Понедельник, 25 октябряИнститут «Высшая школа журналистики и массовых коммуникаций» СПбГУ

ДИСКУРСИВНОЕ СМЫСЛООБРАЗОВАНИЕ В АСПЕКТЕ ВАРЬИРОВАНИЯ АКТУАЛЬНОЙ ФРАЗЕОСЕМАНТИКИ (НА МАТЕРИАЛЕ ИНТЕРНЕТ-ПУБЛИКАЦИЙ)

Поста­нов­ка про­бле­мы. Дис­курс как объ­ект иссле­до­ва­ния совре­мен­ной линг­ви­сти­ки в зави­си­мо­сти от мето­до­ло­ги­че­ско­го под­хо­да трак­ту­ет­ся доста­точ­но широ­ко, при этом боль­шин­ство иссле­до­ва­те­лей локаль­ных дис­кур­сов (поли­ти­че­ско­го, пуб­ли­ци­сти­че­ско­го, интер­нет-дис­кур­са и др.) отме­ча­ют ком­плекс­ный харак­тер поня­тия, соот­но­си­мо­го с обра­зо­ва­ни­ем в рав­ной сте­пе­ни семи­о­ти­че­ско­го, вер­баль­но­го и праг­ма­ти­че­ско­го характера. 

Дис­курс как рече- и тек­сто­по­рож­да­ю­щая сре­да, моти­ви­ро­ван­ная систе­мой интен­ций, харак­те­ри­зу­ет­ся в соот­вет­ствии с харак­те­ром базо­во­го типа ком­му­ни­ка­ции и опре­де­ля­ет­ся по ряду пара­мет­ров. В каче­стве веду­щих пара­мет­ров рас­смат­ри­ва­е­мо­го в дан­ной рабо­те типа дис­кур­са сле­ду­ет выде­лить (1) псев­до­лич­ный харак­тер обще­ния с адре­са­том, при кото­ром автор изби­ра­ет фор­мы нефор­маль­но­го обра­ще­ния; (2) отож­деств­ле­ние точ­ки зре­ния авто­ра с точ­кой зре­ния адре­са­та при рас­смот­ре­нии аргу­мен­тов и контр­ар­гу­мен­тов; (3) апел­ля­цию к пре­це­дент­но­му фон­ду рече­вых еди­ниц акту­аль­но­го поля (неофра­зем, нео­па­ре­мий, оце­ноч­ных номи­на­ций и др.), кото­рая спо­соб­ству­ет созда­нию обще­го для авто­ра и адре­са­та собы­тий­но­го фона.

Совре­мен­ный пуб­ли­ци­сти­че­ский дис­курс в его интер­нет-состав­ля­ю­щей явля­ет­ся чрез­вы­чай­но про­дук­тив­ной обла­стью для выяв­ле­ния акту­аль­ных в совре­мен­ном рус­ском язы­ке меха­низ­мов смыс­ло­об­ра­зо­ва­ния, что обу­слов­ле­но как зна­чи­мо­стью обще­ствен­но-поли­ти­че­ской состав­ля­ю­щей мас­сме­диа в инфор­ма­тив­ном про­стран­стве совре­мен­но­го чело­ве­ка, так и спе­ци­фи­кой кон­гло­ме­ра­ции пуб­ли­ци­сти­че­ско­го и интер­нет-дис­кур­сов, кото­рая воз­ни­ка­ет в усло­ви­ях реаль­но­го доми­ни­ро­ва­ния сети Интер­нет в каче­стве базо­вой ком­му­ни­ка­тив­ной систе­мы, орга­ни­зу­ю­щей он-лайн обще­ние и инфор­ми­ро­ва­ние в ситу­а­ци­ях лич­но­го и ано­ним­но­го взаимодействия. 

Воз­ник­шее в XXI веке дис­кур­сив­ное про­стран­ство явля­ет­ся пред­ме­том рас­смот­ре­ния раз­лич­ных науч­ных направ­ле­ний, акту­а­ли­зи­ру­ю­щих три­а­ду «Рече­вая ком­му­ни­ка­ция — Созна­ние — Куль­ту­ра». В част­но­сти, социо­линг­ви­сти­че­ский аспект рас­смот­ре­ния отме­чен­ной дис­кур­сив­ной кон­гло­ме­ра­ции обу­слов­лен акту­аль­но­стью про­бле­мы опи­са­ния меха­низ­ма рече­вых средств, кото­рые реа­ли­зу­ют функ­ции дан­но­го типа дис­кур­са как «систе­мы мето­до­ло­ги­че­ских опе­ра­ций, направ­лен­ных на сбор, обра­бот­ку и рас­про­стра­не­ние соци­аль­ных зна­ний в обще­стве» [Немец 2010]. Отме­чен­ная функ­ция дела­ет пуб­ли­ци­сти­че­ский интер­нет-дис­курс мощ­ней­шим фак­то­ром моде­ли­ро­ва­ния обще­ствен­но­го мне­ния. Выра­жен­ный линг­во­куль­ту­ро­ло­ги­че­ский акцент в рас­смот­ре­нии дис­кур­са интер­нет-пуб­ли­ци­сти­ки пред­по­ла­га­ет опре­де­лён­ную «”декон­струк­цию” тек­стов с целью выяв­ле­ния “ядра” — автор­ской интен­ции и полу­чив­ше­го­ся идей­но-эсте­ти­че­ско­го цело­го» [Хороль­ский 2016]; а ком­му­ни­ка­тив­но-сти­ли­сти­че­ский ракурс рас­смот­ре­ния глу­бин­ных дис­кур­сив­ных меха­низ­мов смыс­ло­об­ра­зо­ва­ния наце­лен на выяв­ле­ние пер­су­а­зив­ной сущ­но­сти совре­мен­но­го пуб­ли­ци­сти­че­ско­го интер­нет-дис­кур­са, «в кото­ром тес­но пере­пле­те­ны убеж­де­ние, вну­ше­ние и мани­пу­ля­ция» [Клу­ши­на 2008: 17].

В све­те отме­чен­ных тен­ден­ций в опи­са­нии дис­кур­са интер­нет-пуб­ли­ци­сти­ки осо­бое зна­че­ние при­об­ре­та­ет мето­ди­ка деталь­но­го семан­ти­че­ско­го ана­ли­за еди­ниц кос­вен­но-про­из­вод­ной номи­на­ции, с помо­щью кото­рых авто­ры пуб­ли­ка­ций реа­ли­зу­ют весь спектр когни­тив­но-праг­ма­ти­че­ских функ­ций фра­зем и паре­мий в фор­ми­ро­ва­нии устой­чи­вых мне­ний, сте­рео­тип­ных оце­нок и про­чих «мен­таль­ных филь­тров», вли­я­ю­щих на инфор­ма­ци­он­ное поле лич­но­сти читателя.

Исто­рия вопро­са. Ещё в тру­дах М. Фуко выдви­га­лась идея о кон­сти­ту­и­ру­ю­щем потен­ци­а­ле дис­кур­са как явле­ния, фор­ми­ру­ю­ще­го мен­таль­ный мир чело­ве­ка в опре­де­лён­ном идео­ло­ги­че­ски обу­слов­лен­ном аспек­те, зада­ва­е­мом так назы­ва­е­мы­ми «кон­тро­ли­ру­е­мы­ми дис­кур­са­ми» [Фуко 1996: 73]. Вне сомне­ния, важ­ней­шим из подоб­ных «кон­тро­ли­ру­е­мых» дис­кур­сов в наши дни высту­па­ет интер­нет-дис­курс, в про­стран­стве кото­ро­го про­цесс зна­ком­ства с пуб­ли­ка­ци­я­ми на обще­ствен­но-поли­ти­че­ские и дру­гие, нахо­дя­щи­е­ся в акту­аль­ном инфор­ма­тив­ном про­стран­стве темы, за послед­ние годы при­об­рёл выра­жен­ный харак­тер диа­ло­га или поли­ло­га. Ком­му­ни­ка­ция в усло­ви­ях дан­но­го типа дис­кур­са орга­ни­зу­ет­ся в про­цес­се обсуж­де­ния про­чи­тан­но­го, зна­ком­ства с ком­мен­та­ри­я­ми, напи­са­ния соб­ствен­ных ком­мен­та­ри­ев, «пере­по­ста» понра­вив­ших­ся ста­тей с сопро­во­ди­тель­ны­ми ком­мен­та­ри­я­ми или без них и сопря­же­на со свое­об­раз­ной демон­стра­ци­ей сво­ей при­вер­жен­но­сти к той или иной идео­ло­ги­че­ской, миро­воз­зрен­че­ской, поли­ти­че­ской и проч. общ­но­сти людей, веду­щих актив­ный диа­лог на стра­ни­цах соци­аль­ных сетей и интер­нет-пор­та­лов. Подоб­ное свой­ство дис­кур­са как ком­му­ни­ка­тив­но-соци­аль­ной сре­ды отме­ча­ет­ся и в совре­мен­ных тру­дах пси­хо­ло­гов, иссле­ду­ю­щих дис­курс как «фор­му соци­аль­но­го пове­де­ния, кото­рая участ­ву­ет в фор­ми­ро­ва­нии мира» [Йор­ген­сен, Фил­липс 2008: 24]. 

Спо­соб­ность дис­кур­са интер­нет-пуб­ли­ци­сти­ки вли­ять на меха­низм кри­ти­че­ско­го осмыс­ле­ния инфор­ма­ции и фор­ми­ро­ва­ние устой­чи­во­го мне­ния явля­ет­ся суще­ствен­ным пара­мет­ром в све­те дис­кус­сии о раз­гра­ни­че­нии поня­тий дис­кур­са, тек­ста и кон­тек­ста, харак­те­ри­зу­ю­щей раз­лич­ные направ­ле­ния совре­мен­ной линг­ви­сти­ки. В осно­ве дан­ной дис­кус­сии лежит кон­цеп­ция про­ти­во­по­став­ле­ния дис­кур­са и тек­ста (а) как кате­го­рий линг­во­со­ци­аль­ной и соб­ствен­но линг­ви­сти­че­ской, (б) как про­цес­са и резуль­та­та, а так­же в рам­ках оппо­зи­ций (в) «акту­аль­ный — вир­ту­аль­ный», (г) «уст­ный — пись­мен­ный» [Шей­гал 2000: 18–20]. Соб­ствен­но подоб­ное про­ти­во­по­став­ле­ние и утвер­жда­ет меж­дис­ци­пли­нар­ный ста­тус кате­го­рии дис­кур­са. Вме­сте с тем за послед­ние годы акти­ви­зи­ру­ет­ся аспект дис­кус­сии, свя­зан­ный с поис­ком и ана­ли­зом кри­те­ри­ев раз­лич­ных типов дис­кур­са, в чис­ле кото­рых осо­бо­го вни­ма­ния удо­ста­и­ва­ют­ся дис­кур­сив­но-ком­му­ни­ка­тив­ные стра­те­гии, когни­тив­ные меха­низ­мы дис­кур­сов, ком­му­ни­ка­тив­ные так­ти­ки и мани­пу­ля­ция как харак­те­ри­сти­ка дис­кур­сов актив­но­го воз­дей­ствия [Соко­ло­ва 2015: 4–5]. Язы­ко­вая мани­пу­ля­ция, соот­вет­ствен­но, выдви­га­ет­ся на перед­ний план в опи­са­нии тех типов дис­кур­са, кото­рые обу­слов­ле­ны ком­му­ни­ка­тив­но-соци­аль­ной функ­ци­ей сети Интер­нет и спо­соб­ству­ют фор­ми­ро­ва­нию дис­кур­сив­но обу­слов­лен­но­го мыш­ле­ния и рече­во­го пове­де­ния чело­ве­ка, погру­жён­но­го в акту­аль­ное инфор­ма­тив­ное про­стран­ство, чело­ве­ка, созна­ние кото­ро­го в зна­чи­тель­ной сте­пе­ни под­вер­же­но раз­но­го рода идео­ло­ги­че­ским мани­пу­ля­ци­ям со сто­ро­ны авто­ров пуб­ли­ци­сти­че­ских тек­стов «на зло­бу дня».

В нед­рах совре­мен­ной линг­ви­сти­че­ской тео­рии медиа­дис­кур­са в чис­ле иных про­блем­ных полей раз­ра­ба­ты­ва­ют­ся вопро­сы рече­во­го воз­дей­ствия и мани­пу­ля­ции и опи­сы­ва­ют­ся соб­ствен­но моде­ли язы­ко­вой мани­пу­ля­ции. Так, О. В. Соко­ло­ва под язы­ко­вой мани­пу­ля­ци­ей пони­ма­ет двух­этап­ный про­цесс, вклю­ча­ю­щий деав­то­ма­ти­за­цию вос­при­я­тия реци­пи­ен­та и ито­го­вое воз­дей­ствие, целью кото­ро­го явля­ет­ся «моде­ли­ро­ва­ние опре­де­лён­ной точ­ки зре­ния полу­ча­те­ля (инфор­ма­ции) на объ­ект» [Соко­ло­ва 2015: 13]. Отме­чен­ная мани­пу­ля­тив­ная сто­ро­на дис­кур­сив­ной дея­тель­но­сти авто­ров интер­нет-пуб­ли­ка­ций может быть опре­де­ле­на как ком­му­ни­ка­тив­но-вер­баль­ная соци­а­ли­зи­ру­ю­щая дея­тель­ность по фор­ми­ро­ва­нию устой­чи­во­го мне­ния. Имен­но эта дея­тель­ность и слу­жит базой фор­ми­ро­ва­ния дис­кур­сив­ной интен­ции — одно­го из важ­ней­ших фак­то­ров вто­рич­но­го смыс­ло­об­ра­зо­ва­ния, ком­плекс­но­го когни­тив­но-праг­ма­ти­че­ско­го явления.

Опи­са­ние меха­низ­ма смыс­ло­об­ра­зо­ва­ния в усло­ви­ях дис­кур­сив­ной интен­ции — одна из акту­аль­ных задач совре­мен­ной линг­во­се­ман­ти­ки, кото­рая соот­но­сит­ся с рядом част­ных иссле­до­ва­тель­ских аспек­тов отдель­ных направ­ле­ний когни­тив­ной линг­ви­сти­ки, ком­му­ни­ка­тив­ной линг­ви­сти­ки и дру­гих дис­ци­плин, актив­но раз­ви­ва­ю­щих­ся в рус­ле линг­ви­сти­че­ско­го пост­мо­дер­низ­ма. Так, в части фрей­мо­во­го ана­ли­за дан­ная зада­ча соот­но­си­ма с зада­ча­ми опи­са­ния ком­по­зи­ци­он­ной семан­ти­ки еди­ниц язы­ка, кон­цеп­ция кото­ро­го раз­ра­ба­ты­ва­ет­ся в тру­дах Е. С. Куб­ря­ко­вой, Н. Н. Бол­ды­ре­ва, В. З. Демьян­ко­ва, Л. В. Баби­ной, О. Б. Полян­чук и дру­гих совре­мен­ных учё­ных. Про­бле­ма выяв­ле­ния фак­то­ра дис­кур­сив­ной интен­ции в меха­низ­ме смыс­ло­об­ра­зо­ва­ния еди­ниц кос­вен­но-про­из­вод­ной номи­на­ции (фра­зем и паре­мий) кор­ре­ли­ру­ет с отдель­ны­ми зада­ча­ми когни­тив­но­го моде­ли­ро­ва­ния дис­кур­са — одно­го из пер­спек­тив­ных направ­ле­ний совре­мен­ной линг­ви­сти­ки, раз­ра­ба­ты­ва­е­мо­го в тру­дах Н. Ф. Але­фи­рен­ко, К. И. Дека­то­вой, Л. Г. Бабен­ко, Л. А. Манер­ко, Е. А. Огне­вой, А. М. Плот­ни­ко­вой, Л. А. Фурс, Т. А. Кле­пи­ко­вой и др., и обре­та­ю­ще­го акту­аль­ное зву­ча­ние при­ме­ни­тель­но к совре­мен­ной тео­рии дискурса. 

Дис­кур­сив­ная интен­ция как клю­че­вой меха­низм смыс­ло­об­ра­зо­ва­ния в тру­дах совре­мен­ных линг­ви­стов рас­смат­ри­ва­ет­ся в раз­лич­ных аспек­тах, вклю­чая про­бле­му опре­де­ле­ния пара­мет­ров автор­ской интен­ции, и про­бле­му выяв­ле­ния сво­да фак­то­ров вли­я­ния веду­щих пара­мет­ров дис­кур­са на смыс­ло­об­ра­зо­ва­ние (Л. Р. Дус­ка­е­ва, Н. И. Клу­ши­на, Г. Н. Мана­ен­ко, С. А. Мана­ен­ко, А. Б. Цыре­но­ва, Э. В. Хил­ха­но­ва, Е. А. Хороль­ская, С. Н. Сос­ки­на и др.).

В целом, опи­са­ние явле­ния дис­кур­сив­ной интен­ции как когни­тив­но-праг­ма­ти­че­ско­го фак­то­ра смыс­ло­по­рож­де­ния и моде­ли­ро­ва­ние её отдель­ных пара­мет­ров — одна из акту­аль­ных задач совре­мен­ной линг­во­се­ман­ти­ки в части раз­ра­бот­ки тео­рии вза­и­мо­дей­ствия кате­го­рий зна­че­ния и смыс­ла, а так­же в попыт­ке выде­ле­ния и опи­са­ния пара­мет­ров смыс­ло­об­ра­зо­ва­ния в усло­ви­ях дис­кур­са как опре­де­лён­ной ком­му­ни­ка­тив­но-рече­вой среды. 

Ана­лиз мате­ри­а­ла. Совре­мен­ная интер­нет-пуб­ли­ци­сти­ка пред­став­ля­ет собой ком­плекс раз­но­жан­ро­вых пуб­ли­ка­ций, харак­те­ри­зу­ю­щих­ся выра­жен­ной поли­ти­зи­ро­ван­но­стью, кото­рая соче­та­ет­ся с пер­со­на­ли­за­ци­ей мне­ния, выра­жен­но­го в автор­ских текстах, — ведь при всей кли­ши­ро­ван­но­сти форм выра­же­ния точ­ки зре­ния и оче­вид­ной повто­ря­е­мо­сти идей и оце­нок совре­мен­ный интер­нет-пуб­ли­цист стре­мит­ся к мак­си­маль­ной «узна­ва­е­мо­сти» в обшир­ном инфор­ма­ци­он­ном пото­ке. Кро­ме того, само явле­ние интер­нет-дис­кур­са пред­став­ля­ет собой ком­му­ни­ка­тив­но-рече­вую сре­ду, сфор­ми­ро­вав­шу­ю­ся, с одной сто­ро­ны, как сово­куп­ность интер­нет-вер­сий раз­лич­ных печат­ных изда­ний, а с дру­гой — как ком­му­ни­ка­тив­ное про­стран­ство, орга­ни­зу­е­мое пуб­ли­ци­сти­че­ски­ми интер­нет-пор­та­ла­ми и отдель­ны­ми автор­ски­ми блогами. 

Обо­зна­чен­ный тип дис­кур­са харак­те­ри­зу­ет­ся акту­а­ли­за­ци­ей пози­ции авто­ра, пер­су­а­зив­ная уста­нов­ка кото­ро­го «выра­же­на импли­цит­но, отра­жа­ет его пози­цию и под­креп­ле­на пси­хо­ло­ги­че­ски­ми, линг­ви­сти­че­ски­ми и тех­но­ло­ги­че­ски­ми фак­то­ра­ми» [Вар­ла­мо­ва 2006: 34]. Таким обра­зом, в пода­че инфор­ма­ции зача­стую пре­ва­ли­ру­ет не функ­ция инфор­ми­ро­ва­ния, а функ­ция выра­же­ния соб­ствен­ной пози­ции, под­креп­лён­ная твор­че­ски осмыс­лен­ным набо­ром при­ё­мов рече­во­го воз­дей­ствия, в чис­ле кото­рых весь­ма частот­ны сред­ства выра­же­ния модаль­но­сти и оцен­ки в соче­та­нии с пре­це­дент­ны­ми еди­ни­ца­ми. Дис­кур­сив­но актив­ные пре­це­дент­ные еди­ни­цы, как пра­ви­ло, игра­ют роль носи­те­лей (1) сте­рео­тип­ных харак­те­ри­стик (фра­зе­мы, устой­чи­вые срав­не­ния, устой­чи­вые мета­фо­ры, пого­вор­ки) и (2) сте­рео­тип­ных умо­за­клю­че­ний (посло­ви­цы и их транс­фор­мы, афо­риз­мы, кры­ла­тые сло­ва). При­чём само выра­же­ние дан­ной пози­ции носит под­чёрк­ну­то инди­ви­ду­аль­но-кре­а­тив­ный характер. 

Как отме­ча­ют раз­ра­бот­чи­ки совре­мен­ной тео­рии тек­ста, для его исчер­пы­ва­ю­ще­го смыс­ло­во­го ана­ли­за про­дук­тив­но вве­де­ние поня­тия тек­сто­вой (дис­кур­сив­ной) лич­но­сти, при­ме­не­ние кото­ро­го опре­де­ля­ет место лич­но­сти авто­ра «не вне тек­ста, а внут­ри него» [Зем­ская 2010: 73]. Вне сомне­ния, ста­тус дис­кур­сив­ной лич­но­сти для пуб­ли­ци­ста — факт при­зна­ния не толь­ко его сти­ли­сти­че­ско­го мастер­ства, но и несо­мнен­но­го уме­ния выстра­и­вать после­до­ва­тель­но (в раз­лич­ных текстах) опре­де­ля­е­мые линг­во­праг­ма­ти­че­ские рам­ки. При­чём в пре­де­лах задан­ных авто­ром рамок исполь­зо­ва­ние язы­ко­вых еди­ниц в их окка­зи­о­наль­ных аспек­тах зна­че­ний и автор­ски интер­пре­ти­ру­е­мой кон­но­та­ции обу­слов­ле­но не субъ­ек­тив­ным воле­изъ­яв­ле­ни­ем авто­ра, а самой интен­ци­ей дис­кур­са как синер­ге­ти­че­ско­го образования. 

Исхо­дя из отме­чен­но­го фак­то­ра дис­кур­сив­ной лич­но­сти наи­бо­лее пока­за­тель­ным видит­ся опи­са­ние смыс­ло­об­ра­зу­ю­ще­го потен­ци­а­ла пре­це­дент­ных еди­ниц язы­ка в усло­ви­ях автор­ско­го дис­кур­са тех пуб­ли­ци­стов, тек­сты кото­рых харак­те­ри­зу­ют­ся нали­чи­ем соб­ствен­но автор­ско­го гипер­тек­ста. Одним из веду­щих свойств автор­ско­го гипер­тек­ста видит­ся его после­до­ва­тель­ная связь с акту­аль­ным сек­то­ром гипер­тек­ста куль­ту­ры, кото­рый актив­но исполь­зу­ет­ся в ходе моде­ли­ро­ва­ния при­о­ри­тет­ных для пуб­ли­ци­ста цен­ност­но-праг­ма­ти­че­ских доми­нант. Пото­му за мате­ри­а­лом для опи­са­ния, на наш взгляд, умест­но обра­щать­ся к систем­ным интер­нет-пор­та­лам, на кото­рых авто­ры пуб­ли­ци­сти­че­ских тек­стов (при всём раз­но­об­ра­зии инди­ви­ду­аль­но­го сти­ли­сти­че­ско­го почер­ка) выра­жа­ют идеи, акту­аль­ные для обще­го дис­кур­са инфор­ма­ци­он­но­го ресур­са. Соот­вет­ствен­но, в дан­ном иссле­до­ва­нии при­во­дят­ся при­ме­ры пуб­ли­ка­ций интер­нет-пор­та­ла «На линии», пред­став­ля­ю­ще­го собой рос­сий­ское еже­днев­ное опе­ра­тив­но-ана­ли­ти­че­ское изда­ние, учре­ждён­ное в 2015 году. Дан­ный инфор­ма­ци­он­ный ресурс харак­те­ри­зу­ет­ся выра­жен­ной про­пра­ви­тель­ствен­ной рито­ри­кой, кото­рая соче­та­ет­ся с нефор­маль­ной мане­рой пода­чи мате­ри­а­ла, высо­кой сте­пе­нью рече­во­го кре­а­ти­ва и нали­чи­ем обще­го для раз­лич­ных авто­ров оце­ноч­но-модаль­но­го ракур­са осве­ще­ния самых акту­аль­ных собы­тий новей­шей истории. 

В пуб­ли­ка­ци­ях веду­щих авто­ров пор­та­ла Вик­то­ра Мара­хов­ско­го и Дмит­рия Леку­ха отме­че­на общая тен­ден­ция к исполь­зо­ва­нию фра­зео­ло­гии «акту­аль­но­го поля», то есть еди­ниц кос­вен­но-про­из­вод­ной номи­на­ции раз­лич­ной сте­пе­ни устой­чи­во­сти, про­изо­шед­ших, боль­шей частью, в резуль­та­те иди­о­ма­ти­за­ции зна­че­ния отдель­ных пуб­ли­ци­сти­че­ских кли­ше оте­че­ствен­ной либе­раль­ной прес­сы и их пат­ри­о­ти­че­ски настро­ен­ных оппо­нен­тов. Оби­лие подоб­ных еди­ниц, как пра­ви­ло «зака­вы­чен­ных» в тек­сте пуб­ли­ка­ции, созда­ёт свое­об­раз­ный эффект сгу­ще­ния смыс­ла и фор­ми­ру­ет осо­бый «мик­ро­кли­мат» дис­кур­са, погру­жён­но­го в актив­ную обще­ствен­но-пуб­ли­ци­сти­че­скую дис­кус­сию. Напри­мер, ста­тья В. Мара­хов­ско­го «Блеск и нище­та русо­фо­бии» (https://​www​.nalin​.ru/​b​l​e​s​k​-​i​-​n​i​s​h​h​e​t​a​-​r​u​s​o​f​o​b​i​i​-​1​760. Дата обра­ще­ния 05.07.2016): Преды­ду­щие Дни Побе­ды — по край­ней мере с нача­ла деся­ти­ле­тия — непре­мен­но сопро­вож­да­лись орга­ни­за­ци­ей како­го-нибудь «анти­празд­ни­ка». Вы помни­те: 2012 год — один из цен­траль­ных кана­лов пока­зы­ва­ет на 9 мая худо­же­ствен­ный фильм о людо­ед­ском совет­ском госу­дар­стве, рас­стре­ляв­шем истин­ных побе­ди­те­лей фаши­стов — уго­лов­ни­ков. 2013 год — СМИ дают огня на тему «Есть ли нам что празд­но­вать» и «не луч­ше ли было про­иг­рать», а пат­ри­о­ти­че­ская обще­ствен­ность, соот­вет­ствен­но, — орга­ни­зо­вы­ва­ет мас­си­ро­ван­ный ответ. И даже 2015 год — попыт­ка изоб­ра­зить марш Бес­смерт­но­го пол­ка чем-то вро­де при­ну­ди­лов­ки, «на кото­рую сго­ня­ли»…

Но слу­чи­лось любо­пыт­ное: обще­ствен­ность пере­ста­ла на них реа­ги­ро­вать. Мас­со­вая реак­ция исчез­ла даже на уровне «посмот­ри­те, какие сво­ло­чи»…

Какой мы из это­го можем сде­лать вывод?

Если корот­ко — то уна­сле­до­ван­ный от 90‑х меди­а­класс, в тече­ние пары деся­ти­ле­тий более или менее успеш­но пред­став­ляв­ший себя вла­сти и спон­со­рам в каче­стве рос­сий­ской обще­ствен­но­сти, завер­шил мно­го­лет­ние рабо­ты по само­изо­ля­ции.

В 2011-12 годах он пытал­ся сыми­ти­ро­вать революцию.

В 2013–14 меди­ти­ро­вал на «оли­гар­хов, кото­рые жела­ют быть частью гло­баль­но­го мира и поэто­му сне­сут возо­мнив­ше­го о себе под­пол­ков­ни­ка КГБ как муху».

Послед­няя, про­шло­год­няя надеж­да была на «Рос­сию, кото­рая надо­рвёт­ся в новых кро­ва­вых вой­нах и погиб­нет так же, как погиб СССР, вер­нув­ший­ся из Афга­ни­ста­на».

В резуль­та­те исполь­зо­ва­ния струк­тур­но кон­ден­си­ро­ван­ных еди­ниц со сгу­щён­ным смыс­лом автор пуб­ли­ка­ции созда­ёт эффект мно­го­мер­но­го обсуж­де­ния раз­лич­ных точек зре­ния, где чуж­дая пози­ция без тру­да «опо­зна­ёт­ся» по нали­чию иро­нич­ной или сар­ка­стич­ной кон­но­та­ции: возо­мнив­ше­го о себе под­пол­ков­ни­ка, надо­рвёт­ся в новых кро­ва­вых вой­нах, уна­сле­до­ван­ный от 90‑х и проч.

Осо­бую роль сре­ди образ­ных номи­на­ций и сен­тен­ций раз­ной сте­пе­ни устой­чи­во­сти игра­ют неофра­зе­мы интер­нет-пуб­ли­ци­сти­ки как еди­ни­цы кос­вен­но-про­из­вод­ной номи­на­ции, про­хо­дя­щие свое­об­раз­ную узу­а­ли­за­цию в автор­ских текстах. Напри­мер, в ходе ана­ли­за вза­и­мо­дей­ствия дис­кур­сив­ной интен­ции и смыс­ло­по­рож­да­ю­щей осно­вы акту­аль­ной фра­зе­мы в тек­сте ста­тьи В. Мара­хов­ско­го «Рос­сия близ­ко» (https://​www​.nalin​.ru/​r​o​s​s​i​y​a​-​b​l​i​z​k​o​-​1​830. Дата обра­ще­ния 31.05.2016) была отме­че­на весь­ма пока­за­тель­ная для харак­те­ри­сти­ки дан­но­го меха­низ­ма дис­кур­сив­ной синер­гии вари­а­ция неофра­зе­мы давай­те об этом пого­во­рим (вы хоти­те об этом пого­во­рить), созда­ю­щая пре­це­дент­ную отсыл­ку к пси­хо­те­ра­пев­ти­че­ско­му дис­кур­су: Если вам инте­рес­но, поче­му штур­му­е­мая бежен­ца­ми и взры­ва­е­мая тер­ро­ри­ста­ми из раз­ру­шен­ных ею стран Евро­па все­рьёз обсуж­да­ет вопрос о том, как дать отпор наше­му с вами втор­же­нию в Выру, Зил­упе и Купиш­кас — давай­те об этом пого­во­рим. Сле­ду­ю­щие четы­ре абза­ца, в кото­рых содер­жат­ся убе­ди­тель­ные как по содер­жа­нию, так и по фор­ме пода­чи, аргу­мен­ты, начи­на­ют­ся со слов 

Это еди­ная с НАТО Европа…. 

И это еди­ная Евро­па… 

И это еди­ной Евро­пе… 

И это поли­ти­че­ское един­ство привело… 

При всей оче­вид­но­сти исполь­зу­е­мо­го при­ё­ма рече­во­го воз­дей­ствия, осу­ществ­ля­е­мо­го в рам­ках «так­ти­ки диа­ло­га с адре­са­том» [Тене­ва 2014: 21], глу­бин­ная интен­ция оста­ёт­ся свя­зан­ной имен­но с пре­це­дент­ной фор­му­лой хоти­те об этом пого­во­рить, «под­строч­ное» при­сут­ствие кото­рой обу­слов­ле­но не соб­ствен­но фра­зео­ло­ги­че­ским зна­че­ни­ем ‘навяз­чи­вая мысль, иро­нич­но вос­при­ни­ма­е­мая или в сво­их инте­ре­сах исполь­зу­е­мая окру­жа­ю­щи­ми’, а тем праг­ма­ти­че­ским фоно­вым смыс­лом, кото­рый обыч­но сопро­вож­да­ет её при­ме­не­ние — ‘не гово­ри ерун­ды’. Как резуль­тат вза­и­мо­дей­ствия дан­но­го смыс­ла с дис­кур­сив­ной интен­ци­ей воз­ни­ка­ет эффект неко­ей «гра­да­ции абсур­да», когда пре­дель­но акси­о­ма­тич­но пре­под­но­сят­ся аргу­мен­ты с пози­ции ‘ну тогда слу­шай­те правду’:

Это еди­ная с НАТО Евро­па в некий момент реши­ла, что ей очень меша­ет суще­ство­ва­ние еди­ной Ливии на севе­ре афри­кан­ско­го материка… 

И это еди­ная Евро­па в минув­шем году полу­чи­ла пол­то­ра мил­ли­о­на «новых кочевников»… 

И это еди­ной Евро­пе сей­час при­хо­дит­ся отря­жать скан­ди­нав­ские суда бере­го­вой охра­ны для пат­ру­ли­ро­ва­ния Средиземноморья… 

И это поли­ти­че­ское един­ство при­ве­ло к тому, что создан­ная в раз­ру­шен­ном НАТО Ира­ке тер­ро­ри­сти­че­ская импе­рия ИГИЛ устро­и­ла за послед­ний год пока­за­тель­ные бой­ни в Пари­же и Брюс­се­ле с сот­ня­ми тру­пов

Подоб­ные «отпо­ве­ди», как пока­зы­ва­ет наблю­де­ние за пуб­ли­ка­ци­я­ми пор­та­ла «На линии», явля­ют­ся свое­об­раз­ным вопло­ще­ни­ем «автор­ской иден­ти­фи­ка­ции» [Тене­ва 2011: 8] как одно­го из базо­вых дис­кур­сив­ных при­ё­мов совре­мен­ных интер­нет-пуб­ли­ци­стов. Несмот­ря на «внут­рен­нюю поле­ми­ку», кото­рую мы наблю­да­ем в выше при­ве­дён­ных при­ме­рах, конеч­ная цель авто­ра — уста­нов­ле­ние проч­но­го обра­за «Мы» как кон­гло­ме­ра­та мне­ний «учи­те­ля-пуб­ли­ци­ста» и «уче­ни­ка-чита­те­ля».

Рас­смот­рен­ная неофра­зе­ма весь­ма пока­за­тель­на в аспек­те опи­са­ния меха­низ­ма дис­кур­сив­но­го смыс­ло­об­ра­зо­ва­ния ещё и по при­чине сво­е­го син­кре­тич­но­го ста­ту­са: выра­же­ние вы хоти­те об этом пого­во­рить? может быть отне­се­но к кате­го­рии «фра­зео­ло­ги­зи­ро­ван­ных пуб­ли­ци­сти­че­ских стан­дар­тов», кото­рые «сов­ме­ща­ют в себе две функ­ции: номи­на­тив­ную… и харак­те­ри­зу­ю­щую» [Клу­ши­на 2006: 58], а так­же выпол­ня­ют функ­цию сте­рео­тип­ной оцен­ки — мар­ке­ра опре­де­лён­но­го мен­та­ли­те­та. Соот­вет­ствен­но, исполь­зо­ва­ние дан­но­го выра­же­ния поз­во­ля­ет авто­ру реа­ли­зо­вать дис­кур­сив­ную пози­цию «Мы» в аспек­те ‘у нас общая иро­нич­ная оцен­ка собы­тий / явле­ний действительности’.

Ещё одной харак­тер­ной сто­ро­ной интер­нет-дис­кур­са явля­ет­ся его погру­жён­ность в гипер­дис­курс по ком­плек­су вопро­сов актив­но­го обсуж­де­ния и, соот­вет­ствен­но, нали­чие в дис­кур­сив­ном про­стран­стве опре­де­лён­но­го гипер­тек­ста, свя­зан­но­го с гипер­тек­стом куль­ту­ры, — отсю­да и явле­ние «гипер­пре­це­дент­но­сти» обсуж­де­ния, в ходе кото­ро­го осо­бую зна­чи­мость при­об­ре­та­ют вто­рич­ные тек­сты, пре­це­дент­ные име­на и выска­зы­ва­ния раз­но­го рода, подан­ные в автор­ской фор­му­ли­ров­ке и поз­во­ля­ю­щие вме­стить мак­си­мум инфор­ма­ции (вклю­чая экс­прес­сив­но-оце­ноч­ную) в мини­мум про­стран­ства тек­ста: Евро­со­юз … раз­ра­бо­тал два основ­ных инстру­мен­та по борь­бе с неле­галь­ной миграцией.

Во-пер­вых — дого­во­рил­ся с Тур­ци­ей о том, что­бы она попри­дер­жа­ла “сирий­ский марш­рут” со сво­ей сто­ро­ны в обмен на несколь­ко мил­ли­ар­дов евро и нача­ло пере­го­во­ров о вступ­ле­нии в ЕС и вве­де­нии без­ви­зо­во­го режи­ма.

Во-вто­рых — запу­стил опе­ра­цию Sophia, то есть “муд­рость”, по пре­се­че­нию неле­галь­но­го тра­фи­ка с афри­кан­ско­го бере­га. В рам­ках опе­ра­ции по южным водам нача­ли кур­си­ро­вать не толь­ко ита­льян­ские и фран­цуз­ские, но даже швед­ские и бри­тан­ские кораб­ли бере­го­вой охра­ны. Они как уме­ют отлав­ли­ва­ют пере­гру­жен­ные лод­ки с неле­га­ла­ми и либо дотас­ки­ва­ют их до ита­льян­ских бере­гов, либо пыта­ют­ся вер­нуть в исход­ные точ­ки (уста­но­вить кото­рые быва­ет непросто).

ЕС пре­сле­ду­ет одно­вре­мен­но две цели: во-пер­вых, убе­речь себя от про­дол­же­ния наше­ствия. Во-вто­рых, гуман­но спа­сти самих неле­га­лов, по мень­шей мере каж­дый вось­ми­де­ся­тый из кото­рых в про­шлом году уто­нул, пыта­ясь добрать­ся до циви­ли­за­ции.

Поми­мо того, пуб­ли­ци­сты с выра­жен­ным инди­ви­ду­аль­ным сти­ли­сти­че­ским почер­ком широ­ко исполь­зу­ют эффект «внут­рен­не­го дис­кур­са», воз­ни­ка­ю­ще­го у авто­ра с посто­ян­ным чита­те­лем. Реа­ли­зу­ет­ся дан­ный при­ём в том чис­ле и посред­ством упо­треб­ле­ния пре­це­дент­ных фра­зео­еди­ниц, обра­ще­ние к кото­рым пода­ёт чита­те­лю сиг­нал о пре­ем­ствен­но­сти идей, суж­де­ний и выво­дов, наблю­да­ю­щей­ся в раз­лич­ных текстах авто­ра. В резуль­та­те созда­ёт­ся эффект допол­ни­тель­ной аргу­мен­та­ции сде­лан­ных в ста­тье выво­дов — ведь явле­ние обще­ствен­ной куль­ту­ры, сто­я­щее за неофра­зе­мой, уже ана­ли­зи­ро­ва­лось с подоб­ной пози­ции при обсуж­де­нии дру­гих сюже­тов. Напри­мер, неофра­зе­ма неви­ди­мая рука рын­ка доста­точ­но часто встре­ча­ет­ся в текстах Дмит­рия Леку­ха. В част­но­сти, в ста­тье «Не чита­ю­щая стра­на. О ката­стро­фе в лите­ра­тур­ной отрас­ли быв­ше­го СССР» (https://​www​.nalin​.ru/​n​e​-​c​h​i​t​a​y​u​s​h​h​a​y​a​-​s​t​r​a​n​a​-​o​-​k​a​t​a​s​t​r​o​f​e​-​v​-​l​i​t​e​r​a​t​u​r​n​o​j​-​o​t​r​a​s​l​i​-​b​y​v​s​h​e​g​o​-​s​s​s​r​-​1​805. Дата обра­ще­ния 31.05.2016) автор исполь­зу­ет струк­тур­ную моди­фи­ка­цию дан­ной неофра­зе­мы на фоне при­ё­ма внут­рен­не­го диа­ло­га, кото­рый ком­по­зи­ци­он­но допол­нен систе­мой средств выра­же­ния кон­но­та­ции со слож­но опре­де­ли­мым харак­те­ром. Слож­ность харак­те­ра выра­жен­ной кон­но­та­ции опре­де­ля­ет­ся тем, что в ней соче­та­ют­ся (1) нега­тив­ная оцен­ка ситу­а­ции, выра­жен­ная посред­ством отри­ца­ния (уже дав­но не, «не чита­ю­щих»), с помо­щью под­бо­ра эпи­те­та (або­ри­ге­нам… ни к чему) и исполь­зо­ва­ния мета­фо­ры (холод­ная мар­ке­тин­го­вая мате­ма­ти­ка); а так­же (2) «под­строч­ные» вос­по­ми­на­ния о пози­тив­но оце­ни­ва­е­мой ситу­а­ции (отсыл­ка к пре­це­дент­ной номи­на­ции самая чита­ю­щая нация в мире), что в ито­ге порож­да­ет тональ­ность ‘горь­ко­го сожа­ле­ния’, кото­рая, соб­ствен­но, и долж­на побу­дить чита­те­ля через некий всплеск носталь­гии прий­ти к мыс­ли о необ­хо­ди­мо­сти исправ­ле­ния воз­ник­шей ситуации:

мы уже дав­но не про­сто не «самая чита­ю­щая стра­на в мире». Хуже того. Мы —одна из самых «не чита­ю­щих», по край­ней мере, сре­ди раз­ви­тых евро­пей­ских стран… 

И — это не «стра­да­ния гума­ни­та­рия», а вполне себе холод­ная мар­ке­тин­го­вая «мате­ма­ти­ка»…

Або­ри­ге­нам книж­ки ни к чему, пусть игра­ют в ком­пью­тер­ные игры и смот­рят гол­ли­вуд­ские фильмы…

И все, что нам сей­час оста­ет­ся, так это толь­ко хотя бы попы­тать­ся разо­брать­ся, в чем при­чи­на того, что…

А — все про­сто. Рынок-с. Точ­нее — его «неви­ди­мая рука». 

В при­ве­дён­ном кон­тек­сте внут­рен­няя фор­ма неофра­зе­мы неви­ди­мая рука рын­ка пре­тер­пе­ва­ет опре­де­лён­ное «ожив­ле­ние» как след­ствие струк­тур­ной моди­фи­ка­ции и иро­нич­ной мето­ни­ми­за­ции: Рынок-с. Точ­нее – его неви­ди­мая рука. Само же выра­же­ние неви­ди­мая рука рын­ка вос­хо­дит к автор­ской мета­фо­ре извест­но­го эко­но­ми­ста Ада­ма Сми­та. В кон­тек­сте обще­ствен­но-поли­ти­че­ско­го и обще­ствен­но-эко­но­ми­че­ско­го дис­кур­са послед­них лет дан­ное выра­же­ние обре­та­ет иди­о­ма­ти­че­ское зна­че­ние ‘что-то нега­тив­но воз­дей­ству­ю­щее на бла­го­со­сто­я­ние чело­ве­ка и его жизнь в целом в силу нико­му не понят­ных, но мно­го­зна­чи­тель­но выда­ва­е­мых за объ­ек­тив­но-рыноч­ные при­чин’. При этом исполь­зо­ва­ние дан­но­го выра­же­ния встре­ча­ет­ся со смыс­ло­вы­ми моду­ля­ци­ям в усло­ви­ях кон­крет­ных тек­стов от ‘губи­тель­ный эко­но­ми­че­ский кри­зис’, до ‘про­ис­ки спец­служб’. В рас­смат­ри­ва­е­мом тек­сте под вли­я­ни­ем интен­ции про­ти­во­по­став­ле­ния «Куль­ту­ры» и «Ком­мер­ции» реа­ли­зу­ет­ся смысл ‘сугу­бо ком­мер­че­ский про­ект’, в кото­ром глу­бин­ное пере­осмыс­ле­ние ‘ком­мер­че­ско­го’ как ‘псев­до­ком­мер­че­ско­го’, соб­ствен­но и при­вед­шее к обра­зо­ва­нию устой­чи­во­го выра­же­ния, прак­ти­че­ски рас­тво­ре­но, а семан­ти­ка ‘лёг­кой нажи­вы’ акту­а­ли­зи­ро­ва­на в раз­рез с исход­ной ситу­а­тив­ной семан­ти­кой, моти­ви­ро­ван­ной внут­рен­ней фор­мой — ‘рынок как объ­ек­тив­ный регулятор’.

Подоб­ные смыс­ло­вые вари­а­ции вполне есте­ствен­ны для неофра­зем, посколь­ку их семан­ти­ка ещё с тру­дом под­вер­же­на одно­знач­ной трак­тов­ке и нахо­дит­ся в ста­дии свое­об­раз­ной «дис­кур­сив­ной семан­ти­за­ции» — неко­ей «обкат­ки» зна­че­ния в раз­лич­ных ком­му­ни­ка­тив­но-рече­вых усло­ви­ях с учё­том автор­ских интен­ции и нюан­сов тол­ко­ва­ний. Тем более что ранее отме­чен­ная актив­ность исполь­зо­ва­ния в обще­ствен­но-поли­ти­че­ских пуб­ли­ка­ци­ях зна­ков кос­вен­но-про­из­вод­ной номи­на­ции явля­ет­ся ста­биль­ной сти­ли­сти­че­ской харак­те­ри­сти­кой, выра­жен­ной неза­ви­си­мо от нюан­сов автор­ско­го идио­сти­ля и кон­крет­ных праг­ма­ти­че­ских задач, реа­ли­зу­е­мых в тек­сте. Да и сам факт игры со смыс­лом неофра­зе­мы явля­ет­ся сви­де­тель­ством тяго­те­ния к «сверх­кре­а­ти­ву», посколь­ку само по себе вто­рич­ное зна­ко­об­ра­зо­ва­ние изна­чаль­но харак­те­ри­зу­ет­ся опре­де­лён­ной «откры­то­стью семан­ти­че­ско­го кон­ту­ра» еди­ни­цы. Вслед­ствие это­го, окон­ча­тель­ное выра­же­ние праг­ма­ти­че­ской реко­мен­да­ции (опре­де­лён­но­го выво­да, сле­ду­ю­ще­го из интер­пре­та­ции и оцен­ки пре­це­дент­ной ситу­а­ции, лежа­щей в осно­ве зна­ко­по­рож­да­ю­ще­го фрей­ма), к кото­ро­му под­тал­ки­ва­ет чита­те­ля автор, воз­мож­но лишь в усло­ви­ях воз­дей­ствия кон­крет­ной дис­кур­сив­ной интенции. 

Дей­стви­тель­но, дис­кур­сив­ная интен­ция неред­ко высту­па­ет в каче­стве фак­то­ра когни­тив­ной инте­гра­ции, кото­рый спо­соб­ству­ет реа­ли­за­ции «раз­вёр­ну­то­го» смыс­ла, реа­ли­зу­е­мо­го внут­рен­ней фор­мой фра­зе­мы. Напри­мер, в ста­тье Д. Леку­ха «Отобрать детей у неви­ди­мых рук рын­ка. После­сло­вие к тра­ге­дии на озе­ре» (https://​www​.nalin​.ru/​o​t​o​b​r​a​t​-​d​e​t​e​j​-​u​-​n​e​v​i​d​i​m​y​x​-​r​u​k​-​r​y​n​k​a​-​p​o​s​l​e​s​l​o​v​i​e​-​k​-​t​r​a​g​e​d​i​i​-​n​a​-​o​z​e​r​e​-​1​947. Дата обра­ще­ния 04.07.2016) содер­жа­ние праг­ма­ти­че­ской реко­мен­да­ции, заклю­чён­ной в неофре­зе­ме неви­ди­мая рука рын­ка, может быть интер­пре­ти­ро­ва­но как ука­за­ние ‘не допус­кать при­о­ри­те­та финан­со­вой выго­ды в соци­аль­но-зна­чи­мых сфе­рах’. Выра­же­нию дан­но­го смыс­ла спо­соб­ству­ет воз­дей­ствие дис­кур­сив­ной интен­ции, а имен­но фрей­ма «Выго­да любой ценой», репре­зен­ти­ро­ван­но­го в сле­ду­ю­щем фраг­мен­те тек­ста: Судя по коли­че­ству мыс­ли­мых и немыс­ли­мых нару­ше­ний — нуж­но быть про­сто жад­ной и без­от­вет­ствен­ной сво­ло­чью, кото­рая, «болея за свое дело» и пыта­ясь «выкру­жить копе­еч­ку», гото­ва на очень и очень мно­го стыд­ли­во закры­вать гла­за. В том чис­ле и на такие мело­чи, от кото­рых ста­но­вят­ся дыбом воло­сы у любо­го более-менее опыт­но­го тури­ста-вод­ни­ка и / или при­вык­ше­го «к севе­рам» рыбака.

И — ведь ниче­го не скажешь.

«Рынок-с».

Для того, что­бы зара­ба­ты­вать день­ги, в кон­це кон­цов, люди и «выиг­ры­ва­ли тен­де­ра».

И делай­те со мной что хоти­те, назы­вай­те «вра­гом рыноч­ных цен­но­стей» и «сво­бо­ды цено­об­ра­зо­ва­ния», но хотя бы вот в таких соци­аль­но-зна­чи­мых отрас­лях, как меди­ци­на, обра­зо­ва­ние, рабо­та с детьми — эту чер­то­ву «неви­ди­мую руку рын­ка» надо в любом слу­чае мак­си­маль­но без­жа­лост­но убирать.

Для неофра­зе­мы некая семан­ти­че­ская «неза­вер­шён­ность», тре­бу­ю­щая смыс­ло­во­го «допол­не­ния» дис­кур­сив­но выра­жен­ной семан­ти­кой, — ещё один аспект высо­ко­го смыс­ло­об­ра­зу­ю­ще­го потен­ци­а­ла, кото­рый как нель­зя луч­ше соот­вет­ству­ет сти­ли­сти­че­ской мане­ре исполь­зо­ва­ния аргу­мен­та­ции с при­ме­не­ни­ем логи­че­ских выкла­док, вопло­щён­ных в модаль­но уси­лен­ную фор­му. Напри­мер, исход­ный аргу­мент в ранее рас­смот­рен­ной ста­тье «Не чита­ю­щая стра­на…», испол­нен в фор­ме поле­ми­ки с неко­ей абстракт­ной пуб­ли­ка­ци­ей либе­раль­ной прес­сы. Дан­ная пуб­ли­ка­ция точ­но не назва­на авто­ром, но кос­вен­но под­твер­жда­ет­ся фак­том рас­ста­нов­ки кавы­чек для оформ­ле­ния цитат из неё и упо­ми­на­ни­ем люби­мой «тех­но­кра­ти­че­ски-либе­раль­ной темы»: При этом люби­мая «тех­но­кра­ти­че­ски-либе­раль­ная тема» о том, что это «обще­ми­ро­вой тренд», что «кни­га уми­ра­ет», а на сме­ну ей при­хо­дят «новые виды твор­че­ства» ‑ это даже не бред, это откро­вен­ное, наг­лое и бес­прин­цип­ное вра­нье. В резуль­та­те «зака­вы­чен­ные» цита­ты в кон­тек­сте ста­тьи с тру­дом отде­ли­мы от тех номи­на­ций и соче­та­ний, кото­рые автор берёт в кавыч­ки с целью под­черк­нуть их сти­ли­сти­че­скую функ­цию: Рыноч­ные «резуль­та­ты про­даж». Кото­рые нам вполне хлад­но­кров­но сооб­ща­ют, что кни­ги у нас в стране, вклю­чая раз­но­го рода «дютюк­ти­вы» и комик­сы, систе­ма­ти­че­ски чита­ет менее полу­то­ра про­цен­тов дее­спо­соб­ных граж­дан. «Серьез­ную» же лите­ра­ту­ру и того мень­ше: по раз­ным дан­ным от чет­вер­ти до полу­мил­ли­о­на чело­век. И, более того, это коли­че­ство «чита­те­лей книг» еже­год­но и доста­точ­но ощу­ти­мо в про­цент­ном соот­но­ше­нии сокращается. 

Как мы видим, дан­ная аргу­мен­та­ция не столь­ко под­твер­жде­на фак­та­ми, сколь­ко «арти­сти­че­ски» выпол­не­на, сар­ка­сти­че­ски выра­же­на и без­апел­ля­ци­он­но пода­на. Соб­ствен­но же фак­то­ло­гия или, ско­рее, попыт­ка её изоб­ра­зить при­во­дит­ся в ста­тье несколь­ко поз­же, но сопро­вож­да­ет­ся не менее экс­прес­сив­ны­ми и мета­фо­ри­че­ски пере­осмыс­лен­ны­ми номи­на­ци­я­ми: Так, в евро­пей­ских стра­нах, «нор­маль­ным про­цен­том чита­те­лей» счи­та­ет­ся циф­ра в рай­оне 5% для мас­со­вой, и 2,5% для т. н. «серьез­ной лите­ра­ту­ры». В «либе­раль­но-тех­но­ло­ги­че­ской Мек­ке» же, со сто­ли­цей в «Сия­ю­щем-горо­де-на-Хол­ме» он и еще, пусть и незна­чи­тель­но, но выше: чем аме­ри­кан­цы, кста­ти, вполне обос­но­ван­но гор­дят­ся, в то вре­мя, как наши «ответ­ствен­ные лица» мно­го­ум­но рас­суж­да­ют на тему «кни­ги ста­но­вят­ся не нуж­ны­ми и долж­ны уме­реть». И это толь­ко еще раз гово­рит о том, что рецепт «либе­раль­но­го лече­ния», что нашей эко­но­ми­ки (там, где евро­пей­ские и аме­ри­кан­ские либе­ра­лы «зали­ва­ют» свою эко­но­ми­ку день­га­ми у нас те же самые «либе­ра­лы» про­пи­сы­ва­ют «тар­ге­ти­ро­ва­ние денеж­ной мас­сы» и борют­ся с инфля­ци­ей), что в лите­ра­ту­ре, — они отнюдь не «либе­раль­ные»

По сути дела, в пре­де­лах совре­мен­но­го поле­ми­че­ски выпол­нен­но­го автор­ско­го пуб­ли­ци­сти­че­ско­го тек­ста поми­мо инфор­ма­тив­но­го ядра зало­жен алго­ритм оцен­ки его содер­жа­ния с учё­том согла­сия или несо­гла­сия реце­пи­ен­та, для чего неред­ко фор­ми­ру­ет­ся внут­ри­тек­сто­вая «дис­кус­сия» с выра­жен­но-мани­пу­ля­тив­ным оце­ноч­ным фоном. 

Опи­сан­ный мани­пу­ля­тив­ный при­ём, суть кото­ро­го заклю­ча­ет­ся в фор­ми­ро­ва­нии точ­ки зре­ния в ходе неод­но­крат­но­го исполь­зо­ва­ния экс­прес­сив­но изло­жен­ных аргу­мен­тов, соот­но­сим с поня­ти­ем дис­кур­сив­но-ком­му­ни­ка­тив­ной рам­ки, опре­де­ля­е­мой как «пери­фе­рий­ное модус­ное обра­зо­ва­ние», кото­рое отра­жа­ет дис­кур­сив­ную дихо­то­мию «Точ­ка зре­ния — Аргу­мен­та­ция» [Сели­ва­нов 1994: 9]. В рам­ках опи­сан­но­го при­ё­ма неофра­зе­ме отво­дит­ся фак­ти­че­ски роль одно­го из скры­тых аргу­мен­тов. Так, в ста­тье Д. Леку­ха «При­нуж­де­ние к тур­ко­за­ме­ще­нию» (http://​www​.odnako​.org/​b​l​o​g​s​/​p​r​i​n​u​z​h​d​e​n​i​e​-​k​-​t​u​r​k​o​z​a​m​e​s​h​c​h​e​n​i​yu/. Дата обра­ще­ния 31.05.2016) неофра­зе­ма неви­ди­мая рука рын­ка исполь­зу­ет­ся несколь­ко раз, при­чём с раз­лич­ны­ми смыс­ло­вы­ми моду­ля­ци­я­ми, кото­рые спо­соб­ству­ют фор­ми­ро­ва­нию ито­го­во­го оце­ноч­но-праг­ма­ти­че­ско­го смыс­ла. Исход­ная когни­тив­ная модель фра­зео­ло­гиз­ма, осно­ван­ная на фрей­ме «Объ­ек­тив­ные рыноч­ные усло­вия» с доми­ни­ру­ю­щим кон­цеп­том «Само­ре­гу­ля­ция», всту­па­ет в инте­гра­тив­ное вза­и­мо­дей­ствие с фрей­мом дис­кур­сив­ной интен­ции «Чужие / ино­стран­ные инте­ре­сы» на фоне выра­жен­но­го кон­тра­ста оце­ноч­ной семан­ти­ки «Сво­е­го» и «Чужо­го»: Спе­ци­а­ли­стам циф­ры, кото­рые остав­ля­ют рос­сий­ские тури­сты на курор­тах не силь­но дру­же­ствен­ной Тур­ции и вполне дру­же­ско­го, но, к сожа­ле­нию, доволь­но без­ала­бер­но­го Егип­та, извест­ны доволь­но дав­нотаких «потен­ци­аль­ных турк­ла­сте­ров» у нас толь­ко в евро­пей­ской части – от жар­кой Аст­ра­ха­ни (зна­е­те, какие там шикар­ные пля­жи на Вол­ге в ниж­нем тече­нии?!) до про­хлад­ной Каре­лии. И пря­мо и непо­сред­ствен­но через вели­кое «Золо­тое Коль­цо»… чудес­ный карель­ский посё­лок (точ­нее, рай­центр) Кале­ва­ла, рас­по­ло­жен­ный ров­но в такой же эко­ло­ги­че­ски чистой, да ещё и куда более кра­си­вой мест­но­сти, на бере­гу огром­но­го и очень кра­си­во­го озе­ра Сред­нее Куйто… 

При­во­ди­мая авто­ром идил­ли­че­ская кар­ти­на суще­ствен­но отли­ча­ет­ся от пре­сло­ву­той турец­кой Анта­льи: там ещё несколь­ко десят­ков лет назад были исклю­чи­тель­но без­жиз­нен­ные и испы­ты­ва­ю­щие эле­мен­тар­ный дефи­цит прес­ной воды пес­ки плюс не силь­но госте­при­им­ное и совер­шен­но дикое мало­азий­ское мор­ское побе­ре­жье

Весь­ма выра­зи­тель­на в этой палит­ре оце­нок ока­зы­ва­ет­ся и игра слов с лек­се­мой дру­же­ствен­ный / недру­же­ствен­ный: оста­вим в «дру­же­ствен­ной Тур­ции» пару-трой­ку десят­ков мил­ли­ар­дов дол­ла­ров в год, пусть она у аме­ри­кан­цев ещё несколь­ко истре­би­те­лей заку­пит, а то, не дай Бог, Шой­гу име­ю­щи­е­ся сей­час в нали­чии посби­ва­ет. Непо­ря­док же. Это же «неви­ди­мая рука рын­ка» как-то умуд­ря­ет­ся сде­лать так, что пере­лёт до «дру­же­ствен­ной Анта­льи» ока­зы­ва­ет­ся куда дешев­ле, чем до недру­же­ствен­но­го, видать, Сочи. И это дру­же­ствен­ные рес­пуб­ли­ки При­бал­ти­ки как-то могут сде­лать отдых для рус­ско­го тури­ста на про­хлад­ном бал­тий­ском побе­ре­жье куда при­вле­ка­тель­нее и дешев­ле, чем вполне себе рос­сий­ский и рас­по­ло­жен­ный даже чуть южнее пре­крас­ный город Кали­нин­град. 

Инте­рес­но, что семан­ти­ка про­хлад­но­го раз­ли­ча­ет­ся оце­ноч­ным ком­по­нен­том в слу­чае с про­хлад­ной Каре­ли­ей («Своя» — ‘хоро­шая’) и с про­хлад­ным бал­тий­ским побе­ре­жьем («Чужой» — ‘пло­хой’), что вполне согла­су­ет­ся с тео­ри­ей повы­шен­ной экс­прес­сив­но­сти имён соб­ствен­ных в про­стран­стве пуб­ли­ци­сти­че­ско­го дис­кур­са [Пане­ви­на 2011]. В резуль­та­те, с учё­том гипер­тро­фи­ро­ван­ной оцен­ки, содер­жа­ние кон­цеп­та «Само­ре­гу­ля­ция» ока­зы­ва­ет­ся «нечи­та­е­мым» в семан­ти­ке фра­зе­мы, а акту­а­ли­зи­ру­ет­ся семан­ти­ка имен­но ‘чужих / субъ­ек­тив­ных инте­ре­сов’. Дис­кур­сив­ная интен­ция, вли­я­ю­щая на смыс­ло­об­ра­зо­ва­ние в дан­ной ста­тье, опи­ра­ет­ся пре­иму­ще­ствен­но на топи­ки пре­це­дент­но-гео­гра­фи­че­ско­го поля: поми­мо уже назван­ных, автор пуб­ли­ка­ции упо­ми­на­ет и пост-олим­пий­ский Сочи и дале­кую Хака­сию… сослан­ные туда в поза­про­шлом веке декаб­ри­сты назы­ва­ли «кли­ма­ти­че­ским раем» и выра­щи­ва­ли там череш­ню и виш­ню. Сле­ду­ет отме­тить, что дис­кур­сив­ные топи­ки (тема­ти­че­ские обла­сти при­ме­ня­е­мых язы­ко­вых средств, явля­ю­щи­е­ся опор­ны­ми для тек­ста в плане соеди­не­ния соб­ствен­но тек­сто­во­го нар­ра­ти­ва и линг­во­куль­тур­ных реа­лий гипер­дис­кур­са) игра­ют осо­бую роль в выра­же­нии дис­кур­сив­ной интен­ции, посколь­ку они высту­па­ют в каче­стве про­вод­ни­ков объ­еди­ня­ю­щей авто­ра и чита­те­лей идеи.

Напри­мер, дру­гая груп­па дис­кур­сив­ных топи­ков (адми­ни­стра­тив­но-эко­но­ми­че­ских), орга­ни­зу­ю­щих интен­цию, свя­зан­ную со смыс­лом ‘эффек­тив­ность госу­дар­ствен­ной поли­ти­ки’, акту­а­ли­зи­ру­ет кон­цепт «Упу­щен­ная выго­да»: в сосед­ней Фин­лян­дии, вполне капи­та­ли­сти­че­ской, туризм раз­ви­вал­ся имен­но как гос­про­грам­ма. С соот­вет­ству­ю­щим про­ду­ман­ным финан­си­ро­ва­ни­ем, госу­дар­ствен­ной под­держ­кой част­ной ини­ци­а­ти­вы внут­ри кла­сте­ра, соот­вет­ству­ю­щей «поли­ти­кой доступ­но­сти» (где откро­вен­но «наги­ба­ли», где дава­ли льго­ты транс­порт­ным ком­па­ни­ям)… Так вот, «това­рищ пра­ви­тель­ство», а мы тут, про­сти­те, «лысые»?! Или у нас про­сто «неви­ди­мая рука рын­ка», застав­ля­ю­щая нас отче­го-то, поми­мо все­го про­че­го, отда­вать при­лич­ную часть наших дохо­дов и резер­вов под про­цент «ниже уров­ня инфля­ции» в аме­ри­кан­ские цен­ные бума­ги? Ну, дей­стви­тель­но, — мы луч­ше в Фин­лян­дию съездим… 

Одна из клю­че­вых фраз в завер­ше­нии ста­тьи — у нас с вами даже и мини­стер­ства по туриз­му нет. Вот в Тур­ции есть, в Егип­те есть, даже в Изра­и­ле, про­сти­те, есть. А у нас — феде­раль­ное агент­ство внут­ри мини­стер­ства куль­ту­ры. 

Как мы видим, в при­ве­дён­ном фраг­мен­те ста­тьи после­до­ва­тель­но выстра­и­ва­ет­ся систе­ма кон­траст­ных и дуб­ли­ру­ю­щих оце­нок, кото­рая спо­соб­ству­ет инте­гра­ции когни­тив­ных доми­нант «Упу­щен­ная выго­да» и «Наше луч­ше», что и наде­ля­ет неофра­зе­му неви­ди­мая рука рын­ка допол­ни­тель­ным праг­ма­ти­че­ски обу­слов­лен­ным смыс­лом ‘про­ис­ки ино­стран­ных кон­ку­рен­тов’, сопря­жён­ные с ‘халат­но­стью вла­стей’, в соот­вет­ствии с опре­де­ля­ю­щим автор­ским смыс­ло­вым акцентом.

Таким обра­зом, при выра­жен­ном праг­ма­ти­че­ски-моде­ли­ру­ю­щем (фор­му­ли­ру­ю­щем устой­чи­вую точ­ку зре­ния у адре­са­та) под­хо­де авто­ра к постро­е­нию тек­ста под дис­кур­сив­ной интен­ци­ей пони­ма­ет­ся уже не про­сто опре­де­лён­ная когни­тив­но-дис­кур­сив­ная ситу­а­ция (фрейм), в усло­ви­ях кото­рой и про­ис­хо­дит осмыс­ле­ние аргу­мен­тов, контр­ар­гу­мен­тов, оце­нок, мне­ний, харак­те­ри­стик, выво­дов, прин­ци­пи­аль­ных пози­ций и т. д., а сама обри­со­ван­ная авто­ром ситу­а­ция «при­ну­ди­тель­но­го выбо­ра», при кото­рой как пози­тив­ная, так и нега­тив­ная кон­но­та­ции, воз­ни­ка­ю­щие в ходе смыс­ло­об­ра­зо­ва­ния, «рабо­та­ют» на исход­ную автор­скую зада­чу — убеж­де­ние чита­те­ля в сво­ей правоте. 

Подоб­ная «мани­пу­ля­ция» оце­ноч­ны­ми сред­ства­ми нахо­дит­ся в рус­ле вза­и­мо­дей­ствия коге­зии и коге­рент­но­сти как фак­то­ров связ­но­сти дис­кур­са» [Сте­па­но­ва 2009: 233], посколь­ку в дан­ном слу­чае оце­ноч­ная семан­ти­ка выпол­ня­ет нети­пич­ную для семан­ти­че­ско­го сред­ства функ­цию свя­зи отдель­ных фраг­мен­та­ми тек­ста (функ­ция коге­зии), а коге­рент­ность как смыс­ло­вая согла­со­ван­ность реа­ли­зу­ет­ся имен­но через внед­ре­ние кли­ше оценки.

В опи­сан­ных усло­ви­ях доми­ни­ро­ва­ния оце­ноч­ной семан­ти­ки в ста­тьях на раз­лич­ные темы неофра­зе­ма неви­ди­мая рука рын­ка весь­ма орга­нич­но выпол­ня­ет функ­цию сред­ства эво­ка­ции как «пре­об­ра­зу­ю­ще­го воз­дей­ствия тек­ста на дей­стви­тель­ность и дру­гие тек­сты» [Коно­ва­ло­ва 2011: 72]. Дей­стви­тель­но, в обще­при­ня­той в наше вре­мя пуб­ли­ци­сти­че­ской «бит­ве за умы» чита­те­ля роль акту­аль­ной фра­зео­ло­гии слож­но пере­оце­нить, так как её функ­ция без­услов­но­го аргу­мен­та рож­да­ет­ся фак­ти­че­ски на гла­зах чита­те­ля и под­креп­ля­ет­ся эффек­том сов­мест­ной с авто­ром пуб­ли­ка­ции памя­ти о неких фоно­вых собы­ти­ях (в дан­ном слу­чае — память о 90‑х годах, когда заро­ди­лось поня­тие рын­ка как силы, опре­де­ля­ю­щей поли­ти­ку госу­дар­ства), а для чита­те­ля, хоро­шо зна­ко­мо­го с пуб­ли­ка­ци­я­ми кон­крет­но­го авто­ра, аргу­мент под­креп­ля­ет­ся ещё и «узна­ва­е­мо­стью» дан­ной неофра­зе­мы как излюб­лен­но­го пре­це­дент­но­го акцен­та, при­сут­ству­ю­ще­го в ста­тьях пуб­ли­ци­ста на самые раз­лич­ные обще­ствен­но-зна­чи­мые темы. В резуль­та­те неофра­зе­ма ста­но­вит­ся фак­ти­че­ски дис­кур­сив­ным мар­ке­ром, обес­пе­чи­ва­ю­щим реа­ли­за­цию «аргу­мен­та­тив­ной стра­те­гии вво­да темы» [Рахи­мо­ва 2015: 97], посколь­ку отно­сит чита­те­ля к автор­ско­му гипердискурсу.

Опре­де­лён­ным сви­де­тель­ством того, что в автор­ском дис­кур­се дан­ная неофра­зе­ма про­шла некую «ста­би­ли­за­цию» зна­че­ния, явля­ет­ся её упо­треб­ле­ние в пуб­ли­ка­ции Д. Леку­ха «Оста­нет­ся ли рус­ская лите­ра­ту­ра рус­ской — или ста­нет “там­бов­ской”, “питер­ской” и “вели­кой ново­си­бир­ской”» (https://​www​.nalin​.ru/​o​s​t​a​n​e​t​s​y​a​-​l​i​-​r​u​s​s​k​a​y​a​-​l​i​t​e​r​a​t​u​r​a​-​r​u​s​s​k​o​j​-​i​l​i​-​s​t​a​n​e​t​-​t​a​m​b​o​v​s​k​o​j​-​p​i​t​e​r​s​k​o​j​-​i​-​v​e​l​i​k​o​j​-​n​o​v​o​s​i​b​i​r​s​k​o​j​-​1​850. Дата обра­ще­ния 05.07.2016): на феде­раль­ном уровне «совре­мен­ная рус­ская лите­ра­ту­ра», изви­ни­те, совер­шен­но бес­хоз­на и никем осо­бен­но не коор­ди­ни­ро­ва­на.

Отда­на на откуп неви­ди­мой руке рын­ка, так сказать.

В при­ве­дён­ном фраг­мен­те в рам­ках при­ё­ма син­так­си­че­ско­го парал­ле­лиз­ма осу­ществ­ля­ет­ся семан­ти­за­ция ука­зан­ной еди­ни­цы с выде­ле­ни­ем доми­ни­ру­ю­щих семан­ти­че­ских при­зна­ков ‘не вхо­дит в сфе­ру чьих-либо инте­ре­сов’, ‘не вол­ну­ет её даль­ней­шая судь­ба’, что, наря­ду с акту­а­ли­за­ци­ей гла­голь­но­го ком­по­нен­та отда­на (отдать / отда­вать) вполне поз­во­ля­ет пред­ста­вить дан­ную неофра­зе­му в одном сино­ни­ми­че­ском ряду с фра­зе­ма­ми руки не дохо­дят, бро­сить на про­из­вол судь­бы и пустить по тече­нию. Но в отли­чие от при­ве­дён­ных узу­аль­ных фра­зео­ло­гиз­мов неофра­зе­ма неви­ди­мая рука рын­ка / (отдать) неви­ди­мой руке рын­ка харак­те­ри­зу­ет­ся допол­ни­тель­ным содер­жа­тель­ным при­зна­ком ‘раз­граб­ле­ние / при­сво­е­ние’, что поз­во­ля­ет посред­ством её исполь­зо­ва­ния в тек­сте ста­тьи доби­вать­ся более выра­жен­ной кон­но­та­ции и смыс­ло­вой глу­би­ны в реа­ли­за­ции гене­раль­ной идеи публикации.

Вне сомне­ния, судь­ба неофра­зе­мы не явля­ет­ся объ­ек­том одно­знач­но­го линг­ви­сти­че­ско­го про­гно­за даже несмот­ря на нали­чие таких отно­си­тель­но устой­чи­вых при­чин её узу­а­ли­за­ции или ухо­да в пас­сив язы­ка, как (1) акту­аль­ность само­го объ­ек­та, субъ­ек­та или явле­ния куль­ту­ры, ситу­а­тив­ное осмыс­ле­ние кото­ро­го моти­ви­ро­ва­ло зна­ко­об­ра­зо­ва­ние, (2) про­зрач­ность внут­рен­ней фор­мы для боль­шин­ства носи­те­лей язы­ка, (3) извест­ность и авто­ри­тет­ность язы­ко­вой лич­но­сти, вво­дя­щей в обо­рот новую еди­ни­цу, (4) смыс­ло­вая ёмкость фра­зе­мы, (5) мета­фо­ри­че­ский потен­ци­ал внут­рен­ней фор­мы в плане рас­ши­ре­ния исход­но­го обра­за и его типи­за­ции и т. д. 

Тем не менее, неза­ви­си­мо от пер­спек­тив узу­а­ли­за­ции, неофра­зе­мы явля­ют­ся весь­ма пока­за­тель­ным мате­ри­а­лом для осмыс­ле­ния меха­низ­мов смыс­ло­об­ра­зо­ва­ния в усло­ви­ях дис­кур­са, ком­му­ни­ка­тив­но-праг­ма­ти­че­ская осно­ва кото­ро­го свя­за­на с необ­хо­ди­мо­стью фор­ми­ро­ва­ния устой­чи­вой точ­ки зре­ния. Фор­ми­ру­е­мая авто­ром интер­нет-пуб­ли­ка­ции точ­ка зре­ния при­зва­на выпол­нять роль неко­е­го «мен­таль­но­го филь­тра», поз­во­ля­ю­ще­го чита­те­лю доста­точ­но после­до­ва­тель­но при­ни­мать опре­де­лён­ную сто­ро­ну в обще­ствен­но-поли­ти­че­ской дис­кус­сии, ори­ен­ти­ру­ясь в том чис­ле и на некие идео­ло­ги­че­ские мар­ке­ры дис­кур­са — в дан­ном слу­чае, на неофра­зе­мы, содер­жа­ние кото­рых допол­не­но целым ком­плек­сом оце­ноч­ных смыс­лов и свя­за­но с акту­аль­ны­ми явле­ни­я­ми обще­ствен­ной культуры.

Выво­ды. Дис­кур­сив­ное смыс­ло­об­ра­зо­ва­ние, свое­об­раз­ным «акти­ва­то­ром» кото­ро­го явля­ет­ся неофра­зе­ма, осу­ществ­ля­ет­ся в ходе реа­ли­за­ции исход­ной когни­тив­ной моде­ли фра­зео­ло­гиз­ма в соот­вет­ствии с праг­ма­ти­че­ски уста­нов­лен­ным сце­на­ри­ем, базо­вые собы­тий­ные ори­ен­ти­ры кото­ро­го и опре­де­ля­ют век­то­ры смыс­ло­об­ра­зо­ва­ния и основ­ные кон­фи­гу­ра­ции когни­тив­ной инте­гра­ции исход­но­го фра­зео­ло­ги­че­ско­го / афо­ри­сти­че­ско­го зна­че­ния еди­ни­цы с веду­щи­ми топи­ка­ми дискурса. 

«Плот­ность» инте­гра­тив­но­го вза­и­мо­дей­ствия дис­кур­сив­ной интен­ции и фра­зео­се­ман­ти­ки, как нам видит­ся, обу­слов­ле­на (1) глу­би­ной и мно­го­гран­но­стью «под­строч­но­го» смыс­ла фра­зе­мы, осно­ван­но­го на её гипер­тек­сто­вых потен­ци­ях — явля­ясь, по сути, тем же гипер­тек­стом, акту­аль­ная фра­зе­ма харак­те­ри­зу­ет­ся внут­рен­ней фор­мой, в кото­рой, с одной сто­ро­ны, зало­же­на ещё неда­лё­кая по вре­ме­ни ситу­а­ция, а с дру­гой сто­ро­ны, про­дол­жа­ют­ся актив­ные про­цес­сы фор­ми­ро­ва­ния моти­ви­ру­ю­щей свя­зи. (2) Зна­чи­ма для реа­ли­за­ции опи­сан­ной дис­кур­сив­ной смыс­ло­по­рож­да­ю­щей инте­гра­ции и та осо­бен­ность фра­зео­ло­гиз­мов «акту­аль­но­го поля», кото­рая свя­за­на с их выра­жен­ной оце­ноч­ной амби­ва­лент­но­стью. Дей­стви­тель­но, явле­ние куль­ту­ры, сто­я­щее за ситу­а­ци­ей фра­зеозна­ка, ред­ко осмыс­ли­ва­ет­ся в одно­знач­ном клю­че, что дела­ет его обсуж­де­ние осо­бен­но раз­но­сто­рон­ним за счёт исполь­зо­ва­ния неод­но­знач­но трак­ту­е­мой пре­це­дент­ной еди­ни­цы. Пото­му при всей сво­ей пре­це­дент­ной «силе» неофра­зе­мы нуж­да­ют­ся в допол­ни­тель­ной оце­ноч­но-смыс­ло­вой «под­держ­ке дис­кур­са» для пол­но­цен­но­го рас­кры­тия той воз­дей­ству­ю­щей мыс­ли, кото­рая и явля­ет­ся основ­ной логи­че­ской пру­жи­ной интернет-публикации.

Таким обра­зом, интер­нет-пуб­ли­ци­сти­ка обще­ствен­но-поли­ти­че­ской направ­лен­но­сти явля­ет­ся свое­об­раз­ной моде­ли­ру­ю­щей сре­дой для неофра­зем, содер­жа­тель­но свя­зан­ных с выра­же­ни­ем сте­рео­ти­па обще­ствен­но-поли­ти­че­ской оцен­ки явле­ний дей­стви­тель­но­сти. Иссле­до­ва­ние про­блем дис­кур­сив­но­го смыс­ло­об­ра­зо­ва­ния, кото­рое нахо­дит­ся в фоку­се сра­зу несколь­ких акту­аль­ных под­хо­дов, про­дук­тив­ных как для линг­ви­сти­ки, так и для цело­го ряда при­клад­ных и смеж­ных науч­ных дис­ци­плин, име­ет непо­сред­ствен­ный прак­ти­че­ский выход на моде­ли­ро­ва­ние отдель­ных аспек­тов совре­мен­но­го дис­кур­сив­но­го мыш­ле­ния и дис­кур­сив­но обу­слов­лен­ной ком­му­ни­ка­ции как важ­ней­ших сфер соци­а­ли­за­ции потре­би­те­ля инфор­ма­ци­он­ных ресурсов.

© Семе­нен­ко Н. Н., 2016