Понедельник, Ноябрь 19Институт «Высшая школа журналистики и массовых коммуникаций» СПбГУ

ИНФОРМАЦИОННОЕ ПОЛЕ МЕДИЙНОЙ ЯЗЫКОВОЙ ЛИЧНОСТИ И ЕЕ ИДИОСТИЛЬ

Статья посвящена рассмотрению информационного поля языковой личности — одного из новых понятий формирующейся информационно-медийной парадигмы лингвистического знания. Информационное поле языковой личности определяется автором как пространство общения или индивидуальный дискурс, который складывается из дискурсивных практик человека в различных сферах коммуникации в процессе его профессиональной, творческой и личной жизни. Рассматриваются структура информационного поля медийной языковой личности; экстралингвистические и лингвистические средства его репрезентации в медиадискурсе; связь с тезаурусом языковой личности и ее идиостилем, который определяется комплексно, включая культурно-речевой, коммуникативный, когнитивный стили. Утверждается, что идиостиль не только влияет на формирование информационного поля языковой личности, но и адаптируется под ее информационное поле в процессе деятельности. В качестве иллюстрации связи информационного поля личности с ее идиостилем рассмотрен медиадискурс известного журналиста В. Познера. 

INFORMATIONAL FIELD OF MEDIA LANGUAGE PERSONALITY AND ITS IDIOSTYLE 

Informational field of language personality is defined as a space of communication or individual discourse, which consists of discursive practice of a person in different spheres of communication in the process of his professional, creative and personal life. The article points to the structure description of informational field of media language personality; extralinguistic and linguistic means of representation in media discourse; connections with thesaurus of language personality and its idiostyle, which is defined in complex and includes cultural and speech, communicative and cognitive styles. It is asserted that idiostyle is not only influences on forming informational field of language personality, but also it adapted to its informational field in the process of activity. Media discourse of the famous journalist V. Pozner is examined as an example of connection between informational field of personality and its idiostyle. 

Алексей Владимирович Болотнов, кандидат филологических наук, доцент кафедры современного русского языка и стилистики Томского государственного педагогического университета, докторант 

E-mail: nsb@tspu.edu.ru

Aleksey Vladimirovich Bolotnov, Candidate of philological science, Associate Professor of the Department of the Russian language and stylistics of Tomsk State Pedagogical University, person working for degree of doctor 

E-mail: nsb@tspu.edu.ru

УДК 81’42
ББК 81.411.2 
ГРНТИ 16.21.33; 16.21.27 
КОД ВАК 10.02.01

Публикация подготовлена в рамках поддержанного РГНФ научного проекта № 15-04-00216

Процессы глобализации в современном обществе и связанные с ними новые информационно-коммуникационные технологии определяют изменения в общественном сознании и практике речевого общения языковой личности. Это требует серьезного изучения. Меняющаяся языковая реальность и технологические возможности, усиление внимания к медиакоммуникации [Анненкова 2011; Вартанова 2011; Добросклонская 2005; 2008; Дускаева 2014; Казак 2010; Кайда 2006; Клушина 2008; Карасик 2014; Солганик 2000; 2014, и др.] обусловливают новые подходы к ее исследованию, стимулируя и намечая новый вектор научной лингвистической парадигмы, которую можно назвать информационно-медийной [Чернявская 2014; Болотнов 2015]. Об усиливающейся роли СМИ и намечающейся трансформации «человека социального» в «человека медийного» писала Е. Л. Вартанова [Вартанова 2011: 215]. На формирование медиальной парадигмы и особую значимость «материального формата для выражения ментального содержания» указывала В. Е. Чернявская [Чернявская 2014: 242]. В качестве основных понятий информационно-медийной парадигмы нами рассмотрены: мир глобального доступа к информации; информационный повод; информационно-медийная языковая личность; информационное поле личности и текста; информационные волны; третичные тексты [подр. см.: Болотнов 2014; 2015].

Информационно-медийную языковую личность определяем как языковую личность (носителя языка), формирование и самореализация которой происходят под влиянием новых информационных технологий в результате сетевого общения. К ее особенностям отнесены: «1) открытость как готовность к новой информации и насущная потребность в ней; 2) публичность в оценке новой информации; 3) многоуровневость и мозаичность мировидения, эклектичность мировосприятия; 4) полидискурсивность; 5) индивидуализация, самодостаточность, стремление к самопрезентации; 6) свобода выражения себя, своих оценок и ценностных установок» [Болотнов 2014: 52].

В задачи данной статьи входит рассмотрение связи идиостиля и информационного поля медийной языковой личности, определяемого как «пространство общения или индивидуальный дискурс, который складывается из дискурсивных практик в различных сферах коммуникации человека в процессе его профессиональной, творческой и личной жизни» [Болотнов 2015: 112]. Считаем, что «к информационному полю личности можно отнести репутацию и авторитет человека, цитируемость (публичность, известность) той или иной личности, вступающей в общение. Поле включает цепочку ассоциаций, которые связаны с определенной личностью, ее тезаурусом, картиной мира, системой ценностей, отраженных в дискурсе» [Там же: 113].

В узком смысле информационное поле связано с личностью и порождаемыми ею текстами. Очевидно, что информационное поле личности предполагает переход в продукт (текст) и в контекст, т. е. информационное поле личности имеет дискурсивную сущность и отражается в информационном поле текста. В широком смысле информационное поле связано со знанием вообще. Нас интересует первое.

Конкретизируем с точки зрения структуры, средств выражения, связи с тезаурусом и идиостилем информационно-медийной языковой личности (ЯЛ) особенности ее информационного поля, которое является динамичным, процессуальным, связано с ее способностью создавать в глобальном информационном пространстве медиатексты и увеличивать рейтинг медиацитированности, известности.

I. Структура информационного поля ЯЛ является многослойной, его модель в нашей интерпретации включает в себя 6 слоев: 1) ядро информационного поля — личность создателя (медиаперсона) и ее медийные продукты — первичные тексты, у которых есть авторство; 2) круг медийной деятельности личности (взаимоотношения с различными средствами массовой информации: участие в передачах, блогах на разных площадках, выступлениях на радио и т. д.); 3) слой взаимоотношений с аудиторией (пиар-мероприятия, пиар-кампании, деятельность по самопродвижению, самопрезентации); 4) круг деловых контактов и контактов с другими медийными личностями (поле усиливается благодаря включению одного в орбиту другого; например, Ксения Собчак и В. Познер в передаче «Собчак живьем» на канале «Дождь»); 5) слой обратной связи (рефлексии языковой личности на обратную связь — поле вторичных текстов, столкновения с контртекстами, их оценка: объективны или нет; верифицированы или нет); 6) слой третичной коммуникации, когда в массмедиа рождаются информационные поводы и идет реакция на вторичные тексты; активизируются информационные волны и их эффекты (кумулятивный, каскад и др.), рождаются третичные тексты; в информационном поле яркой медийной личности могут появляться новые информационно-медийные личности, новые персонажи информационного эха. Чем дальше в предложенной модели информационный слой находится от ядра информационного поля ЯЛ, тем больше ее деперсонификация, т. е. информация отделяется от человека.

II. Средства выражения информационного поля ЯЛ могут быть экстралингвистическими и лингвистическими. К первым относятся: 1) рейтинг цитирования на основе независимого исследования, подтверждающего статус персоны в сфере ее деятельности; 2) репутационно-имиджевый результат (авторитет и востребованность); 3) результаты деятельности в многоканальной коммуникации (в газетах, на радио, на телевидении, в Интернете); 4) узнаваемость персоны или результатов ее деятельности; 5) неоднозначность репутации.

К лингвистическим средствам выражения информационного поля ЯЛ, определяющим его специфику и силу воздействия и отражающим идиостиль, относятся: 1) риторический и стилистический арсенал используемых ЯЛ  средств; 2) активность текстовой деятельности (количество порождаемых ЯЛ медиатекстов); 3) типичные для ЯЛ речевые жанры и их разнообразие; 4) характерные для дискурсивных практик ЯЛ ключевые слова, тематические группы используемой лексики, типичные для медиатекстов ЯЛ синтаксические особенности и доминирующие в ее дискурсе типы речи.

III. Связь информационного поля ЯЛ с ее тезаурусом очевидна. Чем больше тезаурус, тем больше возможность воздействовать на общество и больше адресных групп, которые могут быть задействованы. Содержание тезауруса определяет информационное поле ЯЛ и радиус его действия. Тезаурус формируется из дискурсов, в которые погружен человек: дискурсы Интернета и телевидения формируют разные информационно-медийные ЯЛ, которые востребованы в разной среде по принципу «свой / чужой».

Радиус действия информационного поля ЯЛ относительно нее как автора зависит: 1) от канала восприятия и среды: интеллект, уровни и способности восприятия формируются средой; 2) от времени погружения в информацию; 3) от средств формирования интереса, которые могут вызывать привыкание; 4) от идиостиля ЯЛ; 5) от технологий, связанных с текстом, с манипуляцией. С точки зрения адресата действие информационного поля медийной ЯЛ определяется: 1) площадкой, где сказано или написано слово; 2) темой; 3) новизной информации; 4) ее общественной значимостью; 5) характером связанных с информационным полем ЯЛ автора информационных волн и их эффектов (воронки, призмы и т. д.); если их нет, то информация ЯЛ долго не будет существовать, не будет востребована.

IV. Информационное поле ЯЛ и ее идиостиль. Нами принята модель идиостиля ЯЛ в соответствии с реализуемым в коммуникативной стилистике текста [см.: Болотнова 2012]) комплексным коммуникативно-когнитивным подходом к нему, предполагающим выделение разных стилей: культурно-речевого, коммуникативного, когнитивного, включая его субстили: ментально-психологический, тезаурусный, интеллектуальный, эпистемологический [см.: Болотнова, Болотнов 2012]).

Связь информационного поля ЯЛ с ее идиостилем многоаспектна. Во-первых, идиостиль формирует информационное поле ЯЛ, во-вторых, идиостиль обладает адаптивностью по отношению к информационному полю, так как стиль и имидж формируются под обстоятельства и условия среды, на которые надо воздействовать информационно-медийной ЯЛ. Идиостиль в процессе деятельности ЯЛ адаптируется под ее информационное поле. Важен и такой аспект: идиостиль способствует возникновению и усилению информационного поля ЯЛ, когда есть «подпитка» от другого информационного поля СМИ или ЯЛ.

В информационном поле ЯЛ есть доминанты смыслов (А. Невзоров, например, не смог бы с удовольствием рассуждать о гармонии, как Б. Гребенщиков) и типичные для ЯЛ средства выражения и приемы. Так,   в дискурсе В. Шендеровича в качестве его языковой особенности можно отметить часто используемые вопросы «Да? Да?»; В. Познер обычно практикует пересказ какой-нибудь классической истории с уточнениями, дополнениями, цитирование.

Рассмотрим в качестве иллюстрации связь информационного поля и идиостиля известного журналиста В. Познера, который профессионально занимается медийной деятельностью более 40 лет, является автором ряда книг, фильмов, работал в России и за рубежом, выступает на радио и телевидении. Это яркая, эрудированная личность, владеющая кроме русского английским, французским, немецким языками. Для анализа нами взяты блоги журналиста на сайте «Эхо Москвы» 2012–2013 гг. и интервью в июле и августе 2015 г.

Информационное поле данной ЯЛ и ее тезаурус характеризуются сложной структурой и масштабностью с акцентом на политике, религии, нравственных ценностях, в некоторой степени на экономике и культуре стран Америки, Франции, Германии, России, на взаимоотношениях культур, в которых журналист сформировался как личность. Ср. некоторые названия его блогов: «О наказании за отрицание действий антигитлеровской коалиции» (25 июня 2013 г.); «О том, чем гордятся россияне» (18 июня 2013 г.); «Об оскорблении чувств верующих» (31 мая 2013 г.); «О кино и воспитании патриотизма» (18 марта 2013 г.); «О стремлении к идеалу» (18 февраля 2013 г.) и др.

Познер — профессионал высокого класса, о масштабе его информационного поля можно судить по его известности, по тому, как он ведет популярную на Первом телеканале передачу «Познер», у которой более 30 млн. зрителей. Информационное поле телеканала усиливает информационное поле данной ЯЛ, но и налагает определенные обязательства. Эффект информационного поля ЯЛ зависит от количества создаваемых им информационных поводов; от ротации и цитации в массмедиа первичных текстов автора; от количества вторичных и третичных текстов (их проследить сложнее). В этом плане рассматриваемая ЯЛ отличается сильным информационным полем. В интервью в июле 2015 г. на прямой вопрос о том, почему он собирает полные залы, следует ответ:

«…Это меня поражает и радует. Я, положа руку на сердце, не могу вам ответить, почему. Безусловно, я им интересен, иначе они не пришли бы. Но вот чем же? Что я такого сделал, чтобы быть им интересным? Я не знаю. Возможно, потому что я честный человек, я не вру им, говорю то, что думаю, а не то, что, возможно, кто-то хотел бы, чтобы я говорил» (URL: http://pozneronline.ru/2015/07/11997/).

Рейтинг цитирования Познера, занимающего 13-е место в двадцатке самых цитируемых журналистов, по данным независимой компании «Медиалогия» с учетом более 255 000 источников за июнь 2015 г., составил 253,16 (URL: phtt://www.mlg.ru/ratings/journalists/).

В. Познер занимается информационной аналитикой, это его стезя. В его дискурсивных практиках доминируют рассуждения с элементами описания. Ср. в качестве примера данный им точный политический портрет Хилари Клинтон в интервью:

«Она умна, беспощадна. При всем внешнем обаянии, а оно есть: она может быть чрезвычайно обаятельной, остроумной, улыбчивой, но за этим скрывается абсолютно стальная воля и готовность идти на все ради поставленной цели. <…> Кроме того, она власти хочет, чтоб не сказать — жаждет. Это тоже дает преимущество человеку. Такая мощная мотивация — это плюс…» (URL: http://pozneronline.ru/2015/07/11997/).

Познер преуспел в жанре интервью, приглашая известных политиков, персон, которые становятся медийными благодаря эфиру с журналистом. Например, М. Прохоров в период избирательной кампании 2012 г. получил такой статус после передачи с Познером, стал официально востребованным. Объясняя свое отношение к интервью, журналист признался:

«Я давно пришел к выводу, что спорить — бессмысленно. Ведь лишь в редчайших случаях удается кого-то переубедить. Поэтому я так люблю жанр интервью. Практически я ни с кем не спорю. Рассуждаю так: Мне бы только знать ваше мнение» (URL: http://pozneronline.ru/2015/07/11997/).

Открывая некоторые секреты успеха интервью, В. Познер отмечает:

«Для того чтобы быть хорошим интервьюером, надо уметь две вещи. Первое — слушать и слышать. И не только то, что человек говорит, но и то, что не говорит. Надо, чтобы человек был тебе интересен. А еще ты обязан помнить, что главная фигура — собеседник, а вовсе не ты» (URL: http://pozneronline.ru/2015/08/12229/).

Для идиостилевой манеры В. Познера характерно отсутствие жестких оценок, его отношение часто выражается через систему вопросов и ссылки на литературные произведения Н. А. Некрасова, Н. В. Гоголя, М. Е. Салтыкова-Щедрина и др. В ментально-психологическом плане ЯЛ сочетает черты сангвиника и флегматика, проявляя сдержанность, определенную расчетливость, рационализм, прагматичность. В эпистемологическом аспекте, чтобы уйти от прямой оценки, часто использует метафоры. Ср. пример в интервью 19 августа 2015 г. журналисту газеты «Вечерняя Москва»:

«Вообще, свобода печати, свобода слова — это такой коридор: в некоторых странах широкий, в некоторых — узенький. Но и там, и там — со стенами. И у того, кто попытается пробить эту стену, будут неприятности в любой стране» (URL: http://pozneronline.ru/2015/08/12229/).

С точки зрения коммуникативного стиля для рассматриваемой ЯЛ характерны следующие особенности: вежливость, тактичность, в последнее время журналист стал больше говорить о личном, приводить примеры из собственной жизни. В плане коммуникативных стратегий наблюдаются отсылки к цитатам гостя передачи; практикуются вопросы аудитории. С точки зрения текстовой деятельности журналист создает первичный текст в блоге или общаясь с гостем; использует вторичные тексты — цитаты других людей о себе или другом человеке; третичные тексты — то, что формируется в процессе изложения в блоге или в интервью (возможно, рождается новый информационный повод, проявляется то, что гость хотел бы скрыть). Ср. реакцию В. Познера в блоге 2012 г. на неожиданную ложную новость о нем самом. Данный блог включает эвфемизмы и информацию о первичном, вторичных и третичных текстах, а также создает новый информационный повод для информационных волн о журналисте:

«Все началось с того, что какой-то депутат Государственной Думы (я не помню его фамилию) потребовал, чтобы я либо извинился за свои не очень комплиментарные высказывания по поводу правосудия в России, либо, если я не буду извиняться, чтобы меня уволили. А потом интернет-ресурс, тоже не помню названия, сообщил, что сегодня, 11 числа, состоится последняя моя программа, после чего я уеду навсегда во Францию. Ну и пошли звонки, ну и так далее, и так далее. 

Так что позвольте внести некоторую ясность. 

Я не извинился, меня не уволили, сообщение о моем отъезде — полнейший бред. 

И сегодня, если не будет какого-нибудь несчастья, — не последняя моя программа. 

<…>

Ну что вам сказать? Я бы уехал, ведь есть куда. Но не уезжаю. И знаете, почему? Потому что я чувствую поддержку и даже любовь такого количества людей, что я никуда и не могу уехать. Я работаю для них и буду дальше так же работать, носить те же пиджаки и говорить то, что я думаю» (URL: http://www.echo.msk.ru/blog/pozner/956168-echo/).

В медиадискурсе ЯЛ используются различные коммуникативные стратегии: в блоге — доверительного общения с подписчиками, объяснения, доказательства, оценки и выражения отношения к информационным поводам (см. пример выше); в интервью — побуждения к самопрезентации гостя и выявления отношения человека к тому, что интерпретирует журналист; при этом он не давит, стремится к бесконфликтному общению.

В медиадискурсе применяются коммуникативные тактики доведения до абсурда, выражения сомнений, объяснения, логического доказательства. Ср. рассуждения в блоге с использованием вопросо-ответного хода в целях аргументации:

«Кто виноват в том, что в России именно такое телевидение, я имею в виду федеральные каналы, Первый, Россия и НТВ? А кому принадлежат эти каналы, прямо или опосредованно? Государству. Значит, кто виноват? По логике, выходит, государство. Теперь. А что делать, чтобы исправить это положение? Как мне кажется, надо, чтобы государство ушло из всех СМИ: как федеральных, так и местных» (URL: http://www.echo.msk.ru/blog/pozner/956168-echo/).

Культурно-речевой стиль журналиста, как элитарной ЯЛ, отличается следованием нормам, эвфемизации (под псевдонимом «Вольтер» он вел передачу в “New Times”), литературным аллюзиям, непрямым и прямым цитированиям; ср. примеры: 1) «Помните высказывание Джорджа Оруэлла о том, что все животные равны, но некоторые равнее?..»; 2) «„Пора, мой друг, пора! Покоя сердце просит“, — у Пушкина это было очень хорошо сказано» (URL: http://pozneronline.ru/2015/07/11997/).

К любимым приемам в дискурсе ЯЛ, усиливающим ее информационное поле,  относятся:

1) риторические вопросы, активизирующие диалог с адресатом; ср. рассуждения о популярности романа Сервантеса «Дон Кихот»:

«И я себя спрашиваю: почему? В чем причина того, что этот роман остается абсолютно современным? И я думаю, что ответ кроется, все-таки, в стремлении, в тяге к прекрасному, к идеалу, к тому, какими бы мы, на самом деле, хотели быть. И мне кажется, как раз то, что делает нас людьми в отличие от всех остальных живых существ» (URL: http://www.echo.msk.ru/blog/pozner/1014436-echo/);

2) сравнения, апеллирующие к адресату:

«Давайте сравним то, как народ жил в 1985 году и как он живет сегодня. Строго говоря, нечего сравнивать. Если брать такие общепринятые показатели уровня жизни как, скажем, количество автомобилей на душу населения, реальные доходы, наличие в магазинах продуктов питания и товаров народного потребления, число выезжающих за границу людей, то окажется, что день сегодняшний превосходит 1985 год в десятки и даже в сотни раз по этим показателям» (URL: http://www.echo.msk.ru/blog/pozner/960764-echo/);

3) исторические аналогии, демонстрирующие потенциал информационного поля ЯЛ:

«Вы знаете, в Англии во время короля Карла Первого в парламенте был установлен такой порядок. Надо было голосовать не поднятием руки, а надо было встать. Это так по-английски называлось «stand up and be counted», то есть «встань, чтобы тебя посчитали». Это сам Карл этого хотел, потому что когда руки поднимают, не очень видно, это кто. А тут, кто против, встанет, хоть видно будет, кто это, и далее все понятно. А у нас даже этого и не надо. Этот подход Карла Первого здесь не нужен» (URL: http://www.echo.msk.ru/blog/pozner/894302-echo/).

Дискурс Познера часто афористичен, особенно в интервью. Это эффектно воздействует на адресата и усиливает информационное поле ЯЛ. Ср. некоторые примеры: 1) Как всегда, люди, которые страдают, в конечном итоге лучше тех, кто не страдает; 2) Сегодня не физическая сила определяет твое место в обществе (URL: http://pozneronline.ru/2015/07/11997/); 3) Говорить все, что ты хочешь, это не обязательно свобода; 4) …нужна свобода, потому что любая свобода связана с ответственностью (URL: http://pozneronline.ru/2015/08/12229/).

В целом, очевидно, что информационное поле медийной личности динамично, зависит от многих лингвистических и экстралингвистических факторов, определяется идиостилем ЯЛ и само влияет на идиостилевое варьирование в ее медиадискурсе. Модель информационного поля ЯЛ можно представить как многослойную структуру, имеющую ядро и периферию, в которых отражаются многообразные проявления языковой личности и ее медийной деятельности, общественные связи и фактор адресата, авторитет и рейтинг цитирования, рождаемые ею информационные волны.

Сильное информационное поле медийной ЯЛ оставляет заметный след в медиапространстве, влияя на общественное сознание и другие медиаперсоны, что подтверждает анализ медиадискурса В. Познера.

© Болотнов А. В., 2015

1. Анненкова И. В. Медиадискурс XXI века: лингвофилософский аспект языка СМИ. М.: Изд-во Моск. ун-та, 2011. 

2. Болотнов А. В. О некоторых ключевых понятиях формирующейся информационно-медийной парадигмы в русистике // Вопросы когнитивной лингвистики. 2015. Вып. 1 (042). С. 111–116.

3. Болотнов А. В. О некоторых особенностях современной информационно-медийной личности // Вестн. Томск. гос. пед. ун-та (TSPU Bulletin). 2014. № 2 (143). С. 52–55.

4. Болотнова Н. С., Болотнов А. В. Когнитивный стиль языковой личности в структуре модели идиостиля: к постановке проблемы // Сибир. филол. журн. 2012. № 4. С. 187–193.

5. Болотнова Н. С. Коммуникативная стилистика текста как одно из направлений современной стилистики // Лингвистика речи. Медиастилистика: коллект. моногр., посвящ. 80-летию проф. Г. Я. Солганика. М.: Флинта, Наука, 2012. С. 62–81.

6. Вартанова Е. Л. От человека социального — к человеку медийному?: к вопросу о влиянии СМИ на аудиторию // Человек как субъект и объект медиапсихологии. М.: Изд-во Моск. ун-та, 2011. С. 199–215.

7. Добросклонская Т. Г. Медиалингвистика: системный подход к изучению языка СМИ: современная английская медиаречь: учеб. пособие. М.: Флинта, Наука, 2008. 

8. Добросклонская Т. Г. Роль СМИ в динамике языковых процессов // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2005. № 3. С. 38–54.

9. Дускаева Л. Р. Медиалингвистика в России: лингвопраксиологическая доминанта // Медиалингвистика: [междунар. науч. журн.] Вып. 1. 2014. Вып. 1. С. 5–15.

10. Казак М. Ю. Медиатекст как открытый тип текста // Стилистика сегодня и завтра: медиатекст в прагматическом, риторическом и лингвокульторологическом аспектах: доклады междунар. науч. конф. М.: МедиаМир, 2010. С. 87–94.

11. Кайда Л. Г. Композиционная поэтика публицистики: моногр. М: Флинта, Наука, 2006. 

12. Карасик В. И. Коммуникативная тональность медиадискурса // Дискурс и стиль: теор. и прикл. аспекты: коллект. моногр. / под ред. Г. Я. Солганика, Н. И. Клушиной, Н. В. Смирновой. 3-е изд., стереотип. М.: Флинта, 2014. С. 218–230.

13. Клушина Н. И. Стилистика публицистического текста. М.: Медиамир, 2008.

14. Чернявская В. Е. «Когнитивное в формате»: о формировании медиальной парадигмы в лингвистике // Стилистика сегодня и завтра: матер. конф. Ч. I. М.: Моск. гос. ун-т, Ф-т журн., 2014. С. 242–248. 

15. Солганик Г. Я. О русском литературном языке и языке СМИ на рубеже веков // От книги до Интернета: журналистика и литература на рубеже нового тысячелетия. М.: Изд-во Моск. ун-та, 2000. С. 218–223.

16. Солганик Г. Я. О стиле современных газет // Дискурс и стиль: теор. и прикл. аспекты: коллект. моногр. / под ред. Г. Я. Солганика, Н. И. Клушиной, Н. В. Смирновой. М.: Флинта, 2014. С. 185–196.

1. Annenkova I. V. Media discourse of the XXI century: linguistic-philosophical aspect of mass media language [Mediadiskurs XXI veka: lingvofilosofskij aspekt jazyka SMI]. Moscow, 2011.

2. Bolotnov A. V. Certain key notions of formatting informational and media paradigm in Rusistics [O nekotoryh kljuchevyh ponjatijah formirujushhejsja informacionno-medijnoj paradigmy v rusistike] // Questions of cognitive linguistics. 2015. No. 1 (042). P. 111–116.

3. Bolotnov A. V. Certain peculiarities of up-to-date informational and media personality [O nekotoryh osobennostyah sovremennoy informatsionno-madiynoy lichnosti] // Vestn. Tomsk. gos. ped. un-ta — Tomsk State Ped. Univ. Bul. 2014. No. 2 (143). P. 52–55.

4. Bolotnova N. S., Bolotnov A. V. Cognitive style of language personality in structure of idiostyle model: definition of problem [Kognitivnyj stil’ jazykovoj lichnosti v strukture modeli idiostilja: k postanovke problemy] // Siber. philol. journ. 2012. No. 4. P. 187–193.

5. Bolotnova N.S. Communicative stylistics of text as one of the trends of up-to-date stylistics [Kommunikativnaja stilistika teksta kak odno iz napravlenij sovremennoj stilistiki] // Linguistic of speech. Media linguistics: coll. monograph dedicated to 80-th anniversary of prof. G. Y. Solganik. Moscow, 2012. P. 62–81.

6. Vartanova Y. L. From social person to media person?: the question of mass media influence on audience [Ot cheloveka social’nogo — k cheloveku medijnomu?: k voprosu o vlijanii SMI na auditoriju] // A person as a subject and onject of media psychology. Moscow, 2011. P. 199–215.

7. Dobrosklonskaya T. G. Media linguistics: system approach to mass media language studying: up-to-date English media speech: tutorial [Medialingvistika: sistemnyj podhod k izucheniju jazyka: sovremennaja anglijskaja mediarech’: ucheb. posobie]. Moscow, 2008.

8. Dobrosklonskaya T. G. Mass media role in language processes dynamics [Rol’ SMI v dinamike jazykovyh processov] // Mosc. Univ. Bul. 2005. Ser.19. No. 3. P. 38–54.

9. Duskaeva L. R. Media linguistics in Russia: linguopraxeological dominant [Medialingvistika v Rossii: lingvopraksiologicheskaya dominanta] // Media linguistics: [Intern. sci. journ.]. 2014. No. 1. P.5–15.

10. Kazak M. Y. Media text as an opened type of text [Mediatekst kak otkrytyy tip teksta] // Stylistics today and tomorrow: media text in pragmatic, rhetorical and linguocultural aspects: reports of Intern. sci. conf. Moscow, 2010. P. 87–94.

11. Kayda L. G. Composition poetics of political journalism media discourse: monogr. [Kompozicionnaja pojetika publicistiki: monogr.]. Moscow, 2006.

12. Karasik V. I. Communicative tonality of media discourse [Kommunikativnaya tonal’nost’ mediadiskursa] // Discourse and style: theoretical and applied aspects: collect. monogr.  / pod red. G. Y. Solganika, N. I. Klushinoj, N. V. Smirnovoj. Moscow: Flinta; Nauka, 2014. P. 218–230.

13. Klushina N. I. Stylistics of journalistic text [Stilistika publicisticheskogo teksta]. Moscow, 2008.

14. Chernyavskaya V.Y. “Cognitive in format”: media paradigm formation in linguistics [«Kognitivnoe v formate»: o formirovanii medial’noy paradigm v lingvistike] // Stylistics today and tomorrow: mater. of conf. Pt I. Moscow, 2014. P. 242–248.

15. Solganik G. Y. About The Russian literary language and mass media language at the turn of the century [O russkom literaturnom jazyke i jazyke SMI na rubezhe vekov] // From book to Internet: periodical press and literature at the turn of millennium. Moscow, 2000. P. 218–223.

16. Solganik G. Y. About a style of up-to-date newspapers [O stile sovremennyh gazet] // Discourse and style: collect. monogr. / pod red. G. Y. Solganika, N. I. Klushinoy, N. V. Smirnovoy. Moscow, 2014. P. 185–196.