirect.com/science/article/pii/S0167923615001967.

Sroka, J. (2014). Obrazkowe memy internetowe (pp. 156–180). Warszawa: CeDeWu.

Tyler, T. (2011). Memetics: Memes and the Science of Cultural Evolution. CreateSpace Independent Publishing Platform.

Bakhtin, M. M. (1996). Problem of speech genres. In M. M. Bakhtin, Works in 5 vols. Vol. 5. Works of the 1940s the 1960s years. Moscow: Iazyki russkoi kul’tury Publ. (In Russian)

Baslina, E. Iu., Ukhova, L. V. (2014). Demotivator as a speech genre of networked humor. Iaroslavskii pedagogicheskii vestnik, Seriia Gumanitarnye nauki, 1, (1), 135–140. (In Russian)

Belkina, Iu. A., Kutsenko, E. V. (2014). Meme as a part of internet discourse. Azimut nauchnykh issledovanii: pedagogika i psikhologiia, 4, 77–78. (In Russian)

Beriashvili, A. Iu. (2013). Citizens in the focus of the media: several reasons to become a hero. Vestnik Novgorodskogo gosudarstvennogo universiteta im. Iaroslava Mudrogo, 73 (1), 13–17. (In Russian)

Broudi, R. (2007). Virus of the mind. The new science of the meme. Moscow: Pokolenie Publ. (In Russian)

Dokinz, R. (1993). The Selfish Gene. Moscow: Mir Publ. (In Russian)

Goriachev, A. A. (2018). Viral media text. In L. R. Duskaeva (Ed.), Medialinguistics in terms and concepts. Dictionary-reference book (pp. 360–363). Moscow: Flinta Publ. (In Russian)

Gromovaia, M. I. (2015). Internet meme as a linguistic culture of modern philological analysis. Mova, 23, 27–31. (In Russian)

He, S., Zheng, X., Zeng, D. (2016). A model-free scheme for meme ranking in social media. Decision Support Systems. 2016. Retrieved from http://www.sciencedirect.com/science/article/pii/S0167923615001967.

Izmailov, A. F. (2012). Anthropological journalism. Upravlencheskoe konsul’tirovanie, 4, 73–82. (In Russian)

Kepa-Figura, D. (2019). (Internet) meme as a new media genre. Statement of a question. Media Linguistics, 6 (1), 103–121. Retrieved from https://medialing.ru/internet-mem-kak-novyj-mediazhanr-postanovka-voprosa/. (In Russian)

Krongauz, M. A. (2012). Memes on the Internet: the experience of deconstruction. Nauka i zhizn’, 11, 127. (In Russian)

Lysenko, E. N. (2017). Internet memes in youth communication. Vestnik SPbSU. Sotsiologiia, 10 (4), 410–424. https://doi.org/10.21638/11701/spbu12.2017.403. (In Russian)

Oleshkova, A. M. (2017). Internet meme as a way of reproducing culture. Obshchestvo: filosofiia, istoriia, kul’tura, 8, 164–166. (In Russian)

Poliakov, E. M. (2010). Memetics: science or paradigm? Vestnik VGU. Seriia: Filosofiia, 2, 16–165. (In Russian)

Popova, T. I. (2018). Comic genres of Internet communication. In L. R. Duskaeva (Ed.), Medialinguistics in terms and concepts. Dictionary-reference book (pp. 384–392). Moscow: Flinta Publ. (In Russian)

Rogacheva, N. B. (2011). Structure and functioning of secondary speech genres of Internet communication (based on the material of Russian and English). PhD thesis. Saratov. (In Russian)

Salimovskii, V. A. (2018). Speech genre. In L. R. Duskaeva (Ed.), Medialinguistics in terms and concepts. Dictionary-reference book (pp. 99–101). Moscow: Flinta Publ. (In Russian)

Savitskaia, T. E. (2013). Internet memes as a phenomenon of mass culture. Kul’tura v sovremennom mire, 3. Retrieved from http://infoculture.rsl.ru. (In Russian)

Shchurina, Iu. V. (2010). Comic creolized texts in Internet communication. Vestnik Novgorodskogo gosudarstvennogo universiteta im. Iaroslava Mudrogo, 57, 82–86. (In Russian)

Shchurina, Iu. V. (2012). Internet memes as a phenomenon of Internet communication. Nauchnyi dialog, 3. Filologiia, 160–172. (In Russian)

Shilkov, Iu. M. (2010). Symbol and fiction (about the fictitious possibilities of a symbol). Kantovskii sbornik, 1, 68–75. (In Russian)

Sroka, J. (2014). Obrazkowe memy internetowe (pp. 156–180). Warszawa: CeDeWu.

Tyler, T. (2011). Memetics: Memes and the Science of Cultural Evolution. CreateSpace Independent Publishing Platform.

Vartanov, S. A., Vyrkovskii, A. V., Galkina, M. Iu., Kolesnichenko, A. V., Obraztsova, A. Iu. (2017). Transformation of journalistic work under the influence of new technologies: search for information, genres of media texts, editorial culture. Vestnik Moskovskogo universiteta. Seriia 10. Zhurnalistika, 51–71. (In Russian)

Voroshilova, M. B. (2007). Creolized text: aspects of learning. Politicheskaia lingvistika, 21, 75–80. (In Russian)

Zinov’eva, N. A. (2015). The impact of memes on Internet users: a typology of Internet memes. Vestnik ekonomiki, prava i sotsiologii, 1. Sotsiologiia, 195–200. (In Russian)

Ста­тья посту­пи­ла в редак­цию 22 октяб­ря 2019 г.;
реко­мен­до­ва­на в печать 10 нояб­ря 2019 г.

© Санкт-Петер­бург­ский госу­дар­ствен­ный уни­вер­си­тет, 2020

Received: October 22, 2019
Accepted: November 10, 2019