Воскресенье, Июль 15Институт «Высшая школа журналистики и массовых коммуникаций» СПбГУ

ФУНКЦИИ ФРАЗЕМ В СОВРЕМЕННЫХ СМИ

В статье демонстрируются различные способы функционирования фразеологии в публицистическом дискурсе. Они во многом адекватны приемам употребления и трансформации фразеологии в литературных текстах, однако их злободневность рождает особую экспрессивность и специфические способы креативного употребления. Во фразеологический фонд публицистических текстов вовлекаются чаще перифразы и словосочетания терминологического происхождения. Тематический диапазон перифраз и устойчивых терминов отличается от идеографии классической идиоматики и определяет специфику публицистической фразеологии. Немалую квоту в этом фонде занимают неологические фразеологизмы, что связано с актуальностью информации, отражаемой массмедиа. Экспрессивный потенциал фразеологии в публицистическом дискурсе создается и за счет трансформаций. Все такие языковые единицы описываются в статье как единая функциональная система.

THE PHRASES’ FUNCTIONS IN MODERN MEDIA

The article is devoted to different ways of functioning of the phraseology in the journalistic discourse. In many respects they are adequate to the methods of use and transformation of phraseology in literary texts, but their actuality creates a special expressiveness and creative use of specific methods. In the phraselogical fund of journalistic texts are often involved paraphrases and phrases of terminological origin. The thematical range of paraphrase and stable terms differs from the ideography of classical idioms and determines the specificity of journalistic phraseology. A significant quota in the fund take neological idioms, due to the actuality of the information reflected by the media. The expressive potential of the phraseology in the journalistic discourse is created also due to transformation of idioms. All such linguistic units are described in the article as a common functional system.

Валерий Михайлович Мокиенко, доктор филологических наук, профессор кафедры славянской филологии Санкт-Петербургского университета, почётный профессор Грайфсвальдского (Германия) и Оломоуцкого (Чехия) университетов

E-mail: mokienko40@mail.ru

Valerij Mikhajlovich Mokienko, PhD, Professor of Slavica Chair, honor Professor of Greifswald University ond Olomouc University

E-mail: mokienko40@mail.ru

УДК 81 
ББК 81.2-3 
ГРНТИ 16.41.21 
КОД ВАК 10.02.04

Постановка проблемы. Публицистический дискурс давно уже стал актуальным объектом лингвистических исследований, поскольку этого требует не только всевозрастающая прагматическая и информационная значимость средств массовой информации в современной жизни, но и собственно лингвистическая ценность языка массмедиа — языка, насыщенного повышенной экспрессивностью. Многие динамические процессы, протекающие (точнее сказать — бурлящие) в современных литературных языках, в значительной степени стимулируются средствами массовой информации, особенно радио, телевидением и интернетом. Именно они являются тем широким каналом, по которому в литературные языки активно пробиваются явные и скрытые заимствования, происходит языковой взаимообмен, новое сталкивается со старым. При всей своей широте этот канал тем не менее никогда не превращается в необъятную океанскую стихию, хаотично смешивающую разные элементы. Канал средств массовой информации, несмотря на его современную открытость демократическим веяниям, играет в то же время и достаточно жёсткую унифицирующую, кодифицирующую, стандартизующую роль. В его рамках происходит кристаллизация многих структурных и семантических элементов национальной речи, хотя национальное при этом движется к интернациональному.

История вопроса. Процессы интернационализации особенно ярко отражаются в лексике и фразеологии, поскольку именно эти уровни языка являются непосредственными носителями оперативной информации. Не случайно поэтому лексикографы некоторых славянских стран, кодифицирующие современную норму употребления лексики и фразеологии, в наше время теоретически и практически ориентируются уже не только и даже не столько на язык художественной литературы (как этого требовала традиционная академическая лексикография), сколько на язык средств массовой информации. Отсюда и насыщенность иллюстрациями из газет, журналов, радиопередач и телероликов многих современных словарей — особенно словарей неологики (см. последний трёхтомный словарь [НСЗ–90-е гг.]), жаргона и просторечия [БСЖ, Химик 2004] и даже справочников по крылатым выражениям [БМШ 2008–2009, Серов 2003 и др.] или библеизмов [Толковый словарь библейских выражений и слов 2010; Дубровина 2010; Лепта 2012, 2014]. 

Крен литературной нормы в сторону языка средств массовой информации имеет как положительные, так и отрицательные стороны. Несомненно, публицистическая речь не получает столь тщательной эстетической шлифовки, как речь художественной литературы, над которой скрупулезно и требовательно работают мастера слова. Отсюда многочисленные случаи небрежного словоупотребления, бесцветность многих слов и оборотов, шаблонность и штампованность языка средств массовой информации, которые нередко становятся объектом справедливой критики со стороны писателей и требовательных читателей. Публицистическая речь вместе с тем более оперативна, стилистически подвижна и открыта экстралингвистическим веяниям, в связи с чем она дает больше возможности для оперативного отбора и обкатки языковых средств. Для лингвистов поэтому публицистический материал чрезвычайно ценен как поле наблюдений за наиболее активными процессами языкового развития в современном мире. И не случайно В. Г. Костомаров, ищущий динамические критерии современной языковой политики и призывающий присматриваться к «языковому вкусу эпохи», признаёт приоритетность формирования этого вкуса за языком средств массовой информации [Костомаров 1994]. А диагностику современной языковой ситуации многие лингвисты ставят преимущественно на публицистическом материале — достаточно сослаться на блистательные монографии А. Д. Дуличенко [Дуличенко 1994] и В. Хлебды [Chlebda 1995].

Методика исследования. Язык средств массовой информации определяется прежде всего прагматическими закономерностями речевого воздействия. С точки зрения прагмалингвистики языковые единицы разделяются на информемы — носители сугубо интеллектуальной, рациональной информации, и прагмемы — единицы, предназначенные для регуляции человеческого поведения и потому отражающие явления эмоционально-волевой сферы психики человека [Киселева 1978: 105–113]. Фразеология, одной из релевантных характеристик которой является экспрессивность (resp. коннотативность), генерируемая различными динамическими процессами семантики и структуры фразеологических единиц (ФЕ) [Мокиенко 1989], является преимущественно набором прагмем.

«Прагмемная» сущность ФЕ проявляется прежде всего в том, что они с денотативной точки зрения практически не несут никакой новой информации и используются в текстах как исключительно характеризующее средство. Не случайно некоторые лингвисты подчеркивают, что фразеология является набором единиц — носителей «избыточной информации». Чисто информационная «избыточность фразеологии», однако, компенсируется её прагматической полноценностью как активного средства воздействия на адресата. Фразеология позволяет тонко дифференцировать излагаемую в прессе и других СМИ информацию по разным регистрам — прежде всего социально-культурным и функционально-стилистическим.

Основными направлениями изучения функций фразеологии в языке средств массовой информации (И. С. Губенко, С. Г. Капралова, М. С. Харлицкий и др.) являлись анализ различных видов трансформаций ФЕ, классификации случаев их ошибочного употребления на фоне литературной нормы или исследования роли общетехнической терминологии и интернационализмов как источника пополнения фразеологического состава [Мокиенко 1989]. Важно подчеркнуть, что и фразеологизация различного рода сочетаний, и проникновение интернационализмов во фразеологию русского и других языков, и многочисленные приемы индивидуально-авторской трансформации ФЕ обусловлены прежде всего экспрессивно-оценочной функцией этих единиц, их категориальной характеристичностью.

Анализ материала. Оценивая роль фразеологии в публицистическом тексте, нельзя констатировать её высокую употребительность в этих текстах вообще. Даже сама частотность употребления ФЕ, не говоря уже о семантическом качестве различных групп фразеологии, зависима от функциональной заданности текста, от его тематического и идейного сюжета и от его социальной направленности. Давно уже подчеркивалось, что ФЕ чаще всего концентрируются «в кульминационных местах [текста], где социальный накал достигает максимальной степени, в тех местах, где требуется максимальная мобилизация всех эмоционально-экспрессивных средств» [Капралова 1969: 60–70].

Этот тезис легко проиллюстрировать внезапно возникшей в 2014 году популярностью двух политически заострённых перифраз, связанных с присоединением Крыма к России — вежливые люди и зелёные человечки. Первое из них не случайно обрело статус «Слова года», а второе стало своеобразным фразеологизмом-сопроводителем первого.

Необходимость оперативно отражать разнообразную информацию закономерно обусловливает смешение различных стихий в языке публицистики. На одной и той же газетной полосе можно найти ФЕ как сугубо литературные, книжные, так и предельно периферийные, не зарегистрированные даже специальными словарями жаргонизмов или диалектизмов. Таков, например, не слишком известный просторечно-жаргонный оборот бить по хвостам ‘сосредоточиваться на критике негативных явлений’, который в небольшом контексте употребляется наряду с разговорным выражением латать дыры и нейтральными сочетаниями действовать с упреждением и предвидеть будущее

Необходимо не «закапываться» в текучке, а сосредоточиться на перспективе и исходить из нее; не «латать дыры», не «бить по хвостам», а действовать с постоянным упреждением, чтобы предвидеть будущее и управлять им …. (В. Абчук. Что должен и чего не должен делать менеджер. «Час-Пик». 29.07.1991. С. 7.)

В интервью «Красной звезде» (17.12.2014. С. 1) с начальником Государственной морской инспекции Пограничной службы ФСБ России генерал-майором Н. Наумовым корреспондент газеты В. Мохов употребил бить по хвостам в несколько ином значении, вынеся его в заголовок «Не бить по хвостам». Речь шла об охране биоресурсов — крабов, трепангов, сайры, креветок и т.п. и борьбе против браконьеров. Интервью завершается именно этим выражением: 

Кроме того, необходимо оснащение государственных морских инспекций современными средствами передвижения, навигации и связи, способными конкурировать со средствами, применяемыми браконьерами. Иначе пограничники так и будут «бить по хвостам»…

Хотя и здесь выражение употреблено в значении ‘с опозданием, без упреждения бороться с отрицательными явлениями’, но в «морском» контексте оно имплицитно визуализировано ассоциацией с рыбьими хвостами. 

Иную конкретную подоплёку имеет то же выражение в заметке В. Красновой по борьбе с финансовой коррупцией в Ульяновской области, опубликованной в газете «Ульяновская правда» (19.02.2016. С. 1). Она так и называется — «Перестать «бить по хвостам»» и повествует о том, как органы финансового контроля Ульяновской области борются с правонарушениями, которых только за 2015 год накопилось на сумму почти 610 миллионов рублей.

Председатель Счетной палаты региона Игорь Егоров по этому поводу говорит:

— К сожалению, нам очень часто приходится сегодня «бить по хвостам», — … И находя грубейшие нарушения, мы видим, что уже нет никакой возможности вернуть деньги государству….

Именно поэтому основной задачей своего ведомства он считает не «стрельбу по убегающим нарушителям», а профилактику финансовых правонарушений

Такие инкрустации этого полу-жаргонизма в ткань публицистических текстов объективно оправданы стремлением повысить их экспрессивность.

широкий набор ФЕ разных стилистических регистров на полосах газеты или страницах журналов на первый взгляд кажется нерегулируемым многоцветьем, хаотическим смешением. Это впечатление, однако, обманчиво, ибо невозможно говорить о газетном или журнальном тексте вообще: это всегда конкретный мини-текст со своей достаточно четкой стилистической подсистемой. 

Анализ, направленный на выявление стилевого дифференциала различных рубрик газеты и журнала, обнаруживает весьма строгую избирательность целых групп ФЕ в зависимости от той или иной рубрики. Во многих случаях тип ФЕ служит своеобразным стилистическим и хронологическим «маркером» публицистического материала. 

Так, оборот ножки Буша стал таким маркером в период активных поставок этого куриного продукта при президенте США Буше старшем и вновь актуализировался при президентстве его сына. Выражение кошмарить бизнес, приписываемое Д. А. Медведеву, чаще всего встречается в контекстах, связанных с ущемлениями малого и среднего бизнеса, а фразеологизм что поросёнка стричь: визгу много, а шерсти мало, употребленный В. В. Путиным, стабильно привязан к делу Сноудена [Мокиенко 2013]. Достаточно чёткую авторскую и ситуативную маркированность получили в своё время такие «фразеологические маркеры», как процесс пошёл и мы все в одной лодке, характерные для политического дискурса М. С. Горбачёва, лечь на рельсы, не так сели или Борис, ты не прав, ставшие языковыми метками Б. Н. Ельцина или знаменитое путинское мочить в сортире [Bierich 2002].

Нередко в орбиту таких фразеологических маркеров стремительно врываются известные классические крылатые слова и выражения, получающие второе дыхание благодаря какой-либо злободневной политической ситуации. Так, уже почти забытое словосочетание бедная Лиза в январе-феврале 2016-го года получило неожиданную ревитализацию в связи с острой проблемой мигрантов в Германии и историей 13-летней «девочки Лизы», заявлявшей об изнасиловании несколькими мигрантами в интервью журналу Der Spiegel. Девочка-подросток ушла из дома 11 января, а вернулась лишь через 30 часов. Вернувшись, она рассказала родителям о том, что её похитили и изнасиловали три мигранта, однако в ходе опроса в полиции девочка отказалась от этой версии и сообщила, что она вступала в сексуальный контакт по взаимному согласию. По версии прокуратуры, девочка решила не приходить домой из-за проблем в школе и осталась дома у своего 19-летнего друга турецкого происхождения. Следов сексуального контакта с ним прокуратура не нашла, молодой человек проходит по делу как свидетель. Дома у него нашли вещи девочки. 

О случае девочки Лизы сообщил «Первый канал», после чего в Германии прошли митинги русских немцев против насилия мигрантов. Дело Лизы также комментировал глава МИД России Сергей Лавров (https://news.mail.ru/society/24700213/?frommail=10 01.02.2016).

Пресса тут же зацепилась за имя Лиза, актуализировав крылатое выражение бедная Лиза — название сентиментальной повести (1792) Н. М. Карамзина, героиня которого — бедная девушка Лиза, утопившаяся от несчастной любви. Сейчас оборот употребляется как характеристика сентиментально слащавых и беспомощных людей [БМШ 2008: 1, 88]. Семантический акцент этого старого выражения в публицистическом дискурсе, естественно, не только актуализировался, но и существенно сместился в сторону иронической характеристики этого «жареного факта».

Вот лишь несколько таких употреблений.

Штайнмайер сердится: бедная Лиза «развела» Россию и Германию.

Дело о возможном изнасиловании девочки Лизы на этой неделе с улиц берлинского Марцана перенеслось на дипломатический уровень. Хлесткими комментариями обменялись министры иностранных дел России и Германии. Полемика растянулась на три дня. Сергей Лавров на итоговой пресс-конференции заявил, что следит за судьбой 13-летней Лизы. Он высказал надежду, что Германии не будет «политкорректно залакировывать действительность в каких-то внутриполитических целях». Немецкий коллега отреагировал на следующий день. Штайнмайер обвинил Лаврова во вмешательстве во внутренние дела Германии. Посоветовал российским властям не использовать ситуацию «для политической пропаганды». 28 января уже из Ашхабада Лавров ответил на критику: речь идет о российской гражданке, а значит, Москва вправе не просто ждать… 

Бедная Лиза: Германия «избавляется» от изнасилования русской девочки (название статьи) (Анна Редькина // Вести.ru http://www.vesti.ru/doc.html?id=2713781 28.01.2016)

Бедная Лиза. Что нам известно об инциденте с русской девочкой из Берлина… Да. Известно, что ей 13 лет, ее зовут Лиза (немецкие издания до сих пор упорно именуют ее Леной, чтобы не допустить утечки личных данных, хотя настоящее имя давно не тайна), она из семьи выходцев из России. Те, кто давал комментарии российским СМИ, — дядя Лизы Тимофей и её тетя Марина — реальные люди. (Ксения Мельникова, Алексей Куприянов. Lenta.ru / Мир. 1 февраля 2016. https://lenta.ru/articles/2016/01/20/girl/)

Бедная Лиза: история исчезавшей в Берлине девочки становится всё загадочней. От берлинской полиции ждут объяснения случая. Мария Павлова, Берлин («МК-Германия») (МК в регионах 1 февраля 2016. http://www.mk.ru/social/2016/01/19/bednaya-liza-istoriya-ischezavshey-v-berline-devochki-stanovitsya-vse-zagadochney.html)

Что до Лизы, то бедная Лиза раскололась за несколько дней. От анамнеза до эпикриза всё сегодня известно о ней. Предков Лизиных вызвали в школу, предки стали её бичевать — и за это она, по приколу, не явилась домой ночевать. Стали делать над ней экспертизы — и узнали: с двенадцати лет два любовника было у Лизы, а насилия не было, нет. Так что символ невинности чистой оказался не чище, увы, чем нацисты, садисты, чекисты и другие кумиры Москвы… Вы Россию, как бедную Лизу, героиню сплошных порнодрам, двадцать лет наклоняете книзу, чтоб насиловать в голову прям. И она, обалдевши от боли, позабывшая все, кроме вас, возразить вам способна не боле, чем нимфетка, попав на матрас. Так и воет, не взвидевши свету, наплевавши на школу и честь… И вдобавок полиции нету. А в Германии всё-таки есть. (http://www.novayagazeta.ru/columns/71648.html?p=2)

Подобных фразеологических маркеров в языке средств массовой информации немало. Рубрики, в которых могут быть употреблены подобные выражения, легко предсказуемы. Для таких же ярко экспрессивных и эмоционально насыщенных жанров, как фельетон и памфлет, характерными маркерами являются прежде всего разговорно-просторечные идиомы, обычные и для художественной речи.

Специфика публицистической фразеологии проявляется также в отборе таких выражений, которые своей внутренней формой отражают наиболее актуальные для современности реалии и явления. Именно поэтому в фонд первой гораздо оперативнее, чем во фразеологию художественной литературы, проникают фразеологизированные научно-технические термины и интернационализмы. В этом отношении публицистика является своего рода «пропускным фильтром» многих устойчивых словосочетаний, вопрос о жизненности которых позже решается лишь закреплением в языке литературы.

Многие исследователи подчёркивают всё усиливающееся влияние научно-технической терминологии на словарный и фразеологический состав современных литературных языков. «Между словарем науки и словарем быта, — отмечал ещё В. В. Виноградов, — прямая и тесная связь. Всякая наука начинает с результатов, добытых мышлением и речью народа, и в дальнейшем своем развитии не отрывается от народного языка. Ведь даже так называемые точные науки до сих пор удерживают в своих словарях термины, взятые из общенародного языка (вес, работа, сила, тепло, звук, свет, отражение и т. п.)» [Виноградов 1977: 165]. Наше время, время научно-технического прогресса, особенно интенсифицирует вторую диалектическую сторону этой связи между словарем науки и словарем быта: общенародный язык щедро черпает теперь из терминологической сферы, семантически адаптируя специальные слова и выражения. Многие устойчивые термины в языке публицистики претерпевают процесс «генерализации значения», который и делает их фразеологизмами [Сидоренко 1978; 1979: 6; 1980: 82–84]. Так, в русском языке от первоначальной терминологической сферы семантической генерализацией оторваны такие обороты, как тяжёлая артиллерия, накалять атмосферу, брать на абордаж, брать на буксир, бросить якорь, нажимать на все педали. Здесь собственно термин выступает в качестве структурных компонентов всего словосочетания и потому легче поддаётся генерализации.

Фразеологизация составных терминологических наименований — это лишь один из результатов более широких семантических преобразований терминосистемы в языке периодической печати и художественной литературы, которые обогащают семантику термина эмоционально-экспрессивными коннотациями, расшатывают его понятийную (обычно узкоспециальную) незыблемость. Фразеологизация термина не происходит прямолинейно. «Терминосистема никогда зеркально не отражается на плоскости фразеологии: происходит выборочная интерпретация системных связей влияния терминологии» [Сидоренко 1979: 15]. Такая избирательность заключается, с одной стороны, в предпочтении того семантического стержня, который наиболее удобен для деспециализации, с другой — в расширении круга лексики, который может с бывшим термином сочетаться. примеры такого рода широко представлены в фундаментальном трёхтомнике «Новые слова и значения. Словарь-справочник по материалам прессы и литературы 90-х годов» [НСЗ-90, 1–3 — см. подробнее в рецензии: Мокиенко 2015]. 

Нередко процесс генерализации приводит к более резкому отрыву сочетания от терминологического значения и превращению его во фразеологизм. 

Насыщение фразеологического фонда терминологическими сочетаниями в публицистике тесно связано и с интернационализацией словарного состава. Во фразеологическом составе каждого современного языка немало общего, интернационального, хотя нередко оно трактуется фразеологами как национальное [Вальтер, Мокиенко 2013].

Интернациональный фонд фразеологии во многом является традиционно-книжным, ибо его длительное время питали мифологические, библейские и литературные сюжеты. Таковы, например, яблоко раздора, вавилонское столпотворение, краеугольный камень и под. Журналисты охотно и разнообразно используют эти традиционные интернационализмы и нередко различными приёмами вносят в них дополнительный заряд экспрессии. Таково, например, обыгрывание интернационального оборота пустить утку, этимологию которого вероятнее всего можно связать с латинской аббревиатурой NT — non testatur ‘не засвидетельствовано’, которая по-немецки читается как «en–te», т.е. как Ente. [Брагина 1995: 122–123; БМС 2005: 715]. Ср. в названии:

Зачем Медведев пустил нефтяную утку?

Президент России Дмитрий Медведев поручил правительству разработать доктрину энергетической безопасности и определиться с неотложными мерами по её реализации. Стало известно, что запасы нефти в России выработаны более чем на 50%, а прогнозные ресурсы газа оцениваются в 165 трлн. кубометров. https://newsland.com/community/1011/content/zachem-medvedev-pustil-neftianuiu-utku/2849

Различные способы трансформации ФЕ в газетах и журналах досконально изучены исследователями [Солганник 1976; Капралова 1980; Стилистика 1981; Вакуров 1983; Новиков 2004; Язык СМИ 2003; Вальтер, Мокиенко 2005 и др.]. Обычно такое обыгрывание внутренней формы и структуры ФЕ возможно тогда, когда последние прочно укоренились в сознании читателя и воспринимаются как устойчивые, стандартные единицы. Язык средств массовой информации и здесь более оперативен, чем язык художественной литературы.

Интернационализация лексического состава, как известно, характерна для всех современных литературных языков. Для славянских языков этот активный процесс имеет свою специфику уже потому, что тенденция к лексико-фразеологическому интегрированию катализируется здесь как языковым родством, так и многими общими социально-экономическими условиями развития славянских стран в послевоенную эпоху.

Многие словосочетания, возникающие в современной речи — как узконациональные, так и интернациональные, — проходят через горнило средств массовой информации. Мы, фразеологи, обязаны чутко реагировать на каждый новый оборот, втягиваемый журналистами в это горнило. 

Только один характерный пример. Д. М. Поцепня, известная многим лингвистам своим изысканным стилистическим вкусом, недавно обратила моё внимание на незнакомое ей выражение заводить/ завести рака за камень. Ею записан и контекст этого оборота: «Все эти жёсткие условия для того, чтобы завести рака за камень» (т.е. затушевать суть дела — облегчить процедуру банкротства в пользу банка-кредитодателя, а не для заёмщика)». Он прозвучал в радиоэфире 20 октября 2015 года при обсуждении закона о банкротстве. Характерно, что интернет-справочник грамота.ру, bolshyvopros приводит предлагаемое толкование фразеологизма: «Ошибиться?» под вопросом. Контексты, найденные мною, тем не менее полностью подтверждают дефиницию Д. М. Поцепни:

Не заводить рака за камень посоветовал Путин Улюкаеву.

Министр экономического развития Алексей Улюкаев предложил отобрать у РЖД право самостоятельно менять тарифы на грузоперевозки и вернуть его Федеральной службе по тарифам (ФСТ). Железнодорожной монополии в этом году передали полномочия регулировать тарифы в рамках коридора от «минус 12,8 %» до «плюс 13,4 %». «Сейчас это право — повышать тариф по отдельным направлениям и категориям грузов — закреплено за компанией «Российские железные дороги». Есть предложение о том, чтобы вернуться к системе, когда Федеральная служба по тарифам непосредственно располагает такими возможностями, и изъять его из права компании», — сказал на заседании Госсовета Алексей Улюкаев.

Президент Владимир Путин на это сказал, что сейчас менять что-то не время. «Там есть представители государства в этой компании, не нужно здесь рака за камень заводить. Все это можно регулировать, но только нужно делать своевременно и просчитывать надо до конца все последствия и для самой компании «РЖД», которая является одной из важнейших составляющих всей нашей экономики, её инвестиционного пакета, нужно посмотреть для отраслей экономики. Вовремя только делать всё надо», — сказал президент. 

(ПРОВЭД.рф. 24.12.2013. 11:17 http://xn--b1ae2adf4f.xn--p1ai/economics/9055-ne-zavodit-raka-za-kamen-posovetoval-putin.html)

Резкую протестную реакцию вызвала у председателя Совета инициатива нашей группы по выдвижению в ЦИК (Центральную Избирательную Комиссию) Карелии представителя от Лахденпохского района. Сначала Владимир Мальковский. 

Связан запрос был с опасением по поводу возможного закрытия школы в Таунане. Казалось бы, чего проще: «Человека волнует (не безосновательно) судьба школы. Задан вопрос. Должен прозвучать ответ. Если школа не закрывается, скажите: «Сплетни, слухи и домыслы». Зачем для его решения нужно за час до сессии собирать депутатов-педагогов и убеждать заявителя снять вопрос с повестки? Для того, чтобы не накалять обстановку? Ну и уж совсем не стоит «заводить рака за камень»** по поводу соблюдения-несоблюдения регламента. Есть проблема — сворачивание поселенческих школ в нашем районе… (**) «Заводить рака за камень» — любимая присказка Владимира Михайловича. Означает, судя по всему, примерно то же, что «Запутывать проблему», «Искать сложные решения простых вопросов», «Выдавать черное за белое» (robinzonst.ru. http://robinzonst.ru/blog/zavodim-raka-za-kamen/).

Выводы. Так, пропуская через горнило публицистического дискурса то или иное слово или выражение, журналисты стремятся не просто их употреблять, но и как можно точнее семантизировать. Разумеется при этом, что не всё, прошедшее через это горнило, попадает в литературный язык и сохраняется временем. Закрепление того или иного фразеологизма в языке, его перемещение из периферии в самый центр литературного употребления зависит от многих объективных и субъективных факторов. Тем не менее именно проверка «на публицистичность» является сейчас первым и, видимо, самым серьёзным этапом такого языкового отбора. Ведь именно публицистический дискурс выявляет и закрепляет основные качества фразеологизмов — их экспрессивность и характеристичность.

© Мокиенко В. М., 2016

БМС 2005: Бирих А. К., Мокиенко В. М., Степанова Л.И. Русская фразеология. Историко-этимологический словарь. Около 6000 фразеологизмов. /СПбГУ: Межкафедральный словарный кабинет им. Б. А. Ларина / Под ред. В. М. Мокиенко. 3-е изд., испр. и доп. М.: Астрель: АСТ: Люкс, 2005.

БМШ 2008-2009: Берков В. П., Мокиенко, В. М., Шулежкова С. Г. Большой словарь крылатых слов и выражений русского языка : ок. 5000 ед. : в 2-х т. (Т. I. А–М. — 658 с.; — Т. II. Н–Я. — 656 с.)  / Под ред. С. Г. Шулежковой. 2-е изд., испр. и доп. Магнитогорск : МаГУ; Greifswald : Ernst-Moritz-Arndt-Universität, 2008–2009.

БСЖ: Мокиенко В.М., Никитина Т.Г. Большой словарь русского жаргона. 25 000 слов и 7 000 устойчивых сочетаний. СПб.: «Норинт», 2000.

Брагина А. А. Мир животных в мире слов: Книга для внеклассного чтения. М.: Московский лицей, 1995.

Вакуров В.Н. Основы стилистики фразеологических единиц. М.: изд-во МГУ, 1983.

Вальтер Х., Мокиенко В. М. Антипословицы русского народа. СПб.: Издательский Дом «Нева», 2005.

Вальтер Х., Мокиенко В. М. Национальное и интернациональное в славянской фразеологии: различное в едином // Nationales und internationales in der slawischen Phraseologie. Национальное и интернациональное в славянской фразеологии. XV Международный съезд славистов. 20-27 августа 2013 г. Минск, Беларусь. Greifswald: Ernst-Moritz-Arndt-Univesität Greifswald. Institut für Slawistik, 2013. С. 1-18.

Виноградов В. В. Основные типы лексических значений слова // Виноградов В.В. Лексикология и лексикография. Избранные труды. М., 1977.

Дубровина К. Н. Энциклопедический словарь библейских фразеологизмов. М.: Флинта: Наука, 2010. 

Дуличенко А. Д. Русский язык конца ХХ столетия. Hrsg. von W. Lehfeldt (= Slavistische Beiträge, № 317). München: Verlag „Otto Sagner“, 1994.

Капралова С. Г. Об использовании фразеологии в общественно-политической лексике // Вопросы языкознания и русского языка. М., 1969. С. 60-70. 

Капралова С. Г. Функционирование в публицистике и лексикографическая трактовка лексики и фразеологии: Автореф. дис. … доктора филол. наук. М.: 1980.

Киселева Л. А. Вопросы теории речевого воздействия. Л.: Изд-во ЛГУ, 1978.

Костомаров В. Г. Русский язык на газетной полосе: Некоторые особенности языка современной газетной публицистики. М.: МГУ, 1971.

Костомаров В. Г. Языковой вкус эпохи. Из наблюдений над речевой практикой масс-медиа. М.: «Педагогика-Пресс», 1994.

Костомаров В. Г. Наш язык в действии. Очерки современной русской стилистики. М.: Гардарики, 2005.

Лепта библейской мудрости. Краткий русско-словацко-немецкий словарь крылатых слов. Ружомберок-Грайфсвальд-Санкт-Петербург, 2012. 

Лепта библейской мудрости. Библейские крылатые выражения и афоризмы на русском, английском, белорусском, немецком, словацком и украинском языках / авторы-составители: Д. Балакова, Х. Вальтер, Н.Ф. Венжинович, М.С. Гутовская, Е.Е. Иванов, В.М. Мокиенко. Могилев: МГУ имени А.А. Кулешова. 2014. 

Мокиенко В. М. Славянская фразеология. 2-е изд., испр. и доп. М.: «Высшая школа», 1989. 

Мокиенко В. М. Неологизация архаизма: визга много, а шерсти мало // Мир русского слова 2013. № 3. С.11-18.

Мокиенко В. М. Языковая летопись России 90-х годов XX века. Новые слова и значения… // Вестник Российского гуманитарного научного фонда. Бюллетень, 2015, № 4 (81). С. 268-274.

Новиков А. Б. Словарь перифраз русского языка. 2-е изд. М.: Русский язык, 2004. 

НСЗ-90, 1-3: Новые слова и значения. Словарь-справочник по материалам прессы и литературы 90-х годов / Т.Н. Буцева, Е.А. Левашов, Ю.Ф. Денисенко, Н.Г. Стулова. Н.А. Козулина, С.Л. Гонобоблева. Отв. ред. Т.Н. Буцева. Ин-т лингвистических исследований РАН. Т. 1 (А-К). СПб.: «Дмитрий Буланин», 2009-2015.

Серов В. Крылатые слова: Энциклопедия. М.: Локид-Пресс, 2003. 

Сидоренко К. П. Фразеологические единицы терминологического происхождения. Автореф. канд. дисс. … филол. наук. Л., 1979. 

Сидоренко К. П. Фразеологизмы терминологического происхождения // Русская речь. 1978. № 3. С. 84–88. 

Сидоренко К. П. От термина к фразеологизму. Русская речь. 1980. № 2. C. 84-88.

Солганик Г. Я. Системный анализ газетной лексики ее источники формирования: Автореф. дис. докт. филол. наук. М., 1976. 

Стилистика газетных жанров / Под ред. Д.Э. Розенталя. М.: Изд-во МГУ, 1981. 

Химик В. В. Большой словарь русской разговорной экспрессивной речи. СПб.: Норинт, 2004. 

Толковый словарь библейских выражений и слов / В. М. Мокинко, Г. А. Лилич, О. И. Трофименко. М.: АСТ, 2010.

Язык СМИ как объект междисциплинарного исследования / Отв. ред. М. В. Володина. М., 2003.

Bierich Alexander. «Мочить в сортире…» Zum allgemeinen Jargon im Russischen. // Слово. Фраза.Текст. Сборник научных статей к 60-летию М.А. Алексеенко. М.: «Азбуковник», 2002. С. 86-62.

Chlebda Wojciech. Fatum i nadzieja. Szkice do obrazu samoświadomośći językowej dzisiejszych Rosjan (= Studia i monografie. Uniwersytet Opolski. — N 226). Opole, 1995.

Bierich Alexander. „Soak in the toilet…“ Zum allgemeinen Jargon im Russischen. // The word. Phrase.Text. Collection of scientific articles dedicated to the 60th anniversary of M. A. Alekseenko. [«Mochit‘ v sortire…» Zum allgemeinen Jargon im Russischen. // Slovo. Fraza.Tekst. Sbornik nauchnyh statej k 60-letiyu M.A. Alekseenko.] Moscow: „Azbukovnik“, 2002. P. 86-62. «Мочить в сортире…» Zum allgemeinen Jargon im Russischen. 

BMS 2005: Birikh A. K., Mokienko V. M., Stepanova L. I. Russian phraseology. Historical and etymological dictionary. About 6,000 idioms. / St Petersburg State University: Interdepartmental vocabulary study in the name B. A. Larin, ed. by V. M. Mokienko. 3d Ed., Rev. and additional [Russkaya frazeologiya. Istoriko-ehtimologicheskij slovar‘. Okolo 6000 frazeologizmov. /SPbGU: Mezhkafedral‘nyj slovarnyj kabinet im. B. A. Larina / Pod red. V. M. Mokienko. 3-e izd., ispr. i dop.] Moscow: Astrel: AST: Suite, 2005. 

BIS 2008-2009: V. P. Berkov, Mokienko, V. M., S. G. Shulezhkova. Great dictionary of winged words and expressions of the Russian language : approx. 5000 units in 2-x t. (Vol. I. A.–658 p.; Vol II. N–Ya — 656 S.), ed. by S. G. Shulezhkova. 2d Ed., Rev. and extra [Bol‘shoj slovar‘ krylatyh slov i vyrazhenij russkogo yazyka : ok. 5000 ed. : v 2-h t. (T. I. A–M. — 658 s.; — T. II. N–YA. — 656 s.) / Pod red. S. G. SHulezhkovoj. 2-e izd., ispr. i dop.] Magnitogorsk : Magu; Greifswald : Ernst-Moritz-Arndt-Universität, 2008-2009. 

Bragina A. A. The world of animals in the world of words: a Book for extracurricular reading [Mir zhivotnyh v mire slov: Kniga dlya vneklassnogo chteniya]. Moscow: Moscow Lyceum, 1995. 

BUJ: Mokienko V. M., Nikitina T. G. Big dictionary of Russian jargon. 25 000 7 000 words and steady combinations. [Bol‘shoj slovar‘ russkogo zhargona. 25 000 slov i 7 000 ustojchivyh sochetanij] St Petersburg: „Norint“, 2000. 

Chlebda Wojciech. Fatum i nadzieja. Szkice do obrazu samoświadomośći językowej dzisiejszych Rosjan (= Studia i monografie. Uniwersytet Opolski. — N 226). Opole, 1995.

Dictionary of biblical vyrajenii and words: approx. 2,000 units /V. M. Mokienko, G. A. Lilic, O. I. Trofimkina [Yazykovaya letopis’ Rossii 90-h godov XX veka. Novye slova i znacheniya… // Vestnik Rossijskogo gumanitarnogo nauchnogo fonda]. Moscow: AST: Astrel, 2010. 

Dubrovina K. N. Encyclopedic dictionary of biblical phraseology [Enciklopedicheskij slovar‘ biblejskih frazeologizmov]. Moscow: Flinta : Nauka, 2010. 

Doolichenko A. D. Russian language of the late twentieth century. [Russkij yazyk konca XX stoletiya] Ed. by W. Lehfeldt (= see online, № 317). Munich: Publishing House „Otto Sagner“, 1994. 

Explanatory Dictionary of Biblical expressions and words [Tolkovyj slovar’ biblejskih vyrazhenij i slov] / V. M. Mokienko, G. A. Lillich, O. I. Trofimenko. M .: AST, 2010.

Kapralova S. G. On the use of phraseology in the socio-political language // Questions of linguistics and the Russian language [Ob ispol’zovanii frazeologii v obshchestvenno-politicheskoj leksike]. M., 1969. P. 60-70. 

Kapralova S. G. The operation in journalism and lexicographic interpretation of Lexis and phraseology: PhD thesis [Funkcionirovanie v publicistike i leksikograficheskaya traktovka leksiki i frazeologii: Avtoref. dis. … doktora filol. nauk]. Moscow: 1980. 

Khimik V. V. Large dictionary of the Russian colloquial speech [Bol‘shoj slovar‘ russkoj razgovornoj ehkspressivnoj rechi]. St Petersburg.: Norint, 2004. 

Kiseleva L. A. A theory of speech influence [Voprosy teorii rechevogo vozdejstviya]. Leningrad: Publishing house Leningrad state University, 1978. 

Kostomarov V. G. Language taste of epoch. From observations of speech practice of mass-media [Yazykovoj vkus ehpohi. Iz nablyudenij nad rechevoj praktikoj mass-media]. Moscow: Pedagogika-Press, 1994. 

Kostomarov V. G. Our language in use. Essays of modern Russian stylistics [Nash yazyk v dejstvii. Ocherki sovremennoj russkoj stilistiki]. M.: Gardariki, 2005. 

Kostomarov V. G. Russian language newspaper strip: Some language features of modern newspaper journalism [Russkij yazyk na gazetnoj polose: Nekotorye osobennosti yazyka sovremennoj gazetnoj publicistiki]. Moscow: MGU, 1971. 

Mokienko V. M. Slavic phraseology. 2-e Izd., Rev. and additional [Slavyanskaya frazeologiya. 2-e izd., ispr. i dop.]. Moscow: Vysshaya SHKOLA, 1989. 

Mokienko V. M. Neological archaism: a lot of squealing and little wool // the World of the Russian word 2013 [Neologizaciya arhaizma: vizga mnogo, a shersti malo // Mir russkogo slova]. No.  3. P. 11-18. 

Mokienko V. M. Language chronicle of Russia 90-ies of XX century. New words and meanings… // Bulletin of the Russian humanitarian scientific Fund [Yazykovaya letopis‘ Rossii 90-h godov XX veka. Novye slova i znacheniya… // Vestnik Rossijskogo gumanitarnogo nauchnogo fonda]. Bulletin, 2015, No. 4 (81). P. 268-274. 

Novikov A. B. Paraphrase dictionary of the Russian language [Slovar‘ perifraz russkogo yazyka]. 2-e Izd. M.: Russian language, 2004. 

NSA-90, 1-3: New words and meanings. Dictionary based on materials of press and literature of the 90-ies [Novye slova i znacheniya. Slovar’-spravochnik po materialam pressy i literatury 90-h godov] / T. N. Buzawa, E. A. Levashov, Yu. F. Denisenko, N. G. Stulova. N.. Kozulin, S. L. Gonobobleva. Resp. edited by T. N. Buzawa. Institute of linguistic studies, RAS. — Vol. 1 (A-K). — SPb.: “Dmitry Bulanin”, 2009-2015. 

Serov V. Winged words: encyclopedia [Krylatye slova: Enciklopediya]. Moscow: Lokid-Press, 2003. 

Sidorenko K. P. From the term to the idiom // Russian speech [Ot termina k frazeologizmu. Russkaya rech’.]. 1980. No. 2. P. 84-88.

Sidorenko K. P. Phraseological units of terminological origin. PhD thesis [Frazeologicheskie edinicy terminologicheskogo proiskhozhdeniya. Avtoref. kand. diss. … filol. nauk]. Leningrad, 1979. 

Sidorenko K. P. Phraseological units of terminological origin // Russian speech [Frazeologizmy terminologicheskogo proiskhozhdeniya // Russkaya rech’]. 1978. No. 3. P. 84-88. 

Solganik G. Yu. Systematic analysis of newspaper vocabulary its sources: PhD thesis [Sistemnyj analiz gazetnoj leksiki ee istochniki formirovaniya: Avtoref. dis. dokt. filol. nauk]. Moscow, 1976. 

Stylistics of newspaper genres [Stilistika gazetnyh zhanrov]/ Ed. by D. E. Rosenthal. Moscow: Izd-vo MGU, 1981. 

The contribution of biblical wisdom. Brief Russian-Slovak-German dictionary of winged words [Lepta biblejskoj mudrosti. Kratkij russko-slovacko-nemeckij slovar’ krylatyh slov]. Ruzomberok-Greifswald-St. Petersburg, 2012. 

The contribution of biblical wisdom. Biblical sayings and aphorisms in English, Russian, Belarusian, German, Slovak and Ukrainian / authors-compilers: D. balakova, H. Walter, N. F. Vojinovic, M. S. Gutowska, E. E. Ivanov, V. M. Mokienko [Lepta biblejskoj mudrosti. Biblejskie krylatye vyrazheniya i aforizmy na russkom, anglijskom, belorusskom, nemeckom, slovackom i ukrainskom yazykah / avtory-sostaviteli: D. Balakova, H. Val’ter, N.F. Venzhinovich, M.S. Gutovskaya, E.E. Ivanov, V.M. Mokienko]. Mogilev: MSU named after A. A. Kuleshov. 2014.

The mass media language as an object of interdisciplinary research / Ed. edited by M. V. Volodina [Yazyk SMI kak objekt mezhdisciplinarnogo issledovaniya / Otv. red. M. V. Volodina]. Moscow, 2003. 

Vakurov V. N. The basics of stylistics of phraseological units [Osnovy stilistiki frazeologicheskih edinic]. Moscow: Izd-vo MGU, 1983. 

Vinogradov V. V. The main types of lexical meanings of the word // Vinogradov V. V. Lexicology and lexicography. Selected works [Osnovnye tipy leksicheskih znachenij slova // Vinogradov V.V. Leksikologiya i leksikografiya. Izbrannye trudy]. Moscow, 1977. 

Walter H., V. M. Mokienko. Antipolicy of the Russian people [Antiposlovicy russkogo naroda]. St Petersburg: Publishing House „Neva“, 2005. 

Walter H., V. M. Mokienko. National and international Slavonic phraseology: various in a single // Nationales und Internationales in der slawischen Phraseologie. National and international in Slavic idioms. XV international Congress of Slavists [Nacional’noe i internacional’noe v slavyanskoj frazeologii: razlichnoe v edinom // Nationales und Internationales in der slawischen Phraseologie. Nacional’noe i internacional’noe v slavyanskoj frazeologii. XV Mezhdunarodnyj s”ezd slavistov. 20-27 avgusta 2013 g. Minsk, Belarus’]. August 20-27, 2013 in Minsk, Belarus. Greifswald: Ernst-Moritz-Arndt-Univesität Greifswald. Institut für slawistik is, 2013. P. 1-18.