Четверг, Май 23Институт «Высшая школа журналистики и массовых коммуникаций» СПбГУ

ЧТО МЫ УЗНАЕМ О СЛОВООБРАЗОВАТЕЛЬНОМ ЯДРЕ И ПЕРИФЕРИИ ИЗ ЯЗЫКА
(на материале префиксоида мини- в некоторых славянских языках)

Наиболее выраженные изменения в славянских языках наблюдаются у префиксоидов и других препозитивных компонентов. Для более серьезного исследования этих изменений показателен язык СМИ, поскольку именно язык СМИ является источником большинства языковых изменений. Префиксоид мини- послужит примером языковых изменений, произошедших за краткий срок времени, на рубеже XX и XXI вв. в славянских языках, в особенности в сербском. Статус префиксоида мини- в начале XXI в. в сербском языке отличается от его статуса в болгарском, русском и чешском языках. Данные о языке СМИ показали следующее: 1) по сравнению с другими префиксоидами формант мини- очень продуктивен в современном сербском языке; 2) частота префиксоида мини- падает, и в первом десятилетии XXI в. она в четыре раза ниже, чем была в 90-е годы ХХ в.

WHAT WE CAN LEARN ABOUT THE WORD-FORMATION CORE AND PERIPHERAL FROM LANGUAGE OF MEDIA (investigating prefixoid mini- in certain Slavic languages) 

The changes in the language systems of Slavic languages are easily noticeable through changes in usage and meaning of prefixoids and other prepositive components, since those changes are the quickest and conspicuous. The language of media is the language of constant changes and therefore it is very suitable for a serious investigation. This paper will analyze the differences in usage of prefixoid mini- at the end of 20th century and beginning of 21st century, in Slavic languages, especially Serbian. The status of the prefixoid mini at the beginning of the 21 century in Serbian language is different than in Bulgarian, Russian and Czech. Data from the language of the media in contemporary Serbian language show the following: 1) compared to other prefixoids, formant mini- is very productive in the modern Serbian language; 2) Frequency of prefixoids mini- declines and it is in the first decade of the 21st century almost four times less frequent than in the 90’s of the 20th century.

Райна Драгичевич, доктор филологических наук, профессор кафедры сербского языка Белградского университета

E-mail: rajna.dragicevic@fil.bg.ac.rs

Rajna Dragicevic, Doctor of Philology, Professor at the Chair of Serbian Language of the Belgrade University

E-mail: rajna.dragicevic@fil.bg.ac.rs

Драгичевич Р. Что мы узнаем о словообразовательном ядре и периферии из языка (на материале префиксоида мини- в некоторых славянских языках) // Медиалингвистика. 2017. № 4 (19). С. 104–110. URL: https://medialing.ru/chto-my-uznaem-o-slovoobrazovatelnom-yadre-i-periferii-iz-yazyka-na-materiale-prefiksoida-mini-v-nekotoryh-slavyanskih-yazykah/ (дата обращения: 23.05.2019).

Dragicevic R. What we can learn about the word-formation core and peripheral from language of media (investigating prefixoid mini- in certain Slavic languages). Media Linguistics, 2017, No. 4 (19), pp. 93–103. Available at: https://medialing.ru/chto-my-uznaem-o-slovoobrazovatelnom-yadre-i-periferii-iz-yazyka-na-materiale-prefiksoida-mini-v-nekotoryh-slavyanskih-yazykah/ (accessed: 23.05.2019). (In Russian)

УДК 81.13 
ББК 81.2 
ГРНТИ 16.21.45 
КОД ВАК 10.02.03

О нечет­кой логи­ке в линг­ви­сти­че­ских иссле­до­ва­ни­ях. «На про­тя­же­нии более двух тыся­че­ле­тий, ари­сто­те­лев­ская „твер­дая“ логи­ка, как свое­об­раз­ный мен­таль­ный инстру­мент, дей­стви­тель­но учи­ла нас, преж­де все­го через нау­ку и обра­зо­ва­ние, систе­ма­ти­зи­ро­вать и клас­си­фи­ци­ро­вать, опи­ра­ясь на образ­цы „явля­ет­ся / не явля­ет­ся“, „вер­но / не вер­но“, „исти­на / ложь“, „вклю­ча­ет / не вклю­ча­ет“, „все / ника­кой“ и выте­ка­ю­щие из них. Два­дца­тый век, в осо­бен­но­сти во вто­рой его поло­вине, научил нас, что на вещи мож­но смот­реть по-дру­го­му, с помо­щью опти­ки, т. е. инстру­мен­та так назы­ва­е­мой нечет­кой (‘fuzzy’) логи­ки, „раз­мы­той“, „непре­рыв­ной“, „мяг­кой“ (‘soft’) логи­ки» [Радо­ва­но­вић 2009: 12; 2015: 13].

Ядро и пери­фе­рия в линг­ви­сти­че­ских иссле­до­ва­ни­ях. Язы­ко­вые явле­ния пред­став­ля­ют собой пре­крас­ный при­мер «нечет­ких (fuzzy) явле­ний», посколь­ку для боль­шин­ства кате­го­рий, про­цес­сов, еди­ниц суще­ству­ют луч­шие (про­то­ти­пы) и худ­шие при­ме­ры. Поэто­му мно­же­ство язы­ко­вых явле­ний ана­ли­зи­ру­ет­ся с помо­щью мета­фо­ры, соглас­но кото­рой выде­ля­ет­ся ядро (пони­ма­е­мое как цен­траль­ный круг малень­ко­го объ­е­ма) и пери­фе­рия (пони­ма­е­мая как сово­куп­ность кон­цен­три­че­ских кру­гов вокруг ядра) [Дра­гиће­вић 2010: 79–90].

У еди­ниц сло­во­об­ра­зо­ва­тель­ной систе­мы опре­де­лен­но­го язы­ка тоже есть ядро и пери­фе­рия. Одним из толч­ков к напи­са­нию насто­я­щей рабо­ты послу­жи­ла пози­ция бол­гар­ско­го линг­ви­ста Цве­те­ли­ны Геор­ги­е­вой. Изу­чая пре­фик­со­и­ды, она обна­ру­жи­ла их иерар­хию в совре­мен­ном бол­гар­ском язы­ке [Геор­ги­е­ва 2013: 24–26]. Наи­бо­лее про­дук­тив­ные пре­фик­со­и­ды с наи­выс­шим сло­во­об­ра­зо­ва­тель­ным потен­ци­а­лом состав­ля­ют ядро сло­во­об­ра­зо­ва­тель­ной систе­мы и делят­ся по иерар­хии на две груп­пы: высо­ко­про­дук­тив­ные (с 70 или более дери­ва­та­ми) и сред­не­про­дук­тив­ные (от 31 до 70 дери­ва­тов). Пери­фе­рия состо­ит из трех ран­го­вых групп пре­фик­со­и­дов — огра­ни­чен­но про­дук­тив­ных (от 16 до 30 дери­ва­тов), низ­ко­про­дук­тив­ных (до 15 дери­ва­тов) и непро­дук­тив­ных (0 дери­ва­тов). 

Посколь­ку упо­треб­ле­ние пре­по­зи­тив­ных ком­по­нен­тов под­вер­га­ет­ся посто­ян­ным изме­не­ни­ям и явля­ет­ся одной из наи­бо­лее дина­мич­ных язы­ко­вых кате­го­рий, место ком­по­нен­та в дан­ной систе­ме тоже может изме­нить­ся за корот­кий срок. Ц. Геор­ги­е­ва заме­ча­ет, что до пер­во­го деся­ти­ле­тия XXI в. пре­фик­со­ид уль­т­ра- был непро­дук­тив­ным в бол­гар­ском язы­ке, в даль­ней­шем он пере­шел в ряд сред­не­про­дук­тив­ных (см. рису­нок).

Място на активните словообразувателни форманти в препозитивната именна подсистема. Журнал Медиалингвистика
Място на актив­ни­те сло­во­об­ра­зу­ва­тел­ни фор­ман­ти
в пре­по­зи­тив­на­та имен­на под­си­сте­ма [Геор­ги­е­ва 2013: 220].

Цели рабо­ты. Тема насто­я­щей рабо­ты, в широ­ком пони­ма­нии, каса­ет­ся иссле­до­ва­ния дина­ми­че­ских про­цес­сов, про­ис­хо­дя­щих в обла­сти совре­мен­ных пре­фик­со­и­дов, на мате­ри­а­ле сла­вян­ских язы­ков. Наи­бо­лее выра­жен­ные изме­не­ния в сла­вян­ских язы­ках наблю­да­ют­ся у пре­фик­со­и­дов и дру­гих пре­по­зи­тив­ных ком­по­нен­тов. В отли­чие от мно­же­ства мед­лен­ных и мало­за­мет­ных язы­ко­вых изме­не­ний изме­не­ния в систе­ме пре­по­зи­тив­ных ком­по­нен­тов настоль­ко частот­ны и выра­же­ны, что каж­дый может наблю­дать за ними в сво­ем язы­ке, ино­гда даже без исполь­зо­ва­ния осо­бых линг­ви­сти­че­ских и ста­ти­сти­че­ских мето­дов [Йра­чек 1972; Сте­ва­но­вић 1989: 426; Babić 2002: 536]. Для более серьез­но­го иссле­до­ва­ния этих изме­не­ний пока­за­те­лен язык СМИ, посколь­ку имен­но язык СМИ явля­ет­ся источ­ни­ком боль­шин­ства язы­ко­вых изме­не­ний [Голев 2010: 197]. Боль­шин­ство при­ме­ров и все выво­ды в насто­я­щем иссле­до­ва­нии при­во­дят­ся на осно­ва­нии иссле­до­ва­ния язы­ка СМИ в раз­ных сла­вян­ских язы­ках. 

Тема насто­я­щей рабо­ты, в узком пони­ма­нии, — место пре­фик­со­и­да мини- в иерар­хи­че­ской систе­ме, в пред­став­ле­нии Ц. Геор­ги­е­вой. Дан­ный пре­фик­со­ид слу­жит при­ме­ром язы­ко­вых изме­не­ний, про­изо­шед­ших за корот­кий пери­од на рубе­же XX и XXI вв. При этом нас инте­ре­су­ют сла­вян­ские язы­ки, в осо­бен­но­сти серб­ский язык. Нас инте­ре­су­ет, как пра­виль­но оце­нить, отно­сит­ся ли дан­ный пре­фик­со­ид к сло­во­об­ра­зо­ва­тель­но­му ядру или к сло­во­об­ра­зо­ва­тель­ной пери­фе­рии, и как иссле­до­вать дви­же­ние дан­но­го пре­фик­со­и­да в обо­их направ­ле­ни­ях. Мате­ри­а­лом для иссле­до­ва­ния послу­жит язык СМИ в част­но­сти — сло­во­об­ра­зо­ва­ние в язы­ке медиа.

Ста­тус пре­фик­со­и­да мини- в совре­мен­ном бол­гар­ском язы­ке. Пре­фик­со­ид мини- в бол­гар­ском язы­ке вхо­дит в ядро сло­во­об­ра­зо­ва­тель­ной систе­мы, но соглас­но оцен­ке Ц. Геор­ги­е­вой он отно­сит­ся не к сред­не­ча­стот­ным, а к высо­ко­ча­стот­ным пре­фик­со­и­дам. Автор под­чер­ки­ва­ет, что пре­фик­со­ид мини- отно­сит­ся к коли­че­ствен­но-каче­ствен­ным фор­ман­там, с выра­жа­ю­щим в бол­гар­ском язы­ке коли­че­ство и обыч­но соче­та­ю­щим­ся с суще­стви­тель­ны­ми (мини­филм, мини­ком­плекс, мини­се­ли­ще, мини­у­строй­ство, мини­лап­топ), реже с при­ла­га­тель­ны­ми (мини­но­бе­лов, мини­пер­со­на­лен, мини­у­че­бен). Геор­ги­е­ва счи­та­ет, что сино­ни­мом пре­фик­со­и­да мини- явля­ет­ся ком­по­нент мик­ро-, а анто­ни­ма­ми — пре­фик­со­и­ды мега- и мак­си- [Геор­ги­е­ва 2013: 107].

Ц. Авра­мо­ва так­же иссле­до­ва­ла пре­фик­со­ид мини- в бол­гар­ском язы­ке за десять лет до Геор­ги­е­вой. Она выяс­ни­ла, что в совре­мен­ном бол­гар­ском язы­ке ком­по­нент мини- зна­чи­тель­но частот­нее ком­по­нен­та мик­ро- бла­го­да­ря сво­ей поли­функ­ци­о­наль­но­сти. Пре­фик­си­од мик­ро- пере­да­ет толь­ко каче­ствен­ное зна­че­ние, в то вре­мя как пре­фик­со­ид мини- име­ет в бол­гар­ском язы­ке экс­прес­сив­ный отте­нок (минискан­дал, минифрак­ция) [Авра­мо­ва 2003: 72–73].

Ста­тус пре­фик­со­и­да мини- в совре­мен­ном чеш­ском язы­ке. Как утвер­жда­ет Ц. Авра­мо­ва, и в чеш­ском язы­ке мож­но гово­рить об экс­прес­сив­ной окрас­ке пре­фик­со­и­да мини-. В чеш­ском язы­ке, в отли­чие от бол­гар­ско­го и серб­ско­го, пре­фик­со­ид мини- может соче­тать­ся с суще­стви­тель­ны­ми-деми­ну­ти­ва­ми в целях созда­ния или добав­ле­ния экс­прес­сив­но­сти (miničloviček, miniskanadalek). Пре­фик­со­ид mikro-, в отли­чие от mini-, в чеш­ском язы­ке явля­ет­ся носи­те­лем исклю­чи­тель­но коли­че­ствен­но­го зна­че­ния и не может соче­та­ет­ся с суще­стви­тель­ны­ми-деми­ну­ти­ва­ми. Поэто­му, соглас­но Авра­мо­вой, пре­фик­со­ид мини-, раз­вив в нача­ле XXI в. отте­нок экс­прес­сив­но­сти и в чеш­ском и в бол­гар­ском язы­ках, отли­ча­ет­ся поли­функ­ци­о­наль­но­стью и, сле­до­ва­тель­но, более высо­кой про­дук­тив­но­стью, чем пре­фик­со­ид мик­ро- [Авра­мо­ва 2003: 72–73]. 

Ста­тус пре­фик­со­и­да мини- в рус­ском язы­ке. В отли­чие от Ц. Авра­мо­вой и Ц. Геор­ги­е­вой, семан­ти­че­ски опре­де­ля­ю­щих пре­фик­со­ид мини- в сопо­став­ле­нии с близ­ким ему по зна­че­нию пре­фик­со­и­дом мик­ро-, рус­ский линг­вист Б. В. Оре­хов опре­де­ля­ет пре­фик­со­ид мини-, сопо­став­ляя его с новым, интен­сив­но рас­про­стра­ня­ю­щим­ся в сла­вян­ских язы­ках за послед­ние несколь­ко лет, пре­фик­со­и­дом нано-. На осно­ва­нии иссле­до­ва­ния, про­ве­ден­но­го на мате­ри­а­ле рус­ско­го инфор­ма­ци­он­но­го сай­та http://​www​.lenta​.ru/, кото­рый, по сло­вам авто­ра, пред­став­ля­ет собой «сти­ли­сти­че­ски гиб­кий ресурс, отра­жа­ю­щий язы­ко­вую моду, в том чис­ле и тен­ден­ции, спе­ци­фи­че­ские для интер­нет-язы­ка», Оре­хов отме­ча­ет паде­ние частот­но­сти мини- в рус­ском язы­ке. Он заме­ча­ет, что в 90-е годы ХХ в. суще­ство­ва­ло целых 300 дери­ва­тов мини- [см.: Ста­ти­сти­че­ский сло­варь… 2008], в то вре­мя как в пер­вом деся­ти­ле­тии XXI в. в выбор­ке с сай­та lenta​.ru было зафик­си­ро­ва­но все­го 89 его дери­ва­тов. Автор объ­яс­ня­ет это нарас­та­ю­щей часто­той упо­треб­ле­ния в рус­ском язы­ке пре­фик­со­и­да нано- для экс­прес­сив­но окра­шен­но­го обо­зна­че­ния неболь­шо­го коли­че­ства (нано­дер­жа­ва, наноскан­дал, нано­пар­тия, нано­юб­ка, наноап­о­ка­лип­сис) [Оре­хов 2014: 281]. 

Мы можем заклю­чить, что на дан­ный момент пре­фик­со­ид мини- пере­ме­ща­ет­ся из сло­во­об­ра­зо­ва­тель­но­го ядра в сло­во­об­ра­зо­ва­тель­ную пери­фе­рию рус­ско­го язы­ка в резуль­та­те вытес­не­ния со сто­ро­ны агрес­сив­но насту­па­ю­ще­го пре­фик­со­и­да нано-. Изме­не­ния про­ис­хо­дят настоль­ко быст­ро, что Ц. Авра­мо­ва и Ц. Геор­ги­е­ва не успе­ли даже обра­тить вни­ма­ние на пре­фик­со­ид нано- в бол­гар­ском язы­ке, скон­цен­три­ро­вав свое вни­ма­ние на оппо­зи­ции мини-: мик­ро- и на объ­яс­не­нии, поче­му мини-, в отли­чие от мик­ро-, вхо­дит в состав сло­во­об­ра­зо­ва­тель­но­го ядра бол­гар­ско­го язы­ка. Инте­рес­ные наблю­де­ния о пре­фик­со­и­де мини- в рус­ском язы­ке име­ют­ся и в рабо­те Е. А. Зем­ской [Зем­ская 1992: 56–57]. 

Ста­тус пре­фик­со­и­да мини- в серб­ском язы­ке. Ком­по­нен­ты мини- и мак­си- были обра­зо­ва­ны не из началь­ных частей слож­ных слов, а насиль­ствен­ным сокра­ще­ни­ем латин­ских слов minimus и maximus [Ота­ше­вић 2008: 36; Ћорић 2008: 138]. До сере­ди­ны 60-х годов ХХ в. дан­ные пре­фик­со­и­ды были состав­ной частью тех­ни­че­ских тер­ми­нов, до появ­ле­ния в 1964 г. в Лон­доне мини-юбки (серб. мини­сукња, англ. miniskirt). Появ­ле­ние это­го сло­ва вызва­ло «мас­со­вое втор­же­ние мини- в язык жур­на­ли­сти­ки и рекла­мы, вытес­нив­шее не толь­ко пре­фик­со­ид мик­ро-, но так­же и при­ла­га­тель­ные со зна­че­ни­ем малень­кий, мел­кий (мали, ситан) и деми­ну­ти­вы. Таким обра­зом появи­лись сло­ва мини­мо­да, мини­бус, мини­парк, минид­р­жа­ва, минизвез­да и мно­же­ство им подоб­ных. В ско­ром вре­ме­ни после­до­ва­ло появ­ле­ние сим­мет­рич­но­го мак­си- для обо­зна­че­ния круп­ных вещей» [Клајн 1978: 196]. Дан­ное заме­ча­ние об упо­треб­ле­нии ком­по­нен­та мак­си- пока­зы­ва­ет, что рас­про­ста­не­ние пре­фик­со­и­да мож­но объ­яс­нить ана­ло­ги­ей. Мак­си- ста­ло попу­ляр­ным и широ­ко исполь­зу­е­мым исклю­чи­тель­но бла­го­да­ря тому, что явля­ет­ся анто­ни­мом мини-. Важ­но так­же заме­тить, каким обра­зом такой товар широ­ко­го потреб­ле­ния, как юбка, может стать при­чи­ной воз­ник­но­ве­ния огром­но­го коли­че­ства слов, содер­жа­щих сна­ча­ла мини-, а потом мак­си-.

В отли­чие от рус­ских, бол­гар­ских и чеш­ских авто­ров и их заме­ча­ний о рус­ском, бол­гар­ском и чеш­ском язы­ках, серб­ский линг­вист И. Клайн отме­ча­ет, что «язык оче­вид­но нуж­дал­ся в фор­ман­те, спо­соб­ном выра­зить поня­тие „малень­кий“ как посто­ян­ное каче­ство, но не в экс­тре­маль­ной сте­пе­ни (в отли­чие от мик­ро-) и без аффек­тив­но­сти (в отли­чие от деми­ну­ти­вов)» [Клајн 2002: 201]. Сле­до­ва­тель­но, соот­но­ше­ние мик­ро- : мини- в серб­ском язы­ке объ­яс­ня­ет­ся как соот­но­ше­ние меж­ду явле­ни­я­ми чрез­вы­чай­но малень­ко­го раз­ме­ра и явле­ни­я­ми нечрез­вы­чай­но малень­ко­го раз­ме­ра, а соот­но­ше­ние меж­ду лек­се­ма­ми, содер­жа­щи­ми мини- и деми­ну­ти­ва­ми пони­ма­ет­ся как соот­но­ше­ние меж­ду явле­ни­я­ми с неэкс­прес­сив­но выра­жен­ным малень­ким раз­ме­ром и явле­ни­я­ми с экс­прес­сив­но выра­жен­ным малень­ким раз­ме­ром [Там же: 201].

Зна­че­ние вычис­ле­ния про­дук­тив­но­сти и часто­ты пре­фик­со­и­дов. Сле­до­ва­тель­но, ста­тус пре­фик­со­и­да мини- в нача­ле XXI в. в серб­ском язы­ке отли­ча­ет­ся от его ста­ту­са в бол­гар­ском, рус­ском и чеш­ском язы­ках. Что­бы выяс­нить, отно­сит­ся ли пре­фик­со­ид мини- к сло­во­об­ра­зо­ва­тель­но­му ядру или пери­фе­рии, т. е. вытес­ня­ют ли его пре­фик­со­и­ды нано-, мик­ро- и др., одно­го ана­ли­за его сфе­ры упо­треб­ле­ния в серб­ском язы­ке недо­ста­точ­но, сле­ду­ет так­же изу­чить его про­дук­тив­ность. В рам­ках дру­го­го наше­го иссле­до­ва­ния [Дра­гиће­вић, Утвић 2016] мы про­ана­ли­зи­ро­ва­ли частот­ность пре­фик­со­и­да мини- в двух элек­трон­ных кор­пу­сах. Пер­вый из них — кор­пус серб­ско­го еже­не­дель­ни­ка «НИН» — «Репуб­ли­ка» с 1996 по 2000 г. (URL: http://​www​.nin​.co​.rs/; http://​www​.republika​.co​.rs/), а вто­рой — кор­пус еже­днев­ной газе­ты «Поли­ти­ка» с 2005 по 2010 г. (URL: http://​www​.politika​.co​.rs/). Б. В. Оре­хов и Ц. Геор­ги­е­ва дела­ли выво­ды о про­дук­тив­но­сти пре­фик­со­и­да исклю­чи­тель­но на осно­ва­нии коли­че­ства дери­ва­тов. Оре­хов выяс­нил, что в 90-е годы ХХ в. в рус­ском язы­ке суще­ство­ва­ло око­ло 300 дери­ва­тов с пре­фик­со­и­дом мини-, в то вре­мя как в пер­вом деся­ти­ле­тии XXI в. было все­го 89, а Геор­ги­е­ва уста­но­ви­ла, что пре­фик­со­ид мини- отно­сит­ся к сред­не­про­дук­тив­ным пре­фик­со­и­дам, посколь­ку в выбор­ке было обна­ру­же­но от 30 до 70 дери­ва­тов с дан­ным пре­фик­со­и­дом. 

М. Утвич, мате­ма­тик и ста­ти­стик, вычис­лил три важ­ных зна­че­ния для 11 пре­фик­со­и­дов в серб­ском язы­ке, вклю­чая мини- [Дра­гиће­вић, Утвић 2016]. Пер­вое из них — коли­че­ство дери­ва­тов. Выяс­ни­лось, что в еже­днев­ной газе­те «Поли­ти­ка» с 2005 по 2010 г. было обна­ру­же­но 344 дери­ва­та с пре­фик­со­и­дом мини-. По это­му кри­те­рию пре­фик­со­ид мини- отно­сит­ся к самым про­дук­тив­ным пре­фик­со­и­дам в серб­ском язы­ке (бога­че его толь­ко супер-). Тем не менее абсо­лют­ная часто­та дан­но­го пре­фик­со­и­да, т. е. общее коли­че­ство появ­ле­ний неза­ви­си­мо от грам­ма­ти­че­ской фор­мы лек­се­мы, в дан­ной выбор­ке состав­ля­ет все­го 1178. Это озна­ча­ет, что каж­дый из 344 дери­ва­тов появил­ся в кор­пу­се в сред­нем 3,4 раза. По дан­но­му кри­те­рию пре­фик­со­ид мини- отно­сит­ся к тем пре­фик­со­и­дам, дери­ва­ты кото­рых ред­ко упо­треб­ля­ют­ся в серб­ском язы­ке. Дума­ет­ся, прав был И. Клайн, утвер­ждая, что толь­ко неболь­шое коли­че­ство нео­ло­гиз­мов с пре­фик­со­и­дом мини- полу­чи­ло посто­ян­ный лек­си­че­ский ста­тус в серб­ском язы­ке (мини­голф, мини­бус, мини­вал), в отли­чие от мно­же­ства сво­бод­ных, окка­зи­о­наль­ных соче­та­ний, бла­го­да­ря кото­рым мини вос­при­ни­ма­ет­ся как нескло­ня­е­мое при­ла­га­тель­ное, кото­рое сле­ду­ет писать раз­дель­но [Клајн 2002: 201]. В кор­пу­се «Поли­ти­ки» было обна­ру­же­но мно­же­ство при­ме­ров окка­зи­о­наль­ных сло­во­со­че­та­ний, состо­я­щих из при­ла­га­тель­но­го мини и суще­стви­тель­но­го мини: агре­гат, албум, анке­та, архи­тек­ту­ра, афе­ра, биб­лио­те­ка, био­скоп, бра­ву­ре, грех, деба­та, дуел, еду­ка­ци­ја, екс­пло­зија, епо­пе­ја, исто­рија, каби­нет, кази­но, књи­га, кон­церт, музеј, наци­ја, ноте оби­лаз­ни­ца, одмор, пре­дај­ник, пред­сед­ништво, ружафаб­ри­ка, филм, цар­ство, цен­тар и т. д. Тре­тье зна­че­ние, вычис­лен­ное М. Утви­чем [Дра­гиће­вић, Утвић 2016], — отно­си­тель­ная часто­та. Посколь­ку кор­пус «Поли­ти­ки» (2005–2010) зна­чи­тель­но бога­че кор­пу­са «НИН» — «Репуб­ли­ка» (1996–2000), мы срав­ни­ва­ли часто­ту лек­сем не на осно­ва­нии абсо­лют­ной часто­ты, а на осно­ва­нии отно­си­тель­ной часто­ты, т. е. чис­ла появ­ле­ния лек­сем, содер­жа­щих пре­фик­со­ид мини- на мил­ли­он слов кор­пу­са, выра­жа­е­мой еди­ни­цей ppm. Выяс­ни­лось, что в 90-е годы ХХ в. отно­си­тель­ная часто­та лек­сем, содер­жа­щих пре­фик­со­ид мини-, состав­ля­ла 82,04 ppm (при­бли­зи­тель­но 82 сло­ва, содер­жа­щих мини-, на мил­ли­он слов), в то вре­мя как в пер­вом деся­ти­ле­тии XXI в. она зна­чи­тель­но ниже — 22,73 ppm [Ibid.]. Это озна­ча­ет, что часто­та пре­фик­со­и­да мини- в совре­мен­ном серб­ском язы­ке пада­ет, что сов­па­да­ет с наблю­де­ни­я­ми Б. В. Оре­хо­ва отно­си­тель­но рус­ско­го язы­ка.

Какие выво­ды поз­во­ля­ют нам сде­лать при­ве­ден­ные ста­ти­сти­че­ские дан­ные? Дан­ные о язы­ке СМИ пока­за­ли сле­ду­ю­щее: 1) по срав­не­нию с дру­ги­ми пре­фик­со­и­да­ми фор­мант мини- очень про­дук­ти­вен в совре­мен­ном серб­ском язы­ке; 2) пре­фик­со­ид мини- не явля­ет­ся частот­ным в серб­ском язы­ке; 3) часто­та пре­фик­со­и­да мини- пада­ет, и в пер­вом деся­ти­ле­тии XXI в. она в четы­ре раза ниже, чем в 90-е годы ХХ в. 

Учи­ты­вая насто­я­щие дан­ные, сфор­ми­ро­вать мне­ние о ста­ту­се пре­фик­со­и­да мини- в сло­во­об­ра­зо­ва­тель­ной систе­ме совре­мен­но­го серб­ско­го язы­ка ста­но­вит­ся зна­чи­тель­но труд­нее. Отно­сит­ся ли про­дук­тив­ный, но не частот­ный пре­фик­со­ид к цен­тру или пери­фе­рии сло­во­об­ра­зо­ва­тель­ной систе­мы? Ответ сле­ду­ю­щий: к ядру мож­но отне­сти толь­ко одно­вре­мен­но про­дук­тив­ные и частот­ные пре­фик­со­и­ды, како­вым в совре­мен­ном серб­ском язы­ке явля­ет­ся, напри­мер, пре­фик­со­ид супер-. Ком­по­нент мини-, одна­ко, ухо­дит на пери­фе­рию, о чем сви­де­тель­ству­ют дан­ные об отно­си­тель­ной часто­те упо­треб­ле­ния. Насто­я­щий ком­по­нент все боль­ше теря­ет свой­ства пре­фик­со­и­да и ста­но­вит­ся само­сто­я­тель­ной нескло­ня­е­мой лек­се­мой. Зна­чит, при­ла­га­тель­ное мини оста­ет­ся частот­ным, но пре­фик­со­ид мини- теря­ет часто­ту. Ана­ли­зи­руя при­ме­ры из кор­пу­са «Поли­ти­ки» (2005–2010), мы выяви­ли тен­ден­ции опре­де­ле­ния суще­стви­тель­ных сло­во­со­че­та­ний с помо­щью при­ла­га­тель­но­го мини. На пер­вом эта­пе это были про­сто мно­го­член­ные сло­ва (напри­мер, мини трж­ни цен­тар, мини рад­нич­ки савет, мини систе­мат­ски прег­лед, мини зоо­лош­ки врт), а поз­же при­ла­га­тель­ное мини ста­ло опре­де­лять и сло­во­со­че­та­ния, обра­зо­ван­ные сво­бод­ным соче­та­ни­ем при­ла­га­тель­ных и суще­стви­тель­ных — мини: аку­сти­чар­ски кон­церт, интим­на тур­неја, мод­на ревија, био­скоп­ска сала, дечији вртић, фил­см­ски фести­вал, бота­нич­ка башта, коа­ли­ци­о­ни спо­ра­зум, елек­тич­ни ште­дњак, еко­лош­ка ката­стро­фа, енер­гет­ски форум, бес­пи­лотне лете­ли­це, екс­пло­зив­на напра­ва, бал­кан­ска тур­неја, град­ска коми­сија, хлад­ни рат, бал­кан­ски самит, иле­галне фаб­ри­ке, трав­на­ти терен, спорт­ски терен, вер­ска држа­ва и т. д. Встре­ча­ют­ся и такие же кон­струк­ции с само­сто­я­тель­ным мини: мини и мик­ро кул­ту­ра, мини и вели­ке фар­ме, мини или дуге сукње и т. д. 

Выво­ды. Мы при­шли к выво­ду, что про­дук­тив­ность и часто­та пре­фик­со­и­дов обыч­но согла­су­ют­ся друг с дру­гом, но в слу­чае пре­фик­со­и­да мини- имен­но их несо­гла­со­ван­ность при­вле­ка­ет наше вни­ма­ние и пока­зы­ва­ет сле­ду­ю­щее: 1) совре­мен­ные тех­но­ло­гии дают нам воз­мож­ность иссле­до­вать и вычис­лять новые тен­ден­ции в язы­ке, ана­ли­зи­руя язык СМИ; 2) что­бы понять ста­тус язы­ко­вой еди­ни­цы, недо­ста­точ­но одно­го ана­ли­за ее про­дук­тив­но­сти или часто­ты упо­треб­ле­ния, важ­ны оба зна­че­ния; 3) в сла­вян­ских язы­ках пре­фик­со­и­ды на самом деле пред­став­ля­ют собой еди­ни­цы, ста­тус кото­рых быст­ро меня­ет­ся; 4) ста­тус пре­фик­со­и­да часто обу­слов­лен кон­ку­рен­ци­ей с дру­ги­ми, близ­ки­ми по зна­че­нию пре­фик­со­и­да­ми; 5) ста­ту­сы пре­фик­со­и­дов, а так­же дру­гих интер­на­ци­о­наль­ных язы­ко­вых еди­ниц часто сов­па­да­ют в раз­ных сла­вян­ских язы­ках, но у них есть и свои осо­бен­но­сти. 

© Дра­ги­че­вич Р. М., 2017

Аврамова Ц. Словообразувателни тендеции при същствителните имена в българския и чешкия език в края на ХХ век. Софиа: Heron Press, 2003. 

Георгиева Ц. Инновационни процеси в българската именна префиксация. София: Ин-т за българю език при Българ. акад. на науките, 2013. 

Голев Н. Д. Поисковые системы Интернета как лингвистический источник: на примере решения некоторых теорет. и прикл. вопросов рус. словообразования // Новые явления в славянском словообразовании, система и функционирование / под ред. Е. В. Петрухиной. М.: Изд-во Моск. ун-та, 2010. С. 197–210.

Драгићевић Р. Лексикологија српског језика. Друго издање. Београд: Завод за уџбенике, 2010.

Драгићевић Р., Утвић М. Препозитивне компоненте у руском и српском језику на материјалу интернет сајтова // Wortbildung und Internet / Hg. B. Tošović, A. Wonisch. Graz: Institut für Slawistik der Karl-Franzens-Universität Graz — Kommission für Wortbildung beim Internationalen Slawistenkomitee, 2016. S. 91–107.

Земская Е. А. Словообразование как деятельность. М.: Наука, 1992.

Йирачек Й. Интернациональные суффиксы существительных в современных славянских языках // Slavia. 1972. No. 1. S. 1–7.

Клајн И. О префиксоидима у српскохрватском језику // Наш језик (Београд). 1978. Т. 23, № 5. С. 187–199.

Клајн И. Творба речи у савременом српском језику. Београд: ЗУНС, Ин-т за српски језик САНУ; Нови Сад: Матица српска, 2002.

Орехов Б. В. Суперминимум и нанодержава: префиксоиды в языке интернета // Современный русский язык в интернете / под ред. Я. Э. Ахапкиной, Е. В. Рахилиной. М.: Языки слав. культуры, 2014. С. 281–291.

Оташевић Ђ. Нове речи и значења у српском језику. Београд: Алма, 2008.

Радовановић М. Увод у фази лингвистику. Сремски Карловци; Нови Сад: Издавачка књижарница Зорана Стојановића, 2009. 

Радовановић М. Фази лингвистика. Сремски Карловци; Нови Сад: Издавачка књижарница Зорана Стојановића, 2015. 

Стевановић М. Савремени српскохрватски језик I. Београд: Научна књига, 1989.

Ћорић Б. Творба именица у српском језику. Београд: Друштво за српски језик и књижевност Србије, 2008.

Babić S. Tvorba riječi u hrvatskome književnom jeziku. Zagreb: HAZU, 2002.

Аvramova C. Word-Formation tendencies of Nouns in Bulgarian and Czech Language at the and of XX century [Slovoobrazuvatelny tendentsii pri sushshestvitelnite imena v bulgarskija i tsheshkija ezik v kraia na XX vek]. Sofia, 2003. 

Babic S. Word-Formation in Croatian [Tvorba riječi u hrvatskome književnom jeziku]. Zagreb, 2002.

Ćorić B. Word-Formation in Serbian Language [Tvorba imenitsa u srpskom jezyku]. Belgrade, 2008.

Dragićević R. Lexicology of Serbian Language [Leksikologia srpskog jezika]. Belgrade, 2010.

Dragićević Р., Utvić М. Prepositive components in the Russian and Serbian languages on the material of Internet sites [Prepositivne komponente u ruskom i srpskom jeziku na materialu internet saitovu] // Wortbildung und Internet / Hg. B. Tošović, A. Wonisch. Graz: Institut für Slawistik der Karl-Franzens-Universität Graz — Kommission für Wortbildung beim Internationalen Slawistenkomitee, 2016. S. 91–107.

Georgieva C. The Innovative Processes in Bulgarian Nouns with Prefixes [Innovatsionny protsesi v bulgarskata imenna prefiksatsija]. Sofia, 2013. 

Golev N. D. Internet search engines as a linguistic source: for example, the solution of some theoretical and practical issues of Russian word formation [Poiskovyje sistemy Interneta kak lingvisticheskij istochnik: na primere reshenija nekot. teoret. i prikl. voprosov rus. slovoobrazovanija] // Novelties in Slavic Word-Formation, System and Funcionality [Novye javlenija v slavjanskom slovoobrazovanii, sistema i funkcionirovanie]. Moscow: 2008. P. 197–210.

Jiraček J. International suffixes of nouns in modern Slavic languages [Internatsional’nyje suffiksy sushshestvitel’nykh v sovremennykh slavyanskikh jazykakh]. Slavia. 1972. Vol. 1. P. 1–7.

Klajn I. On prefixoids in Serbocroation Language [O prefisoidima t srpsokhrvatskom jezyku] // Our Language [Nash jezik]. 1978. Vol. XXIII/5. P. 187–199.

Klajn I. Word-Formation in Modern Serbian Language [Tvorba rechi u savremenom srpskom jezyku]. Belgrade; Novi Sad, 2002.

Orehov B.V. Super-minimum and Nanostate: prefixoids of Inrenet Language [Superminimum i Nanoderzhava: prefixoidy v jazyke Inreneta] // Modern Russian Language on Internet [Sovremennyj russkij jazyk v internete]. Moscow, 2014. P. 281–291. 

Otašević Dj. New Words and Meanings in Serbian Language [Nove rechi i znachenja u srpskom jezyku]. Belgrade, 2008.

Radovanović M. Fuzzy Linguistics [Fazi lingvistika]. Sremski Karlovci; Novi Sad, 2015. 

Radovanović M. Introdaction into Fuzzy Linguistics [Uvod u fazi lingvistiku]. Sremski Karlovci; Novi Sad, 2009. 

Stevanović M. Contemporary Serbian Language [Savremeni srpskohrvatski jezyk]. Vol. I. Belgrade, 1989. 

Zemskaja E. A. Word Formation as an activity [Slovoobrazovanije kak dejatel’nost’]. Moscow, 1992.