Воскресенье, Март 24Институт «Высшая школа журналистики и массовых коммуникаций» СПбГУ

ФУНКЦИИ АВТОРСКОЙ КОЛОНКИ О КИНО КАК КУЛЬТУРНО ЗНАЧИМОГО МЕДИАТЕКСТА

В статье рассматриваются культурно значимые особенности авторской колонки в массовом печатном издании. Обосновывается термин арт-колумнистика и особенности развития этого жанра в белорусском печатном медиасегменте. Констатируется, что одним из признаков культурной состоятельности современных медиатекстов является наличие гуманистического потенциала, который раскрывается через определенные авторские стратегии. Доказывается, что арт-колумнистика, реализуя разнообразные функции культурологического плана, обладает весомым потенциалом в выборе ценностных предпочтений общества. Арт-колумнистика, ставшая постоянной и неотъемлемой частью некоторых белорусских изданий, свидетельствует о насущной потребности приобщения к общечеловеческим ценностям посредством искусства. 

Акцентируется внимание на авторской колонке «Кинодом», посвященной вопросам киноискусства. Выявляются те функциональные особенности данной колонки, которые соотносимы с основными функциями культуры. 

THE AUTHOR’S COLUMN ABOUT THE MOVIE FUNCTIONING AS CULTURALLY RELEVANT MEDIA TEXTS 

The article deals with culturally significant peculiarities of an author’s column in print mass media. The term “аrt-kolumnistika” is explained as well as distinctive features of this genre development in the Belarusian printed media are examined. The author states that one of the signs of mediatexts cultural value is that they possess a humanistic potential, which is revealed through specific author’s strategies. Moreover, the author proves that art-kolumnistika, fulfilling various cultural functions, holds considerable value potential in the society. Art-kolumnistika has become a permanent and indispensable part of some Belarusian editions, which reflects an urgent need for introducing people to universal values with the help of art. 

The article attaches special importance to the author’s column “Kinodom”, which is devoted to cinema art issues. Finally, the article identifies those functional features of this column that correlate with the basic cultural functions. 

Людмила Петровна Саенкова-Мельницкая, кандидат филологически наук, доцент, заведующий кафедрой литературно-художественной критики Института журналистики Белорусского государственного университета 

E-mail: sayenkova@gmail.com

Ludmila Petrovna Sayenkova-Melnitskaya, Doctor of Philology, Associate Professor, Head of the Department of literary-art criticism of the Institute of Journalism, Belorussian State University 

E-mail:sayenkova@gmail.com

Саенкова-Мельницкая Л. П. Функции авторской колонки о кино как культурно значимого медиатекста // Медиалингвистика. 2017. № 2 (17). С. 77–88. URL: https://medialing.ru/funkcii-avtorskoj-kolonki-o-kino-kak-kulturno-znachimogo-mediateksta/ (дата обращения: 24.03.2019).

Sayenkova-Melnitskaya L. P. The author’s column about the movie functioning as culturally relevant media texts. Media Linguistics, 2017, No. 2 (17), pp. 77–88. Available at: https://medialing.ru/funkcii-avtorskoj-kolonki-o-kino-kak-kulturno-znachimogo-mediateksta/ (accessed: 24.03.2019). (In Russian)

УДК 070:791 
ББК 81.1 
ГРНТИ 19.51.51 
КОД ВАК 10.01.10 

Поста­нов­ка про­бле­мы. Несмот­ря на меня­ю­щи­е­ся пара­мет­ры совре­мен­но­го обще­ствен­но­го устрой­ства и свя­зан­ный с этим про­цесс актив­но­го фор­ми­ро­ва­ния энтро­пий­но­го поля, куль­ту­ро­ло­ги опре­де­ля­ют нынеш­нюю ситу­а­цию как вре­мя «куль­тур­но­го пере­хо­да». Под этим поня­ти­ем чаще все­го под­ра­зу­ме­ва­ет­ся уро­вень тех­но­ло­ги­че­ской осна­щен­но­сти совре­мен­но­го обще­ства, сте­пень сни­же­ния зави­си­мо­сти чело­ве­ка от при­ро­ды, воз­мож­но­сти более ком­форт­но­го обу­строй­ства кол­лек­тив­ной и инди­ви­ду­аль­ной жиз­ни. Одна­ко, как извест­но, обще­ства, став­шие по уров­ню тех­ни­ко-эко­но­ми­че­ско­го раз­ви­тия пост­ин­ду­стри­аль­ны­ми и инфор­ма­ци­он­ны­ми, не все­гда вызре­ва­ют духов­но. «Куль­тур­ный пере­ход», дума­ет­ся, в боль­шей сте­пе­ни дол­жен озна­чать осо­зна­ние смыс­лов, норм, целей, цен­но­стей соб­ствен­но куль­ту­ры. По сути, это и есть про­цесс осво­е­ния и осмыс­ле­ния гума­ни­сти­че­ских прин­ци­пов и импе­ра­ти­вов. Одной из глав­ных задач совре­мен­но­го медий­но­го про­стран­ства явля­ет­ся откры­тие сущ­ност­ных обще­че­ло­ве­че­ских смыс­лов и цен­но­стей, воз­мож­но­стей и кри­те­ри­ев для гума­ни­сти­че­ско­го выбо­ра. Тек­сты мно­го­об­раз­но­го медий­но­го поля, как пра­ви­ло, соот­но­сят­ся с цен­ност­ны­ми пара­мет­ра­ми обще­ства. Куль­тур­ный потен­ци­ал меди­а­тек­ста рас­кры­ва­ет­ся в соот­не­се­нии с аксио­ланд­шаф­том обще­ства. Век­тор совре­мен­но­го циви­ли­за­ци­он­но­го раз­ви­тия направ­лен в сто­ро­ну не столь­ко куль­ту­ры, сколь­ко мас­со­вой куль­ту­ры, не столь­ко нрав­ствен­но-духов­ной сфе­ры, сколь­ко мате­ри­аль­но-тех­но­ло­гич­ной. 

Начи­ная с послед­не­го деся­ти­ле­тия ХХ в. в жур­на­ли­сти­ке обо­зна­чи­лись явле­ния, кото­рые сви­де­тель­ство­ва­ли о выпа­да­нии неко­то­рых СМИ из про­стран­ства куль­ту­ры. Уче­ные ста­ли кон­ста­ти­ро­вать «дегу­ма­ни­за­цию лого­сфе­ры», «игно­ри­ро­ва­ние эти­че­ских прин­ци­пов», «раз­ру­ше­ние эсте­ти­че­ских тра­ди­ций», «сло­вес­ный бес­пре­дел», «дефор­ма­цию обще­че­ло­ве­че­ских цен­но­стей». Одним из при­зна­ков куль­тур­ной «состо­я­тель­но­сти» совре­мен­ных меди­а­тек­стов явля­ет­ся нали­чие гума­ни­сти­че­ско­го потен­ци­а­ла, кото­рый рас­кры­ва­ет­ся через опре­де­лен­ные автор­ские стра­те­гии, в том чис­ле и через язы­ко­вые, сти­ле­вые нюан­сы. В бело­рус­ских СМИ более все­го этот потен­ци­ал рас­кры­ва­ет­ся в автор­ских колон­ках по про­бле­мам совре­мен­ной куль­ту­ры, искус­ства. Арт-колум­ни­сти­ка, став­шая посто­ян­ной и неотъ­ем­ле­мой частью неко­то­рых бело­рус­ских изда­ний, сви­де­тель­ству­ет о насущ­ной потреб­но­сти при­об­ще­ния к обще­че­ло­ве­че­ским цен­но­стям посред­ством искус­ства, про­ти­во­сто­я­щим замет­ным раз­ру­ши­тель­ным тен­ден­ци­ям. 

Поня­тие «меди­а­текст» в линг­ви­сти­че­ском и куль­ту­ро­ло­ги­че­ском аспек­тах име­ет раз­ли­чия. Меди­а­текст как линг­ви­сти­че­ское явле­ние — фор­ма, посред­ством кото­рой осу­ществ­ля­ет­ся рече­вое обще­ние в сфе­ре мас­со­вых ком­му­ни­ка­ций [Совре­мен­ный меди­а­текст 2011: 6] и в кото­рой выде­ля­ют­ся линг­во­ме­дий­ные осо­бен­но­сти. Текст в систе­ме мас­со­вой ком­му­ни­ка­ции, как и любой дру­гой текст, пред­опре­де­ля­ет­ся таки­ми при­зна­ка­ми, как инфор­ма­тив­ность, целост­ность, целе­по­ла­га­ние, субъ­ект­но-объ­ект­ные отно­ше­ния, «обра­бо­тан­ность рече­твор­че­ско­го мате­ри­а­ла» [Сме­та­ни­на 2002: 66]. Одна­ко в куль­ту­ро­ло­ги­че­ском аспек­те меди­а­текст обла­да­ет неки­ми допол­ни­тель­ны­ми харак­те­ри­сти­ка­ми. Об одном из самых суще­ствен­ных пара­мет­ров выска­зал­ся в свое вре­мя Ю. М. Лот­ман: «Исход­ным для куль­ту­ро­ло­ги­че­ско­го поня­тия тек­ста явля­ет­ся имен­но тот момент, когда сам факт линг­ви­сти­че­ской выра­жен­но­сти пере­ста­ет вос­при­ни­мать­ся как доста­точ­ный для того, что­бы выска­зы­ва­ние пре­вра­ти­лось в текст. Вслед­ствие это­го вся мас­са… язы­ко­вых сооб­ще­ний вос­при­ни­ма­ет­ся как не-тек­сты, на фоне кото­рых выде­ля­ет­ся груп­па тек­стов, обна­ру­жи­ва­ю­щих при­зна­ки неко­то­рой допол­ни­тель­ной, зна­чи­мой в дан­ной систе­ме куль­ту­ры выра­жен­но­сти» [Лот­ман 1992: 133]. «Допол­ни­тель­ная выра­жен­ность» озна­ча­ет нали­чие тех цен­ност­но зна­чи­мых при­зна­ков, кото­рые соот­но­си­мы с кон­цеп­ту­аль­ны­ми пози­ци­я­ми куль­ту­ры. Такие же чер­ты выде­ле­ны и Т. Г. Доб­рос­клон­ской: «Куль­ту­ро­ло­ги­че­ский под­ход к тол­ко­ва­нию поня­тия текст поз­во­ля­ет выде­лить в нем те чер­ты и осо­бен­но­сти, кото­рые ока­зы­ва­ют­ся зна­чи­мы­ми с точ­ки зре­ния общей кон­цеп­ции куль­ту­ры» [Доб­рос­клон­ская 2008: 170–171].

Куль­ту­ро­ло­ги­че­ская состав­ля­ю­щая меди­а­тек­ста соот­но­сит­ся не толь­ко и не столь­ко с раз­но­об­раз­ны­ми вопро­са­ми худо­же­ствен­ной куль­ту­ры, осве­ща­е­мы­ми в СМИ, сколь­ко с осо­бен­но­стя­ми рас­кры­тия гума­ни­сти­че­ских и смыс­ло­об­ра­зу­ю­щих импе­ра­ти­вов в этих текстах. Сего­дня, когда в куль­ту­ре ощу­ща­ет­ся «ком­плекс непол­но­цен­но­сти, порож­ден­ный осо­зна­ни­ем огра­ни­чен­но­сти сво­их воз­мож­но­стей и пол­но­мо­чий», когда «куль­ту­ра, как живая лич­ность, пере­жи­ва­ет агрес­сив­ность, озлоб­лен­ность, оби­ду и про­во­ка­тив­ность» [Кня­зе­ва 2016: 443], эти импе­ра­ти­вы осо­бен­но важ­ны. По сути, у куль­ту­ры и у СМИ как части куль­ту­ры долж­ны сов­па­дать основ­ные цели: быть ретранс­ля­то­ром гума­ни­сти­че­ских цен­но­стей и спо­соб­ство­вать раз­ви­тию чело­ве­ка, обще­ства. Меди­а­текст, как и куль­ту­ра, может не толь­ко пред­став­лять новые смыс­лы, но и быть хра­ни­ли­щем куль­тур­ной памя­ти. В какой-то сте­пе­ни мож­но кон­ста­ти­ро­вать, что совре­мен­ная медиа­сре­да явля­ет­ся не столь­ко фоном, сколь­ко гене­ра­то­ром раз­ви­тия куль­ту­ры. Как заме­тил иссле­до­ва­тель про­блем транс­фор­ма­ции куль­ту­ры В. В. Миро­нов, «систе­ма мас­сме­диа пере­хо­дит из состо­я­ния неко­го фона куль­тур­ных собы­тий в их твор­ца, застав­ляя куль­ту­ру функ­ци­о­ни­ро­вать по зако­нам ком­му­ни­ка­ции мас­сме­дий­но­го смыс­ло­во­го про­стран­ства как новой функ­ци­о­наль­ной систе­мы совре­мен­но­го обще­ства» [Миро­нов 2012: 104]. Одна­ко прин­цип завер­шен­но­сти, доми­ни­ро­вав­ший в клас­си­че­ской куль­ту­ре, сего­дня заме­щен прин­ци­пом фраг­мен­тар­но­сти, раз­дроб­лен­но­сти. Целост­ность окру­жа­ю­ще­го кон­тек­ста (тек­ста) нару­ше­на, и каж­дый волен извле­кать, скла­ды­вать свои смыс­лы из раз­дроб­лен­ной реаль­но­сти. Свою леп­ту в фор­ми­ро­ва­ние блип-куль­ту­ры (тер­мин вве­ден Э. Тоф­фле­ром), т. е. куль­ту­ры, осно­ван­ной на фраг­мен­тар­ном вос­при­я­тии дей­стви­тель­но­сти, пре­не­бре­же­нии содер­жа­тель­ны­ми смыс­ла­ми, вно­сит и медиа­сре­да. Свое­об­раз­ной аль­тер­на­ти­вой этим про­цес­сам явля­ют­ся меди­а­тек­сты под неглас­ным гри­фом «автор­ское». Раз­но­век­тор­ные про­цес­сы обо­зна­чи­ли в совре­мен­ной жур­на­ли­сти­ке оче­вид­ную дуа­ли­стич­ность: тяго­те­ние, с одной сто­ро­ны, к ком­мер­ци­а­ли­за­ции, мас­со­ви­за­ции, стан­дар­ти­за­ции, с дру­гой — к инди­ви­ду­а­ли­за­ции, под­черк­ну­той субъ­ек­ти­ви­за­ции. На это обра­тил вни­ма­ние бело­рус­ский иссле­до­ва­тель В. И. Ивчен­ков: «Мето­ды жур­на­лист­ско­го твор­че­ства пре­тер­пе­ва­ют каче­ствен­ные изме­не­ния в сто­ро­ну еще боль­шей тех­но­ло­ги­за­ции про­цес­са, с одной сто­ро­ны, и нарас­та­ния инди­ви­ду­аль­но­го, с дру­гой. Воз­ни­ка­ет жур­на­ли­сти­ка мне­ний: сего­дня мы гово­рим о пер­со­ни­фи­ци­ро­ван­но­сти совре­мен­но­го жур­на­ли­ста, рав­но как и о меди­ацен­трич­но­сти мира. Все это про­ис­хо­дит на фоне инте­гри­ро­ван­ных уче­ний, свя­зу­ю­щим зве­ном кото­рых явля­ет­ся инфор­ма­ция как инстру­мент позна­ния дей­стви­тель­но­сти [Ивчен­ков 2016: 85].

«Автор­ские тек­сты», «автор­ское выска­зы­ва­ние», «автор­ская жур­на­ли­сти­ка», подоб­но поня­ти­ям «бар­дов­ская пес­ня», «автор­ское кино», явля­ет­ся зоной откро­ве­ния, про­стран­ством смыс­лов, с кото­ры­ми воз­мож­но соот­не­се­ние смыс­лов тех, к кому обра­ще­но выска­зан­ное сло­во. 

Мето­ды иссле­до­ва­ния. Посколь­ку объ­ек­том иссле­до­ва­ния явля­ет­ся автор­ский меди­а­текст в систе­ме коор­ди­нат куль­ту­ры, то одним из наи­бо­лее пред­по­чти­тель­ных мето­дов явля­ет­ся куль­ту­ро­ло­ги­че­ский метод, поз­во­ля­ю­щий оце­нить пред­став­ля­е­мый арте­факт в мно­го­об­ра­зии внут­рен­них и внеш­них свя­зей. Куль­ту­ро­ло­ги­че­ский метод помо­га­ет выявить не толь­ко худо­же­ствен­ные зако­но­мер­но­сти про­из­ве­де­ния искус­ства, но и мно­го­об­раз­ные зако­но­мер­но­сти функ­ци­о­ни­ро­ва­ния это­го про­из­ве­де­ния во вре­ме­ни и про­стран­стве, а так­же зани­ма­е­мое этим про­из­ве­де­ни­ем место в миро­вом худо­же­ствен­ном кон­тек­сте. Ана­лиз функ­ци­о­наль­ных осо­бен­но­стей автор­ской колон­ки, посвя­щен­ной вопро­сам кино­ис­кус­ства, пред­по­ла­га­ет обра­ще­ние к мето­дам систем­но-целост­но­го ана­ли­за и кино­гер­ме­нев­ти­ки (осно­вы кото­рых раз­ра­бо­та­ны Е. Леви­ным и Д. Салын­ским), поз­во­ля­ю­щим выявить син­тез содер­жа­ния и фор­мы, автор­ской миро­воз­зрен­че­ской осно­вы и осо­бен­но­стей автор­ско­го кино­язы­ка. Наи­бо­лее пол­ный ана­лиз тек­стов печат­ных СМИ воз­мо­жен при исполь­зо­ва­нии мето­да кон­тент-ана­ли­за, помо­га­ю­ще­го рас­крыть и систе­ма­ти­зи­ро­вать содер­жа­тель­но-тема­ти­че­ское поле медиа-тек­стов.

Исто­рия вопро­са. Поня­тие «автор тек­ста», воз­ник­шее, как извест­но, на волне тех­но­ло­ги­че­ско­го осна­ще­ния ком­му­ни­ка­ци­он­ных про­цес­сов, явля­ет­ся след­стви­ем гомо­ге­ни­за­ции куль­ту­ры в целом и ком­мер­ци­а­ли­за­ции лите­ра­ту­ры в част­но­сти. Создан­ная в нед­рах мас­сме­диа и посто­ян­но меня­ю­ща­я­ся новая реаль­ность бла­го­при­ят­ству­ет инди­ви­ду­аль­но­му само­вы­ра­же­нию. На это обра­тил вни­ма­ние Н. Луман: «Посколь­ку мас­сме­диа порож­да­ют некую фоно­вую реаль­ность… то от нее мож­но и ото­рвать­ся, выде­лить­ся на ее фоне сво­и­ми лич­ны­ми мне­ни­я­ми, про­гно­за­ми, пред­по­чте­ни­я­ми и т. д.» [Луман 2005: 104]. В самом поня­тии «автор» зало­же­на свое­об­раз­ная дихо­то­мия. Автор­ство сви­де­тель­ству­ет, с одной сто­ро­ны, об акцен­ти­ро­ва­нии инди­ви­ду­аль­но­го, лич­ност­но­го, о выра­бот­ке меха­низ­мов само­за­щи­ты от уни­фи­ка­ции, с дру­гой — о появ­ле­нии новых стан­дар­тов: миро­воз­зрен­че­ских, сти­ле­вых — и об утвер­жде­нии ново­го типа дик­та­та — автор­ско­го. С одной сто­ро­ны, автор­ство спро­во­ци­ро­ва­ло зарож­де­ние и рас­цвет мас­со­вой куль­ту­ры, с дру­гой сто­ро­ны, автор­ство в любом тек­сте явля­ет­ся свое­об­раз­ным зна­ком сопро­тив­ле­ния все­об­щей мас­со­ви­за­ции куль­ту­ры. Одна­ко важ­нее все­го то, что нали­чие авто­ра как опре­де­лен­ной кате­го­рии, как струк­ту­ро­об­ра­зу­ю­ще­го эле­мен­та обес­пе­чи­ва­ет не толь­ко целост­ность тек­ста, но и целост­ность запе­чат­лен­ной реаль­но­сти, а так­же пред­мет­но-смыс­ло­вую завер­шен­ность в резуль­та­те автор­ско-рефлек­сив­но­го осмыс­ле­ния этой реаль­но­сти. 

Выявив­ша­я­ся в оте­че­ствен­ной жур­на­ли­сти­ке с 90-х годов про­шло­го сто­ле­тия тен­ден­ция к выра­жен­ной субъ­ек­ти­ва­ции тек­стов опре­де­ли­ла появ­ле­ние жан­ра «автор­ская колон­ка». Имен­но с пери­о­да транс­фор­ма­ции соци­о­куль­тур­ной ситу­а­ции откры­лись шлю­зы для сво­бод­но­го автор­ско­го выска­зы­ва­ния. Поня­тие «автор» как смыс­ло­об­ра­зу­ю­щая и сти­ле­вая кате­го­рия в совет­ской и пост­со­вет­ской жур­на­ли­сти­ке было все­гда. Но «автор» как выра­зи­тель не столь­ко обще­ствен­но­го иде­а­ла, сколь­ко сво­ей инди­ви­ду­аль­ной пози­ции по пово­ду ситу­а­ции, выде­лен­ной как зна­чи­мое явле­ние, опять же исхо­дя из соб­ствен­но­го, автор­ско­го, выбо­ра и инте­ре­сов, обо­зна­чил­ся с кон­ца XX в. В то вре­мя чаще исполь­зо­ва­лось поня­тие «автор­ская колон­ка», поз­же — «колум­ни­сти­ка». Рас­цве­ту оте­че­ствен­ной колум­ни­сти­ки спо­соб­ство­ва­ло несколь­ко про­цес­сов: про­цесс кон­вер­ген­ции, про­цесс уси­ле­ния муль­ти­ме­дий­но­сти [Ярце­ва 2011: 3], изме­не­ние век­то­ров соци­аль­но­го раз­ви­тия, откры­тый доступ к опы­ту зару­беж­ных кол­лег, ситу­а­ция пост­мо­дер­низ­ма, уси­ле­ние эссе­и­сти­че­ско­го нача­ла в жур­на­лист­ских текстах, фено­мен бло­гин­га. На рубе­же XX–XXI вв. сфор­ми­ро­ва­лась та ситу­а­ция «вызо­ва», ситу­а­ция потреб­но­сти в сво­бод­ном сло­ве, кото­рая пред­опре­де­ли­ла ситу­а­цию «отве­та». Такой «ответ» пред­по­ла­гал появ­ле­ние не про­сто авто­ра, созда­ю­ще­го и пред­ла­га­ю­ще­го широ­кой ауди­то­рии свой текст, а авто­ра, спо­соб­но­го, в силу сво­их лич­ност­ных, про­фес­си­о­наль­ных качеств, даже авто­био­гра­фи­че­ских дан­ных, создать сво­им тек­стом диа­ло­ги­че­ское про­стран­ство, свое­об­раз­ное энер­ге­ти­че­ски-смыс­ло­вое поле. При­о­ри­тет­ные пози­ции стал при­об­ре­тать автор как «чело­век дума­ю­щий». Имен­но мысль авто­ра, спо­соб­ная вовлечь в ком­му­ни­ка­ци­он­ное поле ауди­то­рию, ста­ла опре­де­ля­ю­щим фак­то­ром в раз­ви­тии и росте попу­ляр­но­сти колум­ни­сти­ки. Извест­ный эссе­ист и радио­ве­ду­щий Алек­сандр Генис в образ­ной фор­ме сфор­му­ли­ро­вал это так: «В век обще­до­ступ­ной инфор­ма­ции, кото­рая льет­ся из интер­не­та, как вода из кра­на, толь­ко сочи­ни­те­ли газет­ных коло­нок спо­соб­ны пере­го­ро­дить поток ново­стей, что­бы заста­вить нас заду­мать­ся. Колум­нист — это тот, кого не толь­ко чита­ют, но и пере­ска­зы­ва­ют, он моно­по­ли­зи­ру­ет бесе­ду за каж­дым семей­ным зав­тра­ком, вызы­ва­ет огонь на себя, про­во­ци­ру­ет спо­ры и зачи­на­ет дис­кус­сии» [Генис 2005]. Несмот­ря на то что поня­тия «автор руб­ри­ки», «автор колон­ки» и «колум­нист» пред­став­ля­ют­ся абсо­лют­но иден­тич­ны­ми, меж­ду ними есть раз­ни­ца. Раз­де­ли­тель­ная чер­та меж­ду поня­ти­я­ми лежит в плос­ко­сти автор­ства. Не вся­кий автор колон­ки или руб­ри­ки может быть колум­ни­стом. Колум­нист — тот автор, кото­ро­му дове­ря­ют, кото­рый обла­да­ет уме­ни­ем созда­вать осо­бый эффект инти­ми­за­ции и при этом обле­ка­ет свой текст в без­упреч­но яркую рече­вую фор­му, порой не лишен­ную иро­нии и юмо­ра. Это тот автор, у кото­ро­го за создан­ным тек­стом откры­ва­ет­ся та кар­ти­на дей­стви­тель­но­сти, кото­рая в какой-то сте­пе­ни соот­но­сит­ся с пред­став­ле­ни­я­ми об этой дей­стви­тель­но­сти адре­са­та. Из соче­та­ния несколь­ких пред­став­ле­ний вполне может воз­ник­нуть нечто целост­ное. «Бле­стя­щие колум­ни­сты — масте­ра син­те­за, состав­ле­ния кар­тин из раз­роз­нен­ных дета­лей. Колум­нист пишет так хоро­шо, что при­об­ре­та­ет пра­во на субъ­ек­тив­ное мне­ние. С дру­гой сто­ро­ны, он пишет так хоро­шо, что уже не важ­но, что имен­но он пишет» [Бер­шид­ский 2006]. За этим иро­нич­ным заме­ча­ни­ем видит­ся опре­де­ле­ние цели и ста­ту­са колум­ни­ста.

Колон­ка, будучи тек­стом с ярко выра­жен­ны­ми инфор­ма­тив­ны­ми и твор­че­ско-ана­ли­ти­че­ски­ми состав­ля­ю­щи­ми, с прин­ци­пи­аль­но выде­лен­ной автор­ской пози­ци­ей, тем не менее не все­гда опре­де­ля­ет­ся как само­сто­я­тель­ный жанр. Ино­гда по-преж­не­му не дела­ет­ся раз­ли­чий меж­ду колон­кой как жан­ром, колон­кой как частью тек­ста и спе­ци­аль­ной руб­ри­кой, име­ю­щей свое устой­чи­вое и посто­ян­ное место на поло­се. «Пол­но­прав­ный жанр — колон­ка — руб­ри­ка, закреп­лен­ная за кон­крет­ным авто­ром» [Крой­чик 2000: 132]. В жан­ро­вой систе­ме, пред­ло­жен­ной А. А. Тер­тыч­ным, автор­ская колон­ка не упо­ми­на­ет­ся ни в одном из выде­лен­ных уче­ным жан­ро­вых видов [Тер­тыч­ный 2000]. Г. В. Лазу­ти­на и С. С. Рас­по­по­ва, вве­дя поня­тие «жан­ро­вая модель» и харак­те­ри­зуя спе­ци-фику жан­ров в зави­си­мо­сти от типа твор­че­ской дея­тель­но­сти жур­на­ли­ста, не опре­де­ля­ют место колон­ки ни в «новост­ной», ни в «про­блем­но-ана­ли­ти­че­ской» жур­на­ли­сти­ке [Лазу­ти­на, Рас­по­по­ва 2012]. Неко­то­рые авто­ры, упо­ми­ная колон­ку как спе­ци­фи­че­ское жан­ро­вое обра­зо­ва­ние, в то же вре­мя соеди­ня­ют ее с ком­мен­та­ри­ем, эссе, фелье­то­ном, репли­кой [Ярце­ва 2011; Шостак 1998]. Рас­смат­ри­вая колон­ку как часть «иссле­до­ва­тель­ско-новост­ных тек­стов» (тер­мин Л. Е. Крой­чи­ка), под­чер­ки­ва­ет­ся, что колон­ка, будучи «моно­ло­гом пуб­ли­ци­ста», «близ­ка эссе», «отли­ча­ет­ся от ком­мен­та­рия» [Крой­чик 2000: 152–153]. Несмот­ря на то что в евро­пей­ской жур­на­лист­ской прак­ти­ке поня­тие «column» име­ет дав­нюю исто­рию, неко­то­рые иссле­до­ва­те­ли, пред­ла­гая раз­но­об­раз­ную жан­ро­вую систе­му, тоже не рас­смат­ри­ва­ли автор­скую колон­ку как отдель­ный жанр. Напри­мер, фран­цуз­ский иссле­до­ва­тель Ж.-Л. Легар­детт, ана­ли­зи­руя такие жан­ро­вые бло­ки, как «бла­го­род­ные жан­ры», «жан­ры-фан­та­зии», «жан­ры-ком­мен­та­рии», нигде не упо­ми­на­ет о колон­ке как о само­сто­я­тель­ном жан­ре [Legardett 1989]. 

Автор­ская колон­ка, появив­шись на сты­ке жур­на­ли­сти­ки фак­та и жур­на­ли­сти­ки мне­ний, вобрав в себя эле­мен­ты мно­гих жан­ро­вых «пред­ше­ствен­ни­ков», явля­ет­ся само­сто­я­тель­ным жан­ром по автор­ской пози­ции, цели автор­ско­го выска­зы­ва­ния, по исполь­зо­ва­нию раз­ных форм пер­со­ни­фи­ка­ции тек­ста, образ­но-сти­ли­сти­че­ско­му оформ­ле­нию. Колон­ка — моно­ло­ги­че­ская фор­ма выска­зы­ва­ния, в кото­ром доми­ни­ру­ю­щим эле­мен­том явля­ет­ся ярко выра­жен­ное пер­со­ни­фи­ци­ро­ван­ное мне­ние по любо­му собы­тию, явле­нию, фак­ту и кото­рое прин­ци­пи­аль­но направ­ле­но на диа­лог с ауди­то­ри­ей.

В зави­си­мо­сти от темы, цели, автор­ской стра­те­гии у каж­дой колон­ки есть свои осо­бен­но­сти. Свои отли­чи­тель­ные пара­мет­ры есть и у коло­нок, посвя­щен­ных вопро­сам куль­ту­ры, искус­ства. Этот вид автор­ских коло­нок мож­но было бы обо­зна­чить как арт-колум­ни­сти­ку. Такие колон­ки пред­став­ля­ют свое­об­раз­ный син­тез лите­ра­тур­но-худо­же­ствен­ной кри­ти­ки и соб­ствен­но жур­на­ли­сти­ки [Marcus 2007]. Автор­ские колон­ки, ори­ен­ти­ро­ван­ные на пред­став­ле­ние самых раз­ных арте­фак­тов, в Бела­ру­си ста­ли актив­но появ­лять­ся с кон­ца 90-х годов минув­ше­го сто­ле­тия. На автор­ство ука­зы­ва­ли спе­ци­аль­ные руб­ри­ки («Кино с…», «Музы­каль­ный обзор от…», «У теле­ви­зо­ра с…», «При­стра­стия», «Лич­ный вкус», «Пой­дем в кино с Димой Р.»), име­ю­щие опре­де­лен­ное вре­мя выхо­да и место рас­по­ло­же­ния на поло­се. Одна­ко дале­ко не все колон­ки мож­но было бы опре­де­лить как арт-колум­ни­сти­ку, посколь­ку в неко­то­рых из них автор­ское мне­ние заме­ня­лось инфор­ма­ци­он­ной кон­ста­та­ци­ей, лишен­ной рефлек­сив­ной ана­ли­тич­но­сти и эффек­та пер­со­ни­фи­ци­ро­ван­но­сти. Ситу­а­ция изме­ни­лась в 10-х годах нынеш­не­го сто­ле­тия. Появи­лись колон­ки, в кото­рых оче­вид­ной ста­ла модаль­ность как кате­го­рия выра­жен­но­го автор­ско­го отно­ше­ния, автор­ских стра­те­гий и так­тик и где были обо­зна­че­ны опре­де­лен­ные аксио­ло­ги­че­ские акцен­ты. Это жан­ро­вая транс­фор­ма­ция сви­де­тель­ство­ва­ла о боль­шей сте­пе­ни автор­ской сво­бо­ды, о дове­рии авто­ру, о редак­ци­он­ной (и в какой-то сте­пе­ни — соци­аль­ной) став­ке на авто­ра не толь­ко как на носи­те­ля инфор­ма­ции, но и как на лич­ность, спо­соб­ную пред­ло­жить в автор­ской интер­пре­та­ции кон­цеп­ту­аль­ное оформ­ле­ние той или иной инфор­ма­ции. По сути, став­ка на инди­ви­ду­аль­ное в какой-то сте­пе­ни озна­ча­ла то, что в свое вре­мя М. М. Бах­тин назвал инди­ви­ду­аль­ным: «что име­ет отно­ше­ние к истине, прав­де, доб­ру, кра­со­те, исто­рии» [Бах­тин 1986: 17].

Ана­лиз мате­ри­а­ла. Колон­ка «Кино­дом» в одной из самых тираж­ных бело­рус­ских газет «СБ. Бела­русь сего­дня» появи­лась в 2014 г. с целью инфор­ми­ро­ва­ния чита­те­лей о самых зна­чи­мых филь­мах теку­ще­го кино­ре­пер­ту­а­ра. Несмот­ря на то что в колон­ке, как ино­гда под­чер­ки­ва­ет­ся, пред­ме­том иссле­до­ва­ния явля­ет­ся «субъ­ект выска­зы­ва­ния», а содер­жа­ни­ем — «систе­ма пере­жи­ва­ний» [Ярце­ва 2011: 18–19], дума­ет­ся, что пред­ме­том и содер­жа­ни­ем автор­ско­го «пере­жи­ва­ния» явля­ет­ся опре­де­лен­ная тема, факт, про­бле­ма. В слу­чае с «Кино­до­мом» таким пред­ме­том явля­ет­ся фильм. Имен­но с отно­ше­ния к пред­ме­ту начи­на­ет­ся поиск тек­сто­об­ра­зу­ю­щих эле­мен­тов. Ауди­то­рия дан­но­го печат­но­го изда­ния явля­ет­ся мас­со­вой и срав­ни­тель­но одно­род­ной как по соци­аль­ной при­над­леж­но­сти, так и по сфе­ре заня­то­сти, как по воз­рас­ту, так и по пред­по­ла­га­е­мым инте­ре­сам. Поэто­му пред­по­чти­тель­но выбрать тот фильм, кото­рый соот­вет­ство­вал бы инте­ре­сам раз­ных, но похо­жих по эсте­ти­че­ским пред­по­чте­ни­ям чита­тель­ских групп. Несмот­ря на то что выбор пред­ме­та автор­ско­го вни­ма­ния соот­вет­ству­ет прин­ци­пу мас­со­во­сти, основ­ным прин­ци­пом оста­ет­ся инди­ви­ду­аль­ный под­ход, исхо­дя из про­фес­си­о­наль­ной под­го­тов­лен­но­сти авто­ра, его соб­ствен­ных эсте­ти­че­ских пред­по­чте­ний, сте­пе­ни осве­дом­лен­но­сти в раз­ви­тии миро­вых кино­тен­ден­ций. Посколь­ку в совре­мен­ном про­кат­ном кино­про­стран­стве доми­ни­ру­ет в основ­ном аме­ри­кан­ский мейн­стрим, то най­ти в этом пото­ке автор­ское кино чрез­вы­чай­но слож­но. Тем не менее пред­по­чти­тель­ной автор­ской уста­нов­кой в этой колон­ке явля­ет­ся акцент на филь­мах, став­ших либо худо­же­ствен­ным откры­ти­ем миро­во­го уров­ня, либо откро­ве­ни­ем на уровне инди­ви­ду­аль­но­го автор­ско­го выска­зы­ва­ния. Одна из функ­ций, кото­рая реа­ли­зу­ет­ся в дан­ном меди­а­тек­сте еще на ста­дии выбо­ра филь­ма, — про­све­ти­тель­ско-попу­ля­ри­за­тор­ская (или худо­же­ствен­но-позна­ва­тель­ная). В поле зре­ния колум­ни­ста попа­да­ли как про­из­ве­де­ния, удо­сто­ен­ные наград на круп­ных меж­ду­на­род­ных фести­ва­лях («Сын Сау­ла», реж. Лас­ло Немеш; «Магия лун­но­го све­та», «Ирра­ци­о­наль­ный чело­век» и «Свет­ская жизнь», реж. Вуди Аллен; «Голубь сидел на вет­ке, раз­мыш­ляя о бытии», реж. Рой Андер­сон; «Моло­дость», реж. Пао­ло Сор­рен­ти­но; «Выжив­ший», реж. Але­ханд­ро Иньяр­ри­ту), так и те, кото­рые ста­ли замет­ным худо­же­ствен­ным явле­ни­ем в про­шлом (напри­мер, ани­ма­ция Ю. Нор­штей­на, А. Хржа­нов­ско­го, филь­мы В. Рубин­чи­ка). В раз­го­во­ре о ярких худо­же­ствен­ных явле­ни­ях, не все­гда понят­ных и при­ни­ма­е­мых мас­со­вой ауди­то­ри­ей, одним из самых важ­ных адре­са­тов оста­ет­ся имен­но мас­со­вый чита­тель. Это зна­чит, что, с одной сто­ро­ны, надо выби­рать такой фильм, кото­рый либо в «памя­ти народ­ной», либо на «устах у всех», с дру­гой — пред­став­лять такое про­из­ве­де­ние так, что­бы его худо­же­ствен­ная зна­чи­мость была понят­на имен­но это­му чита­те­лю.

Балан­си­ро­ва­ние меж­ду мас­со­вым и спе­ци­аль­ным, меж­ду ком­мер­че­ски выгод­ным и худо­же­ствен­но цен­ност­ным обу­слов­ле­но свой­ством самой куль­ту­ры — диа­лек­ти­че­ским про­ти­во­ре­чи­ем меж­ду инди­ви­ду­аль­ным, лич­ным и кол­лек­тив­ным, обще­ствен­ным [Кна­бе 1993]. Тра­ди­ции и нор­мы, харак­тер­ные для боль­шин­ства людей в повсе­днев­ной жиз­ни и близ­кие отдель­но­му чело­ве­ку, в боль­шей сте­пе­ни соот­но­сят­ся с обы­ден­ной, «низо­вой» куль­ту­рой. «Высо­кая» куль­ту­ра отсто­ит от житей­ских сте­рео­ти­пов, пред­став­ляя «иде­аль­ный куль­тур­ный пласт». Балан­си­ро­ва­ние на гра­ни «низ­ко­го» и «высо­ко­го», «мас­со­во­го» и «эли­тар­но­го» пред­по­ла­га­ет опре­де­лен­ный автор­ский стиль, где есть место иро­нии, раз­го­вор­ной, экс­прес­сив­но окра­шен­ной лек­си­ке. Такие автор­ские тек­сты, в кото­рых созна­тель­но уста­нав­ли­ва­ет­ся дистан­ция, близ­кая к адре­са­ту, пред­по­ла­га­ют и опре­де­лен­ную рит­ми­че­скую орга­ни­за­цию: пред­ло­же­ния, абза­цы выстра­и­ва­ют­ся так, что­бы про­цесс чте­ния сов­па­дал с задан­ной мело­ди­кой. Напри­мер, пред­став­ляя эсте­ти­че­ски изыс­кан­ный фильм южно­ко­рей­ско­го режис­се­ра Пак Чхан Ука «Слу­жан­ка», авто­ру колон­ки важ­но было начать текст с необыч­но­го фак­та, что­бы пред­ста­вить чита­те­лю спе­ци­фи­че­скую худо­же­ствен­но-изоб­ра­зи­тель­ную состав­ля­ю­щую филь­ма: Теперь это невоз­мож­но пред­ста­вить, что один из нефор­маль­ных лиде­ров совре­мен­но­го южно-корей­ско­го кино Пак Чхан Ук в свое вре­мя так и не смог осво­ить эсте­ти­ку как учеб­ный пред­мет в уни­вер­си­те­те. А сего­дня, похо­же, рав­но­го ему в эсте­ти­ке экран­но­го зре­ли­ща труд­но подыс­кать. Далее сле­ду­ет та часть, где автор колон­ки в спе­ци­аль­но выбран­ной рит­ми­че­ской после­до­ва­тель­но­сти опи­сы­ва­ет худо­же­ствен­ные эле­мен­ты кад­ров, давая воз­мож­ность чита­те­лю почув­ство­вать визу­аль­ную кра­со­ту экран­но­го про­из­ве­де­ния: Его скан­даль­но гром­кий фильм «Слу­жан­ка» не может не вос­хи­щать без­упреч­ной изыс­кан­но­стью каж­до­го кад­ра, в кото­ром ощу­ща­ешь неж­ную фак­ту­ру япон­ских кимо­но, упру­гость кру­жев­ных наки­док, про­хла­ду япон­ских садов и све­жесть цве­ту­щей саку­ры, холод сереб­ря­ных оправ для зер­кал из хри­зо­ли­тов и теп­ло бога­то выши­тых гобе­ле­нов. В этом филь­ме что ни деталь — то бла­жен­ство для гла­за, что ни сюжет­ный пово­рот — то удо­воль­ствие для ума (СБ. Бела­русь сего­дня. 2016. 15 сент.).

Меха­низ­мы мас­со­вой куль­ту­ры как доми­ни­ру­ю­щей куль­ту­ры обще­ства потреб­ле­ния пре­об­ла­да­ют и в жур­на­лист­ских текстах неза­ви­си­мо от изда­ния, цели автор­ско­го выска­зы­ва­ния, пред­по­чте­ний ауди­то­рии. В усло­ви­ях дей­ствия рыноч­ных меха­низ­мов жур­на­ли­сти­ка тоже ста­но­вит­ся частью рыноч­ных отно­ше­ний, где каче­ство инфор­ма­ци­он­но­го про­дук­та обу­слов­ли­ва­ет­ся не его худо­же­ствен­ны­ми досто­ин­ства­ми, а «логи­кой товар­но­го про­из­вод­ства и обме­на» [Вар­та­но­ва 2004]. Кри­те­ри­ем каче­ства тек­ста, в том чис­ле и автор­ской колон­ки, явля­ет­ся сте­пень мас­со­вой вос­тре­бо­ван­но­сти, попу­ляр­но­сти. Одним из таких кри­те­ри­ев в совре­мен­ном медиа­про­стран­стве явля­ет­ся коли­че­ство чита­тель­ских откли­ков. В неко­то­рых редак­ци­ях этот кри­те­рий явля­ет­ся основ­ным. И вновь воз­ни­ка­ет про­ти­во­ре­чие. С одной сто­ро­ны, совер­шен­но оче­вид­но, что у пуб­ли­ка­ций на темы куль­ту­ры, искус­ства, ауди­то­рия гораз­до мень­шая, чем у пуб­ли­ка­ций на темы поли­ти­ки, спор­та, кри­ми­на­ла или даже эко­но­ми­ки. Да и спо­соб­ность выска­зать­ся по вопро­сам куль­ту­ры и искус­ства тоже гораз­до мень­шая. С дру­гой сто­ро­ны, любой опуб­ли­ко­ван­ный текст неза­ви­си­мо от темы дол­жен вызы­вать, по мне­нию редак­ции, мак­си­маль­ное коли­че­ство «ком­мен­тов». Как ни стран­но, но имен­но коли­че­ство чита­тель­ских откли­ков ста­но­вит­ся опре­де­ля­ю­щим про­фес­си­о­наль­ной состо­я­тель­но­сти авто­ра. Выра­ба­ты­ва­ет­ся меха­низм зави­си­мо­сти авто­ра от пред­по­чте­ний мас­со­во­го чита­те­ля, от необ­хо­ди­мо­сти нала­жи­вать диа­лог с чита­тель­ской ауди­то­ри­ей. Но есть еще и тре­тий момент: колум­ни­сти­ка пред­по­ла­га­ет актив­ное уча­стие чита­те­лей в обсуж­де­нии той или иной темы. Воз­ни­ка­ю­щие в совре­мен­ном медиа­про­стран­стве обсто­я­тель­ства совсем не твор­че­ско­го пла­на спо­соб­ству­ют выра­бот­ке опре­де­лен­ных автор­ских стра­те­гий, поз­во­ля­ю­щих сохра­нять разум­ный баланс меж­ду потре­би­тель­ским эффек­том и соб­ствен­но цен­ност­ным, соот­вет­ству­ю­щим сущ­ност­ным импе­ра­ти­вам куль­ту­ры.

Есть филь­мы, создан­ные уни­каль­ным худо­же­ствен­ным язы­ком и пред­став­ля­ю­щие высо­кий автор­ский уро­вень «эсте­ти­че­ско­го отно­ше­ния к дей­стви­тель­но­сти», а зна­чит, тре­бу­ю­щие опре­де­лен­ной мето­ди­ки, под­хо­да в объ­яс­не­нии фор­мы и содер­жа­тель­ной сущ­но­сти (напри­мер, «Сын Сау­ла», удо­сто­ен­ный пре­мии «Оскар» как луч­ший ино­стран­ный фильм). Мно­го­уров­не­вая систе­ма таких про­из­ве­де­ний тре­бу­ет кино­гер­ме­нев­ти­че­ско­го под­хо­да, когда важ­но рас­крыть как соб­ствен­но худо­же­ствен­ный текст кино­про­из­ве­де­ния, так и образ реаль­но­сти, пред­став­лен­ной в нем: Для это­го филь­ма как буд­то спе­ци­аль­но при­ду­ман новый кино­язык, кото­рый поз­во­ля­ет зри­те­лям пере­жить эффект при­сут­ствия неви­дан­ной преж­де силы. Тот крик, выры­ва­ю­щий­ся нару­жу из глу­бин есте­ства, так и оста­ет­ся застыв­шим в немом ужа­се, кото­ро­го преж­де мы не пере­жи­ва­ли. «Субъ­ек­тив­ная каме­ра» опе­ра­то­ра Мати­а­са Эрде­ли, рабо­та­ю­щая толь­ко на круп­ных пла­нах и кото­рая бук­валь­но по пятам сле­ду­ет за глав­ным геро­ем, выра­жа­ет не столь­ко его взгляд, сколь­ко наше состо­я­ние в усло­ви­ях бес­про­свет­но­го кош­ма­ра. Ощу­ще­ние пре­дель­ной досто­вер­но­сти и реаль­но­го при­сут­ствия уси­ли­ва­ет­ся «щадя­щим» режи­мом, когда все жут­кие сце­ны мас­со­во­го уни­что­же­ния пока­за­ны «раз­мы­тым» фоном. Но имен­но эта рас­фо­ку­си­ров­ка и дела­ет не ясно види­мые тра­ге­дии самы­ми види­мы­ми, самы­ми чет­ки­ми, самы­ми жут­ки­ми. Про­стран­ство тра­ге­дии при­об­ре­та­ет ту же объ­ем­ность, что и само вре­мя вой­ны (Там же. 21 апр.).

Одна­ко пред­по­чте­ния мас­со­вой ауди­то­рии сего­дня явля­ют­ся глав­ны­ми в стра­те­гии редак­ций. Кри­те­рий «лег­че, весе­лее» ста­но­вит­ся прин­ци­пи­аль­ным в оцен­ке каче­ства «инфор­ма­ци­он­но­го про­дук­та». Тем не менее, нахо­дясь на гра­ни «мас­со­во­го» и «спе­ци­аль­но­го», авто­ру колон­ки важ­но акту­а­ли­зи­ро­вать смысл тех цен­но­стей, кото­рые «сти­му­ли­ру­ют раз­ви­тие чело­ве­ка» [Лазу­ти­на 2013: 68]. В осо­бен­но­стях пред­став­ле­ния, ана­ли­за кино­тек­ста реа­ли­зу­ет­ся цен­ност­но-ори­ен­ти­ру­ю­щая функ­ция. Если учесть раз­ли­чия цен­ност­ных пред­по­чте­ний ауди­то­рии, сре­ди кото­рых худо­же­ствен­ная куль­ту­ра не все­гда явля­ет­ся при­о­ри­те­том, то роль меди­а­тек­ста в цен­ност­ном само­опре­де­ле­нии лич­но­сти пред­став­ля­ет­ся чрез­вы­чай­но важ­ной. Это явля­ет­ся частью еди­но­го про­цес­са гар­мо­ни­за­ции цен­ност­ных отно­ше­ний обще­ства в целом. Тек­сты «Кино­до­ма» поз­во­ля­ют чита­тель­ской ауди­то­рии соот­не­сти или скор­рек­ти­ро­вать свои эсте­ти­че­ские пред­по­чте­ния. Цен­ност­но-ори­ен­ти­ру­ю­щая функ­ция спо­соб­ству­ет реа­ли­за­ции дру­гой функ­ции — латент­ной. Как извест­но, латент­ная функ­ция куль­ту­ры пред­по­ла­га­ет осо­зна­ние сво­ей куль­тур­ной иден­тич­но­сти в любой ситу­а­ции на внут­рен­нем, инту­и­тив­ном уровне. Чита­те­ли, кото­рые не посвя­ще­ны в пред­мет раз­го­во­ра, но име­ют опре­де­лен­ный куль­тур­ный бэк­гра­унд, через меди­а­текст осо­зна­ют себя при­част­ны­ми к фак­ту искус­ства. Кон­крет­ный кон­тент автор­ской колон­ки через пред­став­ле­ние сущ­ност­ных осо­бен­но­стей про­из­ве­де­ния кино­ис­кус­ства акти­ви­зи­ру­ет смысл уни­вер­саль­ных цен­но­стей. Так было с пред­став­ле­ни­ем филь­ма «Сын Сау­ла», когда неко­то­рые чита­те­ли (зри­те­ли), не видев­шие фильм, отклик­ну­лись боль­шим коли­че­ством ком­мен­та­ри­ев, где были обо­зна­че­ны их граж­дан­ские пози­ции, отно­ше­ние к войне, к памя­ти о войне. Воз­ни­ка­ла свое­об­раз­ная «ком­му­ни­ка­тив­ная цепоч­ка», когда каж­дое преды­ду­щее мне­ние дава­ло повод для воз­ник­но­ве­ния после­ду­ю­ще­го, когда ауди­то­рия почув­ство­ва­ла себя сопри­част­ной не столь­ко к появ­ле­нию ново­го арте­фак­та, сколь­ко к обсуж­де­нию базо­вых цен­но­стей. Ока­за­лось, что меди­а­текст спо­соб­ству­ет под­держ­ке в мас­со­вом созна­нии таких зна­чи­мых для чело­ве­ка кате­го­рий, как жизнь, мир, доб­ро, сопро­тив­ле­ние раз­ру­ше­нию. Сам факт выбо­ра того или ино­го про­из­ве­де­ния для раз­го­во­ра, кото­рое может вызвать в созна­нии ауди­то­рии соот­не­се­ние с нрав­ствен­ны­ми кате­го­ри­я­ми, по мне­нию Г. В. Лазу­ти­ной, «важ­ней­шая из воз­мож­но­стей жур­на­ли­сти­ки эффек­тив­но участ­во­вать в цен­ност­ном ори­ен­ти­ро­ва­нии» [Там же: 70]. И это тоже сопря­же­но с глав­ной целью и одной из глав­ных функ­ций куль­ту­ры — гума­ни­сти­че­ской.

Реа­ли­за­ция этой функ­ции пред­по­ла­га­ет моде­ли­ро­ва­ние опре­де­лен­ных цен­ност­ных отно­ше­ний, кото­рые явля­ют­ся при­о­ри­тет­ны­ми. Напри­мер, фильм «Нео­но­вый демон» одно­го из самых замет­ных в миро­вом кино­про­стран­стве режис­се­ров Нико­ла­са Реф­на, участ­во­вав­ший в кон­курс­ной про­грам­ме Канн­ско­го фести­ва­ля, вызвал даже у про­фес­си­о­наль­ной пуб­ли­ки неод­но­знач­ное отно­ше­ние. Появив­ша­я­ся в оте­че­ствен­ном про­ка­те кар­ти­на созда­ла мас­со­вый ажи­о­таж, осо­бен­но в моло­деж­ной сре­де. Одна­ко несмот­ря на внеш­нюю визу­аль­ную брос­кость, содер­жа­тель­ный посыл филь­ма деструк­ти­вен. В рецен­зи­ях неко­то­рых жур­на­ли­стов, моло­дых кри­ти­ков была замет­на пози­ция пред­ста­вить тво­ре­ние скан­даль­но­го режис­се­ра как новое автор­ское сло­во, долж­ное при­влечь к себе вни­ма­ние (Рефн дает фору любо­му непо­во­рот­ли­во­му клас­си­ку тем, как уме­ло и совре­мен­но обра­ща­ет­ся с мате­ри­а­лом. Он шутит там, где дру­гие серьез­ны, льет лит­ры кро­ви и рас­сы­па­ет блест­ки, пока фести­валь­ные ста­ро­жи­лы напы­щен­но наду­ва­ют щеки и игра­ют в зани­ма­тель­ную фило­со­фию». — URL: http://​afisha​.tut​.by/​n​e​w​s​/​r​e​v​i​e​w​s​/​5​0​5​9​5​3​.​h​tml). Но ино­гда уча­стие средств мас­со­вой инфор­ма­ции в цен­ност­ном ори­ен­ти­ро­ва­нии про­яв­ля­ет­ся с про­ти­во­по­лож­ной сто­ро­ны: ниче­го не пуб­ли­ко­вать. В то вре­мя как Интер­нет запол­нил­ся огром­ным коли­че­ством него­ду­ю­щих зри­тель­ских отзы­вов, печат­ные СМИ Бела­ру­си хра­ни­ли мол­ча­ние. По сути, этот фильм стал той «горя­чей точ­кой» в кино­про­стран­стве, кото­рую надо было не обхо­дить вни­ма­ни­ем, а наобо­рот — обо­зна­чить, выявив не толь­ко автор­ское отно­ше­ние, но и редак­ци­он­ную уста­нов­ку. «Если мы хотим, что­бы уча­стие пери­о­ди­ки в цен­ност­ном ори­ен­ти­ро­ва­нии „рабо­та­ло“ на гар­мо­ни­за­цию цен­ност­ных отно­ше­ний, дея­тель­ность редак­ци­он­ных кол­лек­ти­вов долж­на быть осо­знан­но гума­ни­сти­че­ской, осо­знан­но направ­лен­ной на реше­ние задач, выдви­га­е­мых вре­ме­нем» [Там же: 72]. Если пред­ме­том вни­ма­ния кри­ти­ка, жур­на­ли­ста может стать неод­но­знач­ный по автор­ско­му мес­седжу, вызы­ва­ю­щий мас­со­вый инте­рес арте­факт, то это может поспо­соб­ство­вать созда­нию того диа­ло­ги­че­ско­го про­стран­ства, в кото­ром смо­гут соот­но­сить­ся, кор­рек­ти­ро­вать­ся раз­ные цен­ност­ные иден­тич­но­сти. По сути, это будет реа­ли­за­ция диа­ло­ги­че­ско-побу­ди­тель­ной функ­ции.

Автор­ская колон­ка по искус­ству ста­но­вит­ся для чита­те­лей воз­мож­но­стью не толь­ко соот­не­сти свои эсте­ти­че­ские пред­по­чте­ния, худо­же­ствен­ные вку­сы, но и повы­сить свой куль­тур­ный уро­вень. Реше­ние зада­чи куль­тур­но­го обра­зо­ва­ния пред­по­ла­га­ет исполь­зо­ва­ние самых раз­ных при­е­мов: пред­став­ле­ние внеш­не­го куль­тур­но­го (в дан­ном слу­чае — кино-) фона, обо­зна­че­ние зако­но­мер­но­стей раз­ви­тия вида искус­ства и места в этом про­цес­се твор­че­ства худож­ни­ка, акцен­ту­а­ция осо­бен­но­стей худо­же­ствен­но­го сти­ля авто­ра, репре­зен­та­ция автор­ской идеи в соче­та­нии с ана­ли­зом худо­же­ствен­но­го язы­ка. Одним из замет­ных при­е­мов в автор­ских колон­ках на темы искус­ства (в част­но­сти, в колон­ке «Кино­дом») явля­ет­ся исполь­зо­ва­ние интер­тек­сту­аль­ных «вкрап­ле­ний», кото­рые дают воз­мож­ность чита­те­лям ощу­тить объ­ем­ность и куль­тур­ный потен­ци­ал пред­став­ля­е­мой инфор­ма­ции и кото­рые явля­ют­ся след­стви­ем поис­ко­во-ана­ли­ти­че­ской рабо­ты с пре­тек­стом. Напри­мер, пред­став­ляя фильм Вуди Алле­на «Свет­ская жизнь», важ­но было сопо­ста­вить глав­но­го героя с обра­зом режис­се­ра, на что были пря­мые ука­за­ния в самом филь­ме: В каж­дом его филь­ме сто­ит искать его, вели­ко­го авто­ра. За при­тя­га­тель­ны­ми рит­ма­ми нью-йорк­ских рэг­тай­мов и блю­зов слы­шит­ся люби­мая им быто­вая мело­дия бруклин­ских квар­та­лов, отку­да он сам родом, еврей­ских домов, где вре­ме­на­ми англий­ский пере­ме­жа­ет­ся иди­шем; нека­зи­стый, но весь­ма интел­ли­гент­ный моло­дой чело­век из «Свет­ско­го обще­ства» (Джес­си Айзен­берг) — аль­тер-эго режис­се­ра (СБ. Бела­русь сего­дня. 2016. 28 июля). Но еще инте­рес­нее было обна­ру­жить обра­ще­ние режис­се­ра к твор­че­ству Досто­ев­ско­го, Тол­сто­го, а в обра­зе глав­но­го пер­со­на­жа «Свет­ской жиз­ни» обна­ру­жить чер­ты Мыш­ки­на, Леви­на, Без­ухо­ва. Наря­ду с пре­тек­стом не менее важ­ную роль игра­ет под­текст. Напри­мер, в колон­ке, посвя­щен­ной гром­ко­му успе­ху филь­ма «Палач» бело­рус­ско­го режис­се­ра Вяче­сла­ва Ники­фо­ро­ва на наци­о­наль­ном рос­сий­ском кон­кур­се «Золо­той орел», текст был оформ­лен таким обра­зом, что под­спуд­но про­чи­ты­ва­лась мысль о бед­ствен­ном поло­же­нии бело­рус­ско­го кино, где извест­но­му режис­се­ру так и не уда­ет­ся полу­чить пра­во на поста­нов­ку в род­ной стране. Воз­мож­но, по этой при­чине текст не был опуб­ли­ко­ван в мас­со­вой газе­те, а появил­ся в спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ном жур­на­ле «На экра­нах»: Вру­че­ние рос­сий­ских «Золо­тых орлов» заста­ви­ло поду­мать о бело­рус­ском кино. Год назад на эту пре­мию в номи­на­ции луч­ший ани­ма­ци­он­ный фильм был пред­став­лен фильм «Феде­рик Шопен» бело­рус­ско­го режис­се­ра Ири­ны Кодю­ко­вой. В этом году сра­зу трех «орлов» в раз­ных номи­на­ци­ях полу­чил фильм «Палач», сня­тый в Рос­сии бело­рус­ским режис­се­ром Вяче­сла­вом Ники­фо­ро­вым. Если бы у этих авто­ров была бы воз­мож­ность созда­вать филь­мы в Бела­ру­си, то мы име­ли бы то наци­о­наль­ное кино, кото­рым мож­но было бы гор­дить­ся. Одна­ко такая воз­мож­ность если и появит­ся, то очень неско­ро [Саен­ко­ва 2016: 2]. Точ­но так же и в раз­го­во­ре об одном из самых ярких фено­ме­нов совре­мен­но­го кине­ма­то­гра­фа — румын­ском кино — испод­воль упо­ми­на­лись парал­ле­ли с раз­ны­ми стра­на­ми пост­со­вет­ско­го про­стран­ства, имев­ши­ми общие стар­то­вые воз­мож­но­сти, общее про­шлое, но по-раз­но­му рас­по­ря­див­ши­ми­ся сво­ей кино­сфе­рой.

Выво­ды. Автор­ская колон­ка явля­ет­ся той уни­каль­ной фор­мой, кото­рая в общем новост­ном пото­ке пред­став­ля­ет само­до­ста­точ­ное интел­лек­ту­аль­но-рефлек­сив­ное про­стран­ство, спо­соб­ное реа­ли­зо­вы­вать мно­го­чис­лен­ные куль­тур­ные функ­ции и цен­ност­ные уста­нов­ки, соот­но­си­мые с базо­вы­ми обще­че­ло­ве­че­ски­ми цен­но­стя­ми.

Арт-колум­ни­сти­ка, обла­да­ю­щая сво­им инстру­мен­та­ри­ем в созда­нии лич­ност­но­го, инти­ми­зи­ро­ван­но­го диа­ло­га, удо­вле­тво­ряя инфор­ма­ци­он­но-интел­лек­ту­аль­но-эсте­ти­че­ские запро­сы и спо­соб­ствуя росту куль­тур­но­го уров­ня ауди­то­рии, соот­но­сит­ся с прин­ци­пи­аль­но важ­ны­ми пози­ци­я­ми и функ­ци­о­наль­ны­ми осо­бен­но­стя­ми куль­ту­ры и явля­ет­ся зна­чи­мой частью совре­мен­но­го медиа­про­стран­ства. Автор­ские колон­ки совре­мен­но­го бело­рус­ско­го меди­про­стран­ства, посвя­щен­ные вопро­сам куль­ту­ры, искус­ства, игра­ют важ­ную роль в опре­де­ле­нии как эсте­ти­че­ских кри­те­ри­ев, так и цен­ност­ных пред­по­чте­ний обще­ства. Несмот­ря на то что авто­ры коло­нок (кино­ко­ло­нок, в част­но­сти) вынуж­де­ны счи­тать­ся с дик­та­том ком­мер­че­ских зако­нов, мас­со­вой куль­ту­ры, с пред­по­чте­ни­я­ми мас­со­во­го потре­би­те­ля, в про­стран­стве имен­но этих меди­а­тек­стов более все­го ощу­ти­мы смыс­лы высо­кой куль­ту­ры.

© Саен­ко­ва-Мель­ниц­кая Л. П., 2017

Бахтин М. М. Эстетика словесного творчества. М.: Искусство, 1986. 

Бершидский, Леонид. Почему Карл Иванович Шустерлинг скорее аналитик, чем колумнист // Ведомости. 2006. 27 марта. URL: http://info.vedomosti.ru/smartmoney/article/2006/03/27/192. 

Вартанова Е. Л. Медиаэкономика в системе современных исследований СМИ // Медиаскоп. 2004. № 1. URL: http://mediascope.ru/node/185. 

Генис, Александр. Поверх барьеров // Эфир радио «Свобода» от 26 июля 2005 г. URL: http://www.svoboda.org/p/3318.html. 

Добросклонская Т. Г. Медиалингвистика: системный подход к изучению языка СМИ. М.: Флинта; Наука, 2008.

Ивченков В. И. Журналистика в системе научных исследований: онтологический статус и перспективы // Vestnik BSU. Ser. 4. Philology. Journalism. Pedagogy [Весн. БДУ. Сер. 4. Філалогія. Журналістыка. Педагогіка]. 2016. № 2. С. 84–87. 

Кнабе Г. С. Материалы к лекциям по общей теории культуры и культуре античного Рима. М.: Индрик, 1994. 

Князева М. Л. Культура и СМИ: негативы информационного потенциала // Информационный потенциал общества и ресурсы медиасистемы: матер. междунар. науч.-практ. конф. Москва, 5–6 февр. 2016 г. М.: МедиаМир, 2016. 

Кройчик Л. Е. Система журналистских жанров // Основы творческой деятельности журналиста: учебник для студентов вузов / ред.-сост. С. Г. Корконосенко. СПб.: Знание, СПбИВЭСЭП, 2000. С. 125–160. 

 Лазутина Г. В. Пресса в процессе ценностного ориентирования аудитории: возможности и результаты // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 10. Журналистика. 2013. № 6. С. 66–78. 

Лазутина Г. В., Распопова С. С. Жанры журналистского творчества: учеб. пособие. М.: Аспект Пресс, 2012. 

Лотман Ю. М. Избранные статьи: в 3 т. Т. 1. Таллинн: Александра, 1992. URL: http://yanko.lib.ru/books/cultur/lotman-selection.htm. 

Луман, Никлас. Реальность массмедиа / пер. с нем. А. Антоновского. М.: Праксис, 2005. 

Миронов В. В. Трансформация культуры в пространстве глобальной коммуникации // Гуманитарий юга России. № 1. 2012. URL: http://www.isras.ru/files/File/Gumanitary_Yuga_Rossii/2012_1/Mironov.pdf. 

Саенкова, Людмила. Не заметить «Орлов» невозможно // На экранах. 2016. № 2. С. 2. 

Сметанина С. И. Медиа-текст в системе культуры: динамические процессы в языке и стиле журналистики конца XX века. СПб.: Изд-во Михайлова В. А., 2002. 

Современный медиатекст: учеб. пособие / отв. ред. Н. А. Кузьмина. Омск: Омск. гос. ун-т, 2011. 

Тертычный А. А. Жанры периодической печати: учеб. пособие. М.: Аспект Пресс, 2000. 

Шостак М. И. Журналист и его произведение: практ. пособие. М.: Гендальф, 1998. 

Ярцева С. С. Колумнистика: история возникновения и перспективы развития: дис. ... канд. филол. наук. Воронеж, 2011. 

Legardett, Jan-Luc. Les secretes de l’ecriture journalistique. Paris: Syros Alternative, 1989. 

Marcus, Richard. Critic and reviewer: a difference in Intent // Blogcritics. 2007. May 13. URL: http://blogcritics.org/critic-and-reviewer-a-difference-in/.

Bakchtin M. M. Aesthetics of verbal creativity [Aestetica slovesnogo tvorchestva]. Moscow, 1986. 

Bershidskij, Leonid. Why is Karl Ivanovich Shusterling more analyst than columnist [Pochemy Karl Ivanovich Shusterling bolee analitik chem columnist] // Vedomosti. 2006. 27 March. URL: http://info.vedomosti.ru/smartmoney/article/2006/03/27/192. 

Dobrosklonskaya T. G. Media linguistics: a sysyematic approach to the study of media language [Medialingvistika: sistemniy podhod k izucheniuy yazyka SMI]. Moscow, 2008. 

Genis, Alex. Over barriers [Poverh barierov] // Radio “Svoboda”: ether was 26 July 2005. 

Ivchenkov V. I. Journalism in the research system: the ontological status and prospects [Zhurnalistika v sisteme nauchnyh issledovanii: ontologicheskii status i perspectivy] // Vesnik BDU. Ser. 4. Philalogia. Journalism. Pedagogika. 2016. No. 2. P. 84–87. 

Кnabe G. S. Materials to the lectures on the general theory of culture and culture of Ancient Rome [Materialy k lekciyam po obshchey teorii kultury i culture antichnogo Rima]. Moscow, 1993. 

Knyazeva M. L. Culture and mass media: negatives of informative potential [Kultura I SMI: negativy informacionnogo potenciala] // Informative potential of society and resources of the mediasystem: materials of international conf. [Informatsionnyj potentsial obsh’estva i resursy mediasistemy]. Moscow, February, 5–6 2016. Мoscow, 2016. 

Kroichik L. Е. System of journalistic genres [Sistema zhurnalistskih zhanrov] // Bases of creative activity of journalist [Osnovy tvorcheskoj dejatel’nosti zhurnalista] / ed. by S. G. Korkonosenko. St Petersburg, 2000. 

Lazutina G. V. The press in the process of the valued orientation of audience: possibilities and results [Pressa v processe tcennostnoi orientacii auditoria: vozmozhnosti i rezultaty] // The Moscow Univ. Herald [Vestn. Mosk. un-ta]. Ser. 10. Journalism. 2013. No. 6. P. 66–78. 

Lazutina G. V., Raspopova S. S. Genres of journalistic work [Zhanry zhurnalistskogo tvorchestva]. Moscow, 2012. Selected papers: in 3 volumes vol. 1. Tallinn: 1992

Legardett, Jan-Luc. Les secretes de l’ecriture journalistique. Paris: Syros Alternative, 1989. 

Lotman Ju. M. Selected papers [Izbrannyje statji]: in 3 vol. Vol. 1. Tallinn, 1992. URL: http://yanko.lib.ru/books/cultur/lotman-selection.htm. 

Luhmann, Niklass. Reality of mass media [Realnost massmedia]. Moscow, 2005. 

Marcus, Richard. Critic and reviewer: a difference in Intent // Blogcritics. 2007. May 13. URL: http://blogcritics.org/critic-and-reviewer-a-difference-in/. 

Mironov V. V. Transformation of culture in the sphere of global communication [Transformaciya kultury v prostranstve globalnoy kommunikacii] // Humanities in the South of Russia [Gumanitarij yuga Rosii]. 2012. No. 1. URL: http://www.isras.ru/files/File/Gumanitary_Yuga_Rossii/2012_1/Mironov.pdf. 

Sayenkova, Ludmila. Not notice “Eagles” is impossible [Ne zametit “Orlov” nevozmozhno] // On the screens [Na ekranah]. 2016. № 2. P. 2. 

Shostak M. I. The Journalist and his work [Zhurnalist i ego proizvedenie]. Moscow, 1998. 

Smetanina S. I. Media text in the system of culture [Media-text v sisteme kultury]. St Petersburg, 2002. 

Tertychnyj A. A. Genres of periodicals [Zhanry periodicheskoj pechati]. Мoscow, 2000.

The modern media text: a textbook [Sovremennyj mediatekst: ucheb. posobie] / ed. by N. A. Kuzmina. Omsk, 2011. 

Vartanova E. L. Media economy is in the system of modern researches of mass media [Mediaekonomika v sisteme sovremennyh issledovanij SMI] // Mediascop. 2004. No. 1. URL: http://mediascope.ru/node/185. 

Yartsevа S. S. Columnistthe: history and prospects of development [Kolumnistika: istoriya vozniknoveniya i perspektivy razvitiya: dis. … kand. filol. nauk]. Voronezh, 2011.