ФУНКЦИОНИРОВАНИЕ ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКИХ ЕДИНИЦ В ПОЛИТИЧЕСКИХ ПУБЛИКАЦИЯХ РОССИЙСКОЙ И НЕМЕЦКОЙ ПРЕССЫ

Постановка про­бле­мы. Использование фра­зео­ло­ги­че­ских еди­ниц (ФЕ) в пери­о­ди­че­ской печа­ти име­ет кон­крет­ную спе­ци­фи­ку, кото­рая выра­жа­ет­ся в мно­го­об­ра­зии функ­ций, выпол­ня­е­мых устой­чи­вы­ми соче­та­ни­я­ми — от экспрессивно-оценочной до глав­ной функ­ции в семан­ти­ке все­го кон­тек­ста. Из тру­дов о функ­ци­о­ни­ро­ва­нии ФЕ в язы­ке газе­ты в первую оче­редь сле­ду­ет назвать кни­ги В. Г. Костомарова [Костомаров 1971; 1994], где, опи­ра­ясь на огром­ный мате­ри­ал, он пишет о фра­зео­твор­че­стве и дру­гих про­цес­сах в язы­ке газе­ты, кото­рый он счи­та­ет про­дук­том вза­и­мо­дей­ствия двух про­ти­во­ре­чи­вых тен­ден­ций: одно­вре­мен­ной ори­ен­та­ции эле­мен­тов это­го язы­ка на экс­прес­сию и стандарт.

Другой спе­ци­фи­че­ской чер­той язы­ка прес­сы явля­ет­ся его склон­ность к обра­зо­ва­нию штам­пов, кото­рые уста­ре­ва­ют, а затем сно­ва стре­мят­ся к обнов­ле­нию, и этот про­цесс бес­ко­не­чен. Периодически иссле­ду­ют­ся раз­лич­ные аспек­ты фра­зео­ло­гии прес­сы, напри­мер, функционально-стилистическая харак­те­ри­сти­ка ФЕ в газет­ном тек­сте [Мануйлова 1986], вари­ант­ность ФЕ [Быковская 1990], фра­зео­ло­ги­че­ская транс­фор­ма­ция [Гусейнова 1997] и дру­гие про­бле­мы. Однако боль­шин­ство иссле­до­ва­ний про­во­дит­ся на базе одно­го язы­ка. Задачей дан­ной ста­тьи явля­ет­ся дать кар­ти­ну исполь­зо­ва­ния фра­зео­ло­гиз­мов при осве­ще­нии в прес­се поли­ти­че­ских про­блем, а так­же пока­зать вза­и­мо­дей­ствие экс­тра­линг­ви­сти­че­ско­го и линг­ви­сти­че­ско­го фак­то­ров (поли­ти­ки и фра­зео­ло­гии) при трак­тов­ке одних и тех же поли­ти­че­ских тем в немец­кой и рос­сий­ской прес­се. Подобное сопо­став­ле­ние кажет­ся нам тем более акту­аль­ным, что в насто­я­щее вре­мя осу­ществ­ля­ет­ся сов­мест­ный российско-германский про­ект «Публицистический арсе­нал обще­ствен­ных дви­же­ний России и Германии» [Вальтер 2015]. Параллельное рас­смот­ре­ние трак­тов­ки одно­го и того же поня­тия (темы) не толь­ко сред­ства­ми раз­ных язы­ков, но и с раз­ных, ино­гда про­ти­во­по­лож­ных пози­ций рас­ши­ря­ет воз­мож­но­сти изу­че­ния зна­че­ния фра­зео­ло­гиз­мов, посколь­ку «ФЕ, вклю­ча­ясь в выска­зы­ва­ние, при­об­ре­та­ет как инфор­ма­тив­ные (логико-экспрессивные), так и эмоционально-оценочные при­ра­ще­ния» [Сорокина 1984].

Анализ мате­ри­а­ла. Естественно, что и в рос­сий­ской, и в немец­кой прес­се упо­треб­ля­ют­ся свои устой­чи­вые соче­та­ния (УС), кото­рые ино­гда допус­ка­ют­ся даже при цити­ро­ва­нии пер­вых лиц. Например, рус­ские заго­лов­ки: «Путин про­ком­мен­ти­ро­вал пого­вор­кой сло­ва Порошенко о воз­вра­те Крыма», «Ответ Путина цити­ру­ет­ся во всём мире». И пого­вор­ка: Дай бог ваше­му теля­ти наше­го вол­ка съесть (http://​regnum​.ru/​n​e​w​s​/​p​o​l​i​t​/​2​1​3​8​0​2​4​.​h​tml). Ср. у Даля: Дай Боже наше­му теля­ти вол­ка пой­ма­ти. [Даль 1982, 4: 396]. Как мы видим, пого­вор­ка транс­фор­ми­ро­ва­на, как бы уточ­не­на с помо­щью пере­ста­нов­ки одно­го ком­по­нен­та и добав­ле­ния ново­го, но смысл сохра­нил­ся. В немец­кой газе­те «Wirtschaftsblatt» при изло­же­нии отве­та Путина цити­ру­ют­ся его сло­ва о том, что о воз­вра­те Крыма речи быть не может, а пого­вор­ка, выне­сен­ная в рус­ских текстах в заго­ло­вок и несу­щая важ­ней­шую функ­цию (семан­ти­ка «окон­ча­тель­но и бес­по­во­рот­но» в экс­прес­сив­ной фор­ме), никак не ком­мен­ти­ру­ет­ся (http://​wirtschaftsblatt​.at/​h​o​m​e​/​n​a​c​h​r​i​c​h​t​en/ europa/4997683/Putin_Ueber-Krim-diskutieren-wir-nicht).

При ана­ли­зе роли ФЕ в язы­ке прес­сы неиз­беж­но столк­но­ве­ние с обсуж­де­ни­ем про­блем, акту­аль­ных имен­но сего­дня. Относительно быст­ро меня­ют­ся реа­лии и, соот­вет­ствен­но, сред­ства их обо­зна­че­ния, осо­бен­но фра­зео­ло­ги­че­ские. Как гово­рят немец­кие жур­на­ли­сты: «Jeden Abend ein neues Kind» (Каждый вечер — новый ребё­нок). [Gerhard 1994: 21]. Сейчас уже невоз­мож­ны мно­гие газет­ные серии штам­пов про­шлых лет. Даже такое при­выч­ное выра­же­ние как желез­ный зана­вес, став­шее кры­ла­тым бла­го­да­ря Черчиллю, в новой ситу­а­ции при­об­ре­ло новый смысл.

Немецкая прес­са: 1. Sollte der Eiserne Vorhang tatsächlich nach Europa zurückkehren, wäre Merkels Flüchtlingspolitik gescheitert (Если желез­ный зана­вес дей­стви­тель­но вер­нёт­ся в Европу, то мигрант­ская поли­ти­ка Меркель про­ва­лит­ся) (http://www.sueddeutsche.de/politik/fluechtlinge-merkel-allein-zwischen-scharfmachern‑1.2863991). 2. Ungarns neuer eiserner Vorhang <…> Flüchtlinge sollen draußen bleiben, Ungarn sieht den neuen Grenzzaun als Verteidigung der Nation (Новый желез­ный зана­вес Венгрии <…> Беженцы долж­ны оста­вать­ся сна­ру­жи. Венгрия видит в новом погра­нич­ном забо­ре защи­ту нации) (http://www.zeit.de/politik/ausland/2015–07/ungarn-zaun-grenze-flucht-reportage). 3. Ein Zaun der Unmenschlichkeit <…> Hier wurde das erste Stück des Eisernen Vorhanges durchgetrennt (Забор про­тив чело­веч­но­сти <…> здесь была cоз­да­на первая часть желез­но­го зана­ве­са) (http://www.zeit.de/politik/ausland/2015–06/ungarn-fluechtlinge-grenzzaun-kommentar). В пер­вом при­ме­ре акту­а­ли­зи­ру­ет­ся толь­ко одно, устой­чи­вое зна­че­ние обо­ро­та, в при­ме­рах 2 и 3 желез­ный зана­вес срав­ни­ва­ет­ся с погра­нич­ным забо­ром, при этом исполь­зу­ют­ся пря­мые зна­че­ния ком­по­нен­тов. Во всех трёх при­ме­рах име­ет­ся в виду «зана­вес» внут­ри Европы, точ­нее Европейского Союза. Сравним опре­де­ле­ние желез­но­го зана­ве­са в сло­ва­ре Дуден: Der Eiserne Vorhang: Die für Informationsaustausch, Reiseverkehr usw. weitgehend undurchlässige Grenze zwischen den kommunistischen und nichtkommunistischen Staaten Europas (Граница меж­ду ком­му­ни­сти­че­ски­ми и неком­му­ни­сти­че­ски­ми госу­дар­ства­ми Европы, во мно­гом непро­ни­ца­е­мая для обме­на инфор­ма­ци­ей, путе­ше­ствий и т.д.) [Duden 2002: 189]. Как мы видим, это опре­де­ле­ние уже не под­хо­дит к совре­мен­ной трак­тов­ке поня­тия немец­ки­ми СМИ.

В рус­ских кон­текстах желез­ный зана­вес так­же под­ра­зу­ме­ва­ет­ся как «запад­ный» вари­ант: 1. И имен­но США, а не Сталин <…> орга­ни­зо­ва­ли желез­ный зана­вес. Американцы наде­я­лись, что в разо­рён­ном СССР, изо­ли­ро­ван­ном от мира, люди, как пау­ки в бан­ке, друг дру­га съе­дят. (АиФ. 3–9.02.2016). 2. Когда на запа­де будут опус­кать желез­ный зана­вес перед РФ, могут себе что-нибудь при­ще­мить. (АиФ. 2–8.10.2015). В пер­вом при­ме­ре опять толь­ко «клас­си­че­ское» зна­че­ние желез­но­го зана­ве­са, ФЕ как пау­ки в бан­ке пока­зы­ва­ет пред­по­ла­га­е­мый ужас­ный резуль­тат его воз­дей­ствия во вто­ром — намёк на тяжесть теат­раль­но­го зана­ве­са: здесь стал­ки­ва­ют­ся исход­ная семан­ти­ка сво­бод­но­го соче­та­ния (опус­кать зана­вес) и фра­зео­ло­ги­че­ское зна­че­ние. Таким обра­зом, судя по частот­но­сти упо­треб­ле­ния, интер­на­ци­о­наль­ное выра­же­ние желез­ный зана­вес, дав­но суще­ству­ю­щее в рус­ском и немец­ком язы­ках, не исчез­ло с рас­па­дом СССР, но посте­пен­но изме­ня­ет свой смысл, всё чаще упо­треб­ля­ясь, напри­мер, в свя­зи с акту­аль­ной сей­час про­бле­мой бежен­цев в Европе. В отли­чие от немец­ких при­ме­ров, рус­ское упо­треб­ле­ние более иронично. 

Иногда ФЕ пря­мо заим­ству­ет­ся из одной прес­сы в дру­гую: Я разо­злил­ся <…> Это зна­чит, кто-то хочет заме­сти всю исто­рию под ковёр. Не вый­дет. Я сви­де­тель и не буду мол­чать. За неде­лю я дал 110 интер­вью. Вся исто­рия выплы­ла нару­жу (КП. 19.01.2016). Речь идёт о кёльн­ских собы­ти­ях, кото­рые вла­сти пыта­лись скрыть. Немецкий обо­рот unter den Teppich kehren (букв. «заме­тать под ковёр»; русс. не выно­сить сор из избы [Девкин 1994: 672]), мно­го­крат­но упо­треб­лён­ный имен­но в свя­зи с упо­мя­ну­ты­ми собы­ти­я­ми, пере­да­ёт­ся бук­валь­но в рас­ска­зе рус­ско­языч­но­го сви­де­те­ля. Таким обра­зом, ФЕ и собы­тия вызы­ва­ют вза­им­ные ассоциации.

Однако каль­ки­ро­ва­ние ФЕ, даже при осве­ще­нии одних и тех же про­блем, встре­ча­ет­ся доволь­но ред­ко, та и дру­гая прес­са при­ме­ня­ет соб­ствен­ные выра­же­ния. Приведём при­ме­ры обсуж­де­ния неко­то­рых про­блем. Одной из самых горя­чих тем явля­ет­ся вой­на в Сирии. Немецкая прес­са так оце­ни­ва­ет вступ­ле­ние в вой­ну России:

1. Putins Bomben treffen gleich drei Ziele auf einen Schlag — sie beenden die Friedensverhandlungen, setzen Europa durch Flüchtlinge unter Druck und bringen Merkel ins Wanken (Бомбы Путина одним махом попа­да­ют в три цели: закан­чи­ва­ют мир­ные пере­го­во­ры, ока­зы­ва­ют дав­ле­ние на Европу через бежен­цев и рас­ша­ты­ва­ют пози­ции Меркель) (http://​www​.zeit​.de/​p​o​l​i​t​i​k​/​a​u​s​l​a​n​d​/​2​0​1​07/ ungarn-zaun-grenze-flucht-reportage). Выражения drei Ziele auf einen Schlag; unter Druck setzen; ins Wanken bringen и их соот­не­сён­ность с объ­ек­том пока­зы­ва­ют отно­ше­ние авто­ра к про­цес­су: выра­жа­ют­ся неодоб­ре­ние и кри­ти­ка (во мно­гом спор­ная): unter Druck setzen; ins Wanken bringen, одна­ко при­сут­ству­ет и при­зна­ние успе­хов: drei Ziele auf einen Schlag (вари­ант выра­же­ния mit einem Schlage zwei Fliegen treffen — букв. «одним уда­ром убить двух мух» [Röhrich 1982: 841]). 

2. Wie sähe eine Syrienstrategie aus, bei der der Westen sich nicht von W. Putin, dem syrischen Regime оder dem IS am Nasenring durch die geopolitische Arena ziehen ließe! (А как бы выгля­де­ла сирий­ская стра­те­гия, если бы запад не давал водить себя за коль­цо в носу ‑ то В. Путину, то сирий­ско­му режи­му, то ИГ) (Die Zeit. 10.12.2015). В дан­ном слу­чае фра­зео­ло­гизм an der Nase herumführen (водить кого‑л. за нос; здесь вари­ант ziehen) уси­лен ком­по­нен­том am Nasenring, кото­рый взят из эти­мо­ло­ги­че­ско­го тол­ко­ва­ния обо­ро­та: в цир­ке за коль­цо в носу води­ли мед­ве­дя (Tanzbär) [Küpper 1965: 359]. Здесь фра­зео­ло­ги­че­ская экс­прес­сия вызы­ва­ет двой­ствен­ное иро­нич­ное отно­ше­ние: с одной сто­ро­ны, само­кри­ти­ка, с дру­гой — в один ряд ста­вят­ся Путин, Сирия и ИГ, а рас­шиф­ров­ка ФЕ путём экс­пли­ци­ро­ва­ния за счёт ком­по­нен­та Nasenring и срав­не­ние Запада с живот­ным с коль­цом в носу ука­зы­ва­ет на край­нюю неса­мо­сто­я­тель­ность Запада.

Тема отно­ше­ния к России в рус­ских кон­текстах: 1. За оке­а­ном Россию лет два­дцать как сбро­си­ли со сче­тов (АиФ. 2–9.02.2016). 2. На нас смот­рят иско­са. (АиФ. 10–16.02.2016). ФЕ сбро­сить со сче­тов озна­ча­ет, что США вооб­ще не соби­ра­ют­ся счи­тать­ся с Россией, а выра­же­ние смот­реть иско­са — осто­рож­ное к ней отно­ше­ние. Встречается и совсем иная кон­но­та­ция: 3. Россия вновь вышла на аван­сце­ну миро­вой поли­ти­ки, пока­за­ла зубы и муску­лы тем, кого дав­но подо­зре­ва­ла в недру­же­ствен­ных наме­ре­ни­ях (АиФ. 10–16.02.2016). В этом при­ме­ре про­ти­во­по­лож­ное, поло­жи­тель­ное отно­ше­ние пока­зы­ва­ют обо­ро­ты вый­ти на аван­сце­ну (вари­ант: вый­ти на первый/передний план; идео­гра­фи­че­ская груп­па акту­аль­ность [Баранов, Добровольский 2007: 329]); пока­зать муску­лы, пока­зать зубы (ФЕ пока­зать муску­лы, пока­зать ког­ти; груп­па сопро­тив­ле­ние, реши­мость [Баранов, Добровольский 2007: 662]).

К теме отно­ше­ния к ИГ в прес­се обе­их стран зада­ют­ся раз­лич­ные вопро­сы: нем.: Wieso konnte der IS so mächtig werden? Scheinbar aus Nichts brach er auf der Landkarte des Nahen Ostens (Каким обра­зом ИГ смог­ло стать таким силь­ным? Казалось бы из ниче­го воз­ник­ло оно на кар­те Ближнего Востока). (Die Zeit. 3.12.2015). ФЕ aus Nichts пока­зы­ва­ет незна­ние отве­та на соб­ствен­ный вопрос (и дей­стви­тель­но, отве­ты в немец­кой прес­се пока доволь­но приблизительны). 

В рус­ском при­ме­ре даёт­ся харак­те­ри­сти­ка ИГ: ИГ — это чистей­шей воды зло, нечто вро­де отря­дов СС «мёрт­вая голо­ва»; если не сте­реть его с лица зем­ли, пло­хо будет всем сра­зу (АиФ. 7–13.10.2015). ФЕ сте­реть с лица зем­ли (уни­что­жить; выра­же­ние из Ветхого Завета [Бирих 2005: 390]) вен­ча­ет эмо­ци­о­наль­ный фон сплошь нега­тив­но­го кон­тек­ста с мно­го­крат­ным уси­ле­ни­ем пей­о­ра­тив­ной семан­ти­ки суще­стви­тель­но­го зло с помо­щью обо­ро­та чистей­шей воды. Подобных «фра­зео­ло­ги­че­ских» опре­де­ле­ний ИГ в немец­кой прес­се мы не нашли.

Одной из самых обсуж­да­е­мых про­блем в немец­кой и рос­сий­ской прес­се явля­ет­ся про­бле­ма бежен­цев и в свя­зи с ней мигра­ци­он­ная поли­ти­ка Германии (Flüchtlingspolitik). По это­му пово­ду в рус­ских кон­текстах упо­треб­ля­ют­ся сле­ду­ю­щие выра­же­ния: 1. Германия хочет быть свя­тее папы Римского (АиФ. № 3. 2016). 2. Лагеря бежен­цев ста­ли госу­дар­ством в госу­дар­стве (АиФ. № 4. 2016). 3. Беспорядки в ФРГ — новая стра­те­гия ИГ: сеять хаос без ору­жия, для России тоже тре­вож­ный зво­нок (АиФ, № 4. 2016). 4. Это, по сути, нача­ло ново­го типа вой­ны, где даже без­оруж­ные имми­гран­ты спо­соб­ны поста­вить город на уши. 5. Толерантная так­ти­ка встре­чи имми­гран­тов с цве­та­ми при­ве­ла к тому, что незва­ные гости уве­ри­лись — им сей­час всё сой­дёт с рук. (АиФ. № 4. 2016). 

Как мы видим из крат­ких цитат, глав­ный семан­ти­че­ский и, конеч­но, эмо­ци­о­наль­ный акцент в каж­дом фраг­мен­те тек­ста пада­ет на фра­зео­ло­гиз­мы, и уже по ним мы можем судить о раз­ви­тии сюже­та. Выражение свя­тее папы Римского вхо­дит в идео­гра­фи­че­скую груп­пу неумест­ное пове­де­ние, свя­зан­ное с чрез­мер­ны­ми уси­ли­я­ми вме­сте с ФЕ ломить­ся в откры­тую дверь; махать кула­ка­ми после дра­ки; бежать впе­ре­ди паро­во­за; стре­лять из пушек по воро­бьям и др. [Баранов, Добровольский 2007: 736]. Автор выска­зы­ва­ния М. Веллер не зря упо­тре­бил имен­но этот обо­рот — в немец­ком язы­ке он появил­ся рань­ше, чем в рус­ском (ср.: päpstlicher als der Papst sein — букв. «быть боль­ше папой, чем Римский папа»). На появ­ле­ние выра­же­ния повли­я­ло сход­ное выска­зы­ва­ние Бисмарка, про­об­ра­зом кото­ро­го была фран­цуз­ская фра­за Il ne faut pas etre plus royaliste que le roi (букв. «нель­зя быть боль­ше роя­ли­стом, чем сам король» [Röhrich 1982: 710]). С помо­щью ФЕ даёт­ся крат­кая и точ­ная, вме­сте с тем эмо­ци­о­наль­ная, иро­нич­ная и, конеч­но, экс­прес­сив­ная харак­те­ри­сти­ка мигрант­ской поли­ти­ки Германии с помо­щью доба­воч­но­го смыс­ла «невоз­мож­ность попу­лист­ско­го наме­ре­ния», посколь­ку невоз­мож­но быть свя­тее папы Римского.

Оборот госу­дар­ство в госу­дар­стве (о лаге­рях бежен­цев) озна­ча­ет «груп­па людей, орга­ни­за­ций, кото­рая ста­вит себя в исклю­чи­тель­ные усло­вия, не под­чи­ня­ясь поряд­ку, уста­нов­лен­но­му в госу­дар­стве» [Бирих 2005: 162]. ФЕ обоб­ща­ет про­бле­му лаге­рей бежен­цев и труд­но­сти её раз­ре­ше­ния. Оборот тре­вож­ный зво­нок име­ет меди­цин­скую подо­плё­ку и вхо­дит в идео­гра­фи­че­скую груп­пу пло­хое здо­ро­вье, болезнь (ср. ФЕ первый/второй звонок/звоночек [Баранов, Добровольский 2007: 860]), и доба­воч­ный отте­нок зна­че­ния здесь — «серьёз­ность поло­же­ния». Фразеологизм поста­вить на уши, как и выра­же­ния кри­ми­наль­ный бес­пре­дел, рас­хлё­бы­вать кашу, неред­ко упо­треб­ля­е­мые по отно­ше­нию к про­бле­ме бежен­цев, отно­сят­ся к груп­пе труд­но­сти, непри­ят­но­сти, беда. [Баранов, Добровольский 2007: 623]. ФЕ поста­вить (город) на уши в при­ве­дён­ном кон­тек­сте вме­сте с ФЕ сеять хаос харак­те­ри­зу­ет интен­сив­ные дей­ствия с непред­ска­зу­е­мы­ми послед­стви­я­ми. Как вид­но из кон­тек­стов, при­над­леж­ность обо­ро­та к опре­де­лён­ной идео­гра­фи­че­ской груп­пе, ино­гда его эти­мо­ло­ги­за­ция, при­да­ёт устой­чи­во­му соче­та­нию допол­ни­тель­ные оттен­ки зна­че­ния, участ­ву­ю­щие в созда­нии нуж­ной авто­ру коннотации. 

В немец­ких ком­мен­та­ри­ях к Кёльнским собы­ти­ям мы видим, что наря­ду со стрем­ле­ни­ем к полит­кор­рект­но­сти с общим лозун­гом in Mainstream bleiben (оста­вать­ся в рус­ле), встре­ча­ют­ся доволь­но рез­кие выра­же­ния: Frustierte Polizeibeamten, denen nach Köln der Kragen geplatzt ist, machen allenthalben die Vertuscherei öffentlich (поте­ряв­шие веру поли­цей­ские, у кото­рых лоп­ну­ло тер­пе­ние, дела­ют всё досто­я­ни­ем обще­ствен­но­сти) (https://​jungefreiheit​.de/​d​e​b​a​t​t​e​/​k​o​m​m​e​n​t​ar/ 2016/ueber-die-luegen-in-bild/). Просторечное выра­же­ние j‑m platzt der Kragen (у кого‑л. лоп­ну­ло тер­пе­ние) обо­зна­ча­ет край­нюю сте­пень яро­сти [Девкин 1994: 416]. 

Глобальная про­бле­ма бежен­цев отме­ча­ет­ся обо­ро­та­ми из тех­ни­че­ской сфе­ры: größte Belastungsprobe (испы­та­ние на проч­ность); (innenpolitisch) unter massiven Druck stehen; (größtmöglichen) Druck machen (нахо­дить­ся под мас­сив­ным дав­ле­ни­ем; ока­зы­вать дав­ле­ние). В свя­зи с поли­ти­кой Ангелы Меркель часто упо­треб­ля­ют­ся выра­же­ния, свя­зан­ные с мор­ской тема­ти­кой: der Strom der über das Meer nach Europa drängenden Flüchtlinge (поток хлы­нув­ших через море в Европу бежен­цев); eine Kehrwende vollziehen (совер­шить пово­рот на 180 гра­ду­сов); eine Wende in die Flüchtlingskrise bringen (сде­лать пово­рот в кри­зи­се с бежен­ца­ми); einen Kursschwenk fordern (тре­бо­вать изме­не­ния кур­са). Очень часто встре­ча­ют­ся обо­ро­ты с ком­по­нен­том Griff: etw. in Griff bekommen (взять под кон­троль); im Griff haben (вла­деть ситу­а­ци­ей). В свя­зи с эти­ми выра­же­ни­я­ми мож­но упо­мя­нуть став­шее кры­ла­тым в Германии выска­зы­ва­ние Ангелы Меркель 31 авгу­ста 2015 года по пово­ду про­бле­мы бежен­цев: “Wir schaffen das“ («Мы спра­вим­ся»), в свя­зи с кото­рым газе­та «Die Zeit» назва­ла 2015 год годом (пустых) фраз (das Jahr der Phrasen). Фраза повто­ря­ет выска­зы­ва­ние аме­ри­кан­ско­го пре­зи­ден­та Барака Абамы “Yes we can”. По мне­нию газе­ты, такие фра­зы харак­те­ри­зу­ют пуб­лич­ный дис­курс 2015 года и в силу сво­ей рас­плыв­ча­то­сти внешне про­из­во­дят впе­чат­ле­ние уни­вер­саль­но­го отве­та на все вопро­сы [Вальтер 2015: 228–229]. Ср. ком­мен­та­рий: Wir schaffen das-Sätze funktionieren, weil sich jeder selbst ausmalen kann, was genau geschafft werden soll, wie das erreicht werden könnte und wer mit „wir“ eigentlich gemeint ist. Ihre beliebige inhaltliche Dehnbarkeit macht solche Aussagen so ungemein praktisch (Высказывания вро­де «Мы спра­вим­ся» суще­ству­ют и функ­ци­о­ни­ру­ют, посколь­ку каж­дый в состо­я­нии пред­ста­вить себе, что имен­но долж­но быть сде­ла­но, каким обра­зом это может быть достиг­ну­то и кто под­ра­зу­ме­ва­ет­ся под «мы». Их содер­жа­тель­ная рас­тя­жи­мость дела­ет такие выска­зы­ва­ния весь­ма прак­тич­ны­ми). (Die Zeit. № 52. 23.12.2015).

Фразеологизмы, отно­ся­щи­е­ся к поли­ти­ке канц­ле­ра, зача­стую отно­сят­ся к воен­ной, а так­же спор­тив­ной сфе­ре. Ср.: in die Offensive kommen (идти в ата­ку); sich Spielraum erarbeiten (захва­тить плац­дарм); reißt euch zusammen (дер­жи­те себя в руках); haltet Kurs (дер­жи­те курс); Wettlauf gegen die Zeit (бег напе­ре­гон­ки со вре­ме­нем); der Merkelsche Salto Mortale (сальто-мортале в испол­не­нии Меркель) (http://www.zeit.de/2016/05/fluechtlingspolitik-angela-merkel-europa-eu/seite‑4). И, конеч­но, в рус­ской и немец­кой прес­се есть мно­го выра­же­ний, пред­ска­зы­ва­ю­щих неуда­чу канц­ле­ру. Ср.: «про­ис­шед­шее может стать нача­лом кон­ца Меркель» (КП. 11.01.2016); «Merkel fastet Macht, sie ist schon ganz dür» (Власть Меркель пере­жи­ва­ет вели­кий пост, она уже совсем исху­да­ла) (http://www.zeit.de/2016/05/fluechtlingspolitik-angela-merkel-europa-eu/seite‑4). 

В боль­шин­стве при­ве­дён­ных выше ФЕ, выпол­ня­ю­щих цен­траль­ную функ­цию в сво­их кон­текстах, сохра­ня­ет­ся внут­рен­няя фор­ма, отсю­да и нали­чие раз­ных видов их транс­фор­ма­ции, из кото­рых не послед­нюю роль игра­ет двой­ная акту­а­ли­за­ция. Рассмотрим два при­ме­ра, рус­ский и немец­кий, кото­рые име­ют некий исто­ри­че­ский подтекст:

1. В раз­ных лод­ках (заго­ло­вок) <…> Но тогда весь мир рабо­тал над выхо­дом из кри­зи­са, все были в одной лод­ке, и все сле­до­ва­ли общим реко­мен­да­ци­ям. Сегодня мы в раз­ных лод­ках и более того, дру­гие стра­ны не силь­но заин­те­ре­со­ва­ны, что­бы наша лод­ка выплы­ла. Придётся выби­рать­ся самим. (АиФ. 10–16.02.2016). Выражение в одной лод­ке, появив­ше­е­ся в пере­строй­ку [Бирих 2005: 393–396], поро­ди­ло в резуль­та­те двой­ной акту­а­ли­за­ции мас­су обо­ро­тов, три из них ‑ в одной лод­ке, в раз­ных лод­ках, лод­ка выплы­ла, где исполь­зу­ют­ся пря­мые зна­че­ния ком­по­нен­тов, мы видим в нашем кон­тек­сте. При этом в тек­сте даёт­ся тол­ко­ва­ние ФЕ: были в одной лод­ке — сле­до­ва­ли общим реко­мен­да­ци­ям (друж­ба); в раз­ных лод­ках — дру­гие стра­ны не заин­те­ре­со­ва­ны в сотруд­ни­че­стве (враж­деб­ность). 

2. Die Deutschen hatten sich immer kleiner gemacht, als sie waren, und die Franzosen durften sich immer ein bisschen größer machen ‑ mit dieser unausgesprochenen Rollenverteilung hatte Europa lange funktioniert. Nur war Deutschland immer größer geworden und Frankreich immer schwächer (Немцы ста­ра­лись казать­ся менее зна­чи­тель­ны­ми, чем они были, а фран­цу­зам поз­во­ля­лось казать­ся себе всё более зна­чи­тель­ны­ми ‑ в этом раз­де­ле­нии ролей по умол­ча­нию Европа функ­ци­о­ни­ро­ва­ла дол­го. Вот толь­ко Германия ста­но­ви­лась всё зна­чи­тель­нее, а Франция всё сла­бее) (Die Zeit. 3.12–2015). ФЕ klein werden (1. мель­чать; 2. ста­но­вить­ся неза­мет­нее [Бинович 1975: 327] и groß in etw. sein (достиг­нуть в чём-то успе­хов) [НРС 1976: 386]. В тек­сте обыг­ры­ва­ют­ся зна­че­ния ком­по­нен­тов klein (малень­кий, неза­мет­ный, сла­бый) и groß (боль­шой, вели­кий, силь­ный) при помо­щи фор­мы срав­ни­тель­ной сте­пе­ни этих при­ла­га­тель­ных. Во вза­и­мо­дей­ствии с фра­зео­ло­ги­че­ски­ми зна­че­ни­я­ми полу­чи­лись лако­нич­ные мик­ро­ооб­ра­зы, пока­зав­шие дина­ми­ку отно­ше­ний Франции и Германии.

Выводы. Подводя итог ска­зан­но­му о роли фра­зео­ло­гиз­мов в поли­ти­че­ских мате­ри­а­лах СМИ, мож­но утвер­ждать следующее:

1. ФЕ явля­ют­ся неотъ­ем­ле­мой частью и чаще все­го цен­тром поли­ти­че­ско­го ком­мен­та­рия и несут глав­ный заряд воз­дей­ствия на чита­те­ля, при­чём вза­и­мо­дей­ству­ют остро­та обсуж­да­е­мой про­бле­мы и экс­прес­сив­ность ФЕ.

2. ФЕ могут менять смысл в зави­си­мо­сти от поли­ти­че­ских собы­тий и от изме­не­ния поли­ти­че­ских реалий.

3. Политические собы­тия вызы­ва­ют упо­треб­ле­ние опре­де­лён­ных ФЕ, а эти ФЕ вызы­ва­ют ассо­ци­а­ции с теми же собы­ти­я­ми (ФЕ unter den Teppich kehren — Кёльнские события). 

4. В теме «Отношение к России в мире» в рос­сий­ских газе­тах появ­ля­ет­ся всё боль­ше выра­же­ний из идео­гра­фи­че­ских групп сопро­тив­ле­ние, реши­мость, акту­аль­ность.

5. По пово­ду мигрант­ской поли­ти­ки Германии и немец­ко­го канц­ле­ра обе сто­ро­ны упо­треб­ля­ют мно­го обо­ро­тов, созда­ю­щих и уси­ли­ва­ю­щих иро­нию. Немецкая прес­са исполь­зу­ет для это­го мно­же­ство ФЕ из тех­ни­че­ской, воен­ной, спор­тив­ной и мор­ской сферы.

6. Основным при­ё­мом транс­фор­ма­ции ФЕ явля­ет­ся двой­ная акту­а­ли­за­ция, так как в боль­шин­стве при­ме­ров фра­зео­ло­гиз­мы сохра­ня­ют внут­рен­нюю форму.

7. Эксплицирование ФЕ как один из видов транс­фор­ма­ции может про­ис­хо­дить так­же с помо­щью добав­ле­ния ком­по­нен­тов из эти­мо­ло­ги­че­ских тол­ко­ва­ний этих обо­ро­тов, созда­ю­щих допол­ни­тель­ные оттен­ки значения.

8. Добавочные смыс­лы, то есть новые зна­че­ния, новые кон­но­та­ции и эмоционально-оценочные при­ра­ще­ния появ­ля­ют­ся в боль­шин­стве газет­ных тек­стов на поли­ти­че­скую тему, где есть фра­зео­ло­гия. Зачастую они акту­аль­ны толь­ко в сво­ём контексте.

9. Сопоставление фра­зео­ло­гии в немец­ких и рус­ских пуб­ли­ка­ци­ях с общей тема­ти­кой поз­во­ля­ет выявить раз­ные спо­со­бы пода­чи мате­ри­а­ла не толь­ко в сти­ли­сти­ке, но и в осве­ще­нии про­ти­во­по­лож­ных взгля­дов на одну и ту же проблему.