Четверг, 15 апреляИнститут «Высшая школа журналистики и массовых коммуникаций» СПбГУ

ЧТО МЫ УЗНАЕМ О СЛОВООБРАЗОВАТЕЛЬНОМ ЯДРЕ И ПЕРИФЕРИИ ИЗ ЯЗЫКА
(на материале префиксоида мини- в некоторых славянских языках)

О нечет­кой логи­ке в линг­ви­сти­че­ских иссле­до­ва­ни­ях. «На про­тя­же­нии более двух тыся­че­ле­тий, ари­сто­те­лев­ская „твер­дая“ логи­ка, как свое­об­раз­ный мен­таль­ный инстру­мент, дей­стви­тель­но учи­ла нас, преж­де все­го через нау­ку и обра­зо­ва­ние, систе­ма­ти­зи­ро­вать и клас­си­фи­ци­ро­вать, опи­ра­ясь на образ­цы „явля­ет­ся / не явля­ет­ся“, „вер­но / не вер­но“, „исти­на / ложь“, „вклю­ча­ет / не вклю­ча­ет“, „все / ника­кой“ и выте­ка­ю­щие из них. Два­дца­тый век, в осо­бен­но­сти во вто­рой его поло­вине, научил нас, что на вещи мож­но смот­реть по-дру­го­му, с помо­щью опти­ки, т. е. инстру­мен­та так назы­ва­е­мой нечет­кой (‘fuzzy’) логи­ки, „раз­мы­той“, „непре­рыв­ной“, „мяг­кой“ (‘soft’) логи­ки» [Радо­ва­но­вић 2009: 12; 2015: 13].

Ядро и пери­фе­рия в линг­ви­сти­че­ских иссле­до­ва­ни­ях. Язы­ко­вые явле­ния пред­став­ля­ют собой пре­крас­ный при­мер «нечет­ких (fuzzy) явле­ний», посколь­ку для боль­шин­ства кате­го­рий, про­цес­сов, еди­ниц суще­ству­ют луч­шие (про­то­ти­пы) и худ­шие при­ме­ры. Поэто­му мно­же­ство язы­ко­вых явле­ний ана­ли­зи­ру­ет­ся с помо­щью мета­фо­ры, соглас­но кото­рой выде­ля­ет­ся ядро (пони­ма­е­мое как цен­траль­ный круг малень­ко­го объ­е­ма) и пери­фе­рия (пони­ма­е­мая как сово­куп­ность кон­цен­три­че­ских кру­гов вокруг ядра) [Дра­гиће­вић 2010: 79–90].

У еди­ниц сло­во­об­ра­зо­ва­тель­ной систе­мы опре­де­лен­но­го язы­ка тоже есть ядро и пери­фе­рия. Одним из толч­ков к напи­са­нию насто­я­щей рабо­ты послу­жи­ла пози­ция бол­гар­ско­го линг­ви­ста Цве­те­ли­ны Геор­ги­е­вой. Изу­чая пре­фик­со­и­ды, она обна­ру­жи­ла их иерар­хию в совре­мен­ном бол­гар­ском язы­ке [Геор­ги­е­ва 2013: 24–26]. Наи­бо­лее про­дук­тив­ные пре­фик­со­и­ды с наи­выс­шим сло­во­об­ра­зо­ва­тель­ным потен­ци­а­лом состав­ля­ют ядро сло­во­об­ра­зо­ва­тель­ной систе­мы и делят­ся по иерар­хии на две груп­пы: высо­ко­про­дук­тив­ные (с 70 или более дери­ва­та­ми) и сред­не­про­дук­тив­ные (от 31 до 70 дери­ва­тов). Пери­фе­рия состо­ит из трех ран­го­вых групп пре­фик­со­и­дов — огра­ни­чен­но про­дук­тив­ных (от 16 до 30 дери­ва­тов), низ­ко­про­дук­тив­ных (до 15 дери­ва­тов) и непро­дук­тив­ных (0 дериватов). 

Посколь­ку упо­треб­ле­ние пре­по­зи­тив­ных ком­по­нен­тов под­вер­га­ет­ся посто­ян­ным изме­не­ни­ям и явля­ет­ся одной из наи­бо­лее дина­мич­ных язы­ко­вых кате­го­рий, место ком­по­нен­та в дан­ной систе­ме тоже может изме­нить­ся за корот­кий срок. Ц. Геор­ги­е­ва заме­ча­ет, что до пер­во­го деся­ти­ле­тия XXI в. пре­фик­со­ид уль­т­ра- был непро­дук­тив­ным в бол­гар­ском язы­ке, в даль­ней­шем он пере­шел в ряд сред­не­про­дук­тив­ных (см. рисунок).

Място на активните словообразувателни форманти в препозитивната именна подсистема. Журнал Медиалингвистика
Място на актив­ни­те сло­во­об­ра­зу­ва­тел­ни фор­ман­ти
в пре­по­зи­тив­на­та имен­на под­си­сте­ма [Геор­ги­е­ва 2013: 220].

Цели рабо­ты. Тема насто­я­щей рабо­ты, в широ­ком пони­ма­нии, каса­ет­ся иссле­до­ва­ния дина­ми­че­ских про­цес­сов, про­ис­хо­дя­щих в обла­сти совре­мен­ных пре­фик­со­и­дов, на мате­ри­а­ле сла­вян­ских язы­ков. Наи­бо­лее выра­жен­ные изме­не­ния в сла­вян­ских язы­ках наблю­да­ют­ся у пре­фик­со­и­дов и дру­гих пре­по­зи­тив­ных ком­по­нен­тов. В отли­чие от мно­же­ства мед­лен­ных и мало­за­мет­ных язы­ко­вых изме­не­ний изме­не­ния в систе­ме пре­по­зи­тив­ных ком­по­нен­тов настоль­ко частот­ны и выра­же­ны, что каж­дый может наблю­дать за ними в сво­ем язы­ке, ино­гда даже без исполь­зо­ва­ния осо­бых линг­ви­сти­че­ских и ста­ти­сти­че­ских мето­дов [Йра­чек 1972; Сте­ва­но­вић 1989: 426; Babić 2002: 536]. Для более серьез­но­го иссле­до­ва­ния этих изме­не­ний пока­за­те­лен язык СМИ, посколь­ку имен­но язык СМИ явля­ет­ся источ­ни­ком боль­шин­ства язы­ко­вых изме­не­ний [Голев 2010: 197]. Боль­шин­ство при­ме­ров и все выво­ды в насто­я­щем иссле­до­ва­нии при­во­дят­ся на осно­ва­нии иссле­до­ва­ния язы­ка СМИ в раз­ных сла­вян­ских языках. 

Тема насто­я­щей рабо­ты, в узком пони­ма­нии, — место пре­фик­со­и­да мини- в иерар­хи­че­ской систе­ме, в пред­став­ле­нии Ц. Геор­ги­е­вой. Дан­ный пре­фик­со­ид слу­жит при­ме­ром язы­ко­вых изме­не­ний, про­изо­шед­ших за корот­кий пери­од на рубе­же XX и XXI вв. При этом нас инте­ре­су­ют сла­вян­ские язы­ки, в осо­бен­но­сти серб­ский язык. Нас инте­ре­су­ет, как пра­виль­но оце­нить, отно­сит­ся ли дан­ный пре­фик­со­ид к сло­во­об­ра­зо­ва­тель­но­му ядру или к сло­во­об­ра­зо­ва­тель­ной пери­фе­рии, и как иссле­до­вать дви­же­ние дан­но­го пре­фик­со­и­да в обо­их направ­ле­ни­ях. Мате­ри­а­лом для иссле­до­ва­ния послу­жит язык СМИ в част­но­сти — сло­во­об­ра­зо­ва­ние в язы­ке медиа.

Ста­тус пре­фик­со­и­да мини- в совре­мен­ном бол­гар­ском язы­ке. Пре­фик­со­ид мини- в бол­гар­ском язы­ке вхо­дит в ядро сло­во­об­ра­зо­ва­тель­ной систе­мы, но соглас­но оцен­ке Ц. Геор­ги­е­вой он отно­сит­ся не к сред­не­ча­стот­ным, а к высо­ко­ча­стот­ным пре­фик­со­и­дам. Автор под­чер­ки­ва­ет, что пре­фик­со­ид мини- отно­сит­ся к коли­че­ствен­но-каче­ствен­ным фор­ман­там, с выра­жа­ю­щим в бол­гар­ском язы­ке коли­че­ство и обыч­но соче­та­ю­щим­ся с суще­стви­тель­ны­ми (мини­филм, мини­ком­плекс, мини­се­ли­ще, мини­у­строй­ство, мини­лап­топ), реже с при­ла­га­тель­ны­ми (мини­но­бе­лов, мини­пер­со­на­лен, мини­у­че­бен). Геор­ги­е­ва счи­та­ет, что сино­ни­мом пре­фик­со­и­да мини- явля­ет­ся ком­по­нент мик­ро-, а анто­ни­ма­ми — пре­фик­со­и­ды мега- и мак­си- [Геор­ги­е­ва 2013: 107].

Ц. Авра­мо­ва так­же иссле­до­ва­ла пре­фик­со­ид мини- в бол­гар­ском язы­ке за десять лет до Геор­ги­е­вой. Она выяс­ни­ла, что в совре­мен­ном бол­гар­ском язы­ке ком­по­нент мини- зна­чи­тель­но частот­нее ком­по­нен­та мик­ро- бла­го­да­ря сво­ей поли­функ­ци­о­наль­но­сти. Пре­фик­си­од мик­ро- пере­да­ет толь­ко каче­ствен­ное зна­че­ние, в то вре­мя как пре­фик­со­ид мини- име­ет в бол­гар­ском язы­ке экс­прес­сив­ный отте­нок (минискан­дал, минифрак­ция) [Авра­мо­ва 2003: 72–73].

Ста­тус пре­фик­со­и­да мини- в совре­мен­ном чеш­ском язы­ке. Как утвер­жда­ет Ц. Авра­мо­ва, и в чеш­ском язы­ке мож­но гово­рить об экс­прес­сив­ной окрас­ке пре­фик­со­и­да мини-. В чеш­ском язы­ке, в отли­чие от бол­гар­ско­го и серб­ско­го, пре­фик­со­ид мини- может соче­тать­ся с суще­стви­тель­ны­ми-деми­ну­ти­ва­ми в целях созда­ния или добав­ле­ния экс­прес­сив­но­сти (miničloviček, miniskanadalek). Пре­фик­со­ид mikro-, в отли­чие от mini-, в чеш­ском язы­ке явля­ет­ся носи­те­лем исклю­чи­тель­но коли­че­ствен­но­го зна­че­ния и не может соче­та­ет­ся с суще­стви­тель­ны­ми-деми­ну­ти­ва­ми. Поэто­му, соглас­но Авра­мо­вой, пре­фик­со­ид мини-, раз­вив в нача­ле XXI в. отте­нок экс­прес­сив­но­сти и в чеш­ском и в бол­гар­ском язы­ках, отли­ча­ет­ся поли­функ­ци­о­наль­но­стью и, сле­до­ва­тель­но, более высо­кой про­дук­тив­но­стью, чем пре­фик­со­ид мик­ро- [Авра­мо­ва 2003: 72–73]. 

Ста­тус пре­фик­со­и­да мини- в рус­ском язы­ке. В отли­чие от Ц. Авра­мо­вой и Ц. Геор­ги­е­вой, семан­ти­че­ски опре­де­ля­ю­щих пре­фик­со­ид мини- в сопо­став­ле­нии с близ­ким ему по зна­че­нию пре­фик­со­и­дом мик­ро-, рус­ский линг­вист Б. В. Оре­хов опре­де­ля­ет пре­фик­со­ид мини‑, сопо­став­ляя его с новым, интен­сив­но рас­про­стра­ня­ю­щим­ся в сла­вян­ских язы­ках за послед­ние несколь­ко лет, пре­фик­со­и­дом нано-. На осно­ва­нии иссле­до­ва­ния, про­ве­ден­но­го на мате­ри­а­ле рус­ско­го инфор­ма­ци­он­но­го сай­та http://​www​.lenta​.ru/, кото­рый, по сло­вам авто­ра, пред­став­ля­ет собой «сти­ли­сти­че­ски гиб­кий ресурс, отра­жа­ю­щий язы­ко­вую моду, в том чис­ле и тен­ден­ции, спе­ци­фи­че­ские для интер­нет-язы­ка», Оре­хов отме­ча­ет паде­ние частот­но­сти мини- в рус­ском язы­ке. Он заме­ча­ет, что в 90‑е годы ХХ в. суще­ство­ва­ло целых 300 дери­ва­тов мини- [см.: Ста­ти­сти­че­ский сло­варь… 2008], в то вре­мя как в пер­вом деся­ти­ле­тии XXI в. в выбор­ке с сай­та lenta​.ru было зафик­си­ро­ва­но все­го 89 его дери­ва­тов. Автор объ­яс­ня­ет это нарас­та­ю­щей часто­той упо­треб­ле­ния в рус­ском язы­ке пре­фик­со­и­да нано- для экс­прес­сив­но окра­шен­но­го обо­зна­че­ния неболь­шо­го коли­че­ства (нано­дер­жа­ва, наноскан­дал, нано­пар­тия, нано­юб­ка, наноап­о­ка­лип­сис) [Оре­хов 2014: 281]. 

Мы можем заклю­чить, что на дан­ный момент пре­фик­со­ид мини- пере­ме­ща­ет­ся из сло­во­об­ра­зо­ва­тель­но­го ядра в сло­во­об­ра­зо­ва­тель­ную пери­фе­рию рус­ско­го язы­ка в резуль­та­те вытес­не­ния со сто­ро­ны агрес­сив­но насту­па­ю­ще­го пре­фик­со­и­да нано-. Изме­не­ния про­ис­хо­дят настоль­ко быст­ро, что Ц. Авра­мо­ва и Ц. Геор­ги­е­ва не успе­ли даже обра­тить вни­ма­ние на пре­фик­со­ид нано- в бол­гар­ском язы­ке, скон­цен­три­ро­вав свое вни­ма­ние на оппо­зи­ции мини-: мик­ро- и на объ­яс­не­нии, поче­му мини-, в отли­чие от мик­ро-, вхо­дит в состав сло­во­об­ра­зо­ва­тель­но­го ядра бол­гар­ско­го язы­ка. Инте­рес­ные наблю­де­ния о пре­фик­со­и­де мини- в рус­ском язы­ке име­ют­ся и в рабо­те Е. А. Зем­ской [Зем­ская 1992: 56–57]. 

Ста­тус пре­фик­со­и­да мини- в серб­ском язы­ке. Ком­по­нен­ты мини- и мак­си- были обра­зо­ва­ны не из началь­ных частей слож­ных слов, а насиль­ствен­ным сокра­ще­ни­ем латин­ских слов minimus и maximus [Ота­ше­вић 2008: 36; Ћорић 2008: 138]. До сере­ди­ны 60‑х годов ХХ в. дан­ные пре­фик­со­и­ды были состав­ной частью тех­ни­че­ских тер­ми­нов, до появ­ле­ния в 1964 г. в Лон­доне мини-юбки (серб. мини­сукња, англ. miniskirt). Появ­ле­ние это­го сло­ва вызва­ло «мас­со­вое втор­же­ние мини- в язык жур­на­ли­сти­ки и рекла­мы, вытес­нив­шее не толь­ко пре­фик­со­ид мик­ро-, но так­же и при­ла­га­тель­ные со зна­че­ни­ем малень­кий, мел­кий (мали, ситан) и деми­ну­ти­вы. Таким обра­зом появи­лись сло­ва мини­мо­да, мини­бус, мини­парк, минид­р­жа­ва, минизвез­да и мно­же­ство им подоб­ных. В ско­ром вре­ме­ни после­до­ва­ло появ­ле­ние сим­мет­рич­но­го мак­си- для обо­зна­че­ния круп­ных вещей» [Клајн 1978: 196]. Дан­ное заме­ча­ние об упо­треб­ле­нии ком­по­нен­та мак­си- пока­зы­ва­ет, что рас­про­ста­не­ние пре­фик­со­и­да мож­но объ­яс­нить ана­ло­ги­ей. Мак­си- ста­ло попу­ляр­ным и широ­ко исполь­зу­е­мым исклю­чи­тель­но бла­го­да­ря тому, что явля­ет­ся анто­ни­мом мини-. Важ­но так­же заме­тить, каким обра­зом такой товар широ­ко­го потреб­ле­ния, как юбка, может стать при­чи­ной воз­ник­но­ве­ния огром­но­го коли­че­ства слов, содер­жа­щих сна­ча­ла мини‑, а потом мак­си-.

В отли­чие от рус­ских, бол­гар­ских и чеш­ских авто­ров и их заме­ча­ний о рус­ском, бол­гар­ском и чеш­ском язы­ках, серб­ский линг­вист И. Клайн отме­ча­ет, что «язык оче­вид­но нуж­дал­ся в фор­ман­те, спо­соб­ном выра­зить поня­тие „малень­кий“ как посто­ян­ное каче­ство, но не в экс­тре­маль­ной сте­пе­ни (в отли­чие от мик­ро-) и без аффек­тив­но­сти (в отли­чие от деми­ну­ти­вов)» [Клајн 2002: 201]. Сле­до­ва­тель­но, соот­но­ше­ние мик­ро- : мини- в серб­ском язы­ке объ­яс­ня­ет­ся как соот­но­ше­ние меж­ду явле­ни­я­ми чрез­вы­чай­но малень­ко­го раз­ме­ра и явле­ни­я­ми нечрез­вы­чай­но малень­ко­го раз­ме­ра, а соот­но­ше­ние меж­ду лек­се­ма­ми, содер­жа­щи­ми мини- и деми­ну­ти­ва­ми пони­ма­ет­ся как соот­но­ше­ние меж­ду явле­ни­я­ми с неэкс­прес­сив­но выра­жен­ным малень­ким раз­ме­ром и явле­ни­я­ми с экс­прес­сив­но выра­жен­ным малень­ким раз­ме­ром [Там же: 201].

Зна­че­ние вычис­ле­ния про­дук­тив­но­сти и часто­ты пре­фик­со­и­дов. Сле­до­ва­тель­но, ста­тус пре­фик­со­и­да мини- в нача­ле XXI в. в серб­ском язы­ке отли­ча­ет­ся от его ста­ту­са в бол­гар­ском, рус­ском и чеш­ском язы­ках. Что­бы выяс­нить, отно­сит­ся ли пре­фик­со­ид мини- к сло­во­об­ра­зо­ва­тель­но­му ядру или пери­фе­рии, т. е. вытес­ня­ют ли его пре­фик­со­и­ды нано-, мик­ро- и др., одно­го ана­ли­за его сфе­ры упо­треб­ле­ния в серб­ском язы­ке недо­ста­точ­но, сле­ду­ет так­же изу­чить его про­дук­тив­ность. В рам­ках дру­го­го наше­го иссле­до­ва­ния [Дра­гиће­вић, Утвић 2016] мы про­ана­ли­зи­ро­ва­ли частот­ность пре­фик­со­и­да мини- в двух элек­трон­ных кор­пу­сах. Пер­вый из них — кор­пус серб­ско­го еже­не­дель­ни­ка «НИН» — «Репуб­ли­ка» с 1996 по 2000 г. (URL: http://​www​.nin​.co​.rs/; http://​www​.republika​.co​.rs/), а вто­рой — кор­пус еже­днев­ной газе­ты «Поли­ти­ка» с 2005 по 2010 г. (URL: http://​www​.politika​.co​.rs/). Б. В. Оре­хов и Ц. Геор­ги­е­ва дела­ли выво­ды о про­дук­тив­но­сти пре­фик­со­и­да исклю­чи­тель­но на осно­ва­нии коли­че­ства дери­ва­тов. Оре­хов выяс­нил, что в 90‑е годы ХХ в. в рус­ском язы­ке суще­ство­ва­ло око­ло 300 дери­ва­тов с пре­фик­со­и­дом мини-, в то вре­мя как в пер­вом деся­ти­ле­тии XXI в. было все­го 89, а Геор­ги­е­ва уста­но­ви­ла, что пре­фик­со­ид мини- отно­сит­ся к сред­не­про­дук­тив­ным пре­фик­со­и­дам, посколь­ку в выбор­ке было обна­ру­же­но от 30 до 70 дери­ва­тов с дан­ным префиксоидом. 

М. Утвич, мате­ма­тик и ста­ти­стик, вычис­лил три важ­ных зна­че­ния для 11 пре­фик­со­и­дов в серб­ском язы­ке, вклю­чая мини- [Дра­гиће­вић, Утвић 2016]. Пер­вое из них — коли­че­ство дери­ва­тов. Выяс­ни­лось, что в еже­днев­ной газе­те «Поли­ти­ка» с 2005 по 2010 г. было обна­ру­же­но 344 дери­ва­та с пре­фик­со­и­дом мини-. По это­му кри­те­рию пре­фик­со­ид мини- отно­сит­ся к самым про­дук­тив­ным пре­фик­со­и­дам в серб­ском язы­ке (бога­че его толь­ко супер-). Тем не менее абсо­лют­ная часто­та дан­но­го пре­фик­со­и­да, т. е. общее коли­че­ство появ­ле­ний неза­ви­си­мо от грам­ма­ти­че­ской фор­мы лек­се­мы, в дан­ной выбор­ке состав­ля­ет все­го 1178. Это озна­ча­ет, что каж­дый из 344 дери­ва­тов появил­ся в кор­пу­се в сред­нем 3,4 раза. По дан­но­му кри­те­рию пре­фик­со­ид мини- отно­сит­ся к тем пре­фик­со­и­дам, дери­ва­ты кото­рых ред­ко упо­треб­ля­ют­ся в серб­ском язы­ке. Дума­ет­ся, прав был И. Клайн, утвер­ждая, что толь­ко неболь­шое коли­че­ство нео­ло­гиз­мов с пре­фик­со­и­дом мини- полу­чи­ло посто­ян­ный лек­си­че­ский ста­тус в серб­ском язы­ке (мини­голф, мини­бус, мини­вал), в отли­чие от мно­же­ства сво­бод­ных, окка­зи­о­наль­ных соче­та­ний, бла­го­да­ря кото­рым мини вос­при­ни­ма­ет­ся как нескло­ня­е­мое при­ла­га­тель­ное, кото­рое сле­ду­ет писать раз­дель­но [Клајн 2002: 201]. В кор­пу­се «Поли­ти­ки» было обна­ру­же­но мно­же­ство при­ме­ров окка­зи­о­наль­ных сло­во­со­че­та­ний, состо­я­щих из при­ла­га­тель­но­го мини и суще­стви­тель­но­го мини: агре­гат, албум, анке­та, архи­тек­ту­ра, афе­ра, биб­лио­те­ка, био­скоп, бра­ву­ре, грех, деба­та, дуел, еду­ка­ци­ја, екс­пло­зија, епо­пе­ја, исто­рија, каби­нет, кази­но, књи­га, кон­церт, музеј, наци­ја, ноте оби­лаз­ни­ца, одмор, пре­дај­ник, пред­сед­ништво, ружафаб­ри­ка, филм, цар­ство, цен­тар и т. д. Тре­тье зна­че­ние, вычис­лен­ное М. Утви­чем [Дра­гиће­вић, Утвић 2016], — отно­си­тель­ная часто­та. Посколь­ку кор­пус «Поли­ти­ки» (2005–2010) зна­чи­тель­но бога­че кор­пу­са «НИН» — «Репуб­ли­ка» (1996–2000), мы срав­ни­ва­ли часто­ту лек­сем не на осно­ва­нии абсо­лют­ной часто­ты, а на осно­ва­нии отно­си­тель­ной часто­ты, т. е. чис­ла появ­ле­ния лек­сем, содер­жа­щих пре­фик­со­ид мини- на мил­ли­он слов кор­пу­са, выра­жа­е­мой еди­ни­цей ppm. Выяс­ни­лось, что в 90‑е годы ХХ в. отно­си­тель­ная часто­та лек­сем, содер­жа­щих пре­фик­со­ид мини‑, состав­ля­ла 82,04 ppm (при­бли­зи­тель­но 82 сло­ва, содер­жа­щих мини‑, на мил­ли­он слов), в то вре­мя как в пер­вом деся­ти­ле­тии XXI в. она зна­чи­тель­но ниже — 22,73 ppm [Ibid.]. Это озна­ча­ет, что часто­та пре­фик­со­и­да мини- в совре­мен­ном серб­ском язы­ке пада­ет, что сов­па­да­ет с наблю­де­ни­я­ми Б. В. Оре­хо­ва отно­си­тель­но рус­ско­го языка.

Какие выво­ды поз­во­ля­ют нам сде­лать при­ве­ден­ные ста­ти­сти­че­ские дан­ные? Дан­ные о язы­ке СМИ пока­за­ли сле­ду­ю­щее: 1) по срав­не­нию с дру­ги­ми пре­фик­со­и­да­ми фор­мант мини- очень про­дук­ти­вен в совре­мен­ном серб­ском язы­ке; 2) пре­фик­со­ид мини- не явля­ет­ся частот­ным в серб­ском язы­ке; 3) часто­та пре­фик­со­и­да мини- пада­ет, и в пер­вом деся­ти­ле­тии XXI в. она в четы­ре раза ниже, чем в 90‑е годы ХХ в. 

Учи­ты­вая насто­я­щие дан­ные, сфор­ми­ро­вать мне­ние о ста­ту­се пре­фик­со­и­да мини- в сло­во­об­ра­зо­ва­тель­ной систе­ме совре­мен­но­го серб­ско­го язы­ка ста­но­вит­ся зна­чи­тель­но труд­нее. Отно­сит­ся ли про­дук­тив­ный, но не частот­ный пре­фик­со­ид к цен­тру или пери­фе­рии сло­во­об­ра­зо­ва­тель­ной систе­мы? Ответ сле­ду­ю­щий: к ядру мож­но отне­сти толь­ко одно­вре­мен­но про­дук­тив­ные и частот­ные пре­фик­со­и­ды, како­вым в совре­мен­ном серб­ском язы­ке явля­ет­ся, напри­мер, пре­фик­со­ид супер-. Ком­по­нент мини-, одна­ко, ухо­дит на пери­фе­рию, о чем сви­де­тель­ству­ют дан­ные об отно­си­тель­ной часто­те упо­треб­ле­ния. Насто­я­щий ком­по­нент все боль­ше теря­ет свой­ства пре­фик­со­и­да и ста­но­вит­ся само­сто­я­тель­ной нескло­ня­е­мой лек­се­мой. Зна­чит, при­ла­га­тель­ное мини оста­ет­ся частот­ным, но пре­фик­со­ид мини- теря­ет часто­ту. Ана­ли­зи­руя при­ме­ры из кор­пу­са «Поли­ти­ки» (2005–2010), мы выяви­ли тен­ден­ции опре­де­ле­ния суще­стви­тель­ных сло­во­со­че­та­ний с помо­щью при­ла­га­тель­но­го мини. На пер­вом эта­пе это были про­сто мно­го­член­ные сло­ва (напри­мер, мини трж­ни цен­тар, мини рад­нич­ки савет, мини систе­мат­ски прег­лед, мини зоо­лош­ки врт), а поз­же при­ла­га­тель­ное мини ста­ло опре­де­лять и сло­во­со­че­та­ния, обра­зо­ван­ные сво­бод­ным соче­та­ни­ем при­ла­га­тель­ных и суще­стви­тель­ных — мини: аку­сти­чар­ски кон­церт, интим­на тур­неја, мод­на ревија, био­скоп­ска сала, дечији вртић, фил­см­ски фести­вал, бота­нич­ка башта, коа­ли­ци­о­ни спо­ра­зум, елек­тич­ни ште­дњак, еко­лош­ка ката­стро­фа, енер­гет­ски форум, бес­пи­лотне лете­ли­це, екс­пло­зив­на напра­ва, бал­кан­ска тур­неја, град­ска коми­сија, хлад­ни рат, бал­кан­ски самит, иле­галне фаб­ри­ке, трав­на­ти терен, спорт­ски терен, вер­ска држа­ва и т. д. Встре­ча­ют­ся и такие же кон­струк­ции с само­сто­я­тель­ным мини: мини и мик­ро кул­ту­ра, мини и вели­ке фар­ме, мини или дуге сукње и т. д. 

Выво­ды. Мы при­шли к выво­ду, что про­дук­тив­ность и часто­та пре­фик­со­и­дов обыч­но согла­су­ют­ся друг с дру­гом, но в слу­чае пре­фик­со­и­да мини- имен­но их несо­гла­со­ван­ность при­вле­ка­ет наше вни­ма­ние и пока­зы­ва­ет сле­ду­ю­щее: 1) совре­мен­ные тех­но­ло­гии дают нам воз­мож­ность иссле­до­вать и вычис­лять новые тен­ден­ции в язы­ке, ана­ли­зи­руя язык СМИ; 2) что­бы понять ста­тус язы­ко­вой еди­ни­цы, недо­ста­точ­но одно­го ана­ли­за ее про­дук­тив­но­сти или часто­ты упо­треб­ле­ния, важ­ны оба зна­че­ния; 3) в сла­вян­ских язы­ках пре­фик­со­и­ды на самом деле пред­став­ля­ют собой еди­ни­цы, ста­тус кото­рых быст­ро меня­ет­ся; 4) ста­тус пре­фик­со­и­да часто обу­слов­лен кон­ку­рен­ци­ей с дру­ги­ми, близ­ки­ми по зна­че­нию пре­фик­со­и­да­ми; 5) ста­ту­сы пре­фик­со­и­дов, а так­же дру­гих интер­на­ци­о­наль­ных язы­ко­вых еди­ниц часто сов­па­да­ют в раз­ных сла­вян­ских язы­ках, но у них есть и свои особенности. 

© Дра­ги­че­вич Р. М., 2017