Среда, Октябрь 16Институт «Высшая школа журналистики и массовых коммуникаций» СПбГУ

ИНФОРМАЦИОННОЕ ПОЛЕ МЕДИЙНОЙ ЯЗЫКОВОЙ ЛИЧНОСТИ И ЕЕ ИДИОСТИЛЬ

Статья посвящена рассмотрению информационного поля языковой личности — одного из новых понятий формирующейся информационно-медийной парадигмы лингвистического знания. Информационное поле языковой личности определяется автором как пространство общения или индивидуальный дискурс, который складывается из дискурсивных практик человека в различных сферах коммуникации в процессе его профессиональной, творческой и личной жизни. Рассматриваются структура информационного поля медийной языковой личности; экстралингвистические и лингвистические средства его репрезентации в медиадискурсе; связь с тезаурусом языковой личности и ее идиостилем, который определяется комплексно, включая культурно-речевой, коммуникативный, когнитивный стили. Утверждается, что идиостиль не только влияет на формирование информационного поля языковой личности, но и адаптируется под ее информационное поле в процессе деятельности. В качестве иллюстрации связи информационного поля личности с ее идиостилем рассмотрен медиадискурс известного журналиста В. Познера. 

INFORMATIONAL FIELD OF MEDIA LANGUAGE PERSONALITY AND ITS IDIOSTYLE 

Informational field of language personality is defined as a space of communication or individual discourse, which consists of discursive practice of a person in different spheres of communication in the process of his professional, creative and personal life. The article points to the structure description of informational field of media language personality; extralinguistic and linguistic means of representation in media discourse; connections with thesaurus of language personality and its idiostyle, which is defined in complex and includes cultural and speech, communicative and cognitive styles. It is asserted that idiostyle is not only influences on forming informational field of language personality, but also it adapted to its informational field in the process of activity. Media discourse of the famous journalist V. Pozner is examined as an example of connection between informational field of personality and its idiostyle. 

Алексей Владимирович Болотнов, кандидат филологических наук, доцент кафедры современного русского языка и стилистики Томского государственного педагогического университета, докторант 

E-mail: nsb@tspu.edu.ru

Aleksey Vladimirovich Bolotnov, Candidate of philological science, Associate Professor of the Department of the Russian language and stylistics of Tomsk State Pedagogical University, person working for degree of doctor 

E-mail: nsb@tspu.edu.ru

Болотнов А. В. Информационное поле медийной языковой личности и ее идиостиль // Медиалингвистика. 2015. № 4 (10). С. 51–59. URL: https://medialing.ru/informacionnoe-pole-medijnoj-yazykovoj-lichnosti-i-ee-idiostil/ (дата обращения: 16.10.2019).

Bolotnov A. V. Informational field of media language personality and its idiostyle. Media Linguistics, 2015, No. 4 (10), pp. 51–59. Available at: https://medialing.ru/informacionnoe-pole-medijnoj-yazykovoj-lichnosti-i-ee-idiostil/ (accessed: 16.10.2019). (In Russian)

УДК 81’42
ББК 81.411.2 
ГРНТИ 16.21.33; 16.21.27 
КОД ВАК 10.02.01

Пуб­ли­ка­ция под­го­тов­ле­на в рам­ках под­дер­жан­но­го РГНФ науч­но­го про­ек­та № 15–04-00216

Про­цес­сы гло­ба­ли­за­ции в совре­мен­ном обще­стве и свя­зан­ные с ними новые инфор­ма­ци­он­но-ком­му­ни­ка­ци­он­ные тех­но­ло­гии опре­де­ля­ют изме­не­ния в обще­ствен­ном созна­нии и прак­ти­ке рече­во­го обще­ния язы­ко­вой лич­но­сти. Это тре­бу­ет серьез­но­го изу­че­ния. Меня­ю­ща­я­ся язы­ко­вая реаль­ность и тех­но­ло­ги­че­ские воз­мож­но­сти, уси­ле­ние вни­ма­ния к меди­а­ком­му­ни­ка­ции [Аннен­ко­ва 2011; Вар­та­но­ва 2011; Доб­рос­клон­ская 2005; 2008; Дус­ка­е­ва 2014; Казак 2010; Кай­да 2006; Клу­ши­на 2008; Кара­сик 2014; Солга­ник 2000; 2014, и др.] обу­слов­ли­ва­ют новые под­хо­ды к ее иссле­до­ва­нию, сти­му­ли­руя и наме­чая новый век­тор науч­ной линг­ви­сти­че­ской пара­диг­мы, кото­рую мож­но назвать инфор­ма­ци­он­но-медий­ной [Чер­няв­ская 2014; Болот­нов 2015]. Об уси­ли­ва­ю­щей­ся роли СМИ и наме­ча­ю­щей­ся транс­фор­ма­ции «чело­ве­ка соци­аль­но­го» в «чело­ве­ка медий­но­го» писа­ла Е. Л. Вар­та­но­ва [Вар­та­но­ва 2011: 215]. На фор­ми­ро­ва­ние меди­аль­ной пара­диг­мы и осо­бую зна­чи­мость «мате­ри­аль­но­го фор­ма­та для выра­же­ния мен­таль­но­го содер­жа­ния» ука­зы­ва­ла В. Е. Чер­няв­ская [Чер­няв­ская 2014: 242]. В каче­стве основ­ных поня­тий инфор­ма­ци­он­но-медий­ной пара­диг­мы нами рас­смот­ре­ны: мир гло­баль­но­го досту­па к инфор­ма­ции; инфор­ма­ци­он­ный повод; инфор­ма­ци­он­но-медий­ная язы­ко­вая лич­ность; инфор­ма­ци­он­ное поле лич­но­сти и тек­ста; инфор­ма­ци­он­ные вол­ны; тре­тич­ные тек­сты [подр. см.: Болот­нов 2014; 2015].

Инфор­ма­ци­он­но-медий­ную язы­ко­вую лич­ность опре­де­ля­ем как язы­ко­вую лич­ность (носи­те­ля язы­ка), фор­ми­ро­ва­ние и само­ре­а­ли­за­ция кото­рой про­ис­хо­дят под вли­я­ни­ем новых инфор­ма­ци­он­ных тех­но­ло­гий в резуль­та­те сете­во­го обще­ния. К ее осо­бен­но­стям отне­се­ны: «1) откры­тость как готов­ность к новой инфор­ма­ции и насущ­ная потреб­ность в ней; 2) пуб­лич­ность в оцен­ке новой инфор­ма­ции; 3) мно­го­уров­не­вость и моза­ич­ность миро­ви­де­ния, эклек­тич­ность миро­вос­при­я­тия; 4) поли­дис­кур­сив­ность; 5) инди­ви­ду­а­ли­за­ция, само­до­ста­точ­ность, стрем­ле­ние к само­пре­зен­та­ции; 6) сво­бо­да выра­же­ния себя, сво­их оце­нок и цен­ност­ных уста­но­вок» [Болот­нов 2014: 52].

В зада­чи дан­ной ста­тьи вхо­дит рас­смот­ре­ние свя­зи идио­сти­ля и инфор­ма­ци­он­но­го поля медий­ной язы­ко­вой лич­но­сти, опре­де­ля­е­мо­го как «про­стран­ство обще­ния или инди­ви­ду­аль­ный дис­курс, кото­рый скла­ды­ва­ет­ся из дис­кур­сив­ных прак­тик в раз­лич­ных сфе­рах ком­му­ни­ка­ции чело­ве­ка в про­цес­се его про­фес­си­о­наль­ной, твор­че­ской и лич­ной жиз­ни» [Болот­нов 2015: 112]. Счи­та­ем, что «к инфор­ма­ци­он­но­му полю лич­но­сти мож­но отне­сти репу­та­цию и авто­ри­тет чело­ве­ка, цити­ру­е­мость (пуб­лич­ность, извест­ность) той или иной лич­но­сти, всту­па­ю­щей в обще­ние. Поле вклю­ча­ет цепоч­ку ассо­ци­а­ций, кото­рые свя­за­ны с опре­де­лен­ной лич­но­стью, ее теза­у­ру­сом, кар­ти­ной мира, систе­мой цен­но­стей, отра­жен­ных в дис­кур­се» [Там же: 113].

В узком смыс­ле инфор­ма­ци­он­ное поле свя­за­но с лич­но­стью и порож­да­е­мы­ми ею тек­ста­ми. Оче­вид­но, что инфор­ма­ци­он­ное поле лич­но­сти пред­по­ла­га­ет пере­ход в про­дукт (текст) и в кон­текст, т. е. инфор­ма­ци­он­ное поле лич­но­сти име­ет дис­кур­сив­ную сущ­ность и отра­жа­ет­ся в инфор­ма­ци­он­ном поле тек­ста. В широ­ком смыс­ле инфор­ма­ци­он­ное поле свя­за­но со зна­ни­ем вооб­ще. Нас инте­ре­су­ет пер­вое.

Кон­кре­ти­зи­ру­ем с точ­ки зре­ния струк­ту­ры, средств выра­же­ния, свя­зи с теза­у­ру­сом и идио­сти­лем инфор­ма­ци­он­но-медий­ной язы­ко­вой лич­но­сти (ЯЛ) осо­бен­но­сти ее инфор­ма­ци­он­но­го поля, кото­рое явля­ет­ся дина­мич­ным, про­цес­су­аль­ным, свя­за­но с ее спо­соб­но­стью созда­вать в гло­баль­ном инфор­ма­ци­он­ном про­стран­стве меди­а­тек­сты и уве­ли­чи­вать рей­тинг меди­а­ци­ти­ро­ван­но­сти, извест­но­сти.

I. Струк­ту­ра инфор­ма­ци­он­но­го поля ЯЛ явля­ет­ся мно­го­слой­ной, его модель в нашей интер­пре­та­ции вклю­ча­ет в себя 6 сло­ев: 1) ядро инфор­ма­ци­он­но­го поля — лич­ность созда­те­ля (медиа­пер­со­на) и ее медий­ные про­дук­ты — пер­вич­ные тек­сты, у кото­рых есть автор­ство; 2) круг медий­ной дея­тель­но­сти лич­но­сти (вза­и­мо­от­но­ше­ния с раз­лич­ны­ми сред­ства­ми мас­со­вой инфор­ма­ции: уча­стие в пере­да­чах, бло­гах на раз­ных пло­щад­ках, выступ­ле­ни­ях на радио и т. д.); 3) слой вза­и­мо­от­но­ше­ний с ауди­то­ри­ей (пиар-меро­при­я­тия, пиар-кам­па­нии, дея­тель­ность по само­про­дви­же­нию, само­пре­зен­та­ции); 4) круг дело­вых кон­так­тов и кон­так­тов с дру­ги­ми медий­ны­ми лич­но­стя­ми (поле уси­ли­ва­ет­ся бла­го­да­ря вклю­че­нию одно­го в орби­ту дру­го­го; напри­мер, Ксе­ния Соб­чак и В. Познер в пере­да­че «Соб­чак живьем» на кана­ле «Дождь»); 5) слой обрат­ной свя­зи (рефлек­сии язы­ко­вой лич­но­сти на обрат­ную связь — поле вто­рич­ных тек­стов, столк­но­ве­ния с кон­тр­тек­ста­ми, их оцен­ка: объ­ек­тив­ны или нет; вери­фи­ци­ро­ва­ны или нет); 6) слой тре­тич­ной ком­му­ни­ка­ции, когда в мас­сме­диа рож­да­ют­ся инфор­ма­ци­он­ные пово­ды и идет реак­ция на вто­рич­ные тек­сты; акти­ви­зи­ру­ют­ся инфор­ма­ци­он­ные вол­ны и их эффек­ты (куму­ля­тив­ный, кас­кад и др.), рож­да­ют­ся тре­тич­ные тек­сты; в инфор­ма­ци­он­ном поле яркой медий­ной лич­но­сти могут появ­лять­ся новые инфор­ма­ци­он­но-медий­ные лич­но­сти, новые пер­со­на­жи инфор­ма­ци­он­но­го эха. Чем даль­ше в пред­ло­жен­ной моде­ли инфор­ма­ци­он­ный слой нахо­дит­ся от ядра инфор­ма­ци­он­но­го поля ЯЛ, тем боль­ше ее депер­со­ни­фи­ка­ция, т. е. инфор­ма­ция отде­ля­ет­ся от чело­ве­ка.

II. Сред­ства выра­же­ния инфор­ма­ци­он­но­го поля ЯЛ могут быть экс­тра­линг­ви­сти­че­ски­ми и линг­ви­сти­че­ски­ми. К пер­вым отно­сят­ся: 1) рей­тинг цити­ро­ва­ния на осно­ве неза­ви­си­мо­го иссле­до­ва­ния, под­твер­жда­ю­ще­го ста­тус пер­со­ны в сфе­ре ее дея­тель­но­сти; 2) репу­та­ци­он­но-ими­д­же­вый резуль­тат (авто­ри­тет и вос­тре­бо­ван­ность); 3) резуль­та­ты дея­тель­но­сти в мно­го­ка­наль­ной ком­му­ни­ка­ции (в газе­тах, на радио, на теле­ви­де­нии, в Интер­не­те); 4) узна­ва­е­мость пер­со­ны или резуль­та­тов ее дея­тель­но­сти; 5) неод­но­знач­ность репу­та­ции.

К линг­ви­сти­че­ским сред­ствам выра­же­ния инфор­ма­ци­он­но­го поля ЯЛ, опре­де­ля­ю­щим его спе­ци­фи­ку и силу воз­дей­ствия и отра­жа­ю­щим идио­стиль, отно­сят­ся: 1) рито­ри­че­ский и сти­ли­сти­че­ский арсе­нал исполь­зу­е­мых ЯЛ средств; 2) актив­ность тек­сто­вой дея­тель­но­сти (коли­че­ство порож­да­е­мых ЯЛ меди­а­тек­стов); 3) типич­ные для ЯЛ рече­вые жан­ры и их раз­но­об­ра­зие; 4) харак­тер­ные для дис­кур­сив­ных прак­тик ЯЛ клю­че­вые сло­ва, тема­ти­че­ские груп­пы исполь­зу­е­мой лек­си­ки, типич­ные для меди­а­тек­стов ЯЛ син­так­си­че­ские осо­бен­но­сти и доми­ни­ру­ю­щие в ее дис­кур­се типы речи.

III. Связь инфор­ма­ци­он­но­го поля ЯЛ с ее теза­у­ру­сом оче­вид­на. Чем боль­ше теза­у­рус, тем боль­ше воз­мож­ность воз­дей­ство­вать на обще­ство и боль­ше адрес­ных групп, кото­рые могут быть задей­ство­ва­ны. Содер­жа­ние теза­у­ру­са опре­де­ля­ет инфор­ма­ци­он­ное поле ЯЛ и ради­ус его дей­ствия. Теза­у­рус фор­ми­ру­ет­ся из дис­кур­сов, в кото­рые погру­жен чело­век: дис­кур­сы Интер­не­та и теле­ви­де­ния фор­ми­ру­ют раз­ные инфор­ма­ци­он­но-медий­ные ЯЛ, кото­рые вос­тре­бо­ва­ны в раз­ной сре­де по прин­ци­пу «свой / чужой».

Ради­ус дей­ствия инфор­ма­ци­он­но­го поля ЯЛ отно­си­тель­но нее как авто­ра зави­сит: 1) от кана­ла вос­при­я­тия и сре­ды: интел­лект, уров­ни и спо­соб­но­сти вос­при­я­тия фор­ми­ру­ют­ся сре­дой; 2) от вре­ме­ни погру­же­ния в инфор­ма­цию; 3) от средств фор­ми­ро­ва­ния инте­ре­са, кото­рые могут вызы­вать при­вы­ка­ние; 4) от идио­сти­ля ЯЛ; 5) от тех­но­ло­гий, свя­зан­ных с тек­стом, с мани­пу­ля­ци­ей. С точ­ки зре­ния адре­са­та дей­ствие инфор­ма­ци­он­но­го поля медий­ной ЯЛ опре­де­ля­ет­ся: 1) пло­щад­кой, где ска­за­но или напи­са­но сло­во; 2) темой; 3) новиз­ной инфор­ма­ции; 4) ее обще­ствен­ной зна­чи­мо­стью; 5) харак­те­ром свя­зан­ных с инфор­ма­ци­он­ным полем ЯЛ авто­ра инфор­ма­ци­он­ных волн и их эффек­тов (ворон­ки, приз­мы и т. д.); если их нет, то инфор­ма­ция ЯЛ дол­го не будет суще­ство­вать, не будет вос­тре­бо­ва­на.

IV. Инфор­ма­ци­он­ное поле ЯЛ и ее идио­стиль. Нами при­ня­та модель идио­сти­ля ЯЛ в соот­вет­ствии с реа­ли­зу­е­мым в ком­му­ни­ка­тив­ной сти­ли­сти­ке тек­ста [см.: Болот­но­ва 2012]) ком­плекс­ным ком­му­ни­ка­тив­но-когни­тив­ным под­хо­дом к нему, пред­по­ла­га­ю­щим выде­ле­ние раз­ных сти­лей: куль­тур­но-рече­во­го, ком­му­ни­ка­тив­но­го, когни­тив­но­го, вклю­чая его суб­сти­ли: мен­таль­но-пси­хо­ло­ги­че­ский, теза­у­рус­ный, интел­лек­ту­аль­ный, эпи­сте­мо­ло­ги­че­ский [см.: Болот­но­ва, Болот­нов 2012]).

Связь инфор­ма­ци­он­но­го поля ЯЛ с ее идио­сти­лем мно­го­ас­пект­на. Во-пер­вых, идио­стиль фор­ми­ру­ет инфор­ма­ци­он­ное поле ЯЛ, во-вто­рых, идио­стиль обла­да­ет адап­тив­но­стью по отно­ше­нию к инфор­ма­ци­он­но­му полю, так как стиль и имидж фор­ми­ру­ют­ся под обсто­я­тель­ства и усло­вия сре­ды, на кото­рые надо воз­дей­ство­вать инфор­ма­ци­он­но-медий­ной ЯЛ. Идио­стиль в про­цес­се дея­тель­но­сти ЯЛ адап­ти­ру­ет­ся под ее инфор­ма­ци­он­ное поле. Важен и такой аспект: идио­стиль спо­соб­ству­ет воз­ник­но­ве­нию и уси­ле­нию инфор­ма­ци­он­но­го поля ЯЛ, когда есть «под­пит­ка» от дру­го­го инфор­ма­ци­он­но­го поля СМИ или ЯЛ.

В инфор­ма­ци­он­ном поле ЯЛ есть доми­нан­ты смыс­лов (А. Невзо­ров, напри­мер, не смог бы с удо­воль­стви­ем рас­суж­дать о гар­мо­нии, как Б. Гре­бен­щи­ков) и типич­ные для ЯЛ сред­ства выра­же­ния и при­е­мы. Так, в дис­кур­се В. Шен­де­ро­ви­ча в каче­стве его язы­ко­вой осо­бен­но­сти мож­но отме­тить часто исполь­зу­е­мые вопро­сы «Да? Да?»; В. Познер обыч­но прак­ти­ку­ет пере­сказ какой-нибудь клас­си­че­ской исто­рии с уточ­не­ни­я­ми, допол­не­ни­я­ми, цити­ро­ва­ние.

Рас­смот­рим в каче­стве иллю­стра­ции связь инфор­ма­ци­он­но­го поля и идио­сти­ля извест­но­го жур­на­ли­ста В. Позне­ра, кото­рый про­фес­си­о­наль­но зани­ма­ет­ся медий­ной дея­тель­но­стью более 40 лет, явля­ет­ся авто­ром ряда книг, филь­мов, рабо­тал в Рос­сии и за рубе­жом, высту­па­ет на радио и теле­ви­де­нии. Это яркая, эру­ди­ро­ван­ная лич­ность, вла­де­ю­щая кро­ме рус­ско­го англий­ским, фран­цуз­ским, немец­ким язы­ка­ми. Для ана­ли­за нами взя­ты бло­ги жур­на­ли­ста на сай­те «Эхо Моск­вы» 2012–2013 гг. и интер­вью в июле и авгу­сте 2015 г.

Инфор­ма­ци­он­ное поле дан­ной ЯЛ и ее теза­у­рус харак­те­ри­зу­ют­ся слож­ной струк­ту­рой и мас­штаб­но­стью с акцен­том на поли­ти­ке, рели­гии, нрав­ствен­ных цен­но­стях, в неко­то­рой сте­пе­ни на эко­но­ми­ке и куль­ту­ре стран Аме­ри­ки, Фран­ции, Гер­ма­нии, Рос­сии, на вза­и­мо­от­но­ше­ни­ях куль­тур, в кото­рых жур­на­лист сфор­ми­ро­вал­ся как лич­ность. Ср. неко­то­рые назва­ния его бло­гов: «О нака­за­нии за отри­ца­ние дей­ствий анти­гит­ле­ров­ской коа­ли­ции» (25 июня 2013 г.); «О том, чем гор­дят­ся рос­си­яне» (18 июня 2013 г.); «Об оскорб­ле­нии чувств веру­ю­щих» (31 мая 2013 г.); «О кино и вос­пи­та­нии пат­ри­о­тиз­ма» (18 мар­та 2013 г.); «О стрем­ле­нии к иде­а­лу» (18 фев­ра­ля 2013 г.) и др.

Познер — про­фес­си­о­нал высо­ко­го клас­са, о мас­шта­бе его инфор­ма­ци­он­но­го поля мож­но судить по его извест­но­сти, по тому, как он ведет попу­ляр­ную на Пер­вом теле­ка­на­ле пере­да­чу «Познер», у кото­рой более 30 млн. зри­те­лей. Инфор­ма­ци­он­ное поле теле­ка­на­ла уси­ли­ва­ет инфор­ма­ци­он­ное поле дан­ной ЯЛ, но и нала­га­ет опре­де­лен­ные обя­за­тель­ства. Эффект инфор­ма­ци­он­но­го поля ЯЛ зави­сит от коли­че­ства созда­ва­е­мых им инфор­ма­ци­он­ных пово­дов; от рота­ции и цита­ции в мас­сме­диа пер­вич­ных тек­стов авто­ра; от коли­че­ства вто­рич­ных и тре­тич­ных тек­стов (их про­сле­дить слож­нее). В этом плане рас­смат­ри­ва­е­мая ЯЛ отли­ча­ет­ся силь­ным инфор­ма­ци­он­ным полем. В интер­вью в июле 2015 г. на пря­мой вопрос о том, поче­му он соби­ра­ет пол­ные залы, сле­ду­ет ответ:

«…Это меня пора­жа­ет и раду­ет. Я, поло­жа руку на серд­це, не могу вам отве­тить, поче­му. Без­услов­но, я им инте­ре­сен, ина­че они не при­шли бы. Но вот чем же? Что я тако­го сде­лал, что­бы быть им инте­рес­ным? Я не знаю. Воз­мож­но, пото­му что я чест­ный чело­век, я не вру им, гово­рю то, что думаю, а не то, что, воз­мож­но, кто-то хотел бы, что­бы я гово­рил» (URL: http://​pozneronline​.ru/​2​0​1​5​/​0​7​/​1​1​9​97/).

Рей­тинг цити­ро­ва­ния Позне­ра, зани­ма­ю­ще­го 13‑е место в два­дцат­ке самых цити­ру­е­мых жур­на­ли­стов, по дан­ным неза­ви­си­мой ком­па­нии «Медиа­ло­гия» с уче­том более 255 000 источ­ни­ков за июнь 2015 г., соста­вил 253,16 (URL: phtt://www.mlg.ru/ratings/journalists/).

В. Познер зани­ма­ет­ся инфор­ма­ци­он­ной ана­ли­ти­кой, это его сте­зя. В его дис­кур­сив­ных прак­ти­ках доми­ни­ру­ют рас­суж­де­ния с эле­мен­та­ми опи­са­ния. Ср. в каче­стве при­ме­ра дан­ный им точ­ный поли­ти­че­ский порт­рет Хила­ри Клин­тон в интер­вью:

«Она умна, бес­по­щад­на. При всем внеш­нем оба­я­нии, а оно есть: она может быть чрез­вы­чай­но оба­я­тель­ной, ост­ро­ум­ной, улыб­чи­вой, но за этим скры­ва­ет­ся абсо­лют­но сталь­ная воля и готов­ность идти на все ради постав­лен­ной цели. <…> Кро­ме того, она вла­сти хочет, чтоб не ска­зать — жаж­дет. Это тоже дает пре­иму­ще­ство чело­ве­ку. Такая мощ­ная моти­ва­ция — это плюс…» (URL: http://​pozneronline​.ru/​2​0​1​5​/​0​7​/​1​1​9​97/).

Познер пре­успел в жан­ре интер­вью, при­гла­шая извест­ных поли­ти­ков, пер­сон, кото­рые ста­но­вят­ся медий­ны­ми бла­го­да­ря эфи­ру с жур­на­ли­стом. Напри­мер, М. Про­хо­ров в пери­од изби­ра­тель­ной кам­па­нии 2012 г. полу­чил такой ста­тус после пере­да­чи с Позне­ром, стал офи­ци­аль­но вос­тре­бо­ван­ным. Объ­яс­няя свое отно­ше­ние к интер­вью, жур­на­лист при­знал­ся:

«Я дав­но при­шел к выво­ду, что спо­рить — бес­смыс­лен­но. Ведь лишь в ред­чай­ших слу­ча­ях уда­ет­ся кого-то пере­убе­дить. Поэто­му я так люб­лю жанр интер­вью. Прак­ти­че­ски я ни с кем не спо­рю. Рас­суж­даю так: Мне бы толь­ко знать ваше мне­ние» (URL: http://​pozneronline​.ru/​2​0​1​5​/​0​7​/​1​1​9​97/).

Откры­вая неко­то­рые сек­ре­ты успе­ха интер­вью, В. Познер отме­ча­ет:

«Для того что­бы быть хоро­шим интер­вью­е­ром, надо уметь две вещи. Пер­вое — слу­шать и слы­шать. И не толь­ко то, что чело­век гово­рит, но и то, что не гово­рит. Надо, что­бы чело­век был тебе инте­ре­сен. А еще ты обя­зан пом­нить, что глав­ная фигу­ра — собе­сед­ник, а вовсе не ты» (URL: http://​pozneronline​.ru/​2​0​1​5​/​0​8​/​1​2​2​29/).

Для идио­сти­ле­вой мане­ры В. Позне­ра харак­тер­но отсут­ствие жест­ких оце­нок, его отно­ше­ние часто выра­жа­ет­ся через систе­му вопро­сов и ссыл­ки на лите­ра­тур­ные про­из­ве­де­ния Н. А. Некра­со­ва, Н. В. Гого­ля, М. Е. Сал­ты­ко­ва-Щед­ри­на и др. В мен­таль­но-пси­хо­ло­ги­че­ском плане ЯЛ соче­та­ет чер­ты санг­ви­ни­ка и флег­ма­ти­ка, про­яв­ляя сдер­жан­ность, опре­де­лен­ную рас­чет­ли­вость, раци­о­на­лизм, праг­ма­тич­ность. В эпи­сте­мо­ло­ги­че­ском аспек­те, что­бы уйти от пря­мой оцен­ки, часто исполь­зу­ет мета­фо­ры. Ср. при­мер в интер­вью 19 авгу­ста 2015 г. жур­на­ли­сту газе­ты «Вечер­няя Москва»:

«Вооб­ще, сво­бо­да печа­ти, сво­бо­да сло­ва — это такой кори­дор: в неко­то­рых стра­нах широ­кий, в неко­то­рых — узень­кий. Но и там, и там — со сте­на­ми. И у того, кто попы­та­ет­ся про­бить эту сте­ну, будут непри­ят­но­сти в любой стране» (URL: http://​pozneronline​.ru/​2​0​1​5​/​0​8​/​1​2​2​29/).

С точ­ки зре­ния ком­му­ни­ка­тив­но­го сти­ля для рас­смат­ри­ва­е­мой ЯЛ харак­тер­ны сле­ду­ю­щие осо­бен­но­сти: веж­ли­вость, так­тич­ность, в послед­нее вре­мя жур­на­лист стал боль­ше гово­рить о лич­ном, при­во­дить при­ме­ры из соб­ствен­ной жиз­ни. В плане ком­му­ни­ка­тив­ных стра­те­гий наблю­да­ют­ся отсыл­ки к цита­там гостя пере­да­чи; прак­ти­ку­ют­ся вопро­сы ауди­то­рии. С точ­ки зре­ния тек­сто­вой дея­тель­но­сти жур­на­лист созда­ет пер­вич­ный текст в бло­ге или обща­ясь с гостем; исполь­зу­ет вто­рич­ные тек­сты — цита­ты дру­гих людей о себе или дру­гом чело­ве­ке; тре­тич­ные тек­сты — то, что фор­ми­ру­ет­ся в про­цес­се изло­же­ния в бло­ге или в интер­вью (воз­мож­но, рож­да­ет­ся новый инфор­ма­ци­он­ный повод, про­яв­ля­ет­ся то, что гость хотел бы скрыть). Ср. реак­цию В. Позне­ра в бло­ге 2012 г. на неожи­дан­ную лож­ную новость о нем самом. Дан­ный блог вклю­ча­ет эвфе­миз­мы и инфор­ма­цию о пер­вич­ном, вто­рич­ных и тре­тич­ных текстах, а так­же созда­ет новый инфор­ма­ци­он­ный повод для инфор­ма­ци­он­ных волн о жур­на­ли­сте:

«Все нача­лось с того, что какой-то депу­тат Госу­дар­ствен­ной Думы (я не пом­ню его фами­лию) потре­бо­вал, что­бы я либо изви­нил­ся за свои не очень ком­пли­мен­тар­ные выска­зы­ва­ния по пово­ду пра­во­су­дия в Рос­сии, либо, если я не буду изви­нять­ся, что­бы меня уво­ли­ли. А потом интер­нет-ресурс, тоже не пом­ню назва­ния, сооб­щил, что сего­дня, 11 чис­ла, состо­ит­ся послед­няя моя про­грам­ма, после чего я уеду навсе­гда во Фран­цию. Ну и пошли звон­ки, ну и так далее, и так далее. 

Так что поз­воль­те вне­сти неко­то­рую ясность. 

Я не изви­нил­ся, меня не уво­ли­ли, сооб­ще­ние о моем отъ­ез­де — пол­ней­ший бред. 

И сего­дня, если не будет како­го-нибудь несча­стья, — не послед­няя моя про­грам­ма. 

<…>

Ну что вам ска­зать? Я бы уехал, ведь есть куда. Но не уез­жаю. И зна­е­те, поче­му? Пото­му что я чув­ствую под­держ­ку и даже любовь тако­го коли­че­ства людей, что я нику­да и не могу уехать. Я рабо­таю для них и буду даль­ше так же рабо­тать, носить те же пиджа­ки и гово­рить то, что я думаю» (URL: http://​www​.echo​.msk​.ru/​b​l​o​g​/​p​o​z​n​e​r​/​9​5​6​1​6​8​-​e​c​ho/).

В медиа­дис­кур­се ЯЛ исполь­зу­ют­ся раз­лич­ные ком­му­ни­ка­тив­ные стра­те­гии: в бло­ге — дове­ри­тель­но­го обще­ния с под­пис­чи­ка­ми, объ­яс­не­ния, дока­за­тель­ства, оцен­ки и выра­же­ния отно­ше­ния к инфор­ма­ци­он­ным пово­дам (см. при­мер выше); в интер­вью — побуж­де­ния к само­пре­зен­та­ции гостя и выяв­ле­ния отно­ше­ния чело­ве­ка к тому, что интер­пре­ти­ру­ет жур­на­лист; при этом он не давит, стре­мит­ся к бес­кон­фликт­но­му обще­нию.

В медиа­дис­кур­се при­ме­ня­ют­ся ком­му­ни­ка­тив­ные так­ти­ки дове­де­ния до абсур­да, выра­же­ния сомне­ний, объ­яс­не­ния, логи­че­ско­го дока­за­тель­ства. Ср. рас­суж­де­ния в бло­ге с исполь­зо­ва­ни­ем вопро­со-ответ­но­го хода в целях аргу­мен­та­ции:

«Кто вино­ват в том, что в Рос­сии имен­но такое теле­ви­де­ние, я имею в виду феде­раль­ные кана­лы, Пер­вый, Рос­сия и НТВ? А кому при­над­ле­жат эти кана­лы, пря­мо или опо­сре­до­ван­но? Госу­дар­ству. Зна­чит, кто вино­ват? По логи­ке, выхо­дит, госу­дар­ство. Теперь. А что делать, что­бы испра­вить это поло­же­ние? Как мне кажет­ся, надо, что­бы госу­дар­ство ушло из всех СМИ: как феде­раль­ных, так и мест­ных» (URL: http://​www​.echo​.msk​.ru/​b​l​o​g​/​p​o​z​n​e​r​/​9​5​6​1​6​8​-​e​c​ho/).

Куль­тур­но-рече­вой стиль жур­на­ли­ста, как эли­тар­ной ЯЛ, отли­ча­ет­ся сле­до­ва­ни­ем нор­мам, эвфе­ми­за­ции (под псев­до­ни­мом «Воль­тер» он вел пере­да­чу в “New Times”), лите­ра­тур­ным аллю­зи­ям, непря­мым и пря­мым цити­ро­ва­ни­ям; ср. при­ме­ры: 1) «Помни­те выска­зы­ва­ние Джор­джа Ору­эл­ла о том, что все живот­ные рав­ны, но неко­то­рые рав­нее?..»; 2) «„Пора, мой друг, пора! Покоя серд­це про­сит“, — у Пуш­ки­на это было очень хоро­шо ска­за­но» (URL: http://​pozneronline​.ru/​2​0​1​5​/​0​7​/​1​1​9​97/).

К люби­мым при­е­мам в дис­кур­се ЯЛ, уси­ли­ва­ю­щим ее инфор­ма­ци­он­ное поле, отно­сят­ся:

1) рито­ри­че­ские вопро­сы, акти­ви­зи­ру­ю­щие диа­лог с адре­са­том; ср. рас­суж­де­ния о попу­ляр­но­сти рома­на Сер­ван­те­са «Дон Кихот»:

«И я себя спра­ши­ваю: поче­му? В чем при­чи­на того, что этот роман оста­ет­ся абсо­лют­но совре­мен­ным? И я думаю, что ответ кро­ет­ся, все-таки, в стрем­ле­нии, в тяге к пре­крас­но­му, к иде­а­лу, к тому, каки­ми бы мы, на самом деле, хоте­ли быть. И мне кажет­ся, как раз то, что дела­ет нас людь­ми в отли­чие от всех осталь­ных живых существ» (URL: http://​www​.echo​.msk​.ru/​b​l​o​g​/​p​o​z​n​e​r​/​1​0​1​4​4​3​6​-​e​c​ho/);

2) срав­не­ния, апел­ли­ру­ю­щие к адре­са­ту:

«Давай­те срав­ним то, как народ жил в 1985 году и как он живет сего­дня. Стро­го гово­ря, нече­го срав­ни­вать. Если брать такие обще­при­ня­тые пока­за­те­ли уров­ня жиз­ни как, ска­жем, коли­че­ство авто­мо­би­лей на душу насе­ле­ния, реаль­ные дохо­ды, нали­чие в мага­зи­нах про­дук­тов пита­ния и това­ров народ­но­го потреб­ле­ния, чис­ло выез­жа­ю­щих за гра­ни­цу людей, то ока­жет­ся, что день сего­дняш­ний пре­вос­хо­дит 1985 год в десят­ки и даже в сот­ни раз по этим пока­за­те­лям» (URL: http://​www​.echo​.msk​.ru/​b​l​o​g​/​p​o​z​n​e​r​/​9​6​0​7​6​4​-​e​c​ho/);

3) исто­ри­че­ские ана­ло­гии, демон­стри­ру­ю­щие потен­ци­ал инфор­ма­ци­он­но­го поля ЯЛ:

«Вы зна­е­те, в Англии во вре­мя коро­ля Кар­ла Пер­во­го в пар­ла­мен­те был уста­нов­лен такой поря­док. Надо было голо­со­вать не под­ня­ти­ем руки, а надо было встать. Это так по-англий­ски назы­ва­лось «stand up and be counted», то есть «встань, что­бы тебя посчи­та­ли». Это сам Карл это­го хотел, пото­му что когда руки под­ни­ма­ют, не очень вид­но, это кто. А тут, кто про­тив, вста­нет, хоть вид­но будет, кто это, и далее все понят­но. А у нас даже это­го и не надо. Этот под­ход Кар­ла Пер­во­го здесь не нужен» (URL: http://​www​.echo​.msk​.ru/​b​l​o​g​/​p​o​z​n​e​r​/​8​9​4​3​0​2​-​e​c​ho/).

Дис­курс Позне­ра часто афо­ри­сти­чен, осо­бен­но в интер­вью. Это эффект­но воз­дей­ству­ет на адре­са­та и уси­ли­ва­ет инфор­ма­ци­он­ное поле ЯЛ. Ср. неко­то­рые при­ме­ры: 1) Как все­гда, люди, кото­рые стра­да­ют, в конеч­ном ито­ге луч­ше тех, кто не стра­да­ет; 2) Сего­дня не физи­че­ская сила опре­де­ля­ет твое место в обще­стве (URL: http://​pozneronline​.ru/​2​0​1​5​/​0​7​/​1​1​9​97/); 3) Гово­рить все, что ты хочешь, это не обя­за­тель­но сво­бо­да; 4) …нуж­на сво­бо­да, пото­му что любая сво­бо­да свя­за­на с ответ­ствен­но­стью (URL: http://​pozneronline​.ru/​2​0​1​5​/​0​8​/​1​2​2​29/).

В целом, оче­вид­но, что инфор­ма­ци­он­ное поле медий­ной лич­но­сти дина­мич­но, зави­сит от мно­гих линг­ви­сти­че­ских и экс­тра­линг­ви­сти­че­ских фак­то­ров, опре­де­ля­ет­ся идио­сти­лем ЯЛ и само вли­я­ет на идио­сти­ле­вое варьи­ро­ва­ние в ее медиа­дис­кур­се. Модель инфор­ма­ци­он­но­го поля ЯЛ мож­но пред­ста­вить как мно­го­слой­ную струк­ту­ру, име­ю­щую ядро и пери­фе­рию, в кото­рых отра­жа­ют­ся мно­го­об­раз­ные про­яв­ле­ния язы­ко­вой лич­но­сти и ее медий­ной дея­тель­но­сти, обще­ствен­ные свя­зи и фак­тор адре­са­та, авто­ри­тет и рей­тинг цити­ро­ва­ния, рож­да­е­мые ею инфор­ма­ци­он­ные вол­ны.

Силь­ное инфор­ма­ци­он­ное поле медий­ной ЯЛ остав­ля­ет замет­ный след в медиа­про­стран­стве, влияя на обще­ствен­ное созна­ние и дру­гие медиа­пер­со­ны, что под­твер­жда­ет ана­лиз медиа­дис­кур­са В. Позне­ра.

© Болот­нов А. В., 2015

1. Анненкова И. В. Медиадискурс XXI века: лингвофилософский аспект языка СМИ. М.: Изд-во Моск. ун-та, 2011. 

2. Болотнов А. В. О некоторых ключевых понятиях формирующейся информационно-медийной парадигмы в русистике // Вопросы когнитивной лингвистики. 2015. Вып. 1 (042). С. 111–116.

3. Болотнов А. В. О некоторых особенностях современной информационно-медийной личности // Вестн. Томск. гос. пед. ун-та (TSPU Bulletin). 2014. № 2 (143). С. 52–55.

4. Болотнова Н. С., Болотнов А. В. Когнитивный стиль языковой личности в структуре модели идиостиля: к постановке проблемы // Сибир. филол. журн. 2012. № 4. С. 187–193.

5. Болотнова Н. С. Коммуникативная стилистика текста как одно из направлений современной стилистики // Лингвистика речи. Медиастилистика: коллект. моногр., посвящ. 80-летию проф. Г. Я. Солганика. М.: Флинта, Наука, 2012. С. 62–81.

6. Вартанова Е. Л. От человека социального — к человеку медийному?: к вопросу о влиянии СМИ на аудиторию // Человек как субъект и объект медиапсихологии. М.: Изд-во Моск. ун-та, 2011. С. 199–215.

7. Добросклонская Т. Г. Медиалингвистика: системный подход к изучению языка СМИ: современная английская медиаречь: учеб. пособие. М.: Флинта, Наука, 2008. 

8. Добросклонская Т. Г. Роль СМИ в динамике языковых процессов // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2005. № 3. С. 38–54.

9. Дускаева Л. Р. Медиалингвистика в России: лингвопраксиологическая доминанта // Медиалингвистика: [междунар. науч. журн.] Вып. 1. 2014. Вып. 1. С. 5–15.

10. Казак М. Ю. Медиатекст как открытый тип текста // Стилистика сегодня и завтра: медиатекст в прагматическом, риторическом и лингвокульторологическом аспектах: доклады междунар. науч. конф. М.: МедиаМир, 2010. С. 87–94.

11. Кайда Л. Г. Композиционная поэтика публицистики: моногр. М: Флинта, Наука, 2006. 

12. Карасик В. И. Коммуникативная тональность медиадискурса // Дискурс и стиль: теор. и прикл. аспекты: коллект. моногр. / под ред. Г. Я. Солганика, Н. И. Клушиной, Н. В. Смирновой. 3-е изд., стереотип. М.: Флинта, 2014. С. 218–230.

13. Клушина Н. И. Стилистика публицистического текста. М.: Медиамир, 2008.

14. Чернявская В. Е. «Когнитивное в формате»: о формировании медиальной парадигмы в лингвистике // Стилистика сегодня и завтра: матер. конф. Ч. I. М.: Моск. гос. ун-т, Ф-т журн., 2014. С. 242–248. 

15. Солганик Г. Я. О русском литературном языке и языке СМИ на рубеже веков // От книги до Интернета: журналистика и литература на рубеже нового тысячелетия. М.: Изд-во Моск. ун-та, 2000. С. 218–223.

16. Солганик Г. Я. О стиле современных газет // Дискурс и стиль: теор. и прикл. аспекты: коллект. моногр. / под ред. Г. Я. Солганика, Н. И. Клушиной, Н. В. Смирновой. М.: Флинта, 2014. С. 185–196.

1. Annenkova I. V. Media discourse of the XXI century: linguistic-philosophical aspect of mass media language [Mediadiskurs XXI veka: lingvofilosofskij aspekt jazyka SMI]. Moscow, 2011.

2. Bolotnov A. V. Certain key notions of formatting informational and media paradigm in Rusistics [O nekotoryh kljuchevyh ponjatijah formirujushhejsja informacionno-medijnoj paradigmy v rusistike] // Questions of cognitive linguistics. 2015. No. 1 (042). P. 111–116.

3. Bolotnov A. V. Certain peculiarities of up-to-date informational and media personality [O nekotoryh osobennostyah sovremennoy informatsionno-madiynoy lichnosti] // Vestn. Tomsk. gos. ped. un-ta — Tomsk State Ped. Univ. Bul. 2014. No. 2 (143). P. 52–55.

4. Bolotnova N. S., Bolotnov A. V. Cognitive style of language personality in structure of idiostyle model: definition of problem [Kognitivnyj stil’ jazykovoj lichnosti v strukture modeli idiostilja: k postanovke problemy] // Siber. philol. journ. 2012. No. 4. P. 187–193.

5. Bolotnova N.S. Communicative stylistics of text as one of the trends of up-to-date stylistics [Kommunikativnaja stilistika teksta kak odno iz napravlenij sovremennoj stilistiki] // Linguistic of speech. Media linguistics: coll. monograph dedicated to 80-th anniversary of prof. G. Y. Solganik. Moscow, 2012. P. 62–81.

6. Vartanova Y. L. From social person to media person?: the question of mass media influence on audience [Ot cheloveka social’nogo — k cheloveku medijnomu?: k voprosu o vlijanii SMI na auditoriju] // A person as a subject and onject of media psychology. Moscow, 2011. P. 199–215.

7. Dobrosklonskaya T. G. Media linguistics: system approach to mass media language studying: up-to-date English media speech: tutorial [Medialingvistika: sistemnyj podhod k izucheniju jazyka: sovremennaja anglijskaja mediarech’: ucheb. posobie]. Moscow, 2008.

8. Dobrosklonskaya T. G. Mass media role in language processes dynamics [Rol’ SMI v dinamike jazykovyh processov] // Mosc. Univ. Bul. 2005. Ser.19. No. 3. P. 38–54.

9. Duskaeva L. R. Media linguistics in Russia: linguopraxeological dominant [Medialingvistika v Rossii: lingvopraksiologicheskaya dominanta] // Media linguistics: [Intern. sci. journ.]. 2014. No. 1. P.5–15.

10. Kazak M. Y. Media text as an opened type of text [Mediatekst kak otkrytyy tip teksta] // Stylistics today and tomorrow: media text in pragmatic, rhetorical and linguocultural aspects: reports of Intern. sci. conf. Moscow, 2010. P. 87–94.

11. Kayda L. G. Composition poetics of political journalism media discourse: monogr. [Kompozicionnaja pojetika publicistiki: monogr.]. Moscow, 2006.

12. Karasik V. I. Communicative tonality of media discourse [Kommunikativnaya tonal’nost’ mediadiskursa] // Discourse and style: theoretical and applied aspects: collect. monogr. / pod red. G. Y. Solganika, N. I. Klushinoj, N. V. Smirnovoj. Moscow: Flinta; Nauka, 2014. P. 218–230.

13. Klushina N. I. Stylistics of journalistic text [Stilistika publicisticheskogo teksta]. Moscow, 2008.

14. Chernyavskaya V.Y. “Cognitive in format”: media paradigm formation in linguistics [«Kognitivnoe v formate»: o formirovanii medial’noy paradigm v lingvistike] // Stylistics today and tomorrow: mater. of conf. Pt I. Moscow, 2014. P. 242–248.

15. Solganik G. Y. About The Russian literary language and mass media language at the turn of the century [O russkom literaturnom jazyke i jazyke SMI na rubezhe vekov] // From book to Internet: periodical press and literature at the turn of millennium. Moscow, 2000. P. 218–223.

16. Solganik G. Y. About a style of up-to-date newspapers [O stile sovremennyh gazet] // Discourse and style: collect. monogr. / pod red. G. Y. Solganika, N. I. Klushinoy, N. V. Smirnovoy. Moscow, 2014. P. 185–196.