Статья посвящена актуальной научной проблеме изучения механизмов трансляции ценностей и медиасоциализации молодежи в условиях поколенческого полилога. Цель исследования — выявить, как массмедиа, адресованные молодежи, используют поколенчески маркированные ключевые слова для воздействия на целевую аудиторию и формирования у нее желаемых ценностных ориентаций. Материалом послужил корпус интернет-публикаций журнала «Перспектива» за пять лет (свыше 1500 текстов), из которых для детального анализа были отобраны 42 интервью и около 50 публикаций других жанров. В работе применялись корпусный метод, контент-анализ, а также методы медиалингвистического исследования. Установлено, что ключевые слова, связанные с психоэмоциональными доминантами разных поколений (X, Y, Z), выступают эффективным аттрактивным средством. Выявлены специфические смысловые приращения таких слов-концептов, как «многозадачность», «команда», «эмоция», «терпимость», возникающие в зависимости от поколенческой принадлежности автора или героя. Показано, что журнал, актуализируя специфические и общие психоэмоциональные доминанты, выстраивает эффективный межпоколенческий диалог, говоря с разными аудиториями на одном с ними языке и способствуя их социализации. Основной вывод заключается в том, что один текст может получать разные прочтения в зависимости от ценностных установок читателя, что демонстрирует единство в разнообразии поколенческих языковых картин мира. Для трансляции ценностей и воздействия на молодого читателя в журнале «Перспектива» используются различные жанровые формы, ключевой из которых является интервью, моделирующее конструктивный диалог и представляющее молодого «героя времени» через призму его жизненных и профессиональных ценностей. Объединяющим принципом публикаций выступает триединство «герой — социальная проблема — общечеловеческие ценности», что реализует миссию издания: поиск единства в разнообразии и гармонии индивидуальностей и социума. Ключевые слова: медиадискурс, молодежь, ценности, межпоколенческий диалог, доминанта.
Youth values in generational media discourse
This article examines the current scientific problem of studying the mechanisms of value transmission and media socialization of youth in the context of a generational polylogue. The aim of the study is to identify how mass media aimed at young people use generationally labeled keywords to influence their target audience and shape their desired value orientations. The material was a corpus of online publications from the journal “Perspektiva” over five years (over 1500 texts), from which 42 interviews and approximately 50 publications of other genres were selected for detailed analysis. The study utilized corpus analysis, content analysis, and media linguistic research methods. As a result, it was established that keywords associated with the psycho-emotional dominants of different generations (X, Y, Z) act as effective attractors. Specific semantic increments of such conceptual words as “multitasking”, “team”, “emotion”, and “tolerance” were identified, depending on the generational affiliation of the author or protagonist. It was shown that the magazine, by highlighting specific and general psycho-emotional dominants, builds an effective intergenerational dialogue, speaking to different audiences in a common language and facilitating their socialization. The main conclusion is that a single text can be interpreted differently depending on the reader’s value systems, demonstrating unity in the diversity of generational linguistic worldviews. To convey its values and influence young readers, “Perspektiva” magazine utilizes various genre forms, a key one being the interview, which models constructive dialogue and simultaneously presents a young “hero of the time” through the prism of their life and professional values. The unifying principle of the publications is the trinity of “hero, social problem, and universal human values”, which fulfills the publication’s mission: seeking unity in diversity and harmony between individuals and society.
Северская Ольга Игоревна — канд. филол. наук;
https://orcid.org/0000-0002-6277-9756, oseverskaya@yandex.ru
Институт русского языка им. В. В. Виноградова РАН,
Российская Федерация, 119019, Москва, ул. Волхонка, 18/2
Olga I. Severskaya — PhD in Philology;
https://orcid.org/0000-0002-6277-9756, oseverskaya@yandex.ru
Vinogradov Russian Language Institute
of the Russian Academy of Sciences,
18/2, ul. Volkhonka, Moscow, 119019, Russian Federation
Северская О. И. (2026). Ценности молодого человека в поколенческом медиадискурсе. Медиалингвистика, 13 (2), 292−309.
EDN: QZOEOC
URL: https://medialing.ru/cennosti-molodogo-cheloveka-v-pokolencheskom-mediadiskurse/ (дата обращения: 14.08.2026)
Severskaya O. I. (2026). Youth values in generational media discourse. Media Linguistics, 13 (2), 292−309. (In Russian)
EDN: QZOEOC
URL: https://medialing.ru/cennosti-molodogo-cheloveka-v-pokolencheskom-mediadiskurse/ (accessed: 14.08.2026)
УДК 81’42+801.7+808
Постановка проблемы
Молодые люди в современном обществе и медиапространстве занимают уникальное положение, являясь ключевым актором социально-политических (в роли избирателей, членов политических партий, депутатов парламента) и экономических (в роли бизнес-руководителей среднего и высшего звена) процессов и оказывая тем самым существенное влияние на формирование общественного мнения.
В процессе взросления молодежь интегрируется в различные общественные институты, не только адаптируясь к изменяющимся социальным условиям, но и активно участвуя в их трансформации. При этом ценности молодых людей, с которыми они включаются в общественные процессы, во многом формируются под влиянием массмедиа, прежде всего интернет-изданий и социальных сетей1, превращающихся в некий ориентир при принятии решений. Медиа формируют новые модели поведения, стили жизни и приоритеты [Никитина 2020; Островская 2023], которые могут отличаться от тех, которые были характерны для предыдущих поколений [Шаповалов, Никулин, Хардикова 2022; Шевцова 2021]. В условиях информационного общества возрастает необходимость понимания механизмов такого воздействия — для устранения возможности негативного влияния и разработки эффективных стратегий позитивного развития молодежи в области образования, воспитания и социальной политики.
Актуальным в этом контексте становится изучение возможностей медийной «трансляции» приоритетных, значимых ценностей и смыслов, релевантных для молодежи, которая сегодня представляет собой конгломерат нескольких поколений с размытыми границами, а также способов передачи молодым опыта старших поколений и наиболее конструктивных моделей и норм диалогического взаимодействия. С этой целью и было предпринято отраженное в данной статье исследование поколенческого полилога как фактора (медиа)социализации молодых членов общества, с которыми медиа говорят на их языке.
История вопроса
В последнее время появилось достаточное число исследований, касающихся аксиологических проблем влияния СМИ на молодежь.
Подчеркивается роль молодежи и «молодежной культуры», обретшей самостоятельность в условиях «техногенной цивилизации», выявившей серьезные различия «отцов» и «детей» в ценностных ориентациях, в способах коммуникации и даже в образе жизни в целом [Кущ 2006]. Исследователи обращают внимание и на «медиатизацию» молодежной политики, возможность «ценностного диалога» с молодежью «в условиях актуализации медиалогики как фактора, определяющего взаимовлияние медиа и других социальных субъектов», а также на необходимость междисциплинарного подхода к изучению и формированию ценностных систем [Гуреева и др. 2021; Гуслякова, Гуслякова 2016].
Анализируется и процесс трансформации социокультурных ценностей молодежи. В частности, И. В. Жилавская выделяет в нем три взаимосвязанных этапа: синтез ценности на основе общественных фактов, отраженных в СМИ; популяризация ценности через ее анализ и создание идеала, формирующего отношение к ней молодежи; инклюзия ценности через ее медиапропаганду [Жилавская 2008: 131]. Обращая внимание на то, что «аудитория и СМИ в условиях сетевого общества на всех уровнях демонстрируют конвергентность, взаимозависимость и функциональную аберрацию», Жилавская вводит в научный оборот термин «медиаповедение», за которым стоит «подчас радикальная перестройка внутреннего “Я” с позиций медиареальности… с целью максимальной адаптации этого “Я” в информационной среде от органичного приспособления к ней до полного растворения» [Жилавская 2011: 131], и указывает на принципиальную возможность просчитать, смоделировать и использовать медиаповеденческие характеристики в конструировании личности и социальных систем. В медиаповедении объекта воздействия СМИ исследователь выделяет активный и реактивный компоненты. Первый, характерный для наибольшей части молодежи, проявляется в ее интересе к публикуемой информации, субъективном выборе публикаций с позиций сопричастности, отклике на публикуемые материалы, проявляющемся в общественно значимых действиях. Второй, лежащий в основе медиатехнологий и используемый в социальной инженерии, состоит в сознательном или бессознательном калькировании потребителем того или иного медиа, его следовании продиктованным трендовым ценностным представлениям и поведенческим моделям.
Размывание понятий «молодежь» и «молодежные СМИ» констатируется в статье К. В. Осипова, который, кроме того, подчеркивает: интернет становится для молодых людей не только средством коммуникации и медийной площадкой, где представлены СМИ от глянца до образовательных роликов, но и особой социальной средой с собственными законами и нормами поведения. При этом наиболее активными субъектами и объектами интернет-коммуникации сегодня являются люди от 14 до 25 лет, не только потребляющие, но и создающие 36 % медиаконтента [Осипов 2017]. Приоритет социальных сетей, максимально интегрированных в жизнь молодежи и представляющих собой среду, где происходит ее взросление, обучение и развитие, как и особую медийную активность «цифрового поколения», отмечают и М. Е. Аникина и П. А. Бакалюк [Аникина, Бакалюк 2021].
Много уделяется внимания «поколенческому разрыву» [Шаповалов, Никулин, Хардикова 2021; Загидуллина 2022; Левада*, Шанин 2005; Мангейм 2000] и межпоколенческому взаимодействию. Отметим исследование М. Ю. Мухина и А. С. Сумской, которые выделяют три субъекта коммуникации — «аналоговое», «цифровое» и «электронно-пограничное» медиапоколения, а также три уровня трансляции коммуникативно-культурной памяти: цифровые медиатехнологии, повседневные медиапрактики, социокультурные коммуникативные механизмы, позволяющие преодолевать «разрыв» [Мухин, Сумская 2021]. Также весьма полезным представляется изучение диалога поколений с собственно языковой точки зрения. Так, Е. Ю. Садовская анализирует виды поколенческой коммуникации, различая, с одной стороны, «дискурс о поколении», обсуждающий поколенческую тематику вне какой-либо явной идентичности, с другой — «поколенческий», «внутрипоколенческий» и «межпоколенческий» дискурсы, основанные на осознании коммуникаторами своей принадлежности к определенному поколению. Эти дискурсы, в свою очередь, могут быть личностно-ориентированными или институциональными [Садовская 2023]. Материал для размышления дает контент-анализ медиаконцепта «Поколение» О. В. Кирколуп [Кирколуп 2023], а также исследование конвергенции научного и медийного дискурсов о проблемах поколений О. Ф. Нескрябиной и Д. А. Устюжаниной [Нескрябина, Устюжанина 2025], дающие представление о месте поколений в языковой и медийной картинах мира.
Описание методики исследования
Показательный пример продуктивного поколенческого полилога о ценностях дает журнал «Перспектива», имеющий как бумажную (выходящую ежемесячно в 27 странах), так и интернет-версию. Журнал ориентирован на три поколения молодежи: X, Y и Z, находящихся в межпоколенческом диалоге как между собой, так и с поколениями «бумеров» и «победителей» (по общепринятой классификации [Кузин, Маковецкий 2023; Жданова, Ван Шоин 2023; Howe, Strauss 2000]). Адресат журнала обозначен в его миссии — это «поколение молодых», которое ищет себя, свою индивидуальность и свое место в мире. Аудиторию журнала составляют как мужчины (58 %), так и женщины (42 %) — образованные молодые люди от 18 до 40 лет, которые интересуются социально значимыми проектами, историей, искусством, спортом, кулинарией, здоровым образом жизни и экологией. Тематика публикаций в жанрах новостей, репортажей, статей и интервью охватывает шесть основных сфер: образование, наука и технологии, бизнес, культура, путешествия, лайфстайл. Продвигая здоровые ценности, журнал использует форму «совета».
Материалом исследования стал корпус интернет-публикаций журнала за последние пять лет (более 1500 текстов), подробному текстовому анализу подверглись 42 текста интервью с героями номеров в рубрике «Лица молодых» и около 50 публикаций иных медиажанров. Что касается методологии, то применялись корпусный метод, контент-анализ, методы медиалингвистического — дискурсивного, семиотического, когнитивного — исследования поликодовых текстов. Исследовательский алгоритм включал определение ценностей, релевантных для молодежи нашего времени и при этом поколенчески дифференцированных, а также психоэмоциональные доминанты и соответствующие им ключевые слова в каждой из выделенных поколенческих аксиосфер; выбор соответствующих им микроконтекстов, которые затем оценивались количественно и качественно; обнаружение маркеров внутри- и межпоколенческих дискурсов в конкретных публикациях. Такой подход позволил получить статистически достоверные и значимые данные, проверить и сделать на их основе определенные выводы относительно продуктивных, «социализирующих» целевую аудиторию медиатехнологий.
При этом были приняты следующие рабочие определения:
- под поколением понималась группа людей, родившаяся в определенный временной промежуток и сформированная под влиянием конкретных социальных, исторических и технологических условий;
- поколенческим назывался медиадискурс, который, во-первых, рассматривается как совокупность языковых практик, ценностных установок, убеждений и стратегий общения, характерных для людей одного возраста и влияющих на взаимодействие представителей поколения между собой и их отношение к другим возрастным группам, а вовторых, отражает в медиа проблематику внутри- и межпоколенческого взаимодействия;
- к молодежи были отнесены, в соответствии с классификацией ВОЗ, молодые люди от 18 до 45 лет, представляющие поколения X, Y и Z, при этом учитывалась «размытость» общности, поскольку, по данным ВЦИОМ2, психологически к молодежи относят себя 35 % населения России, включая людей, традиционно относимых к «среднему возрасту».
Анализ материала
Журнал «Перспектива» (и его сетевая версия Perspéctum3) свою миссию видит в продвижении ценностей «добрососедства», которое предполагает поиск точек соприкосновения, как в семье, так и в обществе, национальном и интернациональном, и при этом моделирует тип «героя времени», которому хочется подражать. Представленное в серии интервью «поколение поиска» имеет ряд общих черт: радость жизни и творчества, удовлетворенность настоящим, стремление к успешному будущему, желание изменить мир к лучшему. В ценностной сфере молодых героев журнала превалируют: социокультурные (в том числе национальные) традиции, уважение к старшим и семье, которые служат молодым людям опорой при самоидентификации в процессе поиска своего пути и места в жизни, а также личностный рост, образование и творчество.
Жанровые формы трансляции ценностей
В журнале преобладает жанр интервью, дающий аудитории пример конструктивного диалога. Первая реплика всегда принадлежит герою публикации, представлена в заголовке и отражает его цель: Айнура Качкынбек-кызы (актриса из Казахстана): Хочу жить в неквадратной стране (28.12.2020); убеждение: Тамара Кубаева (режиссер из Кыргызстана): Сложно не значит невозможно! (28.03.2024); самоидентификацию: Татьяна Наумова (профессиональный японист-востоковед, переводчик): Чувствую себя связующим мостом между двух культур (05.04.2024); проблему, которую герой может помочь решить: Алексей Мокеев (разработчик игр-тренажеров для социального проектирования, предприниматель): Поколению детей 1990‑х не хватает финансовой грамотности (19.03.2021); рассуждения о национальных особенностях:Чжан Тяньцзяо (танцовщица и педагог из Китая): Самое сложное в России — язык и погода (02.04.2021). По репликам-девизам можно заключить, что интервью, публикуемые в журнале, являются одновременно и портретными, и проблемными: проблема освещается через точку зрения человека, определяется ее место в его внутреннем и внешнем, профессиональном мире, возможный вклад героя в поиск решения проблемы или в разрешение конкретной проблемной ситуации.
В большей части информационных заметок синтезируются черты новости, проблемного репортажа, портретного интервью. Например, в новостной публикации «Легкая, сложная, вызывающая» (01.03.2024) о присуждении композитору из Южной Кореи Чин Унсук (Chin Unsuk) Международной музыкальной премии Эрнста фон Сименса нет прямой речи героини, однако высказывания представителей Музыкального фонда Сименса позволяют представить ее как выдающегося музыканта, отличающегося новаторством и общественным влиянием (Чин показала новые пути в современной музыке и покорила широкую аудиторию); музыканта, чтящего национальную народную культуру и традиции (фонд отметил концерт для оркестра и шэна — инструмента, похожего на губную гармонику); музыканта, откликающегося на ценностный запрос аудитории, которая ждет «легкой сложности» и «выходящей за рамки оригинальности» (Ее музыка легка и доступна публике, но при этом остается сложной и вызывающей); легкого, приятного, очаровательного человека-художника (фонд называет ее работы яркими, сказочными, наполненными юмористической легкостью, и в этом, безусловно, проявляется личность Чин).
Одновременно новость косвенно привлекает внимание к проблеме расового и гендерного неравенства, сообщая в лид-абзаце, что Чин Унсук — «первая азиатка и всего лишь пятая женщина», получившая главный приз с момента его первого вручения в 1974 г.
Герой как личность, социальная проблема, общечеловеческие ценности — обязательные элементы в любой публикации, что соответствует миссии журнала — поиску единства противоположностей, общности в разнообразии, индивидуальности в социальном.
Ценности подаются и через интерактив — с помощью тестов, например на общую эрудицию, знание литературы или географии.
Маркеры поколенческих ценностей как инструмент воздействия
Дискурсивными маркерами коллективных ценностей и опыта в медиапубликациях становятся ключевые слова [Кам Ваво, 2022; Помазов 2019] — языковые единицы, отражающие основные смыслы текста и используемые для SEO. Они связаны с психоэмоциональными доминантами (термин А. А. Ухтомского [Ухтомский 2022]), — устойчивыми, образующимися в результате эмоционального переживания некоторого опыта «очагами возбуждения» в нервной системе, определяющими восприятие, поведение и творчество человека. Ключевые слова, активируя эти доминанты у представителей разных социальных групп, служат мощным аттрактивным средством, так как непроизвольно привлекают внимание целевой аудитории через апелляцию к значимым для нее личностным смыслам.
В системе ключевых слов публикаций журнала «Перспектива» отчетливо различаются доминанты, характерные для поколений, с которыми редакция вступает в диалог. Опираясь на полученные другими исследователями данные [Кузин, Маковецкий 2023; Кукулите, Карпова 2019; Радаев 2020; Риккель, Доренская 2017; Сотников 2024; Тылинская 2020], а также на социологические исследования4, составим «портреты» трех целевых адресатов.
Поколение X: прагматичные индивидуалисты, надеющиеся только на себя. Для них характерны ответственность, схематизм мышления и нацеленность на карьерный рост. Главные ценности — надежность работы, высокий заработок и ближний круг (семья, друзья). Ключевые доминанты: ответственность, организация, достижение, цель, прагматизм, индивидуальность, ближний круг, включающий в себя членов семьи и друзей.
Поколение Y: технологичные мечтатели с нестандартным мышлением. Ценят свободу, развлечения, быстрый результат и работу в команде. Их отличает многозадачность, эмоциональность и стремление понимать, «зачем» и «почему». Ключевые доминанты: оригинальность, свобода, эмоция, технологии, многозадачность, команда, трудности, преодоление.
Поколение Z: креативные эгоцентрики-оптимисты, живущие в режиме «онлайн 24/7». Отвергают рутину, ценят толерантность, психическое здоровье и собственный стиль жизни. Для них характерны поверхностность, слабые эмоциональные связи и ориентация на тренды. Ключевые доминанты: тренды, виртуальность, креативность, самообучаемость, принятие, приоритет личного, психическое здоровье.
С этими характеристиками согласуется частота доминантных ключевых слов в публикациях онлайн-версии «Перспективы»:
- X‑доминанты — цель (351 употребление), успех (313), организация (98), ответственность (77), достижение (32), индивидуальность (28);
- Y‑доминанты — сложность, сложный (700 употреблений), технологии (396), мечта (374), команда (175), чудо, чудесный (173; ср. «синоним»: волшебство, волшебное — 29), оригинальность, оригинальный (171; ср.: необычный — 44, удивительный — 36), эмоция, эмоциональность, эмоциональный (144), преодолеть, преодоление (144; ср. семантически близкие: трудности — 65, препятствие — 22), креатив, креативность (72), минимализм (28), самореализация (18), многозадачность (12);
- Z‑доминанты: онлайн (263 употребления), творчество (231), обучение (155), робот (83), виртуальность, виртуальный (78), искусственный интеллект (50), тренды (66), инклюзивность (36), принятие (35; ср.: терпимость — 17, толерантность — 13), комикс (36), оптимизм (24), психическое здоровье (6).
Как можно заметить, больше всего соответствий в публикациях имеют доминанты, отражающие центры интереса и мотивации поколения Y (молодых людей 25–35 лет), что позволяет отнести его к ядру целевой аудитории журнала. При этом поколению Y отдается коммуникативная роль медиатора, что подтверждают «советы» младшим — 17-летним: Найти себя. <…> Выбрав то, что тебе по душе, будешь чувствовать себя как рыба в воде (05.06.2024); Не забывайте: однажды вас будут считать «старшим поколением», поэтому держите в голове, каким вас запомнит следующее, молодое поколение, каким будет ваш вклад в развитие человечества (22.05.2024), — и старшим — 45-летним: Пожалуйста, поймите нас, мы не пережили те годы, которые уже были у вас, поэтому относитесь к нам, как к своим ученикам, нам нужно учиться у вас (07.06.2023), — позволяющие выстроить межпоколенческий диалог.
На втором месте оказывается поколение Z (молодежь 18–25 лет).
В явном меньшинстве поколение Х (зрелые люди 35–45 лет), играющее, по всей вероятности, в концепции журнала роль «старших», передающих опыт «младшим».
Вместе с тем отмечено достаточно случаев взаимной переводимости поколенческих слов-концептов: индивидуальность — оригинальность, креатив — творчество, технологии — искусственный интеллект, обучение — образование и т. п.
Велико и число общезначимых доминант, которым соответствуют ключевые слова публикаций о героях самых разных поколений.
Некоторые из них можно назвать ответом «старших» на недостатки «младших» (во многом этот скрытый диалог коррелирует с данными ВЦИОМ5): речь и о более тысячи раз повторенном напоминании о разного рода «долженствованиях» (1095 употреблений), которые в контексте публикаций трактуются как осознанная необходимость, и о «надо» (540), которое используется в два раза чаще, чем «хочу» (268), доминирующее в словаре Y и Z и ассоциирующееся с непредсказуемостью и капризностью «молодежи».
Однако и поколение Х в публикациях «Перспективы» признает свои недостатки. Так, в статье В. Комлевой «Клиповое мышление наступает» (09.03.2023) присутствует уместная и справедливая самокритика: Но мы видим проблему, как умеем. Я бы сказала — из прошлого. Имея некоторый набор интерпретационных матриц, когнитивных конструктов, сложившихся в предыдущие жизненные периоды, пытаемся дать оценку явлениям настоящего. Не обладая при этом достаточной когнитивной сложностью, чтобы понять всю глубину явления. Вспомним, что недостатком Х‑ов считается схематизм мышления, и это признание позиционируется как отправная точка в диалоге, цель которого — достижение взаимопонимания.
В целом же «общезначимые» ключевые слова отражают общие ценности. По данным ВЦИОМ6, топ‑3 жизненных ориентиров российской молодежи на сегодняшний день — это высокий уровень благополучия (58 %); возможность жить спокойно, работая и заботясь о семье (54 %), и приносить пользу своему народу, обществу, активно участвуя в общественной и политической жизни (26 %). При этом безусловный приоритет у семейных ценностей (97 % назвали важными здоровье членов семьи и безопасность семьи, 96 % — отношения в семье, 95 % — материальное положение семьи); им уступают ценности личностного развития (перспективы продвижения по карьерной лестнице упомянуты в 81 % ответов, социальный статус — в 72 %, творческая самореализация — в 71 %). Важность здоровья отмечают 65 % респондентов. Для целевой аудитории «Перспективы» релевантны те же позиции, однако акценты смещаются: абсолютный приоритет имеют работа (1425 упоминаний, карьера упоминается в 55 публикациях) и спорт (504), на втором месте семья (385), третье место занимают образование (365), культура (290), наука (165). Отметим высокую частотность маркеров национального своеобразия (национальный, национальность — 955 упоминаний), межличностных отношений (любовь — 440, дружба — 56), социальных связей (общество — 205, общение — 140, единство — 22), входящих в ценностную систему как адресанта, так и адресата. Особого внимания заслуживает частота обращений к языку (840), тексту (510), слову (382), в чем проявляется установка редакции на диалог и поиск общего языка с героями и читателями.
Поколенческая «многозначность» ключевых слов
Некоторые слова получают в публикациях «Перспективы» особые приращения смыслов и контекстные значения, характерные для того или иного поколения.
Так, одним из самых семантически интересных оказывается слово многозадачность, актуализирующее одну из Y‑доминант.
В восприятии поколения X многозадачность — это «реалия времени», «необходимость», «вынужденная мера», «трудность»: Клиповое мышление рассматривается большинством современников как диагноз и ставится тем, кто живет многозадачностью, вынужден не внимательно читать, а сканировать тексты по диагонали… Диагноз предполагает определенную долю оглупления, упрощения ума и обеднения личности. <…> Современный человек… старается охватить как можно больше дел и информации, становится многозадачным и от этого постоянно озадаченным. <…> Мы активно потребляем разную информацию одновременно. Разговаривая с коллегой, просматриваем чаты, отвечаем на сообщения, ищем информацию в соцсетях или на информационных каналах. Фоном могут идти теле- или радиопередачи. Параллельное потребление контента становится необходимым условием приспособления к реалиям времени (В. Комлева. Клиповое мышление наступает. 09.03.2023). Языковая игра акцентирует озадаченность многозадачностью (подтекст создают два конкурирующих значения глагола озадачить — «поставить перед кем-то задачу» и «привести в замешательство»), благодаря чему к значению слова многозадачность добавляется оценочный компонент «нечто, вызывающее замешательство, недоумение».
Контекстные синонимы многозадачности в этом случае: культура цифрового времени, клиповое мышление (нейтр.); контекстные антонимы: оглупление, упрощение ума, обеднение личности (отриц.), мозаичность, фрагментарность(оцениваемые положительно или отрицательно в зависимости от точки зрения). Сам автор статьи от оценок многозадачности воздерживается: Феномен… нельзя оценивать ни позитивно, ни негативно.
Фольклорист Алина Кабанова, героиня публикации «Народная культура не умирает, она трансформируется» (14.10.2025), принадлежащая к поколению Y, понимает многозадачность буквально — как одновременное решение многих задач при создании целого: Музыка — это многозадачность. Например, ты играешь на фортепиано. Зрительно должен считывать ноты, плюс очень много всяких значков, символов, штрихов. Нужно посмотреть, не только какая нота, но и какая длительность, каким пальцем играть, какой штрих, на какой динамике и так далее. То есть ты смотришь глазами, анализируешь ушами, пальцами двигаешь, ногами педали нажимаешь, плюс у тебя идет построение художественного музыкального образа.
Певица, преподаватель и руководитель школы вокала Тамилла Насирова, героиня интервью «Я ядерная смесь филологии и музыки» (27.05.2021), также из Y‑ов, под многозадачностью понимает несколько видов деятельности и направлений самореализации: Успеваю ли я жонглировать всеми своими видами деятельности? Честно — когда как. Но для себя я поняла: придерживаться чего-то сугубо одного мне будет очень скучно, поэтому многозадачность для меня — занятие привычное.
Наконец, в новостных публикациях проявляется и присущее поколению Z технологическое осмысление многозадачности (Аpple vision pro, рубрика «Наука, технологии, бизнес», 27.03.2023): …многие все еще не могут заменить MacBook на iPad — у последнего по-прежнему очень ограниченная многозадачность и функциональность, хотя выросло уже целое поколение людей, которым вообще не нужен компьютер или ноутбук. Для поколения Z, таким образом, многозадачность — это не только реальность, множественность направлений деятельности, возможностей проявить себя, добиться успеха во многих областях сразу, но и условие и результат развития технологий; слово имеет максимально полный объем.
Команда в понимании поколений Y и Z — не только «коллектив, занятый одной профессиональной деятельностью» (как для X‑ов), но и «диалектическое единство противоположностей»: Мы с Леной очень творческие, а Роман умел договариваться со всеми. У нас вышла классная команда (19.01.2021); при этом коллектив не должен подавлять индивидуальность: Для стартапа и для команды психологически очень важно сохранить независимость в принятии решений, потому что ты продолжаешь смотреть на все как на «свой» проект (30.08.2021). Основа работы команды — доверие и диалог, без которых не может быть успеха: Своей команде нужно и важно доверять (09.09.2021); Важно понимать, что вам потребуются большие ресурсы… и команда единомышленников и профессионалов, разделяющих ваши взгляды (21.11.2022). Соответствующие семы образуют импликационал значения слова команда.
Другие Y‑доминантные слова — эмоция, эмоциональный, эмоциональность — в конкретных употреблениях служат реализацией концептов:
- эмоциональная зрелость — Год этот был очень важным с точки зрения жизненного опыта и эмоционального взросления (28.12.2020); Чтобы понимать классику, нужно дорасти, дозреть до нее эмоционально, психологически и духовно, в редких случаях в нее влюбляются в юном возрасте (23.03.2021);
- эмоциональный интеллект — В Скандинавии придерживаются теории «расслабленного родительства». Это значит, что ребенка не стремятся отдать во всевозможные кружки и секции, а, наоборот, считают, что у него должно быть время на отдых и игры. Скандинавы полагают, что такой подход помогает развить эмоциональный интеллект и воображение (24.05.2021);
- эмоциональная работа — К слову, я с трудом осилила «Крестного отца», потому что он требовал от меня большой умственной и эмоциональной работы (03.09.2021); Можно, конечно, стать поваром только за счет трудолюбия и грамотного подхода. Но если в душе и сердце нет любви к этой профессии, то предстоит очень непростая дорога. Ведь это… тяжелая работа: она очень эмоционально напряженная (24.09.2021);
- эмоциональное воздействие — Музыка, литература, театр, кинематограф, изобразительное искусство и прочее призваны воздействовать на человека эмоционально, давать ему возможность прожить, прочувствовать более ярко свои чувства или чувства другого человека и проникнуться большим принятием и любовью к себе и к ближнему (25.06.2021);
- эмоциональный заряд — Физической усталости во время самого восхождения она не помнит. <…> Усталость навалилась уже после спуска. Но эмоциональный заряд компенсировал все (18.04.2022);
- эмоциональное состояние — Тактильные контакты с <…> животными положительно влияют на эмоциональное состояние человека. В частности, объятия с коровами высвобождают так называемые хорошие нейромедиаторы (15.03.2021).
Эмоциональностью наделяется и технологическая сфера: В июне 2021 года японская компания SoftBank прекратила выпуск робота Pepper, который по праву считался самым эмоциональным роботом в мире. Когда-то Pepper представили как первого в мире «робота с сердцем», который способен распознавать человеческие эмоции, поддерживать беседу на любые темы и обниматься с людьми (30.07.2021); Теспиан считается стационарно устанавливаемым интерактивным роботом, созданным для эмоционального общения (28.09.2022).
Эмоциональность признается национальной чертой русских, которая противопоставляется инокультурной сдержанности. Например, в интервью Айри Мотокуры из Японии: Какие новые черты в самой себе вы обнаружили после жизни в России? — Я стала еще более эмоциональной, могу многое говорить прямо, перестала что-то планировать слишком заранее — максимум на неделю (смеется). Здесь, в Японии, не принято выражать открыто свои эмоции. То же она говорит и о музыке, своей профессии: В Японии сначала учат правильной технике, а потом уже подключают эмоции. Здесь же, в России, подход совсем иной: на первый план выходит душа и познание самой музыки на эмоциональном плане, а потом уже подключается техника (29.03.2022).
Эмоциональный порыв как непредсказуемость, спонтанность закрепляется за поколением Z (хотя более свойственна эта черта Y‑м): На последнем курсе нам преподавали анимацию, я решила, что буду развиваться в этой сфере деятельности и купила курсы от Pixel. Это было необдуманное решение. Вместо того чтобы изучить отзывы, выбрать курсы с опытными преподавателями и большим количеством студентов, поддалась эмоциональному порыву и купила первое, что мне порекомендовала таргетированная реклама (03.12.2021).
Еще одно проявление эмоциональности — творческое в эмоциональном образе: Прослеживается в скульптуре и легкая асимметрия форм. Этот художественный прием дал возможность мастеру привнести в нее движение, создать эмоционально окрашенный, запоминающийся образ (23.12.2021).
Эмоциональность отличает настоящее искусство, возбуждающее эмоциональное сопереживание: Японское аниме — это целая вселенная, существующая на грани детской фантазии и взрослой реальности… Каждый фильм несет в себе много эмоциональных и духовных переживаний, которые близки любому человеку независимо от возраста и пола. Возможно, именно благодаря этому аниме стало настолько популярно не только в Японии, но и за ее пределами(29.06.2021); [о моде] Это эмоциональный язык общения, который помогает выразить себя, раскрыть, кто вы и что вы есть (12.11.2021). Искусство сегодня — это мир эмоций и чувств, эмоция — ключ к зрительскому восприятию(08.07.2022), эмоциональность становится контекстным синонимом творчества.
Эмоциональная коммуникация позиционируется как отличительная особенность нашего времени: Современная коммуникационная среда способствует распространению сенсационных и эмоционально окрашенных сообщений(01.02.2022).
Впрочем, не всегда эмоциональность приветствуется. Особо выделяются в ряду отрицательных явлений эмоциональная зависимость и эмоциональное насилие:
…у меня была другая задача: показать «даму в беде», эмоционально зависимого человека, с которым в детстве случилось эмоциональное насилие (31.01.2021).
Терпимость, актуализирующая Z‑доминанту, в публикациях разных жанров и рубрик осмысливается через отрицание нетерпимости, в частности детской писательницей из Казахстана Аделией Амраевой: О чем бы ни писала, всегда затрагиваю темы национальностей и социального неравенства, так получается. И темы национальных распрей, непохожести и нетерпимости меня тревожат (10.12.2021), — или врачом из Кыргызстана Батыром Осмоновым: В детстве на меня большое впечатление произвел дед. Он был очень сильной личностью — много не говорил, но одним взглядом мог разрешить сложную ситуацию. В нем была особая принципиальность, нетерпимость к двойным стандартам. Как врач он убеждал пациентов бросать курить и того же требовал от своих коллег, будучи их руководителем (16.03.2021).
Поскольку терпимость — одна из ценностей поколения Z, его представители крайне чувствительны к проявлениям ее противоположности. Например, в одной из публикаций присутствует резкое замечание о поколении «cнежинок» (Generation Snowflake), идущем за Z: Раздражителем может быть любое мнение, отличное от их собственного, несовпадение ожиданий и реальности, любое препятствие, возникающее во взрослой жизни (будь то отказ при устройстве на работу, проблемы в личных отношениях и др.). Поэтому снежинки крайне нетерпимы к другим, а также стараются избегать ответственности, чтобы в дальнейшем она не стала дополнительным раздражителем (03.06.2022). Того же мнения, однако, поколение Y о «зетках»: Не хочу никого обидеть, но мне кажется, что нынешние молодые люди, которым сейчас по 20 лет, злее, чем были мы, агрессивнее. Они более категоричны, нетерпимы к ошибкам других, привыкли на первое место ставить собственное «я», не умеют прощать. Даже между собой не могут найти общий язык (10.11.2021). Интересно, что поколение X, напротив, видит в терпимости заслугу «младших»: Подростки сейчас проявляют больше терпимости и участия к людям других культур, чем их родители(27.01.2023); Тема буллинга актуальна для подростков, тема детей с особенностями и их социализации в обществе — это тоже важная проблема. Отлично, если это попадает в зону внимания молодых режиссеров и зрители, уходя после спектакля, становятся более гуманными, терпимыми и толерантными (23.08.2022). «Младшие» же зачастую обвиняют «старших» в том, что они нетерпимы и тем более нетолерантны (08.12.2021).
Последние примеры интересны тем, что терпимость сопоставляется с толерантностью. В этих понятиях действительно есть отличия: терпимость — это скорее терпение к тому, с чем не согласен («вынужденное смирение»); толерантность — это признание возможной правоты другого и принятие, даже без внутреннего одобрения («осознанная уважительность»). И такое разграничение отражают публикации «Перспективы»: Екатеринбург… долгое время называли столицей стрит-арта, там у людей очень высокая толерантность к уличному искусству (30.06.2023); стремление к толерантности и одновременно смешению, сопряжению культур, стилей, направлений и идей заметно и в популярной музыке (15.02.2021); Среда сетевых сообществ… предельно насыщена новыми объектами, агентами и ситуациями, которые в конечном счете помогают нам не только поновому думать, но и воспитывать в себе толерантность, критическое и аналитическое мышление (28.03.2023).
Важно, что поддержка взаимопонимания и терпимости видится героям публикаций в языке (21.02.2024), а это свидетельствует об их настроенности на конструктивный диалог, примиряющий разные «картины мира».
Приведенный анализ контекстов употребления некоторых ключевых слов показал принципиальную зависимость стоящего за ними объема понятий от поколенческой принадлежности автора или героя публикации, актуализирующего ту или иную психоэмоциональную доминанту. Таким образом, одни и те же слова выступают в роли дискурсивных маркеров, кодирующих ценности и специфическое мировосприятие разных социальных групп и одновременно формирующих их диалектическое единство.
Поколенческий мультидиалог
Несмотря на то что журнал «Перспектива» обращается к молодым, в публикациях отражается межпоколенческий мультидиалог: «старшие» всегда присутствуют как образец или носители опыта, неизвестного «младшим», а последние находят в тексте свои релевантные личностные смыслы. Покажем это на примере двух публикаций: информационной заметке об актрисе Мерил Стрип (21.06.2024) и интервью с китайским писателем Янь Лянькэ (31.05.2024).
Публикация о творческом пути талантливой актрисы строится по типичной модели. Диалог с читателем начинает героиня. «Возьми свое разбитое сердце и преврати его в искусство» — ее жизненное и профессиональное кредо напоминает совет Дейла Карнеги «превратить в лимонад лимон», подсунутый жизнью.
Далее следуют свидетельства успеха героини (X‑доминанта): …более чем
80 картин, почти каждая отмечена наградой или премией, 21 номинация на «Оскар» и три победы, 47 лет успешной актерской карьеры, широчайший диапазон разноплановых ролей: от ведьм до премьер-министров. Еще один момент — достижение вершины: Она становится одной из самых известных актрис Голливуда, а некоторые критики уже называли ее актрисой всех времен.
Подчеркивается роль семейных ценностей в формировании героини (идеал «бумеров»): В списке ценностей семьи было чтение литературных новинок и стремление попасть на театральные и кинопремьеры.
Отмечается отличное образование Мерил Стрип (Х‑доминанта): После окончания средней школы поступила в престижное учебное заведение для девушек — Вассар-колледж в Нью-Йорке — и получила степень бакалавра искусств. Потом окончила Драматическую школу Йельского университета со степенью магистра изобразительных искусств.
Упоминается и преодоление трудностей (Y‑доминанта) — в данном случае решение материальных проблем: Уже во время учебы играла на сцене Йельского репертуарного театра, но вынуждена была еще и подрабатывать официанткой и секретаршей, денег катастрофически не хватало.
Есть и отсылка к актуальной гендерной теме (Z‑доминанта) в словах признания коллеги по артистическому цеху Жюльетт Бинош: Вы мировое достояние. Вы изменили взгляд на женщин в мире кино и дали нам новый образ нас самих.
Мерил Стрип — героиня поколения беби-бумеров (она родилась в 1949 г.), но являет собой пример для поколений X, Y, Z, что «сообщается» им с помощью актуализации соответствующих доминант.
Китайский писатель Янь Лянькэ также первым «знакомится» с читателем, сообщая тому: Писательство — профессия, которая изранит и тело, и душу. Тело и душа упоминаются в одном контексте неслучайно: одним из главных слов детства писателя было слово голод.
Ни одно из адресных поколений, выросших в материальном достатке, опыта голода не имеет. Янь Лянькэ между тем говорит про радость бедности и каждый ответ на вопрос о пути к литературной славе начинает с голода:
— Какие предметы вам больше всего нравились в школе?
— У меня не было любимых предметов. Не было ни любви к литературе, ни чувствительности к языку. Я думал лишь о том, как бы поесть досыта, вот чувствительность развита у меня была больше всего по отношению к голоду.
— Все дети мечтают о будущем, о том, кем станут, когда вырастут. Есть разница между тем, о чем вы мечтали, и тем, какую жизнь живете сейчас?
— Очень жаль признавать, но я никогда не мечтал о будущем. Думал лишь о том, как набить живот, где бы ухватить дефицитного мяса или тарелку жареных яиц.
А на вопрос о пути к успеху Янь Лянькэ, безусловно, успешный писатель, отвечает парадоксально: У меня не было опыта успеха, и я всегда думал, что нахожусь среди тех, кто потерпел неудачу. Но если уж мне приходится говорить об опыте, то он заключается в том, чтобы всегда быть в состоянии поражения.
Вновь беби-бумер (родившийся в 1958 г.) делится опытом голода и поражения с последующими поколениями. Можно предположить, что его путь Y‑ки отождествят с доминантой преодоления. А знакомую писателю «радость бедности» поколение Y сможет ассоциировать с минимализмом, поколение Z — c современным дауншифтингом.
Так, один текст получает как минимум четыре прочтения в зависимости от поколенческой принадлежности читателя, которому дается возможность сравнить свою точку зрения и восприятие с другими. И при этом журнал говорит с четырьмя поколениями на их языке.
Результаты исследования
Проведенное на материале журнала «Перспектива» исследование позволило установить следующие закономерности.
- Ключевые слова, связанные с психоэмоциональными доминантами, являются эффективным инструментом медиавоздействия. Анализ показал, что слова-концепты, актуализирующие специфические для поколений X, Y, Z доминанты, служат мощным аттрактивным средством, непроизвольно привлекая внимание целевой аудитории через апелляцию к значимым для нее личностным смыслам.
- Смысловое наполнение ключевых слов поколенчески обусловлено. Одни и те же слова (например, «многозадачность», «команда», «эмоция», «терпимость») получают различные смысловые приращения и контекстные значения в зависимости от поколенческой принадлежности употребляющего их автора (героя). Это демонстрирует, как одни и те же языковые единицы кодируют ценности и специфическое мировосприятие разных социальных групп.
- Эффективный межпоколенческий диалог в медиа строится на актуализации как специфических, так и общих доминант. Журнал «Перспектива», используя общий для разных поколений язык ключевых слов, создает «поликодовый текст», который получает разные, но взаимодополняющие прочтения представителями разных возрастов, формируя диалектическое единство разнообразных взглядов на мир.
- Жанровая палитра издания служит целям ценностной трансляции. Такие жанры, как проблемное интервью и информационная заметка (синтезирующие черты новости, проблемного репортажа и тематического интервью), которые представляют «героя времени» в триединстве «личность — социальная проблема — общечеловеческие ценности», являются эффективной формой моделирования конструктивного диалога и социализации молодежи.
Выводы
Таким образом, исследование подтверждает, что современные медиа, используя поколенчески маркированный язык, способны выстраивать сложный полилог, который не нивелирует различия между аудиториями, а создает на их основе новое коммуникативное единство, эффективно способствуя медиасоциализации молодежи.
Предложенная методика анализа продуктивна для изучения социализацирующих медиапрактик. Комплексное применение корпусных, дискурсивных и когнитивных методов позволяет выявить и описать механизмы опосредованного ценностного воздействия медиа на целевую аудиторию, что открывает перспективы для дальнейших исследований в области медиалингвистики и социологии коммуникации.
* Признан в Российской Федерации иностранным агентом.
1 Каждому возрасту — свои сети. ВЦИОМ. 12.02.2018. Электронный ресурс https://wciom.ru/analytical-reviews/analiticheskii-obzor/kazhdomu-vozrastu-svoi-seti; Что читают россияне? ВЦИОМ. 18.09.2018. Электронный ресурс https://wciom.ru/analytical-reviews/analiticheskii-obzor/chto-chitayut-rossiyane. ↑
2 Вечно молодой: почему россияне не ощущают себя на свой возраст? ВЦИОМ. 11.08.2022. Электронный ресурс https://wciom.ru/expertise/vechno-molodoi-pochemu-rossijane-ne-oshchushchajut-sebja-na-svoi-vozrast. ↑
3 Perspectum. Электронный ресурс https://perspectum.info/. ↑
4 Ценности молодежи. ВЦИОМ. 14.12.2022. Электронный ресурс https://wciom.ru/analytical-reviews/analiticheskii-obzor/cennosti-molodezhi; Образ российской молодежи: мониторинг. ВЦИОМ. 23.06.2023. Электронный ресурс https://wciom.ru/analytical-reviews/analiticheskii-obzor/obraz-rossiiskoi-molodezhi-monitoring; Увлечения молодежи 2024. ВЦИОМ. 10.07.2024. Электронный ресурс https://wciom.ru/analytical-reviews/analiticheskii-obzor/uvlechenija-molodezhi-2024. ↑
5 Образ российской молодежи: мониторинг. ВЦИОМ. 23.06.2023. Электронный ресурс https://wciom.ru/analytical-reviews/analiticheskii-obzor/obraz-rossiiskoi-molodezhi-monitoring. ↑
6 Ценности молодежи. ВЦИОМ. 14.12.2022. Электронный ресурс https://wciom.ru/analytical-reviews/analiticheskii-obzor/cennosti-molodezhi ↑
Аникина, М. Е., Бакалюк, П. А. (2021). Сегментирование информационного пространства и новые пути изучения медиаактивности молодежи. Меди@льманах, 6, 34–41.
Гуреева, А. Н., Аникина, М. Е., Муранец, О. В., Самородова, Э. В. (2021). К вопросу об общественнополитических ценностях российской молодежи: медиацентричный подход. Вестник Московского университета. Серия 10: Журналистика, 5, 51–73.
Гуслякова, Н. И., Гуслякова, А. В. (2016). Медиадискурсивное пространство как фактор профессионального становления студентов высшей школы. Международный научно-исследовательский журнал, 8 (50), 38–43.
Жданова, Л. А., Ван Шоин (2023). Термины теории поколений в современном российском медиадискурсе и в молодежной речи. Мир русского слова, 3, 30–41.
Жилавская, И. В. (2008). Оптимизация взаимодействия СМИ и молодежной аудитории на основе медиаобразовательных стратегий и технологий. Дис. … канд. филол. наук. М.
Жилавская, И. В. (2011). Медиаповедение личности. Обретение смысла. Медиаскоп, 2. Электронный ресурс https://www.mediascope.ru/node/786.
Загидуллина, М. В. (2022). О кризисе межпоколенной связи, цифровых разрывах и конструировании новой идентичности (рецензия на коллективную монографию «Межпоколенческая трансляция коммуникативно-культурной памяти в эпоху цифровизации», Екатеринбург, 2021). Знак: проблемное поле медиаобразования, 1 (43), 176–184.
Кам Ваво, С. А. (2022). Медиатехнологии привлечения внимания интернет-аудитории и сохранение ценностных приоритетов традиционных СМИ. Гуманитарный вектор, 17 (1), 126–137.
Карпова, М. К., Евдокимов, В. И. (2019). Роль СМИ в трансформации социокультурных ценностей современной молодежи. Наука. Общество. Государство, 2 (26), 173–179.
Кирколуп, О. В. (2023). Контент-анализ медиаконцепта «поколение» в медиадискурсе (на примере публикаций издания «Ведомости»). Язык: мультидисциплинарность научного знания, 6, 39–43.
Кузин, И. В., Маковецкий, Е. А. (2023). Портрет поколений в дискурсивном интерьере. Журнал СФУ. Гуманитарные науки, 16 (11), 2062–2082.
Кукулите, Т. Г., Карпова, Е. А. (2019). Особенности формирования и развития компетенций поколений X, Y, Z. Ученые записки Санкт-Петербургского университета технологий управления и экономики, 1 (65), 10–16.
Кущ, В. С. (2006). Роль молодежи в современном мире. Pro Nunc. Современные политические процессы, 2. Электронный ресурс https://esj.pnzgu.ru/files/esj.pnzgu.ru/karpova_mk_evdokimov_vi_2019_2_23.pdf.
Левада, Ю. А.*, Шанин, Т. (Ред.) (2005). Отцы и дети: поколенческий анализ современной России. М.: Новое литературное обозрение.
Мангейм, К. (2000). Проблема поколений. В К. Мангейм. Очерки социологии знания: Проблема поколений. Состязательность. Экономические амбиции (с. 8–63). Пер. с англ. Е. Я. Додина. M.: ИНИОН РАН.
Мухин, М. Ю., Сумская, А. С. (2021). Модель межпоколенческой трансляции коммуникативно-культурной памяти в условиях цифровой медиасреды. Знак: проблемное поле медиаобразования, 4 (42), 53–65.
Нескрябина, О. Ф., Устюжанина, Д. А. (2025). Теория поколений в науке и в медиа: проблема конвергенции дискурсов. Вопросы теории и практики журналистики, 14 (2), 221–235.
Никитина, Д. О. (2020). Социализация молодежи в условиях цифрового общества. Российский экономический вестник, 3 (5), 264–269.
Осипов, К. В. (2017). Специфика молодежной интернет-аудитории. Проблемы Науки, 7. Электронный ресурс https://ipi1.ru/images/PDF/2017/99/spetsifika-molodjozhnoj.pdf.
Островская, Е. А. (2023). Институциональный подход социологического изучения медиатизации: концептуальные составляющие и примеры исследований. Медиалингвистика, 10 (4), 598–620.
Помазов, А. И. (2019). Ключевые слова как языковой механизм создания аттрактивности текста в интернет-дискурсе (на материале сайтов российских вузов). Научный диалог, 7, 89–106.
Радаев, В. В. (2020). Миллениалы: как меняется российское общество. M.: Высшая школа экономики.
Риккель, А. М., Доренская, С. В. (2017). Социально-психологическая модель ценностей различных поколений современного российского общества. Российский психологический журнал, 14 (4), 205–227.
Садовская, Е. Ю. (2023). Общение поколений: виды дискурсов и их сущностные признаки. Вестник ТГГПУ, 4 (74), 71–78.
Сотников, Г. (2024). Теория поколений: чем отличаются зумеры, бумеры, миллениалы, поколения X и альфа. Российская газета. Электронный ресурс https://rg.ru/2024/03/01/teoriia-pokolenij-chem-otlichaiutsia-zumery-bumery-millenialy-pokoleniia-x-i-alfa.html.
Тылинская, Н. (2020). Как ставить задачи работникам разных поколений. Мегаплан. Электронный ресурс https://megaplan.ru/blog/management/kak-stavit-zadachi-rabotnikam-raznyh-pok/.
Ухтомский, А. А. (2022). Доминанта. СПб.: Питер.
Шаповалов, В. Л., Никулин, Е. Р., Хардикова, А. С. (2022). Трансформация и возрастная дифференциация ценностно-идеологической ориентации и поведенческих сценариев российской молодежи. Известия Тульского государственного университета. Гуманитарные науки, 1, 58–72.
Шевцова, Е. В. (2021). «Бумеры» и «миллениалы»: жизненные стратегии, политические установки и цифровизация. Развитие территорий, 3 (25), 46–52.
Howe, N., Strauss, W. (2000). Millennials rising: The next great generation. New York: Vintage Books.
* Признан в Российской Федерации иностранным агентом.
Anikina, M. E., Bakaliuk, P. A. (2021). Segmentation of the information space and new ways of studying youth media activity. Medi@l’manakh, 6, 34–41. (In Russian)
Gureeva, A. N., Anikina, M. E., Muranets, O. V., Samorodova, E. V. (2021). On the socio-political values of Russian youth: A media-centric approach. Vestnik Moskovskogo universiteta. Seriia 10: Zhurnalistika, 5, 51–73. (In Russian)
Gusliakova, N. I., Gusliakova, A. V. (2016). Media-discursive space as a factor of professional development of higher school students. Mezhdunarodnyi nauchno-issledovatel’skii zhurnal, 8 (50), 38–43. (In Russian)
Howe, N., Strauss, W. (2000). Millennials rising: The next great generation. New York: Vintage Books Publ.
Kam Vavo, S. A. (2022). Media technologies for attracting the attention of the Internet audience and preserving the value priorities of traditional media. Gumanitarnyi vektor, 17 (1), 126–137. (In Russian)
Karpova, M. K., Evdokimov, V. I. (2019). The role of the media in the transformation of sociocultural values of modern youth. Nauka. Obshchestvo. Gosudarstvo, 2 (26), 173–179. (In Russian)
Kirkolup, O. V. (2023). Content analysis of the media concept “generation” in media discourse (on the example of publications of the “Vedomosti” newspaper). Iazyk: mul’tidistsiplinarnost’ nauchnogo znaniia, 6, 39–43. (In Russian)
Kukulite, T. G., Karpova, E. A. (2019). Features of the formation and development of competencies of generations X, Y, Z. Uchenye zapiski Sankt-Peterburgskogo universiteta tekhnologii upravleniia i ekonomiki, 1 (65), 10–16. (In Russian)
Kushch, V. S. (2006). The role of youth in the modern world. Pro Nunc. Sovremennye politicheskie protsessy, 2. Retrieved from https://esj.pnzgu.ru/files/esj.pnzgu.ru/karpova_mk_evdokimov_vi_2019_2_23.pdf. (In Russian)
Kuzin, I. V., Makovetskii, E. A. (2023). Portrait of generations in the discursive interior. Zhurnal SFU. Gumanitarnye nauki, 16 (11), 2062–2082. (In Russian)
Levada, Yu. A.*, Shanin, T. (Eds). (2005). Fathers and sons: A generational analysis of modern Russia. Moscow: Novoe literaturnoe obozrenie Publ. (In Russian)
Mannheim, K. (2000). The problem of generations. In K. Mannheim. Ocherki sotsiologii znaniia: Problema pokolenii. Sostiazatel’nost’. Ekonomicheskie ambitsii(pp. 8–63). Rus. ed. Moscow: INION RAN Publ. (In Russian)
Mukhin, M. Iu., Sumskaia, A. S. (2021). A model of intergenerational transmission of communicative and cultural memory in the digital media environment. Znak: problemnoe pole mediaobrazovaniia, 4 (42), 53–65. (In Russian)
Neskriabina, O. F., Ustiuzhanina, D. A. (2025). The theory of generations in science and in the media: The problem of discourse convergence. Voprosy teorii i praktiki zhurnalistiki, 14 (2), 221–235. (In Russian)
Nikitina, D. O. (2020). Socialization of youth in a digital society. Rossiiskii ekonomicheskii vestnik, 3 (5), 264–269. (In Russian)
Osipov, K. V. (2017). Specifics of the youth Internet audience. Problemy Nauki, 17. Retrieved from https://ipi1.ru/images/PDF/2017/99/spetsifika-molodjozhnoj.pdf. (In Russian)
Ostrovskaia, E. A. (2023). Institutional approach to the sociological study of mediatization: Conceptual components and research examples. Media Linguistics, 10(4), 598–620. (In Russian)
Pomazov, A. I. (2019). Keywords as a linguistic mechanism for creating text attractiveness in internet discourse (based on the material of Russian university websites). Nauchnyi dialog, 7, 89–106. (In Russian) Radaev, V. V. (2020). Millennials: How Russian society is changing. Moscow: HSE University Press. (In Russian)
Rikkel’, A. M., Dorenskaia, S. V. (2017). Socio-psychological model of values of different generations of modern Russian society. Rossiiskii psikhologicheskii zhurnal, 14 (4), 205–227. (In Russian)
Sadovskaia, E. Y. (2023). Generation communication: types of discourses and their essential features. Vestnik TGGPU, 4 (74), 71–78. (In Russian)
Shapovalov, V. L., Nikulin, E. R., Khardikova, A. S. (2022). Transformation and age differentiation of valueideological orientation and behavioral scenarios of Russian youth. Izvestiia Tul’skogo gosudarstvennogo universiteta. Gumanitarnye nauki, 1, 58–72. (In Russian)
Shevtsova, E. V. (2021). “Boomers” and “millennials”: Life strategies, political attitudes and digitalization. Razvitie territorii, 3 (25), 46–52. (In Russian)
Sotnikov, G. (2024). Theory of generations: How zoomers, boomers, millennials, generations X and alpha differ. Retrieved from https://rg.ru/2024/03/01/teoriia-pokolenij-chem-otlichaiutsia-zumery-bumery-millenialy-pokoleniia-x-i-alfa.html. (In Russian)
Tylyinskaia, N. (2020). How to set tasks for employees of different generations. Retrieved from https://megaplan.ru/blog/management/kak-stavit-zadachi-rabotnikam-raznyh-pok/. (In Russian)
Ukhtomskii, A. A. (2022). The dominant. St. Petersburg: Piter Publ. (In Russian)
Zagidullina, M. V. (2022). On the crisis of intergenerational connection, digital divides and the construction of a new identity (review of the collective monograph “Intergenerational transmission of communicative and cultural memory in the era of digitalization”, Yekaterinburg, 2021). Znak: problemnoe pole mediaobrazovaniia, 1 (43), 176–184. (In Russian)
Zhdanova, L. A., Van Shoin (2023). Terms of the generation theory in modern Russian media discourse and youth speech. Mir russkogo slova, 3, 30–41. (In Russian)
Zhilavskaia, I. V. (2008). Optimization of the interaction between mass media and youth audience based on media education strategies and technologies. PhD thesis. Moscow. (In Russian)
Zhilavskaia, I. V. (2011). Media behavior of the individual. The acquisition of meaning. Mediaskop, 2. Retrieved from https://www.mediascope.ru/node/786. (In Russian)
* Recognized as a foreign agent in the Russian Federation.
Статья поступила в редакцию 1 июня 2025 г.;
рекомендована к печати 12 января 2026 г.
© О. И. Северская, 2026
Received: June 1, 2025
Accepted: January 12, 2026
